Зимнее утро

Будильник раздражающе дрыжчал в неподвижной темноте раннего утра, испуская сухой дребезг в густую тишину. За окном ещё не было и намёка на рассвет, - мир оставался погружённым в ночь, которую нарушал только этот настырный сигнал. Джон протяжно застонал, совершенно не готовый встретить новый день. А уж подниматься из тёплой кровати - тем более. Не прошло и секунды, как рядом с ним зашуршали одеяла и тёплое туловище оторвалось от его спины. Эта потеря тепла вызвала ещё больше негодования, от чего Харрис возненавидел долбаный будильник только сильнее. Не желая двигаться с нагретого местечка, Джон лишь высоко поднял свою руку, сжимая ладонь в слабый кулак. Его любовник не был полнейшим идиотом (к счастью), поэтому уже спустя несколько секунд его рука поднялась точно так же. Два раунда в камень-ножницы-бумага были безбожно выиграны Джоном, в третьем не было смысла, поэтому он с превеликим наслаждением вновь по самый нос закутался в одеяло, лишь медленно, ещё слишком сонно, моргая. Парень за его спиной устало застонал, вылезая из-под тёплого кокона одеял, одетый только в пижамные штаны. Быстро перелезая через удобно устроившегося Джона, он дотянулся до раздражающего будильника и, наконец, вырубил это исчадье ада. Небо совсем немного посерело; карие, довольные глазки с весельем наблюдали милую раздражительность своего любовника, который слишком плохо играет в камень-ножницы-бумагу, чем Джон бессовестно пользуется практически каждое совместное утро. — Я просто закажу доставку, — шепчет он слишком устало, передёргивая плечами от холода. — Ммм, — согласно мычит Джон, лениво моргая. — Хочу фруктовый салат. Лололошка - самый лучший парень в его жизни - насмешливо фыркнул и взглянул на разнеженного старшего своими прелестными голубыми глазами так, будто вовсе не сомневался в Джоновом выборе. — Зимой он стоит втридорога, — проворчал Ло после, потянувшись за своим телефоном на тумбе, пока так и не осмелившись опустить голые ноги на холодный пол. — Летом будешь просить отборную грудку говядины? Джон уверенно кивнул, скрывая улыбку под одеялом. — Конечно, могу себе позволить. — Конечно, — уничижительно повторил парень, слишком мило жмурясь от излишне большой яркости на экране. Не вытерпев этого прелестного вида - и немного пожалев своего горе любовника, - Харрис перехватил в пальцах края одеяла и плавно поднялся. Оказавшись у него за спиной, Джон опустил подбородок ему на плечо и крепко обнял, укрывая их обоих одеялом. Немного поморщившись от холода кожи, Харрис принялся греть его, с небольшим интересом заглядывая в список ресторанов, доставляющих еду в такую безбожную рань. Ло расслабился настолько, что смог опереться всем весом на Джона позади себя, удобно устроившись в его тёплых объятиях. Указав на несколько знакомых забегаловок с вкусной едой, Харрис прикрыл глаза и зарылся лицом в шею младшего, пытаясь насытиться перед неизбежной разлукой. Учёбу и работу никто не отменял, особенно после новогодних праздников. Правда Ло повезло в этом плане чуть больше - у него ещё пара дней каникул, прежде чем вновь нужно будет грызть гранит науки. Джона же вызвали на работу всего после нескольких дней отдыха, ведь пациенты и их психологические травмы не дремлют. Особенно парочка особо запущенных суицидальных двойняшек, с которыми нужно встречаться хотя бы раз в три дня и уделять каждому минимум по два часа сеанса терапии. Громко простонав от воспоминания о работе, Харрис прижался к тёплому, большому и уютному Ло ещё сильнее, не желая покидать эту тихую, знакомую гавань. Проблемы - были, кошмары - были, но всё же это достаточно спокойное и знакомое окружение, в котором они уже как рыба в воде: знают, как действовать и как подобраться друг к другу. — Иногда я так ненавижу свою работу, — тихо поделился он, притираясь щекой о родное плечо. — Не думай об этом сейчас, — выдохнул младший, мягко поцеловав Харриса в макушку. — Лучше скажи, Спрайт или Кола? — Кофе. Понимающе рассмеявшись, парень сделал несколько последних кликов и выключил телефон, снова погружая спальню во тьму. Хотя от тьмы тут почти ничего не осталось - небо уже достаточно посветлело, чтобы слегка озарить комнату. Теперь можно с лёгкостью рассмотреть очертания. Если бы всё зависело от него, Джон утащил Лололошку в кровать, не отпуская до самого рассвета. Мысль об этом была настолько манящей, что он почти решился - но за дверью раздалось тихое, умоляющее скуление, мгновенно разрушившее планы. — О чёёёрт, — с ужасным разочарованным стоном протянул Харрис, неохотно выпуская любовника из своих рук. Парень слишком весело - по его нескромному мнению - хохотнул, наконец поднимаясь с кровати, бросая Джона одного в это жестокое, холодное утро. Да, он хочет и может быть немного драматичным в такой ужасный момент! Это же предательство чистой воды! Преодолев комнату в три чёртовых шага, Лололошка открыл дверь и из темноты гостиной к ним забежал гиперактивный щенок, игриво виляющий своим пушистым хвостом. Джон не был готов к таким активностям в это чёртово утро! И почему в итоге ему достаются одни энерджайзеры? Что Саша, что Ло, теперь ещё и собака! Будучи слишком драматичным человеком по натуре (однако не признающий это), Харрис с громким стоном упал лицом в подушку, пытаясь притвориться, что их нет. Но, конечно же, из этого ничего не вышло - через пару прыжков щенок уже был на кровати, радостно тявкая ему на ухо, а Лололошка с тихим смехом наклонился, мягко целуя куда-то в макушку. — Вы, энергетические вампиры, слишком невыносимые, — проворчал Джон в подушку, зная, что никогда в жизни не променял бы их ни на что другое. — И ты нас очень любишь, — мягко потерев его спину через одеяло, Ло выпрямился и легко подхватил ластящегося щенка к себе на руки. — Пошли, Персик, не будем мешать папочке плакаться о начале нового, ужасно-невыносимого, дня, — и ушёл, прихватив с собой чью-то футболку, небрежно висящую на спинке стула. Харрис почти уверен, что это была его футболка. Какой кошмар - и как же сильно он их любил.

