Сборник «Агенты времени»

***

      — эй…эй, эй! — Чэн Сяоши бормочет, когда Лу Гуан упирается головой в его плечо. Блондин тяжело дышит, опираясь всем телом прямо на него. Еще пять минут. — что с тобой?       — жарко… — Лу Гуан закрывает глаза, вдыхая аромат дешевого парфюма, спирта и пота. Чэн Сяоши не славился своими финансами, но всегда следил за собой, старательно избегая ситуаций с грязной одеждой или вонью.       Сейчас спирт мешался с сладостью арбуза, вербены и перетекал в спокойный базилик с нотками абсента. Лу Гуан знал, что чуть позже этот аромат раскроется с другой стороны — с той, с которой пропахли все его наволочки и простыни в их общежитии. Это будут цветы. Неожиданная лаванда и магнолия в примеси горького шоколада.       Этот аромат идеально подходил Чэн Сяоши. Смелый, активный, но скрытно мягкий и сладкий, как собственный парфюм. Как же хотелось его лизнуть. Укусить. Забрать себе и спрятать от всех. Лу Гуан хрипло ругается под нос, пытаясь поднять лицо, но настойчиво чужая рука удерживает его за затылок.       — л-лежи так, если тебе удобнее… — Чэн Сяоши старательно скрывает свое смущение. Пальцы путаются в гладких белых волосах, неосознанно сжимают их и отпускают, спускаясь к шее. Тепло кожи пускает дрожь по телу.       «Черт, я же не гей, верно? Это же просто Лу Гуан».       — спасибо… — Лу Гуан тихо усмехнулся, зарывшись носом глубже в шею друга, вдыхая еще больше любимого аромата, обнимая парня за талию, чтобы удержаться на ослабших ногах. Чэн Сяоши вздрагивает, двинув бедрами назад. — тебе не удобно?       — удобно! Просто…эм…       — оу… — Лу Гуан понял его без слов. Легкая улыбка закралась в уголки острых губ, он повернул голову набок, открыв глаза, глядя на дрожащий кадык Чэн Сяоши. — все нормально, это обычная физическая реакция.       Чэн Сяоши сначала замер, почти на дышал, а после шумно выдохнул и расслабился. Его не осуждали. — фух, я знаю, просто…неловко что ли…       Лу Гуан тихо смеется, рукой незаметно скользя ниже под видом слабости. — неловко? Мы оба мужчины.       — знаю-знаю. Просто…ты мой друг…мы оба натуралы…эм…в шкафу? Ха-ха…       Лу Гуан отстранился глядя в глаза Чэн Сяоши. Он не видел в них ни капли гетеросексуальности. Только чистое, едва прикрытое желание. — оба? Я не натурал.       — ЧТО?.. — Чэн Сяоши схватил блондина за плечи и резко одернул от себя, глядя на него глазами такими шокированными и большими, что они походили на виниловые пластинки в темноте.       — я же говорил тебе об этом. — спокойно отвечал Лу Гуан. Он не видел в лице Чэн Сяоши отвращения, только удивление. — помнишь? В прошлую новогоднюю ночь.       — черт…Лу Гуан…ты же знаешь…я был до чертиков пьян и уже почти спал в ту ночь!…Мне казалось, что мне приснилось ЭТО! — Чэн Сяоши не врал. Он таращился в серые глаза с некоторым страхом. Напряжение внизу живота отчего-то стало только сильнее. — эм…ну…я не осуждаю тебя, ты не подумай…ты мой друг…я приму тебя любым…       Чэн Сяоши отпустил плечи блондина и зачесал свои взмокшие волосы назад. Он тяжело вздохнул, уставившись на какую-то полосатую коробку с обувью.       «Черт…даже у Лу Гуана не встал на другого мужчину в такой ситуации…я извращенец?..»       — эй.       Чэн Сяоши поднял разочарованные глаза на мягкий зов друга. Лу Гуан растрепал его волосы.       — вылезай из болота мыслей, Ши-Ши. — Чэн Сяоши ощущал тяжелое тепло чужой руки, что так заботливо перебирала его волосы. Он невольно поддался этим прикосновениям, вновь прижавшись к Лу Гуану, как котёнок. Небольшое трение меж бедер заставило его сдавленно вздохнуть.       — извини…я не думал, что все обернется так…       Лу Гуан улыбнулся, сильнее взъерошив темные волосы, а после потянул за них. — конечно, ты никогда не думаешь.       — эй!       Чэн Сяоши схватил Лу Гуана за запястье, крепко сжав его, когда друг тянул за пряди. Это не было больно, скорее, как дружеская издевка и подкол, что обычно всегда случались между ними. Оба парня зашевелились и запыхтели, пытаясь одержать победу в этой безмолвной перепалке. Коробки с обувью нарушили свою конструкцию, некоторые упали им в ноги. Чэн Сяоши как-то умудрился развернуться и прижать Лу Гуана к стенке шкафа.       