Добродетель, обернувшаяся кошмаром

Ветер, свистевший у меня в ушах, все ещё доносил до меня остаток фразы, сказанной мне перед тем, как я взмыл в небо. - Ты должен понимать, что я не смогу поддерживать связь с тобой в том месте. Что бы не произошло - надейся только на самого себя. Бог Лянь был слишком слаб для того, что бы быть рядом со мной в стане врага. Завеса некротической энергии, клубившаяся вокруг поселения, связывала его по рукам и ногам. Я нахмурился. Слова божества были наставлением. Наставлением, в котором мы оба понимали - я не нуждался. Дым и его запах окружили меня, стоило горящей деревушке в дали стать хоть немного более чёткой. Ветер, разгулявшийся сильнее, рывком поднял меня выше, будто пытаясь развернуть. Я вспомнил свои слова, вылетевшие с уст так беспечно. - Пообещай, что вернешься оттуда живым. - Клянусь своей верой, что вернусь. Мы оба понимали, что это было ложью. Понимали, но осознание, по крайней мере до меня, дошло куда позже. Страх смерти? Я думал что он обойдёт меня стороной. Самоуверенность в этом постепенно рассыпалась, по мере того, как моё сердце колотилось все быстрее. Орган словно хотел выпрыгнуть из грудной клетки и сбежать от судьбы, участником которой он невольно стал. Я держал эмоции в узде, не давая панике взять верх над разумом. Это показалось бы всем проявлением стойкости, но ощущалось, будто змея сдавливающая грудную клетку. В пикировании я начал стремиться к земле. Холодный ветер приглаживал перья, пробирая не то что кости, а саму душу. И по мере того, как поле битвы приближалось ко мне ближе, я все сильнее понимал, насколько плачевна и безвыходна ситуация. Наблюдение за тем, как армия мертвецов теснила горстку защитников деревни, взбаламутило во мне куда большую жажду крови, чем я предполагал. Страх сменился яростью в тот момент, когда крестьянин с вилами, наверняка чей-то любящий отец и муж, обмяк, стоило челюсти упыря сомкнуться на его шее. Под чей-то надрывный крик, окликающий погибшего, я обрушился на землю. Мои ноги опустились не на почву, а на грудь мертвеца, которого я не так давно увидел. Мой удар заставил его упасть и прокатиться по земле пару метров. Взмах моих белых, словно лепестки асфоделуса, крыльев и туша упыря подняли в воздух клубы пыли, застилая глаза всем, кто был вокруг. От мертвеца подо мной донёсся только хриплый вскрик. Этим ударом, точным и сильным, словно удар сапсана, я сломал ему шею. Упырь, стоявший рядом и застигнутый врасплох моим появлением умер так же быстро, когда я, выходя в стойку быка, поразил его мечом в область шеи. Он начал захлёбываться кровью, будто утопающий, после чего повалился навзничь. Воздух наполнил запах гниющих трупов моряков - нежити. - Ты! УБЛЮДОК. Рычащий голос донесся до меня откуда-то справа. Моя рука вскинула меч. Сабля разъярённого противника упала на моё оружие с оглушающим звоном. Под чужим яростным натиском я отступил назад. Мурашки ужаса пробежали по моей спине. Помедлил бы хотя бы секунду - уже был бы мёртв. Мой взгляд на мгновенье встретился с глазами оппонента. Он, как мне казалось, заметивший проблеск страха в моих глаза, усмехнулся. Неожиданно внутри все сжалось. И когда я понял, что было слишком поздно, моё тело, почувствовавшее атаку со спины, отклонилось в сторону. Выпад противника промахнулся, но все же прочертил рану на моей правой руке. Той, в которой я удерживал меч. Крылья, все это время сложные за моей спиной расправились, нависая над нападавшим, словно гильотина. При их взмахе, перья, уже поблекшие от пыли и забрызганные каплями чёрной мертвецкой крови, взъерошились, предавая пернатым отросткам еще более неопрятный вид. Резкий порыв ветра ударил противника в спину и это наверняка заставило бы его упасть на колени, но удар кузнечного молота проломил ему череп и снес в сторону. «Подмога подоспела как никогда вовремя» Эта мысль наверняка пронеслась в головах у нас обоих. Рослый мужчина, измазанный в крови и размахивающий молотом, обратил на меня свой взгляд и обомлел, когда заметил крылья. Клубы пыли, поднятые моим взмахом ударили ему в лицо, заставляя зажмурится и закашляться, подставляя под удар. Упырь, стоявший рядом, бросился к нему, замахиваясь все той же саблей, но мой финт заставил его