Выдох

Вспомнив настойчивость Отохи, которая буквально ходила за ней по пятам, пока Лилиса не согласилась сыграть с ней снова, у девушки тогда возникла непотребная мысль – если Отоха так вербует себе партнеров по группе, то как же не повезет ее будущему кавалеру, если их взгляды на любовь будут отличаться? Эта мысль появилась и исчезла, забракованная, как недостойная леди, но Лилиса и подумать не могла, что однажды примерит на себя роль «кавалера» Отохи. И, конечно же, их взгляды на отношения разнятся от слова совсем. Начнем с того, что никаким кавалером Лилиса быть не собирается, тем более, вступать в отношения с Отохой, которая после многочасовых «свиданий», объединенных музыкой, вдруг решила, что влюблена. Лилиса всегда считала, что конкретно эта девушка влюблена исключительно в музыку, которую играет, так что проснувшаяся тяга Курогане к романтике не на шутку ее удивила. Если не испугала, когда однажды, вместо привычных репетиций, Отоха на глазах у всей группы, достала из-за спины букет белых лилий и вложила их в руки, дрожащие от резкой смены настроений. Широ только смотрела, елейно представляя, как упорно ее драгоценная Отоха добивается чего-то и как несладко придется «косичкам» на тропе любви. Тину и вовсе эта сцена умилила до слез – чего еще можно ожидать от такой чистой души, как она? Дальше – больше. На столе Лилисы обнаруживались конверты с признаниями в любви и приколотой к ним алой розой, которые она хотела бы сжечь на месте, если бы не толпа восторженных девочек, непременно знающих о том, что алая роза символ пылкой любви. На все увещевания Отоха вела себя чрезмерно заботливо, прижимаясь к ней, говоря смущающие глупости, и заглядывая в глаза. Лилиса хотела бы сбежать из собственной жизни, если бы могла. Ее многочасовые обдумывания ситуации перед сном навевали кошмары, а игра стала настолько напуганной, что даже Тина не могла слушать ее без слез. Причиной таких волнений было то, что Лилиса прекрасно знала, как настойчива может быть Отоха и что проще дать ей то, что она хочет, чем переубедить. Когда эта мысль о недостойной сдаче позиций впервые возникла в уме Судзуномии, она опешила, попыталась собраться и продолжать делать вид, будто все в порядке. Она не испытывает к Отохе ничего, кроме уважения ее талантом и признания ее, как партнера. По музыке, разумеется. Однако, что Лилиса вообще знает о любви и тем более об отношениях? Что знает о любви Отоха, решившая в одночасье, что в ее сердце возникло это непонятное чувство? Может быть, это просто ее очередная прихоть? Неожиданно, но после всех красноречивых слов и тех злополучных конвертов, мысль о том, что «влюбленность» Отохи может иссякнуть так же внезапно, заставила Лилису ощутить вовсе не облегчение, а разочарование. Может, стоит, наконец, поговорить начистоту? * - Ты говоришь, что любишь меня, но что конкретно тебе во мне нравится? Лилиса задала этот вопрос, прикрывшись маской невозмутимости, но, кажется, Отоха прекрасно ее знала, чтобы заметить, что этот вопрос был далек от простого прощупывания почвы, чтобы дать очередной отказ. Словно Лилиса пытается этим вопросом разобраться не только в намерениях Отохи, но и в себе. Курогане улыбнулась, предчувствуя волнение, как перед самой яростной игрой – игрой, стоящей всех ее чувств, от которых она не собиралась отказываться. Девушка мягко повернула лицо своего «кавалера», положив ладонь ей на щеку, кончики пальцев коснулись прядок золотистых волос. В этот момент в глазах Курогане не было одержимости, как не было и безумия, заставлявшего ее играть без остановки. Взгляд был мягким и теплым, как летняя ночь – именно это заставило Лилису потерять все свое напускное равнодушие и внять словам, которые произнесла Отоха. - Мне нравится, как преданно ты стараешься добиться благополучия для своей семьи, мне нравится, как упорно ты держишься за учебу и искусство, хотя ни то, ни