Теперь он нависал над ним, сжимая его запястья над головой, не позволяя этим цепким пальцам вновь тянуть его за волосы.       Румянец неожиданно насытил щеки. Дыхание замерло. Они смотрели друг на друга как в чертовой дешевой мелодраме. Чэн Сяоши облизнул губы, пытаясь отстраниться, но нога запнулась об коробку и он упал.       Кончик носа коснулся чужого. Дыхание Лу Гуана смешанное с мятой и спиртом билось в его губы. Блондин тихо вздохнул: — не ушибся?..        Чэн Сяоши боялся открыть глаза, но все же это сделал. Сердце забилось быстрее. — нет…все в порядке. Прости.       — все хорошо. — Лу Гуан сохранял спокойствие и привычное равнодушие. От чего-то в душе защемило. Неужели только Чэн Сяоши испытывал этот бешеный жар и в его голову лезла всякая чушь.       Чэн Сяоши попытался вновь отстраниться, но руки Лу Гуана неожиданно легли на его талию и прижали к себе. — постой…       — да?..       — что ты чувствуешь?       — э…неловкость?       — нет, балбес. Что ты чувствуешь ко мне. — Лу Гуан поджал губы. Он и сам уже не мыслил здраво. Было слишком душно, слишком много спирта и Чэн Сяоши.        Чэн Сяоши замолк. Он таращился во все глаза, сжимая пальцы в кулаки. Он молчал минуту. Часы на его запястье показывали время в четыре минуты тридцать секунд и наконец-то он стало ответил: — не знаю…это странно…ты так близко, но мне не мерзко…наоборот…даже…       Лу Гуан заметил, как Чэн Сяоши отвел глаза. Пальцы альбиноса нежно провели по подбородку и повернули смущенное лицо шатена к себе.       — мне тоже не мерзко, понимаешь?       Чэн Сяоши кивнул и криво улыбнулся. — я странный?       — нет. Нет, Ши-Ши, ты не странный. Это нормально, когда ты не понимаешь своих чувств.       Чэн Сяоши шмыгнул носом и неожиданно обнял друга, уткнувшись ему в шею. — спасибо…       — на за что.       Они стояли так еще пару мгновений. Когда Чэн Сяоши отстранился, на футболке Лу Гуана осталось небольшое мокрое пятно от слез. — я скучал…по тому как касался тебя когда-то…по теплу и твоему смеху…       Лу Гуан все еще обнимал Чэн Сяоши за талию, глядя в его глаза. Он видел в ореховых пятнах внутреннюю борьбу и неуверенность. Они всегда там были, зарытые в Чэн Сяоши, как маленькие семена, что теперь выросли в целый сад из тревоги и сомнений. Как же ему хотелось их все развеять. Подарить Чэн Сяоши тепло и свою любовь. Но он понимал, что ему нельзя. Так он только напугает Чэн Сяоши и оттолкнет от себя. Потому он всегда скрывал свои чувства за равнодушием и ответными колкостями. Но сейчас…сейчас ему стало делать это слишком близко.       — я…эм…знаешь, скучаю по нашим ночевкам в одной постели, но мы, наверное, уже большие?.. — Чэн Сяоши неловко смеется и чешет свой затылок.       — Чэн Сяоши. — Лу Гуан сглатывает, строго глядя в испугавшиеся глаза. Точно два соловья встрепенулись в голых ветках дерева.       — да?       — можно я тебя поцелую?       Чэн Сяоши замер, два раза крепко моргнув.       «Поцелуй? Типа в щечку?» — задумался парень, вспоминая, как в детстве Лу Гуан постоянно лип к нему и целовал его в щеки. Почему-то ему этого захотелось.       — ээ…да? Можно, наверно-       Чэн Сяоши не договорил. Его слова растворились в нетерпеливом вздохе и тепле губ Лу Гуана. Они прижались к его собственным отчаянно и уверенно. Руки поползли по талии вверх к спине и к затылку, надавливая на него, подталкивая шатена наклониться еще ниже и отдаться. Отдаться этим чувствам, этой боли, что мучала их обоих.       Чэн Сяоши судорожно вздыхает в губы друга. Они сжимают его, ласкают с такой любовной твердостью, что сердцу становится совсем тесно в своей клетке из ребер. Вопреки всем своим установкам и мыслям, Чэн Сяоши поддается этому теплу. Он упирается руками в стену, с яростью отвечая на поцелуй Лу Гуана, неожиданно кусая его за нижнюю губу. Одной из рук цепляясь в шею. Он изголодался по жару кожи. Он изголодался по Лу Гуану, по их запретной связи, которую в детстве никто из них не осознавал.       