отступить, в попытке блокировать удар. Мой меч прокатился по его лезвию с приятным скрежетом, при этом отводя саблю врага в сторону. Дрожь от этого действия болью отдалась мне в раненую руку. Лента, повязанная на рукояти моего меча встрепенулась и оружие почти выскользнуло из моей руки. Впрочем, я предусмотрительно не собирался бить оружием в этот миг. - Vulnerati Сгустки энергии прокатились по моей левой руке, скручиваясь на кончиках пальцев. Фиолетово - чёрного цвета магия приняла вид длинных когтей и зашипела, когда моя рука с силой ударилась в грудь мертвеца передо мной. Тело упыря в зоне грудины покрылось струпьями и волдырями, а гнилостный запах от него стал только сильнее. Часть кожи сморщилась, будто мятая бумага, и опала, словно листья с дерева. Противник с ужасом отшатнулся и завопил. Мой все еще занесённый над ним меч, будто топор, полетел вниз, но мертвец несмотря на адскую боль, путающую разум, достаточно ловко отбил мой удар. Наши мечи скрестились, а в его взгляде я заметил леденящую ненависть, что сейчас была направлена на меня. Я скривился. Не от его взгляда, а от боли в руке, что пульсировала с каждым движением лишь сильней. Мертвец передо мной явно был не простым юнгой. Это можно было сказать по его одежде и по тому, как он сражался. Чужое давление становилось все сильнее - это заставило меня отступить на пару шагов в сторону. Наши оружия рассоединились с характерным металлическим перезвоном. За моей спиной слышались топот, вскрики, лязганья и глухие удары. Мой взгляд скосился в сторону. Мужчина, окруженный мертвецами сражался так яростно, что, казалось, увесистый молот в его руке был лишь тряпкой. Очередной удар, пришедший в предплечье сломал щуплому мертвецу - юнге руку. Воздух наполнил его крик. К этому моменту сюда сбежались еще несколько сельчан и даже парочку стражников, но даже невзирая на это - мертвецы все еще давили нас своим количеством. Я с ужасом понял, что они загоняли оставшихся выживших, словно волки отару овец. Мы в окружении. Все мои, без нескольких минут, союзники, были измождены и ранены. Их руки дрожали при каждом взмахе оружия, а в лицах все чаще отражался ужас. Мертвецы чуть ли не улюлюкали, в их взгляде читалась усмешка. Молодой парень из стражи, уставший и, видимо, уже готовый к своей смерти, нанес удар по мертвецу перед собой, но тот отмахнулся от его меча ударом в плоскость лезвия, будто оружие стража было сделано из картона, а не из стали. Следующий удар упыря для мальца наверняка стал бы смертельным, но моя рука вытянулась в его сторону, а с губ сорвалось очередное заклинание. - Clypeus Fidei Легкое свечение золотистого света завихрилось на груди стражника. Именно в том месте, куда должен был прилететь выпад противника. Лезвие тесака будто ударилось в металл и отскочило с характерным звуком. Свет от магии пропал с легкой вспышкой, так же быстро, как и появился. В прочем, заклинание некоторое время всё ещё будет защищать того, на кого я его наложил. Мы с мальцом быстро переглянулись, в его взгляде читалась благодарность. Я смог его уберечь, но отвлечение на это не прошло для меня без последствий. Мой визави, окончательно отошедший от боли в груди, снова нанес удар. Шпага, обрушившаяся на меня сверху промахнулась, стоило мне отклониться в сторону. Я отвел руку назад, вставая в стойку плуга, собираясь атаковать, но противник, ловко извернувшийся, словно под кожей у него не было костей, молниеносно ударил меня еще раз, в этот раз размашистым ударом снизу. Из своего положения я смог лишь слегка зацепить оружие противника неловким взмахом, немного отклоняя его в сторону. Холодное лезвие прочертило рану вдоль моей ноги. Не слишком глубокую, но болезненную. Я снова отступил назад. Мне начинало казаться, что мертвец, словно пастух, вел меня куда-то, но я не мог оглянуться, что бы посмотреть куда. Противник, не дающий мне лишний раз вздохнуть, снова нанес рубящий удар сверху. Который в этот раз я заблокировал, выставляя оружие. Давление был настолько сильным, что лезвие оказалось почти вплотную у моего лица. Мне пришлось схватить рукоять второй рукой, что бы устоять. Я мельком взглянул в сторону. Мы слегка отдалились от общей заварушки. На этом небольшом пустыре посреди