Fitting room

Минхо, наверное, совсем рехнулся, раз позволяет себе такое и думает, что ему за это ничего не будет. С самого начала дня он словно пытается довести Чана, то ли просто играется, то ли действительно провоцирует, с Минхо никогда нельзя быть уверенным на сто процентов. Он прижимает Чана к раковине после завтрака как будто случайно. Но руку, которая сжимает его задницу, и «хороший мальчик», звенящее громким шёпотом ему на ухо, уж точно нельзя принять за случайность. Чана пробивает жаркой волной интереса, но он не успевает даже голову повернуть, как Минхо уже ставит свою тарелку в раковину прямо перед его носом и испаряется. И когда Чан поворачивается, чтобы высказать ему хоть что-нибудь — его встречает только хихикающий Хёнджин и Чан заливается краской. В его действиях действительно нет ничего такого, Минхо флиртует направо и налево, это его натура и его сущность и Чан правда привык к этому, пусть даже Минхо чаще направляет эту свою энергию на младших. Но не сегодня. Сегодня Чана почему-то мажет от любого действия, прошибает от каждого взгляда и возбуждение тугим комком оседает внизу живота и там задерживается, не покидая его даже в самые неподходящие моменты. Чан хочет запереться в комнате и уже помочь себе с этим, но в расписании на день не предусмотрено перерыва для снятия напряжения, поэтому он только стискивает зубы и терпит эту зудящее ощущение под кожей, которое усиливается с каждым взглядом, брошенным на Минхо, с каждым случайным касанием. К обеду Чан уже уверен, что Минхо специально доводит его, но так и не может понять, чего он хочет. Минхо не касается его так, как делает это, когда хочет чтобы на него набросились. Он скорее мелкими шажками не то чтобы ставит Чана на место, но уж точно играется с ним. Заводит, зная, что Чан не сможет никак эту энергию выпустить, причём делает это в местах, где они не одни. Нависает над Чаном, когда тот сидит, и смотрит сверху вниз, хватает за руку, когда хочет что-то сказать, и находит способ похвалить его за бытовые мелочи, не забывая в конце прибавить «малыш». И Чан уже на грани, он готов встать на колени перед Минхо в любую секунду и его останавливает только то, что ему пока не приказали это сделать. Вечером они большой компанией едут в торговый центр. Все разбредаются парочками и Чан сам не замечает, как тенью плетется за Минхо, в какой-то момент уже держа в руках два пакета с вещами. Не своими вещами. Минхо останавливается в дальнем углу помещения и, кажется, рассматривает какие-то широкие джинсы. Чан лавирует между рядов одежды со скучающим видом. — Чан? — зовет Минхо. — Иди сюда. Чан чувствует себя его мальчиком на побегушках. И кажется, ему нравится? У Минхо в руках джинсы нового фасона. Он смотрит на Чана, потом на эти джинсы, а потом прикладывает их к Чану, как будто пытается понять, подходят они или нет. Чан позволяет ему. А потом Минхо прижимает их сильнее к промежности и поглаживает Чана уже через его собственные джинсы и Чан давится воздухом. Минхо трогает его за член в магазине. И ему, блять, это нравится, если реакцию его тела можно считать какой-либо индикацией. Но Чан все еще находится в здравом уме, поэтому он хватает джинсы из рук Минхо и прикрывшись ими быстрым шагом направляется к примерочным. Минхо усмехается ему вслед. Чан резко задергивает шторку примерочной, скидывая пакеты на табуретку в углу вместе с собственной курткой и нервно расстегивает пуговицу на своих джинсах. Джинсы, которые выдал Минхо — ему малы, они даже не налезают на его ноги до конца и Чан рычит от фрустрации. Он достиг своей точки невозврата. Он упирается лбом в зеркало, пытаясь отдышаться. Затем снова выпрямляется. Он думает о чертовых руках Минхо. Смотрит в зеркало на свой выпирающий из трусов член и закусывает губу, медлит несколько секунд. Чан поддевает резинку трусов, приспуская их