Химера

      Если бы что-то пошло не так еще раз, слез было бы не избежать.       Спасательная капсула мирно покачивалась на волнах, будто и не было того ада, что творился снаружи несколько минут назад. Этот ровный ритм плескающихся волн о бортики капсулы должен был успокаивать, но вместо этого он проникал внутрь, в самое нутро, и раскачивал там тошнотворную волну, что вот-вот полезет обратно в виде непереваренного обеда. Нетта зажмурилась, но это не помогало ни в малейшей степени успокоить поднимающуюся тошноту. Шок медленно отступал, сменяясь леденящим осознанием происходящего. Она сидела на прохладном полу, вцепившись в свои колени, как отвергнутый всеми ребенок. Все ее тело пронзала мелкая, неконтролируемая дрожь.       В ушах до сих пор стоял оглушительный вой сирен. Он выл где-то в глубине черепа, заглушая тихий гул капсулы и треск искрящихся проводов. Как будто она все еще находилась на том горящем корабле, в самом эпицентре бесконтрольного хаоса, которому поддались его пассажиры. Так, наверное, и бывает после самого страшного сна — несколько секунд полной прострации, когда мозг отказывается верить, что кошмар остался позади. Но в ее случае все было с точностью да наоборот. Она проснулась в тишине и относительном спокойствии, а кошмар оказался реальностью, которую она не хотела признавать.       Ее пальцы потянулись к виску, наткнувшись на запекшуюся кровь и болезненную припухлость. Голова отдавала пульсирующей болью от удара огнетушителем, что сорвался с креплений и прилетел в ее голову в момент эвакуации. Удар оказался достаточно сильным, чтобы вырубить ее на несколько минут, погрузив в беспамятство. Эта боль была единственным доказательством, которое ее измученный разум не мог игнорировать. Это доказывало реальность произошедшего. Что это было на самом деле.       «Аврора» потерпела крушение. А ей и тем счастливчикам, что смогли добраться до остальных капсул, удалось спастись.       И вот теперь она здесь. Совсем одна, отколовшаяся от остальных. Одинокий гость на чужой планете.       Голова касается прохладного металла позади, взгляд наконец обретает осмысленность. Вместо расплывчатых пятен теперь перед собой она увидела не утешающую картину, открывшуюся глазам, что не оставляла места иллюзиям. Отлетевшая боковая панель лежала пластом у ее ног, а там, где она теперь отсутствовала, из оторванных кабелей сыпалась короткая, ядовито-синяя россыпь искр. Вокруг был разбросан аварийный инвентарь из сухпайков и пары бутылок воды. А над всем этим царит неумолимое молчание радио, отмеченное лишь тусклым серым огоньком, как символ полной изоляции.       Класс. Просто замечательно.       Ни паяльника, ни микросхем, ни даже изоленты, чтобы заставить эту мертвую коробку снова заработать.       Комок подкатил к горлу. Ни сигнала бедствия, ни шанса на спасение. Нет ничего, что могло бы отправить сигнал SOS. Отчаяние душило ее. Она сглотнула, пытаясь протолкнуть ком прочь, и провела ладонью по липкому от слез лицу, пытаясь стереть с него следы истерики. Здесь, в этой металлической консервной банке, не было места для такой роскоши, как истерика. Но Нетта все равно ее себе позволила.       — «Аврора» получила повреждения корпуса на орбите. Причина: неизвестна. Активирован аварийный протокол, — раздался под ухом бестелесный, лишенный всяких эмоций голос, заставив ее вздрогнуть от неожиданности. — Сканирование окружающей среды завершено. Атмосфера пригодна для дыхания. Радиационный фон в норме. Признаков жизни людей… не обнаружено.       И она собиралась позволить ее себе еще раз. Все равно не было никого, кто мог бы ее осудить.       Слова повисли в воздухе, холодные и безжизненные, как лампочка мертвого радио. Тишина, наступившая после них, была такая густая, что, казалось, ей можно было подавиться. Глаза защипало от слез, готовых пролиться с новой силой. Был вынесен официальный приговор. Не «возможно», не «идет поиск», а окончательное «не обнаружено».       Нетта медленно вдохнула воздух, в котором еще теплился едкий запах потушенного пожара, наполнивший легкие горьковатым привкусом, и опустила голову на колени. Ей казалось, что она утопала в своей беспомощности быстрее, чем ее могла поглотить вода за пределами спасательной капсулы.       Что ей теперь делать?       Мысль прозвучала в голове с горькой иронией. Все это было так глупо и… и несправедливо. Она была всего лишь обычным пассажиром. Законопослушным гражданином. Страстным исследователем, кочующим между звезд в поисках новых, неизученных видов. «Аврора» была единственным судном, идущим в этом секторе по подходящему ей тарифу, и она, скрипя сердцем, согласилась на условия «Альтерры». Слишком много слухов ходило об их «оптимизации» расходов. Но выбора у нее было немного. Она просто хотела вернуться домой, к своей семье, и рассказать им об очередном своем путешествии, с которого привезла родным сувениры.       Ох, как же дорого обошлась ей эта «экономия».       «Получай то, что заслуживаешь». Национальный девиз «Альтерры». Раньше она воспринимала его как бодрый призыв к совершенству, очередной корпоративный лозунг, нацепленный на флаг, хоть Нетта и не являлась гражданкой этого трансгосударства. Но, как и любой, кто хоть раз ступал на борт их кораблей, наслушалась о репутации компании предостаточно, чтобы сделать выводы и обходить «Альтерру» стороной. Сейчас же эти слова свернулись в голове ядовитой змеей, готовой ужалить собственным ядом.       Она заслужила. О да. Она заслужила сомнительную «честь» сидеть в металлической банке посреди чужого океана, потому что когда-то ей не хватило денег на нормальный билет. Она закрыла глаза на репутацию корпорации, потому что хотела попасть на борт. Хотела вернуться наконец-то домой. «Альтерра» просто предоставила услугу — ровно того качества, которое она могла себе позволить. И теперь пожинала то, что посеяла. В прямом смысле этого слова.       Минуты растягивались, сливаясь воедино. Неизвестно, сколько времени прошло. Десять минут? Час? Отчаяние, скрутившее внутренности тугим узлом, начало ослабевать, но облегчения не принесло. Вместо него пришла пустота. Мама говаривала, что слезами горю не поможешь. Находясь в безвыходной ситуации, в заточении внутри спасательной капсулы, Нетта как никогда была согласна с ее словами. Она может продолжать упиваться трагедией, случившейся с ней и со всеми, кто был на «Авроре», или она может попробовать найти способ отправить сигнал бедствия. А до того времени, как на него ответят, нужно будет попытаться всеми силами выжить, при этом не пополнив неизвестно насколько длинный список погибших.       Выбор был невелик, если так подумать.       Оцепенение наконец отпустило. Нетта разжала руки, которыми обхватывала себя все это время, и медленно расправила затекшие ноги, запротестовавшие движению. Она ухватилась за холодную перекладину лестницы, ввинченной в пол посреди капсулы, и с усилием подтянулась вверх. Пальцы скользнули по защелке люка, пока за ее спиной в этот момент бестелесный голос приглушенно бубнил, словно пытаясь предупредить ее о чем-то:       — Внимание. Зафиксировано концентрированное присутствие форм жизни класса «Левиафан»…       Люк распахнулся. В капсулу ворвался поток свежего, соленого воздуха. Нетта едва успела вдохнуть морской бриз, как прямо перед ее лицом, бесшумно возникло нечто. Существо, отдаленно напоминавшее гигантского, полупрозрачного ската, на мгновение застыло в воздухе, удивленно чирикнуло — звук настолько неожиданный и неземной, что у нее перехватило дыхание, — и растворилось в голубом небосводе. Множество подобных созданий рассекали небесное полотно, к которому тянулись густые, черные шлейфы дыма. Они, перекликаясь между собой, кружились над местом крушения, подобно земным голодным чайкам, поджидающих момента вырвать обед прямо из-под поверхности воды или твоего носа, стоит тебе зазевать. Момент немого восхищения чудной картиной местной формы жизни даже на секунду позволил забыть о печальном положении дел.       Ах, как же сейчас не хватает блокнота и карандаша, чтобы запечатлеть этот момент!       Сжав поручни, она подтянулась выше, насколько хватило сил, и высунула голову наружу. И замерла. На горизонте, окутанная дымом и зловещим заревом, лежала «Аврора». Разломанная, горящая. Громада, которую она считала незыблемой, теперь бесформенно клубилась дымом. В разломах беспощадным багрянцем, окрашивающим дым в цвета запекшейся крови, пылали остатки реакторных отсеков судна. Свет пожаров отражался в воде длинными, дрожащими кровавыми дорожками, тянувшимися к ее капсуле, будто щупальцами. Эта картина заставила сердце, и без того готовое выскочить из груди, замереть на мгновение, чтобы затем оно сорвалось в бешеный, панический галоп.       Она отвела взгляд от тлеющих обломков, и ее взору открылся бескрайний океан, простирающийся до самого горизонта. Ни клочка земли. Ни единого ориентира. Только вода и небо. И от этой бесконечности, красивой и безразличной, паника холодной волной начала подниматься вновь, уничтожая все ее попытки сохранить хладнокровие.       Она не помнила, как спустилась вниз и захлопнула люк, отсекая пугающий простор. Этого было мало. Ужас висел в воздухе капсулы настолько густой и удушливый, что тесные стены поплыли у нее перед глазами, превращаясь в металлический гроб. Нетта никогда не страдала клаустрофобией, но обстоятельства, похоже, делали все возможное, чтобы она ее приобрела. Ее бросило в мелкую, неконтролируемую дрожь, как в лихорадке.       Нетта напоминала себе про дыхание, прижимая ладони к лицу.       — Дыши, Нетта. Не забывай дышать.       Она, спотыкаясь, оттолкнулась от стены и зашагала по кругу, упираясь ладонями в бедра и пытаясь вдохнуть глубже, выдохнуть медленнее. Шаг. Вдох на четыре счета. Шаг. Задержка. Выдох. Все тщетно. Воздух не шел, а тело отказывалось подчиняться. Она расхаживала по тесному пространству, как раненая пантера в клетке.       