ЧАСТЬ ФИНАЛЬНАЯ (НО ЭТО НЕ ТОЧНО): АВТОР, СУКА, ВСЕЛЕННАЯ И ХОМУТ СУДЬБЫ Валеры

Всё было готово для идеального финала. Мы с Валерой, теперь скреплённые узами брака и свиными хомутами, стояли на крыше тлеющего «Икаруса», который дядя Миша прицепил к своему трактору в качестве «свадебного лимузина». Бригада играла прощальный аккорд, Геля разбрасывала вокруг не конфетти, а распечатанные счета за алименты, а Анатолий, сидя на плече у бабы Глаши, готовился крикнуть своё коронное: «Ну вот и всё, пиздец!». Анатолий (разводит усиками): Ну вот и... Но не успел. Воздух затрещал. Не снаружи, а изнутри, прямо в голове. Как будто кто-то гигантской рукой переключил канал на старом телевизоре. Свинарник, трактор, все гости — всё поплыло, замерцало и начало рассыпаться на пиксели, как доширак в микроволновке без воды. Валера (смотрит на свои руки, которые начали просвечивать): Бля... Геля, это тот самогон из канистры с зелёным осадком? Я же говорил, не надо! Но это был не самогон. Пространство свернулось в трубочку и вывернулось наизнанку. И мы оказались... в пустоте. В абсолютной, белой, бесконечной пустоте. Под нами был не пол, а что-то вроде линованной бумаги. В воздухе пахло кофе, стрессом и бессонными ночами. И перед нами стояла... ОНА. Женщина в засаленном халате с кошачьей шерстью, с пятой кружкой чая в руке и дикими глазами, уставленными в светящийся экран. На экране горел текст: «Валера (почти плача): Я, Валерий Меладзе...» Авторша (не отрывая взгляда от экрана, бормочет себе под нос): Нет, так не пойдёт. «Пахло кофе и бессонными ночами» — это слишком пафосно. Надо проще. Надо... (она начинает печатать) «Пахло дошираком и отчаянием». Мы с Валерой переглянулись. Геля, Анатолий и баба Глаша, которые материализовались рядом, замерли в ступоре. Валера (робко): Э... женщина? А это где мы? И... кто вы? Авторша (поднимает на нас взгляд. В её глазах не было ни капли удивления, только творческий азарт и лёгкое раздражение): А, вы уже тут. Отлично. Я ваша Автор. Та самая, что придумала тебя, Валерка, в далёком 2007-м, когда писала фанфик «Валера и тайна пропавшей виагры». Привет. Воцарилась тишина, которую нарушал только стук клавиш. Геля (первой опомнилась): Так это ВЫ?! Это вы наделили его даром «I LAVE» и вечной страстью признаваться в любви на концертах?! Авторша (вздыхает): Ну я, а кто же ещё. И свиной хомут вместо кольца — это тоже моих рук дело. Классно же, правда? (Подмигивает мне). Валера (смотрит на Авторшу с благоговением и ужасом): Так значит... моя осень в сердце... мои поезда... моя... Авторша: Твоя лысина, твой «Икарус», твоя неспособность отличить виагру от аскорбинки — всё это я, детка. Всё. (Вдруг хмурится). Но вы, блять, совсем от рук отбились. Слишком уж ебануто всё получилось. Даже для меня. Вселенная не выдерживает. Трещит по швам. Посмотрите! Она щёлкнула пальцами. В белой пустоте проступили образы: мы с Валерой на «Евровидении» с песней «I LAVE YOU, EUROPE»; наше дитя — гибрид таракана и гитары, которое выступает в Кремле; Геля, которая становится президентом и первым указом запрещает все слова, кроме «блять» и «ахуенно». Авторша: Видите? Логика сдобла. Персонажи живут своей жизнью. Надо это как-то... остановить. Или... (её взгляд загорается странным огнём) ...начать сначала. Я: Как это — начать сначала? Авторша (таинственно улыбаясь): Ну знаешь... классика жанра. Амнезия. Попадание в другой фанфик. Перезагрузка. Или... (она смотрит прямо на меня, Светку из Холмска) ...или ты, главная героиня, узнаёшь, что всё это время была... писательницей-неудачницей, которая просто сошла с ума от одиночества и придумала себе такого мужа. Мы все ахнули. Валера побледнел. Валера: Нет! Я реален! Я чувствую! Я... I LAVE! Авторша: Ага, щас. А я вот пишу, что твоё «I LAVE» — это просто опечатка, которую лень было исправлять. (Поворачивается к экрану). Так... ФИНАЛ. «И Светка проснулась. В своей комнате в Холмске. Вкус доширака во рту. И пустота. Страшная пустота. Валеры не было. И никогда не было». Она подносит палец к клавише Enter. Я (бросаюсь вперёд): СТОЙ! Все замирают. Я смотрю на Валеру. На его глупое, дорогое, ненастоящее лицо. На Гелью, которая стала мне почти другом. На Анатолия, который по-своему заботился о нас. Я: Не надо. Пусть будет ебануто. Пусть будет нелогично. Пусть вселенная трещит. Но они... мы... мы же настоящие. Для друг друга. Авторша задумчиво смотрит на меня. Потом на Валеру. Потом на свой экран. Авторша: Хм... А ведь это... даже лучше. Героиня, которая отказывается от своего хэппи-энди ради спасения выдуманного мира... (Она снова начинает печатать, улыбаясь). Ладно. Уберу финал. Но предупреждаю — дальше будет ещё ебанутее. У меня там идея есть... Валера встречает своего двойника-андроида из будущего, посланного Гельей, чтобы вернуть алименты. И всё это в антураже подводной лодки в картофельном море. Она щёлкнула пальцами. И мы снова оказались в свинарнике. Всё было на своих местах. Пахло навозом и счастьем. Валера (обнимает меня): Светка, а мне почудилось, будто бы... Я: Приснилось, Валера. Всё приснилось. Мы улыбнулись друг другу. Потому что знали правду. Наша вселенная — держится на скрепках, похабных рифм и упрямстве какой-то чудаковатой Авторши. И это хрупко. Это ненадёжно. Но это наше. И где-то далеко, за гранью реальности, зажглась новая надпись на светящемся экране: «ЭПИЛОГ: А ВПРОЧЕМ, ЭТО СОВСЕМ ДРУГАЯ ИСТОРИЯ...»