Искусство выживания «Любой ценой» попаданки в игре с элементами насилия

Водитель катил свою машину аккуратно и уверено на мокрой дороге ночного города, да так, что, кажется, и лужи оставались непоколебимы. Пассажирка на заднем, свернувшаяся в три погибели, уперев голову в колени, была пьяна в хламище, отчего удивляло, то как она сумела вызвать такси и то каким образом её понял человек из службы поддержки. Сейчас девушке была не доступна коммуникативная функция в привычном понимании, хотя она могла мычать что-то типо ругательств и тихонько посмеивается. Когда она внезапно затихла, мужчина у руля заволновался и не зря — в следующий момент она громко выдохнула и блеванула. Весь салон сзади оказался в смеси из желчи и алкоголя, виднялся и не до конца переваренный завтрак, видимо, на английский манер - яичница с сосисками. Жаль, манеры пассажирки оказались не такими английскими. В машине встал неприятный запах. Виновница опять промычала что-то неясное, вроде бы "Фу бля". Наконец, мужчина не выдержал. — Ну и пиздец, блять, я увольняюсь, к черту! Он ударил по рулю, разогнался, проехал немного и остановился у ближайшего закоулка. Девушка после "очищения" смиренно заснула, поэтому была не в курсе предстоящей угрозы вылететь на асфальт. Притормозив прямо на проезжай части, мужчина вышел из машины. Он открыл заднее сидение, дал пассажирке отрезвляющую(увы, ненадолго) пощёчину и, схватив под локоть, вытащил, как какую-то жалкую обезьянку или сломанную игрушку, из машины и потащил в закоулок. Бросив незнакомку на пакеты мусора у бака, он удалился. „Во гнида!“ — пик мыслей обблеванной пьяницы. Дождь все ещё лил, не переставая. Холодные капли, тяжкие и неумлимые, хлестали всюду, барабаня по асфальту, жестяным крышам, пакетам. Грохот летучего водопада в больном сознании сливался в сплошной навязчивый гул. И невероятный холод... Девушка, в мерзко облепивших кожу мокрых брюках и рубашке, продрогла до самых костей. Зубы выбивали скрипучий ритм, тело судорожно содрагалось от каждой капли. Однако девушка упорно продолжала лежать и даже пыталась вздремнуть, вжавшись в свое мусорное убежище. Голова, ранее упиравгавшаяся в кирпичную стену, на которую с вероятностью миллион процентов ссали бомжи и все желающие, благополучно приземлилась на мягкие пакеты. Итак грязные чёрные волосы чище без душа и мыла, благодарю чуду, все равно не станут, не так ли? Да и плевать! Истинносвободный человек может позволить себе вкусить роскошь покоя и бездействия, даже находясь на дне. Девушка прищурилась, припоминая сигаретный дым. Мысль о курении проплыла смутным образом и раздалась тяжестью в лёгких. Затуманенный разум отказывался собирать желания в чёткие слова, вместо них в голове колыхались бесформенные пятна. Иногда они представили перед глазами, подобные галлюцинациям от прихода или перепития. Лицо, и без того лишенное румянца, приобрело оттенок мокрой глины. Неудачная попытка встать закончилась тем, что тело, повинуясь спазму, изогнулось пополам, извергая остатки дешёвых коктейлей и паленого спирта. Она утерла рот рукавом, села на место, откинулась, глубоко и прерывисто вздохнула и — сознание оборвалось, как спасительная верёвка. Девушка окунулась в безмятежную пустоту. Сколько времени прошло — час, ночь, минута? Ляденая дрожь уступила обволакивающему теплу, грохот дождя сменился убаюкивающим гулом автомобиля. Но Таре были не особо интересны причины всех этих изменений: она предпочитала отдаться потоку и смиренно спать. Однако покой был нарушен. Послышался приглушенный мужской голос, Тара почувствовала почти осязаемый взгляд на своём лице. — Хорошенькая. Как думаешь, сколько за неё вывалят? После короткого молчания послышался лаконичный и строгий ответ. — Отойди от товара. Смиряя товарища строгим взглядом, мужчина заметил слабое