битвы мы были только вдвоем. Мертвецы в это же время теснили защитников деревни, а те поспешно отступали в центр импровизированного круга. Пойдет так дальше - и армия нежити раздавит их, подобно ботинку, наступившему на муравейник. Я набрал в легкие побольше воздуха, мой голос отразился громогласным выкриком. - Не давайте им зажать вас в центре! Наступайте на них в ответ, вы все еще живы - так сражайтесь же! Мой голос, усиленный магией, прокатился по полю битвы. Взгляд мужчины с молотом, сражавшимся в самой гуще, вскользь коснулся меня. Он коротко кивнул, отбивая удар молотом и заговорил, его уверенный и басистый голос отразился в моих ушах благоговейным трепетом. - Да даже если мы и умрем, мы должны забрать столько жизней, сколько сможем! Вспомните, кого вы защищаете! Лица всех сельчан и стражников переменились. Они будто наполнились твердостью и былой уверенностью. Радиус круга, в котором они находились, слегка увеличился и я облегченно выдохнул. Мой оппонент, все еще напирающий на меня, усмехнулся и надавил на оружие еще сильнее, меняя наше положение. Теперь он стоял между мной и остальными, закрывая мне обзор. - Какая прелесть~ В его тоне читалась издевка, словно я был пылью под его ногами. Мои руки задрожали по его напором. - Ну же, отступай. Его слова были приказом, которому, я, скрипя зубами, был вынужден подчинится. Мои ноги, ватные и будто невесомые зашагали назад. Последняя полученная мной рана вспыхнула болью, стоило мне опереться на одну из ног, что бы уйти от удара, который чуть не прочертил линию на моей груди. Мой противник продолжал теснить меня в сторону от всех остальных - куда-то к горящим в ночном сумраке сельским домам. Я почувствовал жар, окутавший сначала спину и крылья, а после и всего меня. Горячий воздух наполнил лёгкие, стоило вздохнуть. С каждым звоном удара оружия об оружие я пытался обойти противника, что бы уйти в сторону уже достаточно далекой толпы, но каждый раз лишь рывком отступал назад, будто был собакой, дергающей свою цепь. Крылья теперь ощущались мешающим грузом, потому я и отозвал их. Это было билетом в один конец, ведь больше я бы не смог призвать их в ближайшее время, а значит и сбежать отсюда в случае чего. Впрочем, я и не собирался. Крылья пропали из-за моей спины с характерным хлопком, давая мне большую свободу для маневров. Но несмотря на то, что тело моё стало легче, мертвец все равно не давал мне ступить и шагу туда, куда я хотел бы, мастерски управляя моими движениями, будто я был мышью в лапах кота. Мой противник явно превосходил меня, но на удивление был разозлен куда больше моего, скорее всего раздосадованный вражеской живучестью. Казалось, он хотел быстро прихлопнуть меня, словно муху, но наш «танец» продолжался уже некоторое время после того, как я сложил крылья за своей спиной. Я не мог его победить, но был способен задержать его внимание на себе достаточно долго. Не сражались бы мы друг с другом и он бы наверняка уже перерезал кучу народа. Я ухмыльнулся. Наши оружия скрестились в какой уж раз, и я смерил противника издевательским, будто побеждал я, а вовсе не он, взглядом. - Может кого-нибудь позовёшь? Ты, кажется, не справляешься. Меня все ещё удивлял тот факт, что мы сражались только друг с другом. Позвал бы он на подмогу кого угодно из своих, и я, скорее всего, был бы уже мертв. Но оппонент наоборот, будто отводил меня от общей заварушки. Игнорируя боль в руках я надавил на лезвие его оружия сильнее, отвоёвывая немного места. - Не надоело так долго со мной возиться? Силенок не хватает? Его взгляд похолодел, он усмехнулся, будто был поражён моей небывалой дерзостью. В тот момент я почувствовал себя тореадором, размахивающим тряпкой прямо перед носом у разъярённого быка, но это подстегнуло во мне лишь больший азарт. С протяжным скрежетом, чуть ли не высекающем искры, наши мечи разошлись. Я сделал вид, что снова отхожу в сторону, стараясь его обойти. Упырь, взбудораженный моими словами и, казалось, не заметивший моей уловки, рывком попытался перекрыть мне путь, но я, извернувшийся, отвёл его оружие в сторону, открывая противника для удара. - Vulnerati Я почувствовал ослепляющее ликование, стоило магии окутать мой сжатый кулак. Фиолетовая магия кольями