Давай по-быстрому

— Господи, Индро … чёрт!!! — И Господь и чёрт в одном предложении, Ян? Не боишься кары небесной? — поддразнил Индро, ожидая, пока волны оргазма отступят и тело Яна расслабится. — О-о-о-х, — блаженно улыбаясь, простонал Ян, глядя на Индро сияющими глазами. Как по заказу, в ответ на прозвучавшие слова, дверь в родительскую спальню отлетела в сторону от уверенного удара маленькой ручонкой. — ПАПА, Я ПОКАКАЛ!! Предложение Яна сделать это по-быстрому, пока дети спят, очевидно, не увенчалось успехом. Им и правда стоило починить этот дурацкий замок, вышедший из строя пару недель назад, когда Мартин повис на ручке двери и вырвал её с корнем. — Вытери мне попу! Я сам не могу, мне страшно! — "Вытри", — прозвучало в унисон от обоих родителей. Застигнутые врасплох вторжением, Ян и Индро замерли в провокационной позе, как добыча перед хищником. Хорошо, что сегодня было прохладно и они решили заняться сексом под одеялом. В последний момент, Индро рванул сползшее прикрытие на себя, пряча наготу от пытливого маленького взора. — Ян, ты уже проснулся? Поможешь мне с экономикой, у меня не полу-…— Сэм застыла перед распахнутой дверью в родительскую спальню. Её карие глаза округлились до размера тарелок. Увидев Мартина со спущенными штанами в дверях, она окончательно потеряла дар речи и впала в ступор, медленно заливаясь краской. — Доброе утро, дочь, — улыбнулся Индро, подтягивая одеяло и аккуратно выходя из Яна, так, чтобы не видели дети. Сев на кровати рядом с ним, спокойно продолжил: — Сделай мне одолжение: постой за дверью Мартина, пока он справится со своим туалетом — он снова переживает из-за монстров. Когда он закончит, пусть помоет руки. Я через пару минут спущусь подать завтрак, хорошо? Ласковый, спокойный голос отца и чёткие инструкции вернули Саманте самообладание. Она в последний раз смущено глянула на Яна, который закрыл покрасневшее лицо и беззвучно смеялся. Вернув дверь в прежнее положение, повела Мартина обратно в туалет. — Продолжим? — Разумеется, — хихикнул Ян, притягивая мужа к себе для поцелуя. — Всё, чего я так боялся — уже произошло. Так что, раз уж нам всё равно гореть в аду осуждения… Индржих засмеялся в ответ, ловко выбираясь из-под одеяла, чтобы подпереть дверь чем-нибудь тяжёлым. Ян наблюдал за обнажённым рельефным телом супруга с собственническим удовлетворением. Вот это всё великолепие было его. Всё, что Индро ему дарил: нежные моменты, любовь, заботу, удовольствие и ощущение, что живёшь, укрывшись за надёжной каменной стеной. Он иногда не мог поверить, что ему так повезло. Именно этот человек выбрал его и дарил ему всего себя каждый день. И Ян так часто ощущал неимоверную благоговейную благодарность в груди, что готов был задохнуться от переполнявшего его тепла. Разумеется, были и ссоры: но за разговором на повышенных тонах и стали в голосе, всегда следовал спокойный диалог, где каждый из партнёров внимательно слушал, размышляя над решением их общей проблемы. Этому его научил Индржих — не копить в себе доходя до той грани, когда любая незначительная мелочь может привести к лопнувшему терпению и лавина усердно сдерживаемых чувств и игнорируемых проблем, накроет всех находящихся рядом. Разделять обязанности, сменять друг друга в рутине, поддерживать в быту и жизни — Ян не мог поверить, что семейная идиллия окажется его реальностью, а не очередной сказкой от противных женатиков, выдающих желаемое за действительное. Но, возможно, это было логичным течением жизни двух взрослых людей, прошедших через определённый негативный опыт в прошлом. В любом случае, хотелось верить, что счастье, которое они сумели построить, продлится не меньше, чем вечность. Когда Индро вернулся в кровать, Ян вскочил вместе с одеялом, ложась на него сверху, накрывая их обоих почти с головой. Он светился от счастья и довольно мурлыкал, покрывая всё лицо и шею Индро поцелуями. Нетерпеливое ёрзание, трение