Никто

Лия всегда смотрела «Деметру», потому что все смотрели «Деметру», не зря же в ней были самые дорогие рекламные блоки. Иногда после передачи она звонила ругаться, что её ролик с мороженым поставили сразу перед рекламой слабительного или тренажёра. А ещё пристально следила за нарядами, в которых появлялись в студии золотые зрители и гости. Внешность была её работой. То есть вообще-то ещё она была сотрудницей научного института, но об этом почти никто никогда не говорил. Гением, да и вообще учёным в глазах людей был только Икар, единолично. В этом плане он, кажется, был рекламной фигурой в ещё большей степени, чем Лия. Икар не любил смотреть телевизор, ему было скучно. Когда их с Брутом позвали на «Деметру», Лие пришлось в ускоренном темпе объяснить ему, как это вообще всё работает, как надо держаться, чего не стоит говорить, ну и другие довольно безнадёжные вещи. К счастью, Икар слишком обаятелен и красив, чтобы люди сильно вслушивались в то, что он говорит. Лия отстранённо полировала ногти, слушая трагические рассказы служащего из банка и какой-то девицы. Эффект отключения браслетов у неё был довольно неинтересный. Лия словила паническую атаку, когда не застала дома Икара, вернувшись из театра. Брут, который сохранил максимальное самообладание, просидел с ней полночи, показывал какие-то дыхательные упражнения для беременных и дал выпить чего-то горького, от чего Лия сначала разрыдалась, а потом ей внезапно полегчало. «Лучше бы я била витрины», - подумала Лия. Всё равно суд бы её оправдал, а сколько внимания прессы! - ...у нас особенный гость! – провозгласила Деметра. «Более особенный, чем Платиновый Мальчик?» - ревниво подумала Лия. Но гость действительно оказался особенный. Тесей, собственной персоной, да ещё в компании той странной девушки, которая приходила сегодня и переживала за потерянные крылья. Лия чуть было не предложила ей свои, только бы та отвязалась. Между тем события на экране развивались стремительно. Крылья этой девушки связаны со взрывом? И во всём обвиняют Икара? Но почему, не он же на них летал к генератору? И до выяснения его решили обнулить? Полицейский вздёрнул руку Икара наверх, чем-то щёлкнул, и его браслет изменил цвет. В ужасе схватившись за запястье, Икар выбежал из кадра. Господи, что за ребячество? Никакого достоинства, стукнуло в голову – побежал. Обычно после такой мысли в голове Лии сразу наступал блаженный покой. Но сейчас вместо этого мысль потекла дальше. А что если он на самом деле полетел к генератору? Эта дикарка, Муза, говорила про крылья без ограничений по высоте. Они летали над пустошью, с Икара станется полетать и над куполом. И вообще, какого чёрта он всю ночь где-то шлялся с посторонней изгойкой? И она хочет сказать, они всё это время летали? Но после этого ей хватило времени посеять где-то крылья, уснуть... Напились! Наверняка. Мурзик знает, какую бурду варят эти изгои... И вообще, всю ночь на крыльях – это же с ума сойти можно. Лия провела на них полчаса, пока снимали рекламу, и её едва не стошнило. Неееет, понятно, чем они там занимались. Крылья, ха! Там были другие полёты во сне и наяву. Это на неё Икару плевать, хотя она теоретически его невеста. Но выражается это только в том, что они зачем-то живут в одной квартире, хотя ночи Икар проводит обычно в лаборатории или за столом в кабинете, и встречаются они за завтраком и на работе, когда Икару нужно отмазаться от очередной скучной обязанности. Конечно, Лиечка всегда всё сделает для своего мусипусика. Лия резко встала. Что-то было не так. Не то чтобы она никогда не думала плохо об Икаре. Она часто обижалась на его невнимание, бестактные замечания, огорчалась, что их идеальный на вид роман настолько нестерпимо скучный изнутри. Но это были только короткие вспышки. Даже на Брута она сердилась иногда дольше, когда он косячил на работе или выигрывал у неё в теннис. Зазвонил телефон. Это был Брут, телефон Икара был временно заблокирован, но Брут обещал, что с этим разберутся. Они уже едут, только зайдут забрать «новую униформу». От мысли, что Икар сейчас появится на пороге, в оранжевом браслете и оранжевом комбинезоне сантехника, Лие стало дурно. Вот до чего она докатилась. Платиновый Мальчик. Медный попрыгайчик. Лучше бы она вышла замуж за настоящего сантехника, они гораздо больше внимания уделяют женщинам, если верить старым фильмам. Как ей вообще пришло в голову согласиться стать женой Икара? У них никаких общих интересов. Окей, специальность. Но нельзя же жить одной работой? И одной наукой тем более. Лия понимала, что с её интеллектом ей никогда не позволят работать только моделью. Когда она заикнулась об этом Тесею, тот просто промолчал, и Лия поняла, что это была