выступила в сторону противника, но тот лишь ухмыльнулся. Я не сразу заметил, как его рука обхватила моё запястье, болезненно впиваясь когтями в кожу. Мертвец с силой, которая ещё немного, и вывихнула бы мне конечность, согнул мою руку в локте. Мой же кулак ударил мне в грудь. Магия зашипела, стоило ей окутать меня в месте, где она меня коснулась. Я сделал над собой усилие, удерживая свой крик лишь потому, что подобная магия из-за моего отчасти божественного происхождения не причиняла мне столько вреда, сколько остальным. Но боль все равно была настолько оглушающей, что я мог лишь безвольно зашагать назад, когда мертвец, все ещё вдавливающий руку в мою грудь, пошёл на меня. Мои ноги подворачивались и чертили подошвой по земле, непоспевавшие за установленным темпом. За мгновенье, пока мой разум был затуманен - мы прошли несколько метров. Моя спина встретилась со стеной, боль от удара о камень пробежалась по моему позвоночнику, раскаленная плоскость заставила мою кожу закипеть. Упырь прижал меня к забору. Под нашими ногами тлели угли. - Как самонадеянно. Я услышал это на периферии помутневшего разума, так же как и звук убранного в ножны оружия. В тот же миг прямо перед моими глазами, подобно шершню, появилась полу - гниющая рука. Вспышка боли от впившихся в моё лицо острых, словно бритва, когтей, заставила мои ноги подкоситься и согнуться. Я почти осел на землю, но все же смог устоять на ногах. Меч выскользнул из моей руки и упал на почву с почти неслышным звоном. Упырь отпнул его подальше. Оружие прокатилось по дороге, а красная лента, повязанная на рукоять, утянула за собой последнюю надежду поднять меч вновь. - Отвечая на твой вопрос, ангелочек. Мертвец, возвышающийся надо мной, склонился, зашептав мне в самое ухо. - Я просто хотел убить тебя самостоятельно. От его тона во мне все похолодело. Мои зрачки задрожали и я занёс свободную руку для удара, но колено, прилетевшее мне в живот, будто хотевшее поднять мой желудок к горлу, быстро остудило мой пыл. Я закашлялся, в это раз не в силах стоять хоть сколько-то прямо. Моя спина прокатилась по обжигающему каменном забору, будто я потерся голой кожей о наждачку. От того, что бы обессиленно плюхнуться на землю меня остановила рука, схватившая мой ворот. Я судорожно обхватил запястье мертвеца. Той рукой, которую он ранее удерживая сам. Моё тело встрепенулось, в попытке вырваться, но движение больше походило на барахтанья рыбы на суше. Мертвец вжимал меня в кирпичную стену так сильно, что я чувствовал, будто мои кости трескались под этим давлением. Рука на моем лице сжалась, тонкие когти залезли мне под кожу, пробивая её своими кончиками в других местах. Я физически ощутил натяжение от хвата руки, сжимающую кожу вокруг моего глаза, словно то была ткань. Кровь полилась по моему лицу, заволакивая взор. Теперь я видел все так, словно картинку передо мной покрыли сверху полупрозрачной красной краской. Я сплюнул, когда кровь попала мне в рот. Прямо на того, кто удерживал меня сейчас. Его лицо скривилось от отвращения. Он рассвирепел ещё сильнее и потянул мою голову на себя. Кожа болезненно растянулась, будто отрываясь от черепа, но лишь слегка разошлась в месте проколов. Резким рывком он вернул мне прежнее положение. Затылок стукнулся о каменную стену забора и я на мгновенье потерял способность видеть вовсе. В ушах зазвенело. Когда через несколько секунд картинка перед глазами прояснилась, а звук перестал быть приглушенным - я вновь услышал уже ненавистный мне голос. - Я уж было подумал сжалиться и убить тебя быстро, но передумал. Моя кисть, плюнув на мои попытки удержать чужую удаляющуюся с груди руку, обессилено разомкнулась. В этот раз к стене меня прижало колено, не позволявшее вздохнуть полной грудью. Его теперь свободная рука резко обхватила моё плечо. Когти медленно, с нажимом, прочертили глубокие борозды в моей плоти. Я дёрнулся, но сделал себе только больнее. Из моего рта вырвался жалобный скулеж, когда по обожжённой спине побежала кровь, создавая ощущение, будто я валяюсь в гвоздях. На лице, смотрящем на меня сверху вниз расцвела улыбка, словно разумный передо мной вволю наслаждался ситуацией. Следующая фраза, вывалившаяся у него из-за рта как будто невзначай не