движение: - Очнулась? Сознание только начало пробиваться сквозь пелену, как попытка опомнится была жёстко присечена — к лицу прижали нечто холодное. За инстиктивным вдохом последовало проникновение в легкие редко-сладкой волны. Под натиском препаратов и истощения организм сдался. Следующее пробуждение отличились особой безжалостностью. Резкий щелчок в голове — глаза распахнулись сами по себе и перед глазами, прямо в воздухе, всплыло окно с текстом, такое же реальное, как руки и ноги девушки. «Добро пожаловать в игру "𝙏𝙝𝙚 𝙥𝙧𝙞𝙘𝙚 𝙤𝙛 𝙛𝙡𝙚𝙨𝙝", игрок Т. Месхи. На всем вашем пути вас будет сопровождать Система Выживания для попаданцев в экстремальные сценарии. Задача одна — завершить игру. Прочие подробности отсутствуют. Удачи!:)» После прочтения сообщение, ни давая ни секунды на раздумья, изчезло, расстворилось, не оставив и следа. "Ого, да у меня галлюцинации." — подумала Тара, — "Странно, даже не чувствую похмелья." — Гляньте, кажется, героиня этого вечера очнулась! — сверху раздался приторно-весёлый голос, должно быть из каких-нибудь динамиков, — Может хотите задать пару вопросов перед началом торгов, уважаемые гости? Девушка осторожно огляделась. Она сидела на холодном полу в абсолютно пустой комнате. Стены и пол были нарочито чёрными, хотя темнее от них не становилось. Лапмы светили яростно, слепя, что Тара не сразу разглядела в углах красные огоньки камер, пристально следящий за ней. — Она в состоянии отвечать? Выглядит так, словно мозг атрофирвался от того, чем вы её накачали. - со стороны раздался раздраженный женский голос и один из трех экранов на стене вспызнул холодным синим светом. Как только женщина затихла, свет погас. — Почему бы это не проверить? — в следующий момент ведущий обратился к Таре, — Как тебя зовут? "Не тыкай мне, чертила! Что здесь, мать его, происходит?!" — адреналин ударил в виски, заставляя сердце бешено колотится. Хотелось разразиться всеми существующие бранными словами, но нечто подсказывало, что малейшая импульсивная вспышка гнева не закончиться ни чем хорошим. — Тара. — выдавила она с усилием. Собственный голос показался сиплым и чуждым. — О, какое прекрасное имя! — Голос ведущего сквозил наигранным дружелюбием. Воистину, профессионал. — Как видите, она в ясном уме. Можете отправлять свои вопросы в чат. — Хаха, Тара? Звучит экзотично. - загорелось другое окно, на этот раз красным. Голос принадлежил молодому мужчине, звучал игриво, сладострастно, насмешливо, нагло... Так звучат люди, считающие себя выше других, считающие, что им все дозволено. Тара закатила глаза. Сознание наконец вернулось к ней с пугающей остротой. Внутри все сжалось. Её похитили? Продают? Что за "Система Выживания"? Что за люди? „Какого черта, блять, происходит?!“ — кричало все её существо, но губы оставались сомкнуты. 🔪 — Первый вопрос: что ты тут делаешь? "Ну ахуеть бля! Кажется, продаюсь." — однако, не смотря на такое манящее желание вывалить свои выводы, как пьяный бомж яйца, девушка отмолчалась, стиснув зубы до хруста. Хотя скорее всего это было бесполезно, потому как в выражении дикого исступления можно было считать все самые "прелестные" предположения. Женщина из синего окошка безразлично бросила: — Забавная, 110. Ее ставку тут же перебил третий голос — тяжёлый и басистый. Мужчина, чей экран впыхнул зелёным произнёс кротко: — 150. Юноша отмолчался — ни вопрос, ни реакция, видимо, не показались ему особо интересными. Ведущий неясно отшутился про "чертей в тихом омуте" и перешёл к следующему: — Считаешь ли ты себя спортивной? Тара не видела смысла врать, когда её оценивают на продажу. Да и это было бы очевидно. Вспоминая свое прошлое, а именно: сидячая работа, выходные в странной позе на диване и бутылка дешёвого вина или пива в любой удобный(и не совсем удобный) момент, она пожала