в нижней части их тел и пара глубоких поцелуев, привели обоих в полную боевую готовность. Остатки предыдущего оргазма Яна неприятно стягивали кожу на его животе, но он отмахнулся от этого ощущения, отдаваясь вновь нахлынувшим чувствам. — Ты же знаешь, что я люблю тебя? Направляя скользкий член в нетерпеливо сжимавшееся анальное отверстие на любимом теле, Индржих начал медленно двигаться, отвечая на глубокий поцелуй. — Знаю, — выдохнул он, прервав поцелуй, — и это самое прекрасное ощущение на земле. Ян лучезарно улыбнулся, чмокнув мужа в губы напоследок. Устроившись в позе наездника, принял в себя полную длину, застонав от приятного ощущения распирания и жжения. Глаза медленно раскрылись, встречая знакомое многообещающее ощущение. — Чёрт, как хорошо, — непроизвольно слетело с губ, пока он вслепую нашаривал руку Индро, о которую можно было опереться. — Ты клянешься, божишься и чертыхаешься одновременно — это и заводит и настораживает. — Оставь эти насмешки, Индро — меня вырастила законченная католичка, но я никогда не был особым поклонником парня наверху. В ответ на это, Индро вскинул бёдра, из горла Яна вырвался стон блаженства. — Богохульник, — теряясь в собственном удовольствии, бросил Индржих. Ян улыбнулся, навалившись всем телом, предоставляя мужу делать всю работу за него. Пальцы забрались в мягкие каштановые растрёпанные вихры по обе стороны лица. Губы запечатали лёгкий поцелуй, переместившись к левому уху: — Если бы Он был против, то никогда бы не подарил мне тебя, — прошептал Ян, обдавая жаром чувствительную мочку уха. — Ммм, так я, значит, твой подарок? — Да, — выдохнул Ян, проглатывая стон, пока Индржих, уперевшись стопами в матрас, неторопливо, почти нежно и плавно вскидывал бёдра, медленно насаживая особенно любимую часть Яна на себя, крепко сжав его ягодицы. — Тогда на Рождество можно ничего не дарить? Что ж ты молчал раньше? — игривый взгляд, полный обожания, заставил Яна вынырнуть из удовольствия и захихикать в ответ. — Потому что мне нравится твоё внимание. Мне нравится чувствовать, как ты меня любишь. — Вот так? — особо сильный толчок бёдер прошёл по телу электрическим разрядом. Воздух застрял в груди. — Или так? — размеренный темп уверенных толчков ускорился, Ян закусил губу и нахмурился, стараясь не издать ни одного провокационного звука. — Или так? — прохрипел Индржих, внимательно вглядываясь в лицо Яна, уперевшего ладони ему в грудь и из последних сил пытавшегося контролировать собственный голос. — Да… — толчок, — да, чёрт! — толчок, — господибоже, — шептал Ян в полубреду, запрокинув голову. Через пару минут, Ян, достигнув уже второй разрядки за это сумбурное утро, лежал на груди Индро, с закрытыми глазами. Вытерев слюни тыльной стороной ладони, он поднял расфокусированный пережитым наслаждением взгляд: — Почему ты не кончил? Индржих усмехнулся: — Я думал о твоём удовольствии, — эти слова вызвали у Яна нежную улыбку, — а ещё о Гинце. Брови Яна взметнулись вверх: — Что? — Сэм и Мартин нас "поприветствовали". А Гинце — нет. Я всё ждал, что он тоже ворвётся, — улыбнулся Индро, — вот и не мог сосредоточиться ни на чём другом. — Наверное, он просто сильно увлечён своим новым паровозом, который ты ему купил. — Пожевав губу, задумчиво продолжил: — Нам и правда нужно починить эту ручку. Я не хочу больше смущать Сэм. — Под "нами" ты имеешь ввиду… — Самого умелого человека с золотыми руками, которого я знаю, — очаровательно кокетливо улыбнулся Ян. — А давай так: тот, кто кончил два раза за это утро, и починит ручку… Ян громко расхохотался, ударив Индро в грудь, поднимаясь. Он смеялся весь путь до ванной, в которую можно было попасть только из их спальни: — Давай лучше тот, кто сегодня кончил два раза, приготовит тебе завтрак, а вечером сравняем счёт, — игриво повёл бровями, оперевшись о дверной проём, — но ручкой всё равно заниматься тебе. Индро застонал, накрывшись подушкой.