В этот момент ее качнуло на повороте, и носок костюма с глухим стуком пнул что-то в тень под консолью. Она чуть не полетела вперед, едва удержавшись за поручень. Слепая ярость от собственной неуклюжести, смешанная с истерикой, заставила ее наклониться, чтобы швырнуть проклятую помеху куда подальше. Взгляд скользнул по предмету, и дыхание перехватило. В полумраке под панелью лежал знакомый матовый корпус КПК.       Ее КПК.       Она так отчаянно пыталась найти спасение вовне, что игнорировала самый важный инструмент, который был у нее все это время под рукой и услужливо напоминал о своем существовании.       Рука сама потянулась к устройству, уже не чтобы швырнуть, вымещая на чем-нибудь свою истерику, а чтобы прижать к себе, как будто его могут вырвать прямо из ее рук. На мгновение отчаяние отступило, вытесненное вспышкой надежды, согревающей изнутри. Она смахнула тонкий слой копоти с поверхности большим пальцем. Экран оказался целым, хоть и поцарапанным немного. Что удивительно, на самом деле. Настоящее чудо, что он вообще уцелел после жесткой посадки, чему Нетта не могла не радоваться. И, как будто в ответ на ее прикосновение, экран ярко вспыхнул, озарив ее лицо призрачным свечением.       Все тело вдруг обмякло от внезапно нахлынувшей усталости. Она прижала планшет к груди, чувствуя, как судорога в горле наконец-то отпускает, и она может сделать первый по-настоящему глубокий вдох за все это время.       Почти машинально ее пальцы скользнули по знакомому интерфейсу. База данных. Чертежи. Записи. Список был небогат. Большинство файлов были либо заблокированы, либо и вовсе отсутствовали, хотя Нетта могла поклясться, что база данных с чертежами была солиднее. Логично было предположить, что требовалось сканирование соответствующих образцов или компонентов в окружающей среде для ее восстановления, учитывая, что после крушения КПК потерял связь с корабельной сетью и перешел в автономный режим. Об этом как раз и предупреждает выплывшее окошко с предупреждением. Однако кое-что все-таки было доступно, и этого было более чем достаточно для выживания.       Хорошо… Ладно, для начала уже неплохо.       Девушка с силой провела ладонью по лицу, словно стирая усталость и страх, и заставила себя перевести взгляд на люк в полу. Было бы неплохо осмотреть место приземления, и понять, где она находится, чтобы позже определиться, с чего стоит начать. Нетта подползла к нему. Сквозь прочное стекло виднелось лишь подернутое рябью песчаное дно, по которому, словно игривые детишки, танцевали отраженные солнечные зайчики. Оно было такое близкое, что, казалось, до него можно дотянуться рукой.       Внезапно из мутной синевы выплыло нечто плоское, похожее на ската, светящегося нежным голубым сиянием. Нетта замерла, затаив дыхание. Она наблюдала за живым биолюминесцентным сиянием, неспеша проплывающим прямо у нее под носом. Ее пальцы инстинктивно потянулись к поясу, где висел КПК, чтобы сделать запись, но вместо этого она поймала себя на движении, будто искала что-то еще. Что-то, чего у нее не было.       В мозгу щелкнуло.       Сканер… Инструмент, который она носила на поясе столько лет, что перестала замечать его тяжесть.       За годы странствий он превратился в продолжение ее руки, в третий глаз, которым она ощупывала неизведанное. Теперь же он, скорее всего, тлел вместе с обломками «Авроры», в ее каюте, на живописном голубом горизонте. От этого осознания горло сдавило разочарование. Глупая, иррациональная тоска по куску пластика и микросхем.       Все, что она могла прямо сейчас сделать — это наблюдать, как существо лениво проплывает мимо, не проявив к ней ни малейшего интереса, и растворяется в синеве, махнув краями, как подвязанная к невидимым нитям скатерть. Без сканера оно было просто видением, которое невозможно было ни поймать, ни изучить, а потому его отсутствие ощущалось как терпкая горечь на языке. Она сжала кулаки, чувствуя, как ее исследовательский азарт бьется в клетке, которую сама же и построила из соображений безопасности.       Нырять вслепую было бы глупо. Но и сидеть сложа руки, наблюдая, как уникальные обитатели этой планеты уплывают прямо у нее из-под носа, — непозволительная роскошь. Стоило хотя бы осмотреться для начала.       Нетта отдраила тяжелую крышку люка; внизу плескалась прохладная вода, искрящаяся на солнце. Она помедлила секунду, собираясь с духом, а затем, с глубоким вдохом, наклонилась и погрузила голову по плечи. Едва жемчужные кудри успели коснуться воды, каркас, обнимавший шею, мгновенно ожил. Нетта почувствовала, как по краю обода пробежала едва уловимая вибрация, а затем прозрачный, тонкий полимер бесшумно скользнул вверх, огибая подбородок, щеки, лоб, и сомкнулся где-то над макушкой, герметично изолировав голову от воды. Технология, которую она сотни раз видела в рекламных роликах «Альтерры», но редко испытывала на себе.       