Вопрос Доверия

Когда дело касалось допроса, Тенне частенько не хватало терпения. По странной случайности строптивых лжецов, предателей и другой мусор приводили или приносили под конец загруженного рабочего дня. Хуже того — банального запугивания или пары крепких ударов нередко было недостаточно, и приходилось искать более экзотические способы добычи информации. «Винтажная вафельница», которую Спамтон не без гордости оставил на столе, вполне походила на такую экзотику. Тяжелая, жуткая, черная — приспособление для готовки скорее напоминало орудие из арсенала средневековой инквизиции. И конечно же Тенну это очаровало. — Потрясающая вещь, — он постучал когтем по корпусу. — Чугун? — На-верное? Нагревается долго, но тепло держит как зверь. «То что нужно для медленной прожарки» — Мне нравится. — Хах, кто-то очень голоден? — М-м, можно сказать и так. «До чего славно было бы опустить на нее чье-нибудь лицо» Но полюбоваться процессом накаливания Тенне не дали — заметив слишком сильное любопытство Cпам переставил вафельницу на кухонную тумбу близ плиты и раковины. Запахло мукой и ванилью, не без интереса Тенна наблюдал как почтальон принялся за готовку. Недостаток роста тот компенсировал скоростью, однако порой в движениях его прослеживалась некая скованность. Например, когда нужно было вернуть солонку (подумать только, в виде пухлого черного кота!) на место, или достать с верхней полки весьма подозрительный пакетик с белым порошком. — Отравить меня хочешь? — Это разрыхлитель, — фыркнул в ответ сосед. — Перестаньте. — … Вместо едкого замечания или напрашивающейся колкости Тенна промолчал. Тихое тактическое отступление, дабы найти слабые места. Взять для примера то, как Спам изредка передергивал плечами — почти незаметно, да и свободная футболка скрадывала движения. «Почему?» Нервный тик? Привычка? Забытая в мышцах пуля, возможно? Присмотревшись, Тенна отметил, как в паре точек близ лопаток свет и тень на ткани будто преломлялись. Нет, мало зацепок, все еще непонятно! Внезапно почтальон раскрыл вафельницу: та проскрипела железной витой дверью, ведущей в склеп к какому-нибудь вампиру или упырю. Нет. Тенне — точно — необходима эта вещь! — Где ты ее достал? — Это? На гаражной распродаже, где же еще? — Часто попадаются такие экземпляры? — Чаще чем хотелось бы, — тот пожал плечами. — Редко кто хочет заниматься ремонтом. — Хм. На черную решетку полилось густое тесто. Тенне то напомнило нежный цвет нетронутой человечьей кожи. Запахло жаренным, раздалось низкое шипение. Чудесный звук, чудесный запах. — Абсолютно. Потрясающе. — Смущаете, ха-ха-хах, — Спам покачал головой. — Давно не ели вафель? — Таких — никогда. — Они ужасными получаются, будто… не знаю, вы сбили белку и тут же решили ее зажарить. Он вспомнил ухо и палец в почтовом ящике. Есть захотелось сильнее. — Или оленя. — Хм-м, на севере как-то лось на дорогу выбежал. Жуткая история! — Понимаю. Масса тела, толстая шкура, — Тенна клыкасто улыбнулся. — Рога. — Д-да, опасно же! И… — собеседник встрепенулся, резко распахивая ранее прижатую крышку. — Готово! Ах. Ха-а… Немного неаппетитно получилось. На белоснежной тарелке лежало нечто напоминающее хорошенько прожаренную подошву башмака. Или угодившего на решетку гриля грызуна. Или деформированный кусок плоти — присмотрись, и увидишь волокна. «М-м» Тенна с наслаждением оторвал половину и отправил ту в рот. Карамельная корочка приятно хрустела на зубах, по языку разливалась сладость вкупе с нежностью мягкого теста. Хрусткое, как запёкшаяся кровь снаружи и мягкое, что полусырая плоть внутри. — Еще. — Вам понравилось? — Что в просьбе «еще» тебе не понятно? — А… да. Конечно. Конечно! — щеки почтальона чуть покраснели. — Джем берите, он из кислых яблок. Много железа! «Тогда правда было много железа. Забавно» Аромат свежей выпечки