***

Обнаружив пустоту внутри холодильника, Ян вспомнил, что вчера из всего списка дел, включающего просмотр мультика «Тачки-2», чистки сифона в ванной, который забился так, словно внутри сплелись два неразлучных опоссума, и помощи Сэм с написанием сочинения по английской литературе, они так и не съездили за продуктами. Достав остатки хлеба, последние три яйца, пару кусочков сыра, какие-то орехи и джем, Ян принялся делать незамысловатые бутерброды. Гинце, полностью погружённый в свой собственный сюжет, играл с длинным чёрным паровозом, который тащил за собой по железной дороге несколько вагончиков, испуская пар. Мартин рисовал вулкан, периодически отвлекаясь на наблюдение за сводным братом и его игрой. Ян испытал гордость, видя, что Мартин борется с собой, чтобы не вскочить и не отобрать заветную игрушку у Гинце, вместо этого, методично возвращаясь к собственному занятию. Хлеб, смазанный яичной смесью со специями, отправился на сковороду. Чай был разлит по разномастным кружкам, а сыр и джем выложены на две разные тарелки. Саманта вошла на кухню, избегая встречаться взглядом с Яном. Она взяла приборы и стала помогать накрывать на стол, пока её щеки и шея заливались непрошенным румянцем. Наблюдавший за этой картиной Ян, перевернул бутерброды и подошёл к девочке: — Прости за то, что тебе пришлось увидеть, — сказал он с сочувственной улыбкой, — если тебе нужно это обсудить, ты всегда можешь ко мне обратиться. Думаю, что и твой отец не откажет в ответах на твои вопросы. — С-спасибо. Я в порядке. Просто это было немного неожиданно, — опустив глаза, пробормотала она. — Мне неловко. — Это нормально, — Ян похлопал её по плечу, — так и должно быть. Поэтому это и называют интимным процессом. Любовь взрослых должна происходить без свидетелей. — И за закрытой дверью, — поддразнила Сэм, улыбаясь и наконец, поднимая глаза. — Точно! — засмеялся Ян в ответ. — Это было очень глупо. Но мы понадеялись, что вы ещё спите и у нас есть немного времени, чтобы выразить свои чувства друг другу. Я постараюсь, чтобы такого больше не повторилось. Обещаю. — Да уж, пожалуйста, — плечи Саманты заметно расслабились. Она улыбнулась Яну и продолжила раскладывать столовые приборы и салфетки. После завтрака, когда все члены семьи убрали за собой грязную посуду, Индржих отправил детей заправлять кровати, а сам засучил рукава и приступил к мытью. Гинце нашёл Яна в родительской спальне, собиравшего грязное бельё. — Покажи, как одеяло заправить, а дальше я сам. Ян проследовал за Гинце в их с Мартином комнату. Объяснив и наглядно продемонстрировав процесс, заправил одеяло, медленно разглаживая каждую складочку. После, закинув пару грязных детских вещей в корзину, спустился вниз. Индржих, тем временем, отправился наверх. Увидев, что одеяло заправлено, воодушевлённо воскликнул: — Вот молодец! А теперь сверху покрывалом. — А можешь показать, как покрывало застилать? Индро услышал донёсшийся с лестницы заливистый хохот Яна.

***

В супермаркете играла бодрящая музыка, аромат кофе и свежей выпечки из внутреннего кафе разносился по огромному помещению. Людей было немного и можно было спокойно купить всё необходимое. Такие походы за продуктами Ян любил намного больше. Те, когда он мчался после работы, надеясь успеть до закрытия купить всё необходимое, он не любил совсем. Индржих выбрал свежие овощи, попутно объясняя Гинце разницу между авокадо и зелёным манго, лежавшими рядом на прилавке. Дойдя до стеллажей с крупами и макаронами, они разделились: Ян, толкая тележку перед собой, с сидящим в ней Мартином, побрёл пополнять запасы, в то время, как Индро с Гинце, заговорщицки переглянувшись, скрылись за следующим стеллажом. Ян громко фыркнул: наверняка опять натащат шоколада. В конце концов Гинце оказывал такое же влияние на Индро, какое оказывал и на Яна: перед проникновенным взглядом двухцветной радужки, доставшейся от матери, устоять было очень и очень сложно. Мартин болтал длинными ногами, которые едва помещались в специальную выемку, и увлечённо оглядывался по сторонам: — Ян, давай возьмём ракушки! Бабочки были в прошлый раз! Уступив желанию малыша, Ян с улыбкой взял две пачки макарон в форме ракушек и положил в корзину. — Хотя давай и спиральки тоже возьмём… — В следующий раз — обязательно, — потрепал ребёнка по чёрным волосам. — Хорошо, Ян, я тебе напомню, — пообещал Мартин. Ян с улыбкой направил корзину к следующему стеллажу с консервами. Стоило взять рыбу для быстрого супа, фасоль, которая так нравилась Мартину и Гинце — одна из немногих вещей, в которой оба были