Цифры четыре тридцать на таймере превратились в два сорок четыре. Чэн Сяоши целовал Лу Гуана так, будто он был его кислородом.       «К черту, я не натурал, пока существуют эти губы»       Они отстранились друг от друга тяжело дыша. Лу Гуан не осмеливался поднять глаз, он боялся, что на лице Чэн Сяоши может быть гнев или отвращение, но теплые пальцы с шеи переползли на худые щеки, согревая своим теплом.       — вау…я бы никогда не подумал, что целоваться с тобой так…приятно… — хрипло шепчет Чэн Сяоши, поглаживая щеки. Сердце бешенно бьется, музыка за дверьми шкафа, кажется, подстраивается под этот бешеный ритм и сплетается с ним в одно целое.       Лу Гуан поднимает голову, слегка раскрыв рот на заявления Чэн Сяоши. — тебе понравилось?..       Чэн Сяоши покраснел сильнее и смущенно кивнул, глядя на свои брюки. Безобразно оттопыривался бугор при лишних движениях отзываясь незначительной болью.       Лу Гуан сглотнул. Он вновь прислонился к парню с новым поцелуем, руками спускаясь с плеч. Подушечки пальцев трогали шершавую ткань брюк, слегка сжимая её и нерешительно оттягивая.       Чэн Сяоши снова задыхался в своих чувствах к этому человеку. Он никогда не получал таких нежных поцелуев, но они казались ему такими родными, такими правильными. Шатен двинул бедрами навстречу, сминая распухшие губы Лу Гуана, тихо застонав, когда его ладонь накрыла вставший член. — Л-Лу Гуан…мфх…у н-нас нет времени… — хрипит Чэн Сяоши, но двигает бедрами в направлении манящего движения и трения.       — мне нет дела до времени пока ты рядом. — шепчет с голодом Лу Гуан в губы Чэн Сяоши, заползая рукой в брюки и нижнее белье, вновь углубляя поцелуй, топя в нем чужие стоны.       С легкой дрожью пальцы скользят по кончику, обводят его и сжимают. Лу Гуан надавливает на щель, размазывая жидкость кремовой структуры, ловя губами стоны.       — такой чувствительный, такой милый. — шепчет он, проводя рукой по всей длине Чэн Сяоши, немного царапая свою кожу о молнию брюк. Движения становятся быстрее, тверже, пальцы сжимаются вокруг головки, заставляя шатена вскрикивать громче.       — Л-Лу Гуан, медленнее… — щеки Чэн Сяоши красные, пальцы вцепляются в плечи альбиноса. Он чувствует в животе нарастающее напряжение и настойчивые поцелуи на своих губах.       — прости, Ши-Ши, нам нужно успеть лишь сейчас, а потом я буду любить и ласкать тебя всю ночь напролет. — Лу Гуан мягко целует парня в щеку и тихо шепчет. — давай, кончи. Тебе нельзя выходить из шкафа с таким стояком.       — нельзя? — хрипит Чэн Сяоши, когда длинные пальцы вновь смыкаются в кольцо и давят на его головку, выжимая еще больше предэякулята. Он размазывается по члену, делая движения более быстрыми, горячими.       Лу Гуан слабо прикусывает за мочку уха, двигая рукой в последний раз. Вниз-вверх. С этим движением Чэн Сяоши закрывает глаза, вздрагивая и толкаясь бедрами в ладонь альбиноса, что накрывает его головку. Сквозь тонкие пальцы течет сперма. Чэн Сяоши кончил от рук своего лучшего друга. В шкафу. Во время чертовой игры.       — а-ах…Л-Лу Гуан…ты отвратителен. — жалобно стонет шатен, кладя ослабевшую, ватную голову на чужое плечо. Он все еще подрагивает от пережитого оргазма. В ушах слышится шум музыки и собственного сердцебиения.       Лу Гуан вытаскивает руку из штанов и подносит её к губам, слизывая жидкость с своих пальцев. Легкая соль ощущается на кончике языка, когда он ухмыляется. — я? Отвратительный? Это у тебя встал в тесном пространстве с другим парнем, а не у меня.       — я не отвратительный!       — ты прав, ты слишком милый, чтобы быть отвратительным. — Лу Гуан наклоняется ближе и целует парня в висок. — но ты будешь отвратительным, если после этого не будешь со мной встречаться.       — это манипуляции? — Чэн Сяоши вновь краснеет, едва сдерживая улыбку от прикосновения губ к коже. Неожиданно таймер на его часах звенит. Оба парня вздрагивают.       Лу Гуан мягко отталкивает Чэн Сяоши от себя и открывает дверь шкафа, вдыхая больше кислорода и спирта, что повис в воздухе вечеринки. — поговорим об этом дома в постели. А сейчас не забудь застегнуть свои брюки, Ши-Ши.