Перед ней, сквозь легкую, едва уловимую дымку защитной пленки, открывался совершенно иной мир. Безмятежная, залитая солнцем гладь песчаного дна уходила вглубь, переливаясь золотом и серебром. Ленивые косяки пестрых рыб проплывали в двух метрах от ее лица, не обращая на странную гостью никакого внимания. А что самое главное — берег был чист. Никаких подозрительных движений или угрожающих силуэтов, маячивших на горизонте. Только солнечные узоры, песок и тишина. Можно было нырять.       Перед тем, как сделать этот шаг, она снова скользнула взглядом по КПК, открыв список чертежей. Нетта пролистала доступные схемы, отмечая необходимые. Ласты, Нож, Кислородный баллон. Все это она закрепила на главном экране, чтобы потом не терять время, находясь в открытом океане, где не знаешь, с какой стороны тихо подкрадется опасность. А следом, не раздумывая, добавила сканер. Сухпайки не бесконечны. Рано или поздно они закончатся, и тогда придется полагаться на то, что удастся найти в этих неизведанных водах. Кто знает, что может тебя убить быстрее голода, а что может гарантировать наступление завтрашнего дня. Сканер давал эти ответы. Без него же она была как слепой котенок, носом тычущийся мимо миски с молоком.       Нетта еще раз пробежалась по списку ресурсов. Для изготовления ласт и ножа требовалась силиконовая резина, а для ее создания необходима была гроздь семян водорослей. Она понятия не имела, где их можно раздобыть. Поиск по базе данных, к сожалению, тоже не принес плодов.       «Придется искать вслепую», — вздохнула она. Других вариантов все равно не было.       Нетта выключила КПК и закрепила на поясе, пару раз дернув за ремешок. В воде возиться с потерянными инструментами будет некогда, а лишиться вещи, которая мало-мальски гарантирует выживание, будет не просто обидно, а катастрофично, учитывая ее шаткое положение. Его она точно не сможет восстановить. Таких чертежей просто-напросто нет в базе данных.       Обод, плотно сидевший на шее, терпеливо ждал команды. Нетта глубоко вздохнула. Из паза на каркасе в ту же секунду бесшумно выскользнуло прозрачное забрало, формируя идеальную, герметичную полусферу. Воздух внутри наполнился легким запахом озона и стерильности. Она сделала еще один вдох, пробный. Потом второй — глубокий, полной грудью, наполняя легкие до краев, и с этим запасом кислорода она шагнула вниз в объятия океана. Теперь главное — не выдыхать раньше времени.       Ледяная вода мгновенно просочилась под гидрокостюм, обжигая кожу тысячью крошечных игл. Она едва сдержала судорожный вздох, и воздух вырвался из ее легких кипящим облаком пузырей. Мир погрузился в зыбкую муть, а когда водная пелена рассеялась, перед ней раскрылась картина неземной красоты.       Солнечные лучи, преломляясь в толще воды, танцевали на песчаном дне золотыми бликами. Причудливые мелкие обитатели, лишь мгновение назад копошившиеся на дне, пугливо шмыгнули в укрытия, но Нетта едва ли обратила на них внимания. Ее взгляд, жадный и пытливый, скользил по причудливым фиолетовым грибам, по коврам из невиданных водорослей и стайкам рыбок, светящихся, как парад неоновых вывесок в подводном городе.       Почти у самой маски проплыла стайка существ, чьи темно-фиолетовые тела были очерчены ярко-зеленым, словно светящимся неоновым контуром. Они двигались в идеальном строю, их огни сливались в единое мерцающее кольцо. Одна отстала, опасливо подплывая ближе. Ее круглый, черный глаз, лишенный век, смотрел на Нетту с бездонным любопытством, с каким смотрела и она на маленького обитателя. И вдруг Нетта поймала себя на мысли, что, наверное, выглядит для этой рыбки такой же невиданной диковинкой, такой же пугающей загадкой в металлическом коконе, как и эта рыбка была загадкой для нее самой.       Хорошенько присмотревшись к существу, вдруг Нетта заметила, что зеленый неон, который сразу привлек к себе внимание, был не окрасом тела, как она предположила изначально, а кольцом. Отделившаяся от сородичей, рыбка замерла прямо перед Неттой, позволив ей разглядеть тонкие, биолюминесцентные усики, что рождались у головы, огибали по бокам маленькое тельце дугой и смыкались у основания хвоста, образуя идеальное, замкнутое свечение. Оно висело в воде, как забытое кем-то светящееся украшение, и ее рука сама потянулась к существу, чтобы коснуться этой хрупкой красоты.       — Кислород, — искаженный, с металлическим скрежетом голос в маске заставил ее вздрогнуть, разрушая очарование подводной сказки. Рыбка, словно получив тот же электрический разряд, дернулась. Ее идеальное кольцо на миг изогнулось от резкого движения, и она шмыгнула в голубую мглу, оставив за собой лишь медленно гаснущий светящийся след.       Нетта опустила взгляд в угол маски. Там, на прозрачном стекле, пульсировал красный индикатор, неумолимо отсчитывая оставшиеся секунды. Уровень кислорода был критически низкий и неумолимо продолжал падать. Она была так увлечена разглядыванием маленькой рыбешки, что едва ли заметила, как легкие начали гореть.       «Ах, да. Материалы. Верно, — она заставила себя сосредоточиться. — Нужно их собрать, пока еще светло».       