плечами. Так ещё и перед глазами вспыла картина, как, после "обмытия" нового принтера, Тара оказалась, как она поняла, похищенной прямо с помойки. — Ну, нет. Голос звучал сипло, горло непроизвольно сжималось - когда за тебя идут торги оставаться невозмутимой просто не возможно. Каждая цифра названная безликими тварями чувстваволась, как плевок во все представления о гуманности и человечности. Кстати о цифрах, никто не поднял ставку, цена все ещё оставалась 150. Интересно, 150 чего? Миллионов, тысяч? И в какой валюте? Наверное, битклины. Хотя, вероятнее, за такого человека, как она, цена — листики с деревьев. Тара прикрыла глаза ладонью, пряча пылающее лицо. Мыслью, что её продадут за ссущие копейки ударила по самолюбию. "Надо набить себе цену" — просигналил мозг. — Зато я, без сомнения, гений! — выпалила она и голос прозвучал громче запланированного, — Я разговариваю на 6 языках, хорошо эрудирована во всемирный истории, отлично разбираюсь в искусстве и... Девушка бессильно покачала головой от своей наглости. Её 6 языков были крайне преувеличены - хорошо она говорила только на двух - родном и английском. Другие же - французский, который вынудила учить работа в Канаде(за 5 лет она научилась только квакать), забытый немецкий со школы, начинающийся и заканчивающийся на "Guten tag", русский, который остался так глубоко в прошлом, что и бандиты закапывают жертв выше, испанский, ограничивающийся словом "siesta", которое было исчерпывающим ответом на все вопросы начальника, который так и не мог отличить Тару от испанки. Странно, что девушка оказалась достаточно совестлива, чтобы не приплести себе ещё с десяток языков. Ну а что, молчания на иностранном не достаточно? Вся её эрудиция была такой же липкой паутиной лжи. Из всей мировой истории в голове с похмельной ясностью застрял только философ Диоген, на которого она мысленно равнялась всю жизнь, оправдывая свой образ жизни. А увлечение искусством она и сама-то серьёзным не считала, оставаясь символистом-дилетантом. — И с первого глотка отличу шато маркиза де Содэ 1947 года от посредственного бордо. - Она вновь закрыла алеющее лицо. Чем ещё, скажите на милость, хвастаться человеку, который всю жизнь усердно бухал и пахал исключительно для того, чтобы потом с чувством выполненного долга по бухать? Действительно, позор. — 160. - ставку, усмехнувшись, сделала женщина. Лейла поджала губы от жалости к себе. 160 - меньше, чем тот злосчастный принтер, из за которого она здесь оказалась. И не важно в тысячах ли это, миллионах, долларах, евро, юанях, биткоинах... Просто цифра тупая. — Хаха, а теперь забавный вопрос, - начал ведущий своим бодрым поставленным голосом, - Ты напугана? Лейла наконец не выдержала и, тяжко вздохнув, дала волю эмоциям, сорвавшимся с языка горькой усмешкой. — Ох, ебанный рот... Догадайтесь. Повисла неловкая пауза. Голоса за кадром впервые потеряли дар речи. — 190. — ставку женщины перебил молодой человек с красного экранчика. Ведущий не терялся, сделал вид, что все идёт как надо и вёл опрос дальше. — Так, хорошо, продолжим... Сколько ты зарабатываешь? — Сойдёт, а хотелось бы больше. - Лейла села поувереннее, чувствуя закипающее раздражение, - Тупой вопрос, что он даёт? Вряд ли вы хотите пожить на моем обеспечении. Или решили посмеяться над плейщиной? — 200. — вновь красная вспышка. Кажется, парня за монитором не смущали колости - наоборот разжигали азарт. Лейла задумалась о тех, кто скрывался за экранами. Ей представлялась следующая, почти карикатурная, картинка: синяя женщина - строгая начальница и латентная лесбиянка, решившая завести покорную любовницу-рабыню, красный молодой человек - избалованный папенькин сынок, ишущий острых ощущений, а зелёный мужчина... А ему поебать, походу, на все эти споры. Он слишком серьёзно и точно не уйдёт