глупая мысль, слишком дороги Полису были мозги. Но и класть все свои силы на служение технологиям она не собиралась. Лия нашла остатки той горькой гадости, которую накануне принёс Брут, и выпила их. Руки перестали трястись, но мысли продолжали бежать вскачь. Погодите, что-то же было, почему-то же она была рада стать невестой Икара. Ну как рада. Довольна. Статус, деньги, внимание прессы. Платиновый браслет на дороге не валяется. Если на то пошло, Лия бы с большим удовольствием стала невестой Тесея, ей всегда нравились более брутальные мужчины, которых есть за что ущипнуть, а не сладкие красавчики. Лия попыталась отдышаться. Что-то изменилось. Все эти мысли приходили ей в голову за тот год, который она уже пробыла в статусе невесты Икара. Но никогда... надолго? Потому что как же можно долго сердиться на Икара? Он ведь такой солнечный, такой... платиновый? Лия в ужасе сжала руку на браслете. Она ведь видела Икара до. Они получили серебро в выпускном классе, и Икар, и Брут. Икар зря истерил в приюте, что его отправят на каменоломни. Всех умных ребят забрали учиться науке. Лию в том числе, но она сразу была золотая, поэтому условия были получше, и с серебряным классом они пересекались мало. Икар хорошо учился, был вежливым, дисциплинированно приходил помогать перетаскивать оборудование, когда золотых мальчишек не хватало. Смотрел на Лию обожающими глазами и посвящал ей какие-то изобретения. А потом они с Брутом выиграли грант. И новые статусы. Брут, получив золото, осмелел. До этого он даже смотреть на Лию не смел, хотя очевидно было, что втрескался по уши. Но теперь решился по крайней мере заговорить с ней, и они подружились. Это было прикольно. А Икар внезапно стал... таким вдохновенным. Таким... порывистым... Пригласил её на свидание, достал настоящие цветы. Лия была заворожена им. Завистницы шептались, что она ответила Икару взаимностью только потому, что он стал выше её по статусу. Лия не удостаивала их ответом, потому что конечно каждая хочет заполучить Платинового Мальчика. А что если... что если и правда дело в этом. Она думала, что Икар наконец нашёл себя, сумел проявиться, преодолел свою робость и всё такое. И он правда немного изменился – платина меньше ограничивает эмоции. И, как он там сказал? «И творчество, судя по фактам». Вот Икар и ушёл в своё творчество. А Лия, которая до того была для него недостижимой мечтой, стала только удобной отмазкой, чтобы творчества в его жизни было больше, а обязанностей меньше. И он ещё сердился на Тесея, хотя вообще-то архонт очень терпимо относился к дикому разбазариванию фондов, которым оборачивался буйный креатив Икара. А вот Лия на Тесея не сердилась. Ну если только очень-очень недолго. Как сегодня, когда он предположил, что Икар замешан во взрыве. Хотя если посмотреть логически, Тесей часто принимает... спорные решения. Но он же архонт. Платиновый. Лия закусила губу. Был способ проверить. Но только очень страшный. Она почти никогда не снимала браслет. Придерживалась правила трёх С: сауна, спорт и... и в общем редко пригождалось. А самочувствие с ним всегда было гораздо лучше. В смысле, с браслетом. Лия навсегда запомнила облегчение, которое испытала, когда впервые надела браслет перед выпускным. Вся тревога, вся злость на то, что ей не удалось занизить оценки и пойти учиться на актрису или швею – всё как рукой сняло. Конечно, родители знают лучше. Не говоря о Тесее. Лия глубоко вздохнула, как учил её Брут, и расстегнула браслет. Некоторое время она сидела, не снимая его с руки до конца, но уже чувствуя, как ослабевает действие. Мысленно она перебирала одного за другим: банковского клерка, позарившегося на блестяшки, эту наглую дикарку, которая была так удивлена, что у Икара есть невеста, Брута, который упустил свои сто тысяч шансов хотя бы попытаться отбить у друга девушку – ха, наверное, его тоже останавливал чёртов платиновый статус! Почему у Тесея не отсохла рука, когда он подписывал этот приказ? Видно же было, что Икар – это бомба замедленного действия, обезьяна с гранатой. Нет, надо выглядеть добреньким в глазах людей, конечно. Злиться на Тесея было особенно непривычно. Но больше всего Лия злилась на себя. Этот морок отнял у неё несколько лет жизни. Несколько лет, которые она могла потратить на что-то совсем другое. Может быть, менее впечатляющее, но её собственное, а не привязанное со всех сторон к Платиновому Мальчику. Она посмотрела на пустую бутылочку. Закусила снова губу – ай, это же больно! Затем решительным движением надела браслет и застегнула его. Одно было ясно. Медный или платиновый, Икар ей не нужен. Она для него – пустое место. Так что ж, теперь и он для неё – никто. С этой мыслью Лия пошла доставать чемодан.