Нетта подняла руку, запечатала люк, чтобы вода не смогла просочиться внутрь капсулы, и плавно вынырнула у самого бортика. Шлем мгновенно отступил, впуская в легкие влажный, соленый воздух. Один глубокий вдох — и маска снова обтянула ее лицо, возвращая четкость подводному миру.       Теперь, без дрожащей ряби на стекле, все предстало перед ней в мельчайших деталях. Ее окружали фантастические коралловые сады: одни походили на кружевные веера, другие тянулись к поверхности каменными пальцами, образуя лабиринты из туннелей и пещер. Она не стала торопиться, двигаясь медленно и методично, как и подобает гостю в чужом доме.       Пару раз ее путь преграждали странные пузырчатые создания, похожие на плавающие мины, лениво покачивающиеся в толще воды. Стоило Нетте хотя бы приблизиться, как каждый из них настораживался. Тревожное урчание разносилось по рифу, словно предупреждая своих сородичей. А затем из пор, что были разбросаны по всему причудливому мешку, который, по всей видимости, заменял хвостовые плавники, сочились мерцающие, перламутровые сферы. Они отделялись медленно, плыли к ней, покачиваясь, и с влажным хлопком взрывались, разбрасывая вокруг себя облачка едкой слизи. Удушливый запах серы пробился даже через фильтры маски, заставив Нетту рефлекторно отплыть подальше от этой дышащей кислотой изгороди.       Лучше лишний раз обходить их широкой дугой.       На песчаных участках между скалами виднелись бледные, слоистые залежи. Известняк, если она не ошибается. Несколько точных ударов увесистым камнем — и порода поддавалась, обнажая блестящие вкрапления титановой руды. Иногда попадалось несколько самородков меди. Она еще не знала всех их свойств, но КПК услужливо подсвечивал их в списке ресурсов для чертежей.       Что ж. Это вселяло уверенность.       Она аккуратно выковыривала их и складывала в поясной мешок. С каждой новой находкой чувство беспомощности отступало, позволяя надежде согревать нутро.       Следующие полчаса слились в череду утомительных, но все более уверенных заплывов: всплыть, отдышаться, нырнуть, осмотреть, собрать. Мышцы ног и спины начинали ныть от непривычной нагрузки, а дыхание начало сбиваться быстрее. Плавание, оказалось, отнимало куда больше сил, чем она предполагала с самого начала. Она считала себя хорошо подготовленной — ее книжные знания и походный опыт на суше были обширны, чем она и гордилась. Однако вся ее теория выживания молчала перед простым фактом: здесь не было земли под ногами. К сожалению, это тот самый случай, когда одно не может существовать без другого. Мало было только одних знаний, если ты не обладал достаточной физической подготовкой, и планета не постеснялась Нетте об этом напомнить.       Она проплыла еще несколько метров, углубляясь в каньон, стены которого поросли фиолетовыми грибами, мерцающими, как гроздья крошечных аметистов. Их красота завораживала, сколь и пугала. Слишком яркая, слишком вызывающая окраска для чего-то безобидного. Нетта не осмеливалась приближаться, предпочитая любоваться издалека.       Пейзаж медленно менялся. Ровное песчаное дно сменилось густыми зарослями, похожими на лес из гигантских, лениво покачивающихся лент. Вода здесь была темнее, холоднее, а дно уходило вниз, образуя зияющий провал в неприветливую синеву. Заплывать туда она сегодня уж точно не собиралась. Это было бы верхом неблагоразумия. Тем более без необходимого снаряжения. Ее тело требовало отдыха, и даже неугомонное любопытство отказывалось работать на изношенных батареях. Словно в подтверждение этому, пустой желудок жалобно, почти обиженно уркнул, напоминая, что ресурсы организма тоже не бесконечны. И говоря о них, она так и не выяснила, что из того изобилия, которым хвалится планета, можно употреблять в качестве пищи. Но, похоже, этот вопрос откладывается до следующего дня.       «Пожалуй, на сегодня хватит», — мысленно вздохнула она, чувствуя, как усталость берет свое.       Она уже собиралась разворачиваться к капсуле, когда взгляд зацепился за стебли. На них, почти у кромки безопасной зоны, висели странные образования — гроздья полупрозрачных мешочков, переливающихся золотистым цветом. Они покачивались, подмигивая ей, словно зная, как сильно она в них нуждалась.       Нетта потянулась к КПК, на мгновение осветив экраном напряженное лицо. Она открыла вкладку ресурсов и пробежалась взглядом по списку необходимых материалов. Гроздь семян водорослей. Само название наводило на определенные ассоциации. Гроздья. Семена. Водоросли. Нетта бросила взгляд на желтые мешочки. Все это очень походило на то, что покачивалось перед ней на стеблях. Мешочки выглядели чуть крупнее, чем она себе их представляла, но в условиях чужой планеты на такие мелочи можно было закрыть глаза. Единственный способ узнать наверняка— собрать и проверить.       Она убрала КПК. Что ж, почему бы не сделать еще один заплыв?       