отсюда разочарованный, просто текущий лот его не интересовал. Девушка нахмурилась. Ее догадки смутно напоминали что-то далекое, но что же именно...? — О, а это довольно интересный вопрос, - прокомментировал ведущий, а в его тоне заплясали игривые нотки, - Ты девственница? Девушка опешила. После недолгого красноречивого молчания прозвучало: — А с девушками считается? Послышались смешки, женщина подняла ставку, но её снова сбил юноша. Тара невольно подумала о том, что её бисексуальность — причина вынужденного переезда и голодранства в чужой стране - впервые принесла ей деньги. Ну ладно, может и не совсем ей, но все же. Скучные вопросы сыпались один за другим. Похоже на игру "было-не было", только вот правила придумывались находу и ответы оценивались в денежном эквиваленте. Тара отвечала почти автоматически, старательно не впопад, она несла откровенную ересь, чем забавила и выбешивала зрителей. На вопрос о том, любит ли она походы, она трагичнски заявила, что ненавидит их всей душой, потому что однажды её мать оставила её в парке у леса и ей, бедной потеряшке, пришлось выживать целый месяц, питаясь голубями, когда на самом деле её детство прошло в деревне, где ни то что парка не было, там не было даже магазина. Подумаешь, приукрасила историю. Абсолютно несуществующую. Единственным аргументов своей лжи было то, что говорить правду не имело смысла, по крайней мере для неё. Её в любом случае продадут. И убьют. Либо она сама найдёт в себе смелое отчаяние забиться в усмерть о стенку. А ведущий хвалил, говоря что она неплохо справляется. Рабочая фраза, но Тара улыбалась, слыша её, — "О, да, я пиздатейше справляюсь." — И, последний вопрос: с кем бы ты хотела уйти? Ведущий, конечно же, не давал ей права выбора, просто позволил польстить своему покупателю в попытке завоевать его расположение. Девушка хихикнула про себя, мол "какая жалкая глупость". Но тут перед глазами снова всплыло окно уведомлений: «Поздравляем с успешными торгами. Ваша текущая цена - 310. Вы смогли заинтересовать 2/3 потенциальных покупателей. Они готовы побороться за вас. От следующего выбора зависит дальнейшая сюжетная линия. Изменить выбор будет нельзя.» "Вот же черт!" - девушка напряглась. Наглая улыбка сползла с лица. Предстоял выбор, который повлияет на все, выбор, без права на ошибку, без шанса переиграть. О, как же Тара ненавидела такие моменты! Лейла стала усердно обдумывать все произошедшего. Она посмотрела на стекла в тёмном зале напротив, в которых проглядывалось её убогое отражение. Думая обо всех услышаннных голосах хотелось взвыть. "Двое из трех" - наверняка та женщина и молодой мужчина. Оба они рисовались в воображении не лучшим образом: женщина - деспотичная и доминируюшая, в других условиях она бы, безусловно, вызвала интерес в Таре, но оказаться в её полной власти пугало. А парень просто казался наглым, похабистым и тупым. Лейла откинула голову, устремив взгляд в высь. В чёрный, безразличный к чужому горю, потолок. — Да какая, нахуй, разница... Мне же в любом случае конец. Сказанное застыло в спертом воздухе — а потом словно колокол, ударили в головы присутствующих. Покупатели тут же вцепились друг в друга — они и до этого явно не ладили, а уж быть поставленными в один ряд и вовсе сочли оскорблением и теперь старались "выкупить игрушку", скорее, просто, чтобы насолить друг другу. Вмешался ведущий, и ссора прервалась алой вспышкой и оглушительным выкриком: — Пятьсот! Женщина не спешила парировать. — Пятьсот — раз! Пятьсот — два! Пятьсот — три! — голос, отбивающий секунды, поставил точку. — И продано! Джентльмену за красным монитором! Товар будет подготовлен немедленно. Тара иронично, слабо улыбнувшись, захлопала, пробормотав что-то вроде «Отлично… Мои поздравления.». И тут же отключилась, словно кто-то вынул батерейку.