единодушны… — Ян!!! Спокойный поток мыслей был прерван громким окликом, резонировавшим от стеклянных банок на стеллажах. Ян удивлённо обернулся. Широкое улыбающееся и сильно не по возрасту накрашенное лицо приближалось с дальнего конца стеллажа с консервами. Чересчур высокая причёска, закреплённая, по меньшей мере, половиной бутылки лака, неподвижно плыла в пространстве, приближаясь к нему и Мартину. Ян рефлекторно заслонил ребёнка собой. — Тётушка Мардж, — вежливый тон не смог скрыть раздражённо дёрнувшиеся брови. — Тётушка! — обиженно фыркнула женщина, — какие мои годы! — кокетливо поправила идеально уложенные локоны. — Как поживаешь? Как Гинце и красавица Йитка? Говорят, у вас были какие-то проблемы? Ух ты! Кто это тут у тебя? — поток вопросов прервался, когда Мартин громко чихнул за спиной Яна. Женщина медленно, хищно огибала тележку вместе с приросшим к ней Яном, не сводя горящего взгляда с добычи. — Какой чернявый! Это как так?! Осуждающе-вопросительный взгляд прошёлся по светлым волосам и голубым глазам Яна и вернулся к изучению характерных черт внешности Мартина: прямые чёрные густые волосы и  почти чёрные глаза, выделявшиеся на фоне бледной кожи. Малыш также беззастенчиво уставился на женщину в ответ. Через мгновение Мартин подытожил: — Какая смешная тётя. В этот момент, и без того большой рот Мардж, обведённый малиновой помадой, открылся шире. Ян не мог скрыть прорвавшуюся наружу ухмылку. Он развернулся и вытащил Мартина из корзины, устроив его у себя на руках. Ребёнок теперь взирал на грузную низкорослую женщину с высоты роста Яна и, кажется, ему это очень нравилось. Обвив ручкой его шею, он продолжал внимательно смотреть на "тётю" — Не объяснишь, как так вышло? — Толстый палец ткнулся в сторону малыша. Недоумение, смешалось с раздражением, Мардж едва себя сдерживала, от снедавшего её любопытства. — А должен? — вопросительно поднял брови Ян. Женщина завертела головой, силясь высмотреть кого-то в мимо проходящих редких покупателях: — А где Йитка?! Может, хоть она мне пояснит, что здесь творится? — Не имею ни малейшего представления, — холодно процедил Ян. — Если увидите её, спросите заодно, когда я получу бумаги о разделе имущества, — едко улыбнулся он. — Вы что, развелись?! — громкий возглас заставил нескольких покупателей повернуть голову. Мартин дёрнулся от испуга и крепче вжался в Яна. Тот лишь утвердительно кивнул, всё больше раздражаясь с каждой минутой, проведённой в вынужденном обществе этой женщины. — Так чей это ребёнок? Ян со вздохом выглянул в проём и с облегчением увидел Индро, сидевшего на корточках в двух стеллажах от них. Гинце увлечённо слушал и кивал объяснениям. Тепло разлилось в душе при виде этой картины. Холод, сковавший конечности с того момента, как он впервые услышал своё имя из уст неприятного собеседника, отступал под решительным натиском уверенности. — Моего мужа, — кивнул Ян в сторону Индро. Мардж сначала побледнела, потом покраснела, потом пошла невообразимыми пятнами. Пока на её лице происходили соответствующие метаморфозы, Мартин, своей маленькой ладошкой повернул к себе лицо Яна и спросил: — Папочка Ян, давай купим лимонадик? Услышав это, Ян чуть не разрыдался от счастья. В глазах действительно выступили слёзы, а сердце застучало сильнее. Он с чувством прижал ребёнка к себе и крепко поцеловал в щёку. — Конечно, малыш, пойдём. Всего хорошего, Мардж! Уверенно толкая корзину перед собой, Ян пошёл в сторону Индро, по пути захватив обещанный лимонад для сына, из холодильника, стоявшего неподалёку. — Что там был за шум? — спросил Индржих, выпрямляясь во весь свой немалый рост. — Старая…, — слово «карга» застряло на кончике языка, — знакомая из родни Йитки. Увидела Мартина, засыпала вопросами и её чуть не вырвало, когда я ей сказал, что замужем. Мартин слез с рук Яна и стал крутиться вокруг тележки, пытаясь добраться до бутылки с лимонадом. — Нет, Мартин, он холодный. Потерпи до дома, — бросил Индро, возвращаясь взглядом к мужу, — ты в порядке? — Да, — облегчённо выдохнул Ян. — Знаешь, Мартин меня только что впервые назвал «папочкой», так что пускай Мардж идёт… куда подальше. Мне плевать. — В глазах снова выступили слёзы счастья, и Индржих заключил Яна в крепкие объятия. — Поздравляю, — прошептал он ему на ухо. Дав немного времени успокоиться, пророкотал низким голосом, чтобы не услышали рядом крутившиеся дети: — Думаешь, она представляет, насколько ты греховно прекрасен, особенно сверху. — Индро широко улыбнулся, играя бровями.  Ян тут же залился краской, ткнув Индро в грудь и пряча лицо.