Black Gaze

Утро. Ещё не успев открыть глаза, я уже почувствовала на себе взгляд. А когда же я их открыла, сразу громко закричала. Прямо над моей головой нависал он. Из-за того, что я дёрнулась, наш лица случайно соприкоснулись. Его кожа была ледяной. — Ты что орёшь? — вдруг спросил он. — Может, потому что не надо на меня смотреть, пока я сплю?! У чуть не умерла от страха! — Много хочешь. Вставай, сходи умойся и будем тебя тренировать, — с помощью эзерга он поднял меня в воздух и выпроводил в ванную комнату. Минут через десять я вышла, после чего он быстро перенёс меня обратно в комнату с кристаллом. — Смотри сюда. Ты попытайся взять кристалл, а я тебя буду держать, чтоб тебя не отбросило. Посмотрим, как в этот раз всё пройдёт, — он подошёл ко мне сзади и положил руки под мои локти. Он был настолько холодным, что мурашки пробежали по коже. — Чего это ты вся в мурашках? Страшно? Я промолчала. Затем, он эзегом принёс кристалл ближе ко мне. Тот застыл в воздухе. — Бери, — сказал он. Я не стала его слушать. Меня пугало всё это, поэтому я не собиралась подчиняться его приказам. Но вдруг он сжал мои локти так, что боль была невыносимой. — Я сказал бери. Быстрее, не заставляй меня ждать. Мне пришлось вытянуть руку от боли, и так я задела ей кристалл. Я почувствовала, будто мою руку пронзило током, а затем будто на меня набросился ураган. К удивлению, я даже не сдвинулась с места, несмотря на такой сильный порыв. Меня будто с невероятной лёгкостью удерживал Сонхун. Но несмотря на это, я выронила кристалл из-за боли в руке. Он упал на пол. После этого Пак сразу отошёл от меня и бросился к камню. — Почему ты его отпустила?! А если бы он разбился? — его глаза вдруг стали другими. Чёрная радужка стала какой-то глубокой, будто я смотрела вглубь черного океана, а зрачок стал ярко красным. В нём вдруг что-то блеснуло, от чего мои глаза пронзила боль. Я зажмурилась и отвернулась от него. Но мне не стало легче, даже когда я перестала смотреть. — Прекрати! Прекрати, пожалуйста! — крикнула я, не в силах больше терпеть эту боль. Вдруг, к моему удивлению, боль прошла, но, когда я открыла глаза, передо мной всё стало очень чётко. У меня не очень хорошее зрение, однако, когда вчера я встретилась с Паком, на мне уже не было моих линз. — Даже если ты плохо справилась, я всё равно обязан наделить тебя силой. Дарю тебе идеальное зрение. Не такое, как у меня, конечно, но тоже неплохо. А сейчас пошли, ты будешь рисовать мой портрет. Или… тебе нужно вернуть твою энергию. Идём, я тебя покормлю. Как и вчера, я начала есть то, что он мне предложил, а он спокойно пил свой бокал с кровью. Между нами была неловкая тишина. Я не хотела ни о чём с ним говорить, так как чувствовала себя отвратительно. Затем, в один миг я почувствовала ужасную тошноту и даже уронила вилку из руки. — Ты чего? — спросил он. Я, зажмурившись, согнулась пополам. Я ужасно себя чувствовала. — Тошнит? Голова кружится? Это от кристалла, — в его голосе я не услышала прежней жестокости. Он звучал… не то, чтобы мягко, а скорее понимающе. — Когда я впервые взял этот камень в руки, мне тоже было нехорошо. Я понимаю. Тогда я был один, но Джеймс сказал мне, что тебе нужно, чтобы кто-то был с тобой рядом, и тогда всё пройдёт, — он встал со стула, подошёл ко мне и взял за руку. Мои раны от кристалла сразу же затянулись. — Лучше? — тихо спросил он. Я слабо кивнула. Боль и тошнота прошли, однако слабость была ужасной. Мне даже тяжело было сидеть. — Пойдём, тебе стоит прилечь, — сказал он, и, кажется, уже хотел использовать эзег, как вдруг остановился, подошёл ко мне и поднял меня на руки. — Эзег, возможно, тоже забирает энергию, если ты к ней не привык. Пока что поспи, а через пару часов силы снова появятся, — после его слов моя голова упала ему на плечо, и я отключилась. Я очнулась спустя, наверное, три часа на большом диване в той же главной комнате. Я повернулась и увидела, как Сонхун рассматривает мои краски. — Вот этот цвет красивый, — указал он на алый. — Используй его, когда будешь рисовать мои глаза. — Он слишком светлый, твои глаза более тёмные, — тихо сказала я. Вдруг, он посмотрел на меня, и цвет его зрачка стал точно таким же алым, как и краска. — Если я чего-то хочу, то я всегда этого добиваюсь, — его зрачок снова стал темнее. — Как ты себя чувствуешь? У тебя есть силы? — Немного лучше. — Отлично. Послушай, я уже всё придумал. Ты сядешь здесь же, где и сейчас, а я уйду на фон окна. Мне же больше идёт стоять правее, чем левее, да? Рисуй! Сколько времени для этого нужно? — Несколько часов точно. — Отлично, — он вдруг застыл, абсолютно не двигаясь. Я приступила к работе. Где-то через несколько часов я закончила. Я сказала это ему, и он вдруг сразу же оживился и подошёл к моему холсту. — Как хорошо, что я могу останавливать и ускорять время, — сказал он, смотря на портрет. — А я красивый в твоих глазах. Думал, будет хуже. — Ты ускорил время только для себя, да? — Конечно. Я бы никогда не согласился неподвижно стоять столько времени. У меня нет столько терпения. — Что теперь мне нужно делать? — Ничего. На сегодня ты мне больше не понадобишься. Можешь заняться, чем захочешь. — У тебя тут есть что-то, чем можно заняться? — Конечно. Бильярд, карты, рояль, если ты умеешь играть. Даже бал могу устроить. — И как я смогу развлечься этим одна? — М-да… ну, ладно, значит сиди и грусти одна тут. Ну, или если хочешь, то потанцуй со мной. — Я даже танцевать не умею! — Вас и этому не учат сейчас? Что за ужасное поколение! Любой человек должен уметь танцевать. Вот представь: в честь моего открытия кристалла мы обязаны будем устроить бал. И кто его будет открывать? Конечно же я! Но ты ведь активизируешь сам кристалл, так что тебе тоже следует танцевать. Ты обязана научиться. Вставай, мои музыканты сейчас нам сыграют. Я научу тебя красиво двигаться.