Если доброта — оружие

На улице ещё не рассвело. Утренний свет слабо-слабо дребезжал. Хоть ветра не наблюдалось, снижение температуры заметно ощущалось. Вдохнёшь полной грудью — так и лёгкие покроются ледяной коркой. Кажется, это зима выступает в свои права. Отбирает поводья погоды у осени. Се Ляню так всегда казалось. Казалось, что времена года вечно дерутся. Например, когда весна и лето выясняют отношения, осень очень быстро уступает зиме. Почему? Это уже не следует знать окружающим. Порой некоторые отношения лучше держать в тайне. С грузом тяжких дум Се Лянь и другие выбежали на платформу. Ту самую — с лёгким ковром из травы. Редкую растительность стремительно, под весом сапог, вдавливало в землю и расплющивало в кашицу. Когда у Се Ляня перед глазами пробежал отряд солдат из другого отделения, он пристально смотрел на одинокий цветок. Солдаты просто проводили разминку, но это растение… Совсем одинокий, маленький, красный цветочек. «Как же он выжил в таких условиях? Уже ведь не весна или лето… сейчас конец осени. Ноябрь и…» — РОВНЯ-ЯСЬ! — прикрикнул Пэй Су. Солдаты выровнялись. — Четыре километра. Оббежать всю площадку. Три раза. Ясно? Солдаты хором подхватили: — ЯСНО! — и стройным рядом помчались вперёд. А переставляя ногу, выкрикивали «Раз!», а если другую — «Два!». Се Лянь, не привыкший к подобному роду активностям, с трудом поспевал за другими. Зубы стучали, подобно острому камню о кремень. Поди вот-вот и искры вспыхнут. «Холодно. Холодно. Холодно. Холодно-холодно, холодно. Ды-ды-ды… ды… Скррр-скррр…» Увы, искры не появлялись. Зато через несколько сотен шагов лёгкие словно зажглись, и по телу расползлось долгожданное тепло. Но… Очевидно, Се Ляню было невдомёк, что это окажется так сложно! Так сложно ему дались сотни шагов, преодолённые рысью! А он, между прочим, в самом конце волочился! Ши Цинсюань то вперёд вырвался, умудряясь ещё оглядываться на последнего и поторапливать: — Давай, догоняй! Му Цин и Фэн Синь, строя не разрывая, бежали ровно, не отставая друг от друга. Но даже так, они не забывали кидать друг другу насмешливые комментарии: — У тебя шило в заднице, что тебе непременно хочется меня обогнать? — Может быть, и шило. Да только, в отличие от меня, твою задницу ни одно шило не захочет! А Лао Цзы… этот молодой человек тоже где-то впереди мчался. Даже Мин И не отставал от Ши Цинсюаня! Один только Се Лянь нарушал строй! — Рядовой Се Лянь! — крикнул неизвестно откуда возникший Пэй Мин. Се Лянь тут же сжал губы (которые несколько раз пересохли), поднажал и догнал строй. Пэй Мин удовлетворённо: — Вот так, медлительный задохлик! Первый круг. Второй… На третьем Се Лянь чуть было не задохнулся. Пот катился градом. Где-то в районе живота скрутило и закололо. Когда он вместе с другими пробегал мимо Пэй Су и Пэй Мина, услышал негромкое: — Ты хорошо справляешься с работой, Сяо Пэй. — Это всё благодаря тем конфетам, шаовэй Пэй. Премного благодарен. — Будет тебе. Это всего лишь конфеты от боли в горле. У уважаемой сударыни Юйши их полная банка. Конфеты? Се Лянь задумался. Обычно Пэй Мин вечно поправлял работу Пэй Су, так как того не воспринимали особо всерьёз: возможно, из-за тихого голоса, а может, из-за возраста. Но сегодня Пэй Су говорил громко, чётко, с выражением… и солдаты бегом исполняли команды… Может, это конфеты с неким побочным эффектом? «Надо будет как-то попросить немного», — записал про себя Се Лянь и побежал дальше.