Фото со звездой

— Пациентка попросила включить, она долго ждёт приём, — извиняющимся тоном сказала администратор, кивая на телевизор в зоне ожидания. Оттуда тихо, никому не мешая, бубнило шоу про очередную поп-группу, а к экрану чуть ли не липла девочка лет пятнадцати, пока её мать сидела, уткнувшись в телефон. На экране смеялись вульгарно накрашенные парни в ярких нарядах, и девочка следила за каждым их движением как будто наблюдала за ответственным футбольным матчем. Мун Джо не понимал такой интерес к какой-либо знаменитости, но почему-то задержался у стойки ресепшена вместо того, чтобы забрать документы и вернуться в свой кабинет. — Всё в порядке. Но наш новый врач опять опаздывает — думаю, это будет его последний рабочий день, — Мун Джо улыбнулся сотруднице, которая кивнула в ответ несколько испуганно, будто это она виновата в опоздании. Он снова кинул взгляд на экран: там парни отвечали на «провокационные» вопросы ведущей, делая вид, что не репетировали все ответы заранее. И один из них как раз оказался в центре внимания, когда ведущая достала карточку с очередным вопросом. «Чон У! Чем бы ты занимался, если бы не стал певцом?» Камера выхватила крупным планом брюнета с короткой чёлкой и губами такими пухлыми и блестящими, будто его перед выходом в студию по ним били. На его плечи была накинута светлая куртка с дурацкими детскими нашивками. То ли цветочки… То ли что-то ещё, на вкус Мун Джо слишком пёстрое. «Я бы стал… писателем.» — Парень поправил чёлку и смущённо улыбнулся под всеобщий довольно невежливый хохот, который разразился в студии. «Ого! И о чём бы ты писал?» — К нему повернулся рыжий коллега по группе в клетчатой рубашке и слишком ярко нарисованными фальшивыми веснушками. «Я… Я бы писал детективы. Или триллеры.» Вся группа вместе с ведущей передачи повернулась к нему с преувеличенным удивлением на лицах. «Ну ты даёшь, Чон У!» «А мы-то думали, тебе больше по душе романтика… Она тебе бы лучше подошла! Да, ребята?» Чон У посмотрел в пол, потом снова в камеру. Ему было то ли стыдно, то ли он пытался скрыть злость на их насмешки. Кажется, среди его насквозь фальшивого образа поп-звезды это было единственным искренним моментом. «Ты бы правда писал про убийства? Это же так сложно и страшно!» — Продолжила ведущая. «Но это интересно!» — Возразил Чон У, готовый защищать своё увлечение. — «Я даже долго работал над одним романом про серийного убийцу…» — Он продолжил описывать сюжет, не упуская неприятные подробности во время которых его глаза начинали блестеть с невиданной до этого силой. Это заражало, не давало отвести взгляд. Ощущалось в нём что-то родное, зовущее, умоляющее Мун Джо забрать парня оттуда и исправить ужасную ошибку судьбы, которая не позволила им встретиться раньше. От энтузиазма Чон У остальным людям в студии стало неловко. Заметив это, он замолчал. «Но я не уверен, это всё наверное слишком.» — Он хихикнул, прикрыв рот ладонью. Его коллеги постепенно расслабились, начали смеяться, хлопать его по плечу. «Вообще, интересно!» «Да! Я бы почитал!» Вскоре разговор утёк в другое русло, и все переключились на следующие вопросы. Но Мун Джо до сих пор видел только Чон У, краснеющего во время рассказа о своём романе. Даже забытые на стойке документы его больше не интересовали. Мун Джо запомнил название группы и сразу же как вернулся в кабинет полез в телефон, чтобы узнать о них всё, что возможно. Точнее, о Чон У. Его интересовал только Чон У. Официальные источники говорили, что парень — самый старший из четырёх членов группы. Он приехал из Пусана искать работу дизайнером после колледжа, но в городе его заметил скаут агентства и уговорил сходить на прослушивание. Заполненные сплетнями фанатские форумы оказались в разы интереснее. Какие-то особенно отбитые поклонники нашли и его домашние адреса, и номера телефона. Сотни фотографий, снятых тайком. На них Чон У недовольно смотрит чуть выше камеры на нагло ворвавшихся в его личное пространство фанатов, потому что больше ничего сделать не может. Статус айдола не даёт ему говорить и действовать так, как ему хочется на самом деле. Жалкое зрелище. Мун Джо погладил его фотографию на экране телефона. Современная музыка ему совсем не нравилась, но голос Чон У делал всё более выносимым. А то, как он танцевал… Мун Джо никогда не видел ничего грациознее. Чон У качал бёдрами и подмигивал в камеру, и Мун Джо забывал, как дышать. Он мечтал держать его тонкие руки в своих и слизывать с аккуратных тонких пальчиков кровь, пока Чон У рассказывает ему об очередном убийстве. И ещё много о чём мечтал. Кажется, Мун Джо ещё никогда не ощущал себя настолько помешанным на человеке.