***

Мистер Драматичный выполз из своей берлоги только тогда, когда по всей квартире распространился манящий аромат кофе, так нужный его организму. Он смешно щурился от яркой лампочки и был всё ещё укутан - но на этот раз в лёгкий весенний плед, что обычно украшал диван в квартире Джона. Когда он оказался в квартире Ло, парень и вовсе не помнил, но это было сейчас только на руку. Лололошка выглядел подозрительно бодрым для семи утра: по-детски раскачивался на стуле, одной пяткой вцепившись в сиденье, будто свято верил, что гравитация сегодня в отпуске; что-то увлечённо изучал в телефоне - наверняка новые задания в ФриФлай или очередные «гениальные» сообщения от друзей - и при этом умудрялся вслепую накалывать на вилку кусочки мяса в красном соусе, упорно делая вид, что гарнира в природе не существует. Это было даже мило в обычное время, но сейчас Джон мог только вздыхать, надавив неугомонному существу на плечи, чтобы тот перестал мучить бедный стул. Младший немного надулся на это, но послушно прекратил, наконец обращая внимание на еду, где ещё находилась целая гора картошки и овощного салата. Мяса практически не осталось. Персик, к счастью, пока что не перевернул квартиру верх дном, а спокойно хрустел своим кормом в мисочке. Джон был доволен этим послушанием - до его появления Ло не удосужился научить щенка базовым манерам, поэтому после каждого приёма пищи нужно было мыть пол и самого пса. Плюхнувшись на заранее любезно отодвинутый стул, Харрис сразу же взялся за чуть остывший кофе, делая несколько больших глотков крепкого кофеина. — Во сколько у тебя сегодня перерыв? — поинтересовался Лололошка, когда старший употребил хотя бы минимальную дозу божественного - по меркам Джона, конечно, - напитка. — Ближе к двум. — Хорошо, пообедаем вместе? Я приготовлю что-то домашнее. — Звучит превосходно, — кивнув, Джон раскрыл упаковку со своими сырниками и фруктовым салатом. Он уже наколол на вилку сырник, когда его чёртов парень раскрыл свой прелестный рот, услужливо напоминая: — Ты забыл почистить зубы, — лениво так, практически не заинтересовано, снова водя большим пальцем по экрану телефона. Харрис устало застонал, ловя на себе веселящийся взгляд, и поспешно поплёлся в ванную, почти забыв о пледе, который сполз на стул. Его шаги гулко отдавались в комнате, а плед оставался на месте - тихий свидетель того, что уют сегодня явно подождёт. Лололошка, довольный своей маленькой местью, хихикал. И только Персик оставался его - Джона - настоящим другом, ведь активно погнался за Харрисом, будучи маленьким комком поддержки.