смешался с кисло-сладким запахом яблок, а вскоре к тем добавились кофейные нотки. Спам аккуратно поставил рядом с тарелкой большую кружку, наполненную густым черным кофе почти до краев. И не было заискивающих взглядов, мольбы или алчности. Кажется, Спамтону действительно нравилось то, что сейчас происходило. Он просто делал что хотел без всякой задней мысли. Заметив его задумчивость, Спам вздохнул. — Мало сахара? Или слишком много? — Нет. — Ванили может добавить? К шее и голове прилила волна тепла, однако едва ли Тенна позволил перемене как-то отобразиться. Любовь к ванили (в самых разных смыслах) была его слабостью и страшным секретом. Скелетом в шкафу, что Тенна предпочел бы перетереть в пыль. — Достаточно. — О-кей. Тогда, новая партия вафель на подходе, — тот бодро отсалютовал и направился к кухонной тумбе. Наверное, еще вчера Тенна посчитал бы ситуацию, в которую попал абсурдной. Что по-хорошему нужно было растерзать маленького почтальона этой ночью, что изначально и планировалось. С планами не совпал мотив нерадивого соседа, его поведение и все остальное. Спамтону — нравилось — помогать, нравилось проявлять доброту вне всякой логики и здравого смысла. Тенна привык к «убей или будешь убит», к дикому «око за око», но не к «не хочу вашей боли, потому подлатаю, укрою одеялом и приготовлю завтрак». Может, в дело вмешался какой-то еще фактор, что Тенна не учел? «Симпатия?..» Он подпер щеку кулаком, рассматривая соседа с новой стороны. Люди имели привычку делать безумные вещи ради того, чтобы их заметил кто-то вроде Тенны. Большую часть знаков внимания Тенна считал безвкусицей и китчем: вычурные дорогие подарки заставляли чувствовать себя обязанным, предложения плотских утех зачастую вызывали скуку, попытки передоминировать и подмять под себя — злость. На этот раз все было… как сказать правильно?.. «Нормально?..» Да. Скорее — нарочито — нормально, ведь от этой нормальности за милю несло секретами. На него обратил внимание Самый Обычный почтальон из захолустья, с обычным старым домом полным всяческого хлама, обычной едой, но также с тяжелым оружием под боком, с арсеналом химикатов для избавления от крупного тела, с коллекцией подозрительных газетных вырезок и со странными шрамами на теле. Кстати о шрамах. Пожалуй, к этому можно было ловко подвести разговор. — То, как ты починил эту вещь… — Вафельницу? — Мхм. Где научился? — Тенна побарабанил пальцами по столу. — Ты ремонтник? Спам замер, слишком уж резко. Так подозрительно. — …Работал в мастерской. — Откуда тогда познания в медицине? — Длинная история. — У нас достаточно времени. Послышался тяжелый вздох. — Я… мистер… — тот робко улыбнулся. — Тенна? — Слушаю. — Это скучно. Вам… — Делаешь только хуже, — он оскалился. — Теперь не отстану. Спам недовольно сощурил глаза, дабы затем поставить тарелку с вафлями на стол. Во взгляде его читались сомнения и злость, будто Тенна сам того не ведая потревожил старую рану. «Интересно» — Не томи, почтальон. Кто знает, может именно твоей истории не хватало для моего шоу. — Вы про катастрофы и убийства рассказываете, — буркнул Спам. — Спасибо, я пас. — Оскорбил до глубины души, — Тенна прикончил вафлю, следом запивая ту кофе. — Как же культурная программа? — Куль… — Та, что после двух часов ночи. — Обычно все спят в это время. — Досадное упущение. — Понял, вас не переубедить, — Спам потянулся за чайником, чтобы долить кипятка. — Хорошо. Если бы у Тенны был хвост, сейчас тот наверняка выдал бы его довольство с потрохами. Но к счастью ничего подобного в его анатомии не присутствовало, потому ликование осталось незамеченным. — Мастерская. Столько… времени прошло. Я… т-то есть, мы были довольно большими. Несколько зданий близко друг к другу. — Хмм. — Начинали с машин, потом добавили бытовые приборы. А после — компьютеры. Тенна сложил