вниз и высвобождая член. Он стоит со штанами, спущенными до колен, и смотрит на себя в этом развратном до неприличия положении и ему, блять, нравится. И он сжимает себя рукой, толкается бедрами и не отводит глаза от фигуры в зеркале, даже когда стыд от нахождения в публичном месте в таком виде жаром пронизывает его спину от копчика до шеи. Шторка дергается. И это тот самый момент, когда Минхо его ловит на дрочке в примерочной. Чан чуть не кончает на месте, когда видит как Минхо спускается своим взглядом с его лица ниже и ниже, не скрывая довольную усмешку. Чан хватается за штаны, уже готовый их натянуть и сбежать оттуда нахрен, но Минхо вдруг выдает: — А ну-ка стой. Чан замирает. — Что, уже хочешь уйти, так и не закончив? Как-то это неправильно… — тянет Минхо, впиваясь в него взглядом через зеркало примерочной. У Чана горит все тело, ему одновременно очень неуютно под пристальным взглядом и очень льстит и возбуждает, что на него смотрят с таким неприкрытым желанием и похотью. Он смотрит на свой непристойный вид в зеркале и разрывается между желанием прикрыться и продолжить то, чем занимался, прямо под тяжёлым взглядом Минхо, быть послушным для него. — Давай ты всё-таки закончишь, а я пока тебя подожду, тут постою. — Минхо… — начинает Чан. Он не ожидал такого разворота событий. — Давай-давай, быстрее, времени не так много, — сразу же перебивает его Минхо, не давая даже договорить. Чан все равно стоит столбом с голым возбуждённым членом. — Что такое, Чан-а? Стесняешься? Блять. Блять. Член Чана дергается. Ему так нравится, когда Минхо называет его так, когда грубо с ним разговаривает. Какой же он извращенец. Он наконец отмирает, неловко тянется рукой к себе и обхватывает член, смотря Минхо в глаза через зеркало. — Вот умница, — произносит Минхо. Чан сжимает себя сильнее. Похвала действует на него как сладкое, и он уже не может остановиться. — Интересно, что же заставило тебя спустить свои штаны прямо здесь? Даже до общаги не смог дотерпеть… Чану так стыдно. Он понимает, что это именно то, чего хотел Минхо, чтобы Чан сорвался, потерял контроль. И Минхо тут как тут, пришел чтобы этот контроль у него забрать. — Стоишь как шлюха со спущенными штанами и ждешь, пока кто-нибудь придет и трахнет тебя прямо здесь, в гребаной примерочной? Чан хнычет, продолжая двигать рукой на истекающем предэякулянтом члене. — Коснись сосков. Чану кажется, что Минхо подошел ближе, но он уже не уверен в объективности своих суждений. Чан касается своей груди пальцами и дрожит, запрокидывая голову от переполняющих ощущений стимуляции. — Ну уж нет, так не пойдет, голову верни обратно и смотри на себя. Смотри, как ты удовлетворяешься себя прямо здесь, пока от остального мира тебя отделяет какая-то шторка, которую я кстати могу открыть прямо сейчас. — Минхо играется с краем шторки и Чану хочется взвыть от стыда и возбуждения. Он резко дергает бедрами и тут же пережимает себя у основания. Минхо, конечно же, замечает. — О? Так ты бы хотел этого, да? Хотел бы чтобы все увидели тебя прямо сейчас, да? Чан что-то мычит в ответ. Мысли путаются в его голове, перекрывая остроту от ощущения того, что его поймали, диким желанием подчиниться. — Отвечай, когда я спрашиваю, — говорит Минхо. — Да… — слабо выговаривает Чан. Минхо действительно подходит ближе, теперь Чан уверен, что ему не кажется, ведь он чувствует спиной тепло чужого тела, но прямого соприкосновения пока так и не случается. Минхо хватает Чана за волосы, притягивает за голову чуть назад, к себе, и это одновременно слишком много и недостаточно. — Представлял, как я тебя трахаю, да? Чан уже сам не понимает, что он представлял, он просто хочет получить разрядку, настолько сильно хочет, что позволяет себе заниматься подобным в долбанной примерочной. И этот факт сам по себе заводит его до чертиков. Только Чан не знает, что