другое тебе совсем не нравится. Мне нравится, когда складка между бровей разглаживается, когда ты остаешься одна и нравится, когда ты улыбаешься – не той улыбкой, которой приветствуешь учениц, а широкой, пожалуй, мальчишеской улыбкой. Мне нравится в тебе все, все грани, которые складываются в единую картину. Лилиса-сан, а что тебе нравится во мне? Слова полные любви заставили Лилису потерять самообладание, и были очень, очень приятны. Никто никогда не говорил ей таких слов, и Лилиса даже ни на секунду не засомневалась в их искренности. Ладонь, все еще лежащая на ее щеке, была так тепла, что сердце не переставало биться. Лилиса опустила взгляд, поняв, что хоть она безумно рада этому признанию, она ничерта, ни капельки – не смыслит в любви, чтобы разобраться даже с собственными чувствами. Ей нравится проводить время с Отохой, ей нравится, как умело она держит себя, как на публике, так и за закрытыми дверями – она сказала об этом, почти прошептала, но глядя в глаза ожидающей ответа Отохе, но в итоге… - …я не знаю, что такое любовь. Пожалуй, это было самым искренним, что она смогла бы произнести в этот момент, но Отоха не расстроилась. Ее теплая ладонь скользнула вниз, пальцы огладили шею над воротником и остановились между ключиц, где по поверьям находилась душа. Все это время она улыбалась, будто предчувствовала ответ, который даст сама себе Лилиса. - Что бы ты почувствовала, если бы я исчезла? Этот вопрос завел Лилису в тупик – там, где прикасались пальцы Отохи, будто бы разрасталась черная дыра. Страх в ее глазах, шумное дыхание – все это говорило именно о том, что Лилиса никогда даже не представляла себе такого вопроса. Все воспоминания о первой встрече, о первой игре, о несносном характере, который ее бесил, но заставлял возвращаться, об уступках и собственных ультиматумам и, в конце концов – о существовании Отохи в ее жизни, которая и вернула ей ее саму. - Думаю, я бы сломалась. Лилиса закрыла глаза, чтобы не заплакать и почувствовала прикосновение губ к костяшкам своих пальцев. Она чувствовала это, не видя – тепло и нежность, которые резко контрастировали с их обычным поведением. И когда она открыла глаза, то впервые, глядя на свои руки в чужих руках, почувствовала облегчение от того, что Отоха по-прежнему здесь и что она оказалась искренна в своей любви. - Я принимаю твои чувства, - резко, чтобы не дать себе одуматься, выпалила Лилиса, тут же покраснев. В глазах Отохи вспыхнули искры, которые на миг стерли даже ее улыбку, но она быстро вернула себе прежний настрой, к которому примешалась нотка интереса, заставившая ее задать тот самый вопрос, как совершенно обыденную вещь. - Так мы теперь?.. Пара? Лилиса не могла покраснеть еще больше, но именно это и произошло. Само это слово по отношению к Отохе отдавало безумием, она сама безумна, раз решилась на те слова, но стоило ей немного успокоиться, чем она несколько напрягла Курогане, как ее взгляд прояснился, восстановилась осанка, а в душе зажглась решимость идти до конца, раз уж она выразила согласие на эти чувства. - Да. – Просто ответила она, заставив Отоху засиять, - однако, - Курогане пробрал мороз от перспективы того, что Лилиса решит оставить их чувства за кулисами, - можешь немного подождать? – Отоха не могла понять, о чем просит Лилиса. – Просто я никогда раньше не целовалась. Выдох. Облегчение затопило рассудок настолько, что Отоха вновь потеряла контроль и засмеялась, заставив Лилису разозлиться. Настолько простое условие, настолько невинные просьбы, даже такая садистка, как Отоха не могла бы проигнорировать, но смех было не унять, а Лилиса была готова оборвать так и не начавшуюся связь, но Курогане, отсмеявшись, вдруг ясно взглянула ей в глаза и пообещала: - Я поняла, я подожду столько, сколько тебе понадобится. – Отоха вновь коснулась ее руки и притянула девушку к себе, - но в остальном помни, что ты моя...