руки на груди. Кажется, для этого был подходящий термин. — Что-то вроде… дай подумать… сервисного центра? — Пятьдесят на пятьдесят, — Спам почесал щеку. — Некоторые случаи требуют особых инструментов и методов, если понимаете, о чем я. — … Понимал Тенна довольно смутно. Если сделки вне закона вроде торговли оружием или не слишком полезными веществами считались классикой, то с веяниями моды и времени — таинственными «прошивками» всего и вся, а также модификациями Тенна был знаком поверхностно. — Поподробнее. — Например, взять тостер. Заменить в нем пару деталей, и он прослужит не два года, а пять. — Но ты потеряешь клиентов, если вещи перестанут ломаться. — Да-а, это работает в обе стороны, ха-хах. Серая мастерская? Любопытно. И Спам без угроз и допросов это признавал, безропотно открывая уязвимость. Глупо. …Или, напротив, откровенно. Получается, Спамтон доверял ему? — Допустим. Откуда тогда у тебя медицинские навыки? — О, все просто. На площадке чего только не происходило. То упадет что, то придавит, то порежет. Меня отправили на курсы первой помощи, а потом… ха-ха, — тот отвернулся. — Многому пришлось учиться в процессе. — У вас не было своего врача? — Слишком далеко, дорогая страховка. Мы открылись на границе с пригородом. — Дешевле аренда, — Тенна кивнул. — Логично. Что насчет тебя? — Меня? — Почтальон чуть наклонил голову вбок. «Мило» — Кто лечит лекаря? Вновь каким-то особым чутьем Тенна ощутил перемену атмосферы. Может, дело было во внезапно скрывшимся за облаком солнце, может — в порыве необычно прохладного для лета ветра, что потревожил висевшие на окне занавески. А может (нет, точно!) — в бледности и без того бледного лица и отсутствующем взгляде. Обычно в такие моменты принято было спрашивать: «Ты в порядке?», искать в сказанных словах грубость или двусмысленность, а то и вовсе превентивно извиняться. Однако, Тенна не относил себя к типажу «хороших парней», и уж тем более не был хорошим парнем по роду занятий. Чужая боль давно стала привычной рутиной, а причинение ее — почти что хобби. То, что Спамтону было больно сомнений не вызывало: вместо того чтобы ответить почтальон механически потянулся к плечу, вздрогнул, буркнул что-то неразборчивое под нос. И все это время Тенна внимательно за ним наблюдал. Заметил плотный жгут шрама на запястье; другой, чуть бледнее — на сгибе локтя. Вряд ли такое можно заработать в мастерской. Значит — замысловатые шрамы на самом деле нечто иное. Месть? Жестокое напоминание? Некоторые банды и кланы не гнушались клеймить провинившихся или обидчиков — возможно кому-то из них Спам перешел дорогу? Потому его — отметили — не то как тушу для разделки, не то как жалкую марионетку. «Необычно» — Тенна улыбнулся уголком рта, не сводя взгляда с замершего напротив него соседа. Спам приобнял себя за плечи и отвернулся, чтобы сделать несколько глубоких вдохов и выдохов. Грудная клетка опадала и расширялась, хватка на плечах стала сильнее, мышцы напряглись. Новое открытие, пускай совсем слегка, но ошарашило Тенну. «Он в хорошей форме. Надо же» И если раньше он не задумывался к какому виду принадлежал Спамтон, то сейчас предположение вызвало любопытство. Для начала, Спам был покрыт… мехом? Если судить по вчерашнему, руки у него были мягкими. Тут Тенна принялся рассматривать соседа пристальней, увидел, что спина и бедра также были очень даже ничего. А еще, что из-под края футболки торчали кончики белых перьев. Его осенило. «Птица!» Чтобы скрыть торжествующий возглас, Тенна засунул в рот последнюю вафлю. …Слишком быстро, так, что чудом не подавился. Птица, он птица! Но если птица, тогда… «…где крылья?» Кусочки паззла резко встали на свои места. Странные движения, преломляющийся и неправильный свет на крепкой спине — Спаму подрезали крылья! Может и вовсе обломали да вырвали, оставив торчащие