***

Подобраться к айдолу было непросто: охрана следовала за ним по пятам, а место жительства он менял по нескольку раз за год. Оставалось наблюдать со стороны наравне с визжащими фанатками. Их вопли мешали думать, а ещё Мун Джо на их фоне сильно выделялся, что не шло на пользу его планам. Однажды они пересеклись взглядами перед очередным концертом. Мун Джо стоял ближе к входу, за спинами кучи людей, но из-за роста прекрасно видел Чон У, с цветами, с несколькими пакетами подарков от фанатов, всего светящегося и счастливого. Айдол обвёл взглядом людей, и его глаза остановились на Мун Джо. Тот посмотрел в ответ без стеснения, безмолвно обещая всё, чего пока не мог сказать вслух. Это, видимо, его и напугало. Улыбка Чон У вмиг потухла, между бровями появилась складка, и он сделал шаг назад, ближе к телохранителям, не обращая внимания на фанатов, которые тянули к нему руки, цветы и игрушки. Когда он растолкал охрану и указал им на странного человека в толпе, Мун Джо на месте уже не было. Мун Джо проводил взглядом растерянного Чон У, пока того заводили в концертный зал. Он пока не знал, останется ли на выступление: большие скопления людей его раздражали. В качестве компромисса он в общей неразберихе забрался за кулисы и дождался начала концерта. Кругом сновали техники и прочий персонал, и на Мун Джо никто не обращал внимания, что его сильно расстраивало и немного раздражало: если он так легко проник за кулисы, значит, так же легко проникнет тот, кто реально захочет навредить его дорогому Чон У. Почему они его не защищают? Впрочем, Мун Джо сможет сделать это и сам, ему нужно лишь подобраться поближе. Попасть в гримёрку оказалось до обидного легко. Мун Джо порылся в безлюдной комнате и забрал с собой футболку Чон У, в которой тот был на репетиции — лучший подарок, о котором не могли даже мечтать толпы его фанатов в зале. Мун Джо отнёс её в свою комнату на четвёртом этаже и расположил её на старом комоде между скульптурой и хрустальной вазой. Он сидел в кресле рядом, гладил застиранную ткань и думал, заметил ли Чон У пропажу? А если заметил, списал ли её на нерасторопность помощников или догадался, что футболку стащил кто-то из фанатов? Он решил помочь парню прийти к правильному выводу. Мун Джо открыл аккаунт Чон У в инстаграме и оставил комментарий под свежей фотографией с концерта: «Твои духи пахнут просто восхитительно. Особенно после репетиции. До сих пор слышу их на твоей футболке.» Аккаунт Мун Джо, естественно, был анонимным и одноразовым. Как и следовало ожидать, спустя пятнадцать минут его заблокировали, а комментарий был удалён. Мун Джо прикусил губу от удовольствия. Значит, Чон У прочитал. Что он почувствовал? Стыд? Страх? Может, разозлился? Удовлетворение от маленького сувенира и короткой встречи длилось недолго. Хотелось снова, хотелось больше внимания Чон У, даже негативного. Мун Джо продолжал провоцировать его, оставляя под его фотографиями комментарии, которые неизменно удалялись, каждый раз с нового аккаунта. На секретных фанатских сайтах можно было купить практически любую информацию об айдолах. Их адреса, телефоны, личные аккаунты. Мун Джо купил всё, что смог найти. Фотографии, записи передвижений, даже медицинские карты. Самым сладким открытием оказались записи его стоматолога и совсем новые снимки. Он долго всматривался в аккуратные ряды с крохотными аккуратными зубками. У Чон У даже они были милыми. Мун Джо уже представлял, какими гладкими и тёплыми они будут на ощупь, если затолкать пальцы в перчатке ему в рот… Эти снимки настолько взбудоражили его воображение, что Мун Джо пришлось запустить ладонь в свободные домашние брюки, чтобы успокоить невовремя поднявшийся член. Хватило нескольких движений — и большого количества ярких сюжетов в воспалённом мозге — глядя на маленькую картинку на экране телефона, чтобы дойти до разрядки. Мун Джо громко выдохнул, вытирая руку: мысли о Чон У сводили его с ума и мешали сосредоточиться на плане, которого у него пока не было.