Нетта замерла, стараясь успокоить вдруг заколотившееся от волнения сердце, и быстро всплыла на поверхность, чтобы отдышаться и вновь нырнуть. Стайки мелких рыбок, на удивление, успокаивали зарождавшуюся тревогу относительно того, стоило ли без специального снаряжения заплывать в густые заросли. Она не может знать наверняка, насколько они безопасны и кто в них обитает. Сжав зубы и подавив комок тревоги в горле, она с осторожностью проплывала между длинными зелеными стеблями, лениво колыхавшимися от потревоженной Неттой воды. Щелкающие и завывающие звуки, издаваемые обитателями, которые сопровождали ее на мелководье, едва ли пробивались сквозь зеленые водоросли. Они постепенно стихали, чем дальше она забиралась вглубь.       Что-то мелькнуло на периферии зрения в тени стеблей. Сердце на миг пропустило удар. Девушка резко обернулась, нервно вглядываясь в мутную воду за спиной. Длинные стебли водорослей невозмутимо колыхались, казалось, непотревоженные ничьим присутствием, кроме ее. Она здесь была абсолютно одна. Похоже, разыгравшееся воображение решило сыграть с ней в злые игры. Как жаль, что Нетта не в настроении на шутки собственного разума. И все же где-то на грани слышимого сквозь шлем пробилось едва различимое рычание. Звук настолько слабый, что мог быть просто шумом в ушах.       «Кажется, я слишком далеко заплыла, — пронеслось в голове, когда очередной стебель сомкнулся за ее спиной, отрезая путь назад. — Странно, ведь мне казалось, семена должны были быть ближе».       Нетта бегло оглянулась на индикатор в нижнем углу маски. Оставшееся время показывало, что скоро нужно будет всплывать. Разочарование почти успело зародиться внутри, когда взгляд внезапно выхватил из мутной воды слабое золотистое свечение.       Гроздья. Наконец-то.       Нетта быстро подплыла к семенам, схватила первую попавшуюся гроздь и, не глядя, сунула ее в набедренную сумку. Затем еще одну. Затем еще. Она не знала, сколько ей нужно было. Она просто распихивала их по карманам, пока не останется места. Даже если она ошиблась, возможно, она сможет найти для них другое применение позже, как только выяснит, что это за семена. А пока она довольна тем, что смогла наконец-то их собрать. Можно возвращаться обратно.       Сквозь толщину гидрокостюма вдруг ее кожу пронзило леденящее ощущение, словно ее обдул ветер с абсолютного нуля. Волосы на затылке буквально зашевелились, будто по ним пробежал разряд статического электричества. На мгновение Нетта застыла, нервно оглядывая стебли за спиной. Ее зрение обострилось до предела, выхватывая каждую тень или малейшее движение. Однако не увидела ничего, что могло вызвать это тревожное чувство. Стебли водорослей лениво колыхались в такт течению, их длинные зелёные ленты тянулись к поверхности, переплетаясь в причудливый, почти сказочный балдахин. Сквозь них пробивались солнечные лучи, дробясь на тысячи сверкающих бликов, которые плясали на песчаном дне. Именно эта безмятежность и была самой ужасной. Все ее нутро било тревогу, а мир нагло и молчаливо демонстрировал полное спокойствие. Ничего, что могло бы объяснить этот леденящий ужас.       Кроме одного.       Иногда чтобы понять, что за тобой наблюдают, не нужно никого видеть.       И вдруг из глубины подводного леса оглушительный рев, от которого содрогнулась вода, обрушился на нее. У Нетты похолодело все внутри. Она вздрогнула, и несколько гроздей выскользнули из ее ослабевших пальцев, медленно уплывая вниз. Из чащи водорослей, рассекая их, как серый клинок, выдвинулось нечто. Она не успела разглядеть ничего, кроме вытянутой морды, усеянной частоколом игловидных зубов. Этого было более чем достаточно, чтобы разум отключился и включился инстинкт.       Нужно бежать. Сейчас же.       Тело работало на одном адреналине. Она рванула прочь, работая руками и ногами с силой, которую черпала из чистейшего животного ужаса. В глазах темнело от напряжения, легкие молили о пощаде, требовали кислорода, но страх гнал вперед сильнее любого инстинкта. Нетта даже не осмеливалась оглядываться, чтобы проверить, преследует ли ее хищник. Единственным ориентиром в подводном лесу был силуэт капсулы, маячивший впереди в солнечных лучах.       Она плыла, не чувствуя усталости, оглушенная стуком собственного сердца в ушах. Низкий рев позади то приближался, то отдалялся, превращаясь в оглушительный гул, от которого вибрировала вода и сжимались легкие. Казалось, сама вода сгущалась, пытаясь удержать ее.       — Кислород. — безэмоционально напомнил КПК, и Нетта бросила взгляд на индикатор. Цифры мигали красным. Еще каких-то пары жалких секунд, и она задохнется быстрее от нехватки воздуха, чем от преследуемого хищника.       Она рванула вверх, петляя между стеблями, уходя от очередного броска в последний момент. Хищник пролетал мимо, взбивая воду, но тут же разворачивался и снова бросался в погоню. Нетта уклонялась снова и снова, но силы таяли, а до поверхности все еще было далеко.       Когда до вожделенного неба оставалось всего несколько метров, она почувствовала, что не успевает. Легкие жгло, каждый новый гребок давался с трудом. Кислород кончился, а по краю зрения уже уверенно поползла темнота. Нетта сделала последнее отчаянное усилие, прорвалась сквозь зеркальную пленку и судорожно вдохнула.       