осколки костей! «Ох-х-х~» Тенна должен это увидеть. Обязан! Стянуть мешковатую футболку, прикоснуться к тёплому телу. Узнать, какие еще шрамы прикрывают обманчивую мягкость, лизнуть оставшиеся от крыльев косточки, укусить, попробовать на зуб! И, если он хочет воплотить план в жизнь, то придется разыграть карту внимательности. Больше говорить, держать цинизм и нутряную тьму в узде. Энергозатратно, раздражающе, но наверняка то верная тактика. — Полагаю, с этим были проблемы, — нейтрально начал Тенна. — А? Ч-что? Прости… простите, — Спам покачал головой. — О чем мы говорили? «Так разволновался, что забыл? Призанятно.» — Мастерская. Твои примечательные навыки. — А… ха-ха-хах, ничего особенного! — тот слегка покраснел. — Сейчас от них мало пользы. — Ну нет. Ошибаешься, — он улыбнулся. — Взять хотя бы вафли. Они, кстати, закончились. — Еще хотите? — Это проблема? — Н-нет, наоборот… — Спам будто бы задумался. — Вы серьезно? — Абсолютно. Последующая неровная стопка вафель готовилась почти что в тишине. Видимо, внезапная откровенность дорого обошлась Спамтону и тот решил собраться с силами. Тенна же воспользовался заминкой дабы создать какой-никакой план. Останешься слишком долго и Спам начнет задавать уже свои вопросы. О прошлом, о работе, а Тенна ценил тайны и умел хранить секреты. Потому он для вида заглянул в пустую кружку и сказал: — Время. Здесь хорошо, но если не заучу сценарий толпа меня сожрет. — Ха. — почтальон нахмурился. — Надеюсь вы шутите. — Надейся. — Ч-что, они в самом деле… вы же прочный, зубы сломать можно! Не ответив Тенна поднялся с места и направился к (как он думал) выходу. По пути постарался отметить как можно больше деталей, однако с каждым шагом все отчетливее понимал одну очень неприятную вещь. Если сейчас он не сделает что-то необычное, что-то из ряда вон выходящее, вернуться сюда будет очень-очень сложно. Навязывать свое общество было выше его достоинства, а терпения на дурные разговоры и игры в гляделки на этот раз могло не хватить. Потому, когда входная дверь захлопнулась и Тенна оказался на улице, он как бы невзначай полуобернулся, следом задерживая взгляд на Спамтоне. — У тебя мука на щеке. — Где?! Спам зарделся, принялся тереть порозовевшую щеку, но Тенна лишь усмехнулся, чтобы затем нагнуться к соседу. — Позволь помочь. Это совсем не в его стиле — сахарные фразочки из ромкомов и такие тупые подкаты. То что этот подкат глупый Тенна не сомневался, ведь никакой муки в помине не было. К тому же в попытке наклонить голову он поцарапал носом стекло чужих очков (розовое, не треснувшее), но вида не подал. Поцелуй получился забавным: кажется, держать губы сомкнутыми Спамтону было не так то легко, к тому же его частое сердцебиение отдавалось едва ли не во всем теле. А еще тот перестал дышать. Садистской своей частицей Тенна противился более чем целомудренному поцелую. Хотелось посмотреть, что будет коснись он губами, например, шеи. Или точки под ребрами, или грубых, глубоких шрамов. — …Спасибо, — прошептал он в мягкий висок. Почтальон будто лишился дара речи и осоловело на него уставился — не то как на оживший кошмар, не то как на божество. А затем Тенна выпрямился, развернулся, и мерно зашагал к дому через дорогу. В груди теплом разливалось ликование и самодовольство. Глупая птица не заметила силков и угодила в ловушку — немного терпения и с ней можно будет делать все что захочется. Тенна наткнулся на преинтереснейший экземпляр, близкое знакомство с которым сулило много веселья. «Не могу дождаться!» Но когда он оказался в привычных серо-синих стенах, до него дошел крайне неприятный факт — от которого безупречный план посыпался как карточный домик. Рука, что потянулась к антикварной вешалке дрогнула. Пиджак. Он забыл свой пиджак и бумажник. И теперь их придется как-то вернуть, сохранив лицо.