нашла в моем помутнённом разуме понимание, но почему-то показалась мне до тошноты мерзкой. - Я бы поразвлекся с тобой другим образом, но к сожалению вряд ли успею. Он по-странному ухмыльнулся. То, как он смотрел заставило мурашки пробежаться по спине, хоть до меня и не доходило, что за намёк был в его словах. Я попытался сфокусировать на нем свой замыленный из-за крови взгляд. Тритон -нежить? Интересная смесь, но не удивительная, учитывая что он принадлежит мертвецкому флоту, держащему все воды и прибрежные деревни в страхе. - Да ладно тебе, не смотри на меня так. Он по-свойски потрепал меня за щеку, отнимая руку от моего плеча. Поутихшая в лице боль снова вспыхнула, а моё сердце наполнила удушающая злость из-за унижений, которым он меня подвергал. Лицо передо мной было ехидным и наполненным уверенностью, что я больше ничего не в состоянии сделать. Это стало его главной ошибкой. Наконец смогший сориентироваться я схватил горсть раскаленных углей с земли. Они, до сжимания зубов, обожгли мне руку, но я, однако, с упоением наблюдал, как они, распаленные и все ещё пышущие искрами влетели в лицо тритона. Он зажмурился, прикрывая лицо руками и отшатнулся. Кожа моего лица со швякающим звуком разорвалась. Будто тянулась за удаляющими когтями - частями отлетела от меня, словно лоскуты ткани, и, прежде чем мертвец проморгался, мой взгляд ушел в сторону и я судорожно произнес: - Nebulosus gradus Я прошептал это неслышно, будто говорил фразу лишь губами. Пропавший со своего места, вместе с окружившим меня серебристым туманом, я оказался в окружении сгоревших домов и быстро забежал в переулок. Подгоняемый адреналином, я прошёл несколько десятков метров, прежде чем рухнуть на колени. Моя рука обхватила раненую часть лица. Осознание всей боли догнало только сейчас, ослепило яркой вспышкой. Я склонился к земле, сжимаясь, стараясь хоть немного облегчить муки, накрывшие меня волной. Мне было больно и до этого, когда враг прижимал меня к стене, но сейчас я будто испытал это в полной мере. Спину саднило так, будто ожоги на ней обливали кипятком. Раны на моем теле пульсировали, боль от них распространялась по всему телу. Права часть моего лица, растерзанная, будто рваная в клочья одежда, горела настолько сильно, что мне казалось, будто я ослеп на один глаз. Вторая рука зажала рот. В неё ударился приглушённый крик. Короткий, потому что я вообще не должен был позволять себе кричать сейчас. Голос съехал в жалобный скулеж - прямо как у собаки с перебитыми ногами. Я всхлипнул, слезы побежали по лицу, перемешиваясь с кровью, своей соленостью делая рану на лице ещё более болезненной. Я прислонил руку к своей груди и еле как, дрожащим голосом, выплюнул слова. -V-Vul-lnus c-curat-tio Боль немного утихла, стоило зелёной, будто весенняя трава, магии, засиять у меня в руке. Будто жаждущий в пустыне, неспособный напиться, я произнёс заклинание снова. -Vuln-nus cur-ratio Слова разливались во мне приятной негой, вместе с тем, как раны на моем теле заживали. Ощущения срастающейся в наверняка уродливые шрамы кожи были сравнимы с чувством приятно щелкнувшего сустава. -Vulnus curat-tio Наконец, боль стихла, оставаясь маячащей где-то на периферии ощущений. Я наконец смог выдохнуть и вместе с тем мой разум наконец сфокусировался на картинке вокруг. Я был в окружении сгоревших домов, в полном одиночестве, будто все происходившее ранее было дурным сном. Вот только звон оружия и боевые выкрикни где-то в отдалении не позволяли мне усомниться в происходящем. Я уселся на землю, переводя дух. Буквально пару глубоких вздохов и я снова поднялся на ноги. «Забрать как можно больше жизней?» Смешок слетел с моих уст. Я был готов умереть ради незнакомцев, ради пустой надежды на то, что мы справимся с невозможным. Меня почти тошнило от своей глупости, но я все равно не был готов повернуть назад. Я мог сбежать - это было бы верное решение, но понимал, что просто не позволю себе этого. Отчего-то хотелось думать, что я могу спасти хоть кого-нибудь. Нет. Я был по глупому уверен, что смогу спасти людей, что находились здесь. Оставалось лишь найти оружие, что бы это стало хоть призрачно осуществимым. Вытирая кровь с лица я наконец оглянулся. Нужно было действовать быстрее.