Внезапно что-то с невероятной силой вцепилось ей в лодыжку, тут же потянув ее назад, под воду, поглотившую ее крики агонии. Острая боль пронзила ногу. Существо жадно сомкнул челюсти вокруг ноги, беспощадно разрывая ткань гидрокостюма.       Адреналин ударил в голову, стирая усталость и страх. Нетта извернулась, нащупала челюсть, сжимавшую ее ногу, и, не думая, вцепилась в нее мертвой хваткой. Ладони скользили по мокрой, шершавой коже, пальцы нащупали край пасти и полезли внутрь, раздирая плоть об острые, как бритва, зубы. С силой, которой в себе не подозревала, она разжала мощные челюсти. Существо, не ожидавшее такого сопротивления, ослабило на мгновение хватку.       Этого мига хватило. Нетта выдернула ногу, почувствовав, как зубы в последний раз полоснули по гидрокостюму, раздирая ткань и оставляя за собой кровавые борозды. Не обращая внимания на пульсирующую боль, она снова рванула вверх, из последних сил работая руками и ногами. Теперь главное — не останавливаться. Не думать о боли. Не смотреть на кровь, расплывающуюся вокруг.       Наконец показался гладкий борт капсулы, вот знакомый шлюз. Ее пальцы, одеревеневшие от страха, скользнули по металлу. В этот миг она почувствовала — не увидела, а именно почувствовала спиной — как водная толща за ее спиной содрогнулась и раскрылась, точно пасть гигантского хищника, что ее преследовал.       «Не успею!» — пронеслось в голове ослепительной вспышкой.       В следующее мгновение, когда она дернула за рычаг, мощный поток воды ударил ей в спину, словно мимо пронеслась торпеда, едва не сорвав ее с места. Инстинктивно, почти против воли, она обернулась. Прямо за ней клубилась и медленно рассеивалась взвесь, мерцающая странным желтым светом. Никакого хищника. Никаких зубов. Лишь это призрачное свечение, таявшее в синеве, как напоминание, что это не было плодом ее воображения.       Животный ужас перевешивал любопытство, все еще сковавший мышцы. Разбираться она не хотела. Нетта с последним усилием затащила себя в шлюз, с силой захлопнула люк и рухнула на пол, отчаянно пытаясь отдышаться. Легкие горели огнем, а по телу бегали мелкие, неконтролируемые судороги. Она лежала, прижавшись щекой к холодному металлу, и просто дышала, пытаясь убедить себя, что теперь она в безопасности.       Если до этого Нетта думала, что просто устала, то сейчас она была истощена. Настолько, что на все, на что у нее хватало сил, — это снять поясной мешок и вывалить его содержимое в ящик для хранения. Титановые обломки и странные мешочки семян, ради которых она чуть не отдала жизнь, покатились по дну контейнера.       Мышцы горели огнем, веки наливались свинцовой тяжестью, а в ушах до сих пор стоял тот оглушительный рев. Голод, который мучил ее до этого, исчез бесследно, вытесненный тошнотой. Желудок сжимался и подкатывал к горлу при каждом вздохе. Она провела ладонью по лицу, и рука дрогнула от напряжения. Ей хотелось только одного: рухнуть на пол, закрыть глаза и вообразить, что за стеной не чужой океан, а гул двигателей «Авроры», несущей ее домой.       Она больше никуда не поплывет.       Точно не сегодня.       Хватит. Наплавалась.

***

      Ее вырвало из сна резким толчком.       Сознание возвращалось обрывками. Сначала она ощутила холодный пол под щекой, затем — глубокую, разлитую по всему телу ломоту, будто ее несколько раз переехал грузовик, а потом вдогонку проехался еще и каток. Она не помнила, как уснула — просто отрубилась, как только голова коснулась прохладного пола, казавшегося самым мягким местом на свете. Правда, этот сон даже нельзя было назвать отдыхом. Скорее, экстренным выключением, как если бы ты всю ночь не спал, а просто дремал.       Солнце уже успело скрыться за водной линией, оставив после себя лишь багровую полосу на горизонте, быстро тонувшую в чернильной синеве. Теперь в капсуле царила непроглядная тьма, лишь изредка озаряемая короткими, злыми искрами в панели управления, которую она так и не удосужилась починить. Тяжелая тишина давила, нарушаемая лишь прерывистым стуком ее сердца и тихим плесканием воды о бортики. Капсула мягко и мерно покачивалась. Это движение было единственным, что связывало ее с реальностью. Она странно убаюкивала. Почти, как колыбель.       Тяжесть во всем теле была ватной, она лениво тянула тело обратно к полу, к теплому островку, который Нетта успела нагреть за все время. Сон сковывал сознание прочнее стальных канатов. Она не боролась с ним, а позволила ему накатить, как тяжелой, теплой волне. Веки вновь сомкнулись, увлекая в долгожданное забытье.       Тут капсулу дернуло с такой силой, что пол на мгновение ушел из-под ног, и тело отшвырнуло в сторону, как тряпичную куклу. Она с глухим стуком ударилась плечом о стену, от чего в глазах ненадолго потемнело. Весь воздух вышибло из легких. В ушах зазвенело.       