***

На часах было семь тридцать, парни уже были собраны, а Персик крутился у их ног, дожидаясь, пока к его ошейнику прицепят поводок. Когда Лололошка уже надел обувь, а Джон поправил волосы, они были достаточно готовы к встрече с социумом. Схватив каждый по своей паре ключей и прицепив поводок, парни открыли входную дверь, покидая своё уютное гнёздышко. Джон не мог сказать, что они живут вместе. Всё же, они встречаются всего третий месяц, пусть и достаточно быстро сошлись после того счастливого первого свидания. Но их конфетно-букетный период слишком силён, они никак не могут насытиться обществом друг друга, поэтому, после начала зимы, начали оставаться друг у друга по несколько дней. Чаще всего у Ло, ведь бедняжку Персика оставлять одного надолго нельзя. Джон не сомневается, пройдёт всего несколько недель, и Ло не выдержит - предложит съехаться окончательно. Иногда этот парень был слишком милым, пытаясь убедить его в чём-то, будто не знал, что Джон всё равно согласится. На улице было ещё холоднее, чем обычно - январь никого не щадил, но Лололошке словно было побоку. Он даже не поёжился - блин - лишь с улыбкой следил за активным щенком, бегающим из стороны в сторону. Иногда Харрис хотел огреть своего парня и прочитать огромную лекцию о том, как важно следить за своим здоровьем. Но он знал, что это не поможет. Вздохнув, Джон уколол локтём Ло в бок, невозмутимо глядя на дорогу. Словно и не он это всё. — Ай, — вот и вся реакция. — Когда-то я оберну тебя в пузырчатую плёнку, запру в комнате и буду беспрерывно учить обращать внимание на свои потребности. Лололошка фыркнул, слишком привыкнув к бурчанию Джона. — О, спасибо за профессиональное наставление, так и предложу своему новому психотерапевту добавить этот способ лечения в мою терапию. Харрис серьёзно кивнул: — Шерон точно одобрит мою идею. Я вызвусь добровольцем. Хмыкнув, младший закатил глаза на эти глупые причитания, через которые Джон проявлял свою заботу и обеспокоенность. Игриво толкнув парня в плечо, Ло улыбнулся. — Я в шарфе, — пытался успокоить его он. — И только в осеннем плаще. Я искренне возмущён, — невозмутимо напомнил старший, скрывая за стоическим выражением лица своё негодование. — Я только выгуляю Персика и домой, — добавил Лололошка. — И потом унесёшься выполнять задания из ФриФлай, — парировал Джон. Застонав, Ло остановился возле спуска в метро и повернулся к Харрису. Обхватив ладонями его лицо, он прижался лбами, чувствуя совершенно неугасающий трепет глубоко внутри. Сколько бы месяцев не прошло, всё ощущалось так же ярко, так же чувственно. Он надеялся, мечтал, чтобы эта порхающая любовь никогда не исчезала между ними. — Я так тебя люблю, — прошептал он так, будто это самый большой секрет в мире. И только с ним, с Джоном, он готов был поделиться этим. Старший парень вздохнул и мягко обхватил Лололошку за шею, зарываясь пальцами в непослушные кудряшки на затылке. Он так чертовски сильно влюбился в этого идиота. Его собственного идиота. Оставив тёплый поцелуй на замёрзших губах, Джон усмехнулся, чувствуя, как Персик бегает вокруг них, пытаясь привлечь внимание и путая в своём поводке. — Признания в любви не помогут тебе отойти от темы. Снова. На выходных сходим тебе за курточкой. Лололошка немного скривился, понимая, что это предложение уже перестало быть просьбой. — Я заботливый парень и не хочу, чтобы ты бегал с голой задницей, заставляя меня волноваться. Прекрати думать о деньгах, когда я с лёгкостью могу себе позволить купить тебе чёртову курточку. Да хоть десять. Заворчав, Ло опустил голову на его плечо и тяжко вздохнул. Джон победно хмыкнул, похлопав его по волосам. — И кто из нас тут драматичный, а? — Тыыы, — всё ещё ворча, вздохнул Лололошка, отстраняясь. — Тебе пора на работу, — напомнил он с небольшим огорчением. — Да, — согласился Харрис, — пора. Наклонившись и поцеловав Ло ещё раз, Джон со вздохом отстранился, выпутываясь из поводка Персика под насмешливый взгляд голубых глаз. — До обеда, — попрощался младший, уже начавший бежать в сторону парка, подгоняемый Персиком. Кивнув, Джон поспешил в метро, пытаясь понять, чего в нём больше: усталого раздражения или бесконечной, всепрощающей любви к определённой личности. Нужно позвонить Саше и пожаловаться на эту сложную семейную жизнь, которая и стала такой только из-за одного определённого человека. Которого он безумно любит. Чёрт. Она высмеит его с головы до пят, а потом будет безумно рада за него... Старшие сёстры - отстой.