Минхо это всё заводит еще больше. Ведь изначально он не планировал заходить к Чану. Он хотел подвести его к краю, а потом вкинуть какой-нибудь ебанутый комментарий, который дал бы Чану понять, что Минхо в курсе, чем там Чан занимался в примерочной. Минхо собирался всего лишь насладиться краснеющим стыдливым выражением лица Чана, но он не смог удержаться. Тем более что сейчас ему доступно для обзора намного больше, чем просто лицо Чана. Чан чувствует своей голой задницей жесткую ткань джинсов Минхо, лопатками его грудь и его руку в волосах. Его ведет от его слов и собственных фантазий, рождающихся в голове. Он скулит и дергает бедрами, он так хочет, чтобы Минхо коснулся его там, но он знает, что не получит желаемого. Они смотрят друг на друга через зеркало. — Минхо… — бормочет Чан, со стеклянными глазами. Он видит, как Минхо сам едва держится. — Проведи по головке, — говорит Минхо ему в ухо и чуть сильнее сжимает волосы. Чан видит через зеркало как взгляд Минхо замирает на его руке, его члене, и он не может не подчиниться, не послушаться. Он касается головки и уже почти прикрывает глаза, чтобы хоть как-то физически выразить напряжение, рожденное собственной чувствительностью, но вспоминает, что Минхо запретил. Рукой, которая не держит Чана за волосы, Минхо наконец хватает бок Чана, ведет выше, задевая сосок, и толкается пальцами Чану в рот. Чан стонет одновременно довольно и измученно, наслаждаясь долгожданным физическим контактом, обводит языком указательный и средний палец, проходится по подушечкам. Минхо наблюдает в зеркале как пухлые губы Чана обхватывают его пальцы и сам двигается навстречу Чану, не в силах сдержаться. Чан содрогается в оргазме, тихонько скулит, облокачиваясь на Минхо, стоящего сзади, и сжимает его руку. Минхо подхватывает ловко, перехватывает поперек живота, прижимая к себе, тычется губами в щеку несколько раз, оставляя поцелуи на расслабленном лице. Минхо начинает как-то неловко копошиться сзади, но Чану все равно, он еще не может прийти в себя. — Чан. — зовет Минхо. Чан открывает глаза и как только открывает — слышит тихий звук затвора камеры смартфона в руке Минхо. Член болезненно дергается. Минхо усмехается еще сильнее. Он думает, не довести ли ему Чана прямо сейчас еще разок? Ему хочется коснуться его мокрого члена сейчас и заставить его снова подняться за считанные минуты от сверхстимуляции. Ему хочется, чтобы Чан громко плакал и умолял. Ему хочется видеть Чана в таком состоянии, что он уже даже думать не будет способен. — Блять, ты совсем охренел? — шипит Чан на Минхо и чуть отлипает от него, уже собираясь то ли вырвать телефон из рук Минхо, то ли вытереть свои руки об его одежду в качестве мести. — И что ты сделаешь? Побежишь за мной по магазину со спущенными штанами? — воркует Минхо, хитро улыбаясь и быстрым движением меняя телефон на салфетки из своего кармана. Он берет сначала руки Чана в свои и вытирает их, а затем спускается вниз и аккуратно вытирает его член, только что снова дёрнувшийся на словах про спущенные штаны. Чан такой простой, думает Минхо. Минхо такой засранец, думает Чан. — Это мне на подрочить, — беззастенчиво сообщает Минхо. — Хочешь, тебе перешлю? Запостишь в баббл, когда контент из качалки закончится… — с наглой усмешкой говорит Минхо и внимательно смотрит на застегивающего уже свои штаны Чана через зеркало. Ждет. — Ты сейчас реально получишь, — говорит Чан, стараясь придать своему голосу хоть немного грозности, несмотря на свое размякшее состояние. Минхо на это лишь усмехается и последний раз оглядывает Чана с головы до ног, наверное чтобы убедиться что он привел себя в порядок. А потом хватает его за задницу, быстро сжимая, подмигивает не успевающему отреагировать Чану через зеркало, тут же открывая шторку и скрываясь за рядами с одеждой. И да, ему за это ничего не будет. Сучка.