С покачиванием такую тряску было тяжело спутать.       Это однозначно был удар.       Сон как рукой смахнуло. Он испарился в одно мгновение, сметенный ледяным ударом адреналина.       Нетта бесшумно отползла в самый угол и замерла, прислушиваясь к звукам извне. Сердце колотилось где-то в горле, выжигая остатки сна раскаленным комом. Игнорировать это было невозможно.       Что-то большое. Что-то очень большое было снаружи, и оно явно проявляло к ее убежищу настойчивый интерес. Оно не издавало ни звука. Лишь мерный, гулкий скрежет послышался снаружи. Как будто по обшивке проволокли чудовищных размеров гвоздем. Металл застонал, и по нему пробежала дрожь, которую она почувствовала спиной. Капсулу снова качнуло, на этот раз с отчетливым, властным нажимом, заставив Нетту вцепиться в поручень кресла, чтобы не съехать и не привлечь шумом еще большее внимание.       В иллюминаторе, озаренный тусклым светом приборной панели, медленно проплыла тень. Она была огромной, бесформенной и двигалась так близко к стеклу, что на мгновение полностью затмила собой тьму. Что-то темное и шершавое, испещренное наростами, скользнуло по поверхности стекла и исчезло.       Потом… наступила тишина. Давящая, звенящая, полная невысказанной угрозы. Качка почти прекратилась. Нечто, что находилось за пределами капсулы, не ушло. Она чувствовала это каждой клеткой. Оно замерло. И ждало. Как будто хотело вселить мнимую надежду и ослабить бдительность, чтобы жертва выдала себя сама.       Нетта вжалась в стену, затаив дыхание, боясь издать малейший звук. Воздух в легких застыл, становясь тяжелым и бесполезным. Он не насыщал кислородом.       Может, если не двигаться и не дышать, оно потеряет интерес?       Может, оно просто уплывет?       Вместо ответа из темноты донесся новый звук — тихое, отрывистое щебетание, но как будто пропущенное сквозь каменную дробилку. Как если бы птицу заставили петь, раздавив ей гортань гравием. От этой мысли непроизвольно сжались зубы, кровь застыла в жилах.       Покой ей будет только сниться.       От этих звуков по коже побежали мурашки, колючие, как иглы. Желудок сжался в тугой узел, перехватив дыхание. Каждый скрежет по металлу отдавался в ее костях, будто точили ее собственные нервы. Оно царапало слух и, судя по скрежету из-за стенки, и корпус капсулы. Существо водило чем-то по металлу не спеша, изучая его с чудовищным терпением. Искало слабое звено.       Сердце екнуло и замерло, превратившись в ледяной комок в груди. Звук сместился. Зазвучал по-другому. Это был легкий, но отчетливый металлический стук. Теньк… цк. Теньк… цк. Существо методично, с легким лязгом, ковыряло механизм главного люка. Оно не ломилось бездумно внутрь. Оно… просто ковыряло, пытаясь понять его устройство.       Холодный ужас, похожий на погружение в жидкий азот, сковал Нетту изнутри. Оно было не просто большим. Оно было достаточно любопытным, чтобы учиться. Оно было достаточно умным, чтобы понять принцип шлюза. И, значит, достаточно разумным, чтобы рано или поздно его вскрыть. Как консервную банку, в которой она была вожделенным шпротом.       Внезапно последовал новый толчок. Не мощный и угрожающий, а, скорее, резкий, почти истеричный, от бессилия. Существо дернуло капсулу в последний раз, словно ребенок, швырнувший не поддавшуюся игрушку. И наступила тишина. Настоящая, ничем не нарушаемая тишина, в которой было слышно лишь шипение собственной крови в ушах.       Нетта сидела, не смея пошевелиться. Каждый мускул был натянут как струна в ожидании нового толчка, нового скрежета или признака того, что ОНО еще здесь. Но снаружи не доносилось ничего, кроме мерного плеска волн, бившихся о бортики спасательной капсулы, и отдаленных щелкающих перекликаний его обитателей. Обычные звуки океана, которые теперь казались неестественными, подозрительно мирными. Они не несли успокоения, а наоборот казались более изощренной пыткой неопределенностью.       Оно точно ушло? Или затаилось, прислушиваясь к звукам внутри металлического шара, упавшего с небес?       Нетта не знала, сколько прошло времени. Может, десять минут. Может, час. В капсуле, запертой страхом, царила своя, искаженная вечность. Только когда дрожь в коленях сменилась одеревеневшей усталостью, она рискнула отползти от стены и поднять голову к иллюминатору. Там, в этом черном окне, открывалось бездонное небо, усыпанное чужими, холодными созвездиями, которые никогда не складывались в знакомые узоры. Рассвета явно не предвиделось.       Она сглотнула колючий ком в горле, откинулась на холодный металл, чувствуя, как озноб пробегает по спине, и закрыла глаза, пытаясь силой воли вычеркнуть пережитый ужас. В этой беспросветной темноте она все равно мало, что могла сделать, чтобы улучшить положение дел, а потому провалиться в небытие до рассвета казалось самым оптимальным решением на данный момент. Но попытка оказалась тщетной. Сон, как предатель, кружил на грани сознания и упрямо отказывался брать в плен разум.       Этой ночью он к ней так и не вернулся.