Смертельное воплощение

Война за Хогвартс завершилась, но оставила во многих тёмную дыру в душе. А самое болезненное, лично для Драко Малфоя, было одно — смерть Гарри Поттера. В тот день, в поединке с Волдемортом, они погибли вместе: их магии соединились — и мир взорвался ослепительным светом. Драко, по решению Визенгамота, оставили на свободе, посчитав, что истинная вина лежала на его родителях. Люциуса Малфоя заключили в Азкабан. Честно говоря, грусти от этого я не испытал. Мы с матерью по-прежнему живём в нашем поместье, где стены хранят эхо заклинаний и воспоминаний. Прошло уже около пяти лет, но я до сих пор не могу перестать думать о нем. О Поттере. Глупо, наверное. Мир празднует победу, живые строят новую жизнь, а я всё ещё вижу перед собой тот всполох зелёного света, смешавшийся с золотым. Две магии, столкнувшиеся и ставшие единым взрывом, — как будто сама судьба решила стереть их обоих. Иногда я просыпаюсь ночью, чувствуя, будто кто-то стоит рядом. Будто Гарри просто… ушёл в тень, наблюдает, ждёт. Я пытался забыть. Сжёг ежедневный пророк, где когда-то появлялся Гарри, запер палочку в ящик, перестал есть и просто жить. Но чем дальше — тем сильнее это чувство. Что он не исчез. Что я могу вернуть его. В старых архивах Министерства я нашёл нечто удивительное. Древний артефакт, о котором почти никто не упоминал — Зеркало Ловерия. Говорят, если взглянуть в него, можно не просто увидеть — услышать, а почувствовать, будто между вами всё ещё существует связь. В документах было сказано, что зеркало когда-то принадлежало отделу Тайн. После войны его сочли опасным и спрятали — навсегда. Но я не мог оставить это без внимания. Я решил найти его. Во что бы то ни стало. Дни и ночи я проводил в подземельях Министерства, среди пыльных свитков и разрушенных залов. Никто не знал, что я проник сюда с помощью своих старых темных артефактов, которые могут переместить меня в любую точку этого мира, даже в такие закрытые как министерство. Иногда мне казалось, что зеркало зовёт меня само. Когда я закрывал глаза, я видел отблеск серебра, слышал тихий шёпот, словно кто-то произносил моё имя. И тогда я понял: оно ждёт меня. А вместе с ним — он.