Младшие сыновья

У Жана не было ни малейших сомнений в том, что переезд в Эвермор — один из замков принадлежащих вампирской империи Морияма, — не будет простым. В конце концов, каждая нежить их мира, даже в таком дальнем уголке, как Полночный Двор, наслышана о жестокости младшего сына императора. Чего Жан не ждал, так это того, что после недолгого, тошнотворно близкого общения с вампирами, он привыкнет ко вкусу крови во рту. Как правило, его собственной. Он провёл языком по разбитой губе неосознанно, поморщился от привкуса, а затем от боли; Рико надавил ему на челюсть, вынуждая открыться для нового поцелуя. Слёзы уже успели закончиться, чему Жан был смутно рад. От слёз царапины на лице больно жгло. Не то чтобы это затмевало боль от всего остального. — Тебе бы немного поспать, а то даже на простую истерику уже не можешь разойтись. Рико оставил его в постели, и Жан, пользуясь редким случаем одиночества, откинулся на подушки, бесцельно глядя в высокие потолки покоев принца Морияма. С горькой иронией он отметил, что тоже был принцем. На официальном приёме его снова назовут Принцем Полночного Двора, с последующим перечислением некоторых титулов. Однако был ли в них толк теперь, когда в глазах каждой нежити их мира он исполнял роль подстилки для младшего сына императора вампиров? Когда он стал средством для исправления ошибок матери и брата... Брата. Интересно, испытывал ли Кевин стыд сейчас? Ощущал ли вину за побег хоть немного? Или должность супруга короля Восходного Двора занимала всё место в его предательской голове? Бесплодная, никуда не ведущая мысль. О матери думать не хотелось вовсе. Жан приподнялся сперва на локтях, а затем, игнорируя слабость в теле от кровопотери, сполз с кровати, запутавшись в бесчисленных чёрных простынях, насквозь пропитанных кровью. В спальне смердело металлическим запахом, болью, кровью. Жан дотянулся до окна, вдыхая свежий воздух полной грудью, хотя рёбра, возможно треснувшие после недавней вспышки Рико, тихонько протестовали. В Эверморе окна открывались лишь после заката и к этой части привыкнуть было проще всего. Всё таки, тёмные эльфы такие же создания ночи, как и вампиры. С тем лишь отличием, что они не прокляты солнцем, а благословлены луной и звёздами. Прежде Жан и не думал, что будет скучать по солнечному свету. Впрочем, он многое не предвидел.

★★★

Жажда крови, желание убивать и ощущать, как под пальцами затихает чужой пульс — всё это естественно для вампирской натуры. Кровожадность Рико никогда не была чужда. Однако привычные порывы не шли ни в какое сравнение с тем, что он испытал, когда весть о том, что принц Кевин, его Кевин, обвенчался с наследником Восходного Двора. Когда первая волна неверия схлынула, его захлестнула ярость. В ту ночь в Эверморе значительно уменьшилось количество прислуги. Рико срывал гнев на тех, кто оказывался рядом. Его свита благоразумно забилась по углам замка, слившись с тенями. Но не Жан. Эльфийский принц прибыл ко двору вампиров меньше месяца назад, как дар одному младшему сыну императора. «Будущий компаньон принца Кевина», как поговаривали в замке, и Рико убедил себя, что это имело смысл. Ведь его будущая королева нуждалась во фрейлине? Пусть эту сыграет его брат. Жан привлёк внимание Рико быстро, но так же быстро его и потерял. Да, красив, как и другие эльфы. Да, высок и изящен, с переплетениями угольных и серебристых линий на бледном лице; знаком отличия детей Королевы. Вот только он не был Кевином. О своей личной королеве Рико грезил уже давно. Переговоры с матерью Кевина по поводу союза велись ещё задолго до рождения Рико, а с его появлением на свет в одну зиму с Кевином вопрос о женитьбе казалось решился сам собой. По крайней мере, так думали Морияма. Точного ответа или Кровного Договора эльфийская Королева не давала. Сделка не утверждённая даже на словах — вот, на чём держалась мечта Рико. Как же он проклинал отца и его неспособность вести дела с лжецами-эльфами. Успокаивал лишь тот факт, что предали не только его. В Эвермор Жана отправили не просто так. Стоило ему представиться императорской семье, как вскоре весть о венчании Кевина и Аарона, наследника одного из дневных Дворов, облетела всю округу. Если бы они не находились вместе в тронном зале, где о свадьбе Кевина поведали впервые, если бы Рико не видел собственными глазами, как побледнел от ужаса Жана, как его затрясло, до звона серебряных подвесок в острых ушах... тогда Рико убил бы его не задумываясь. Впился в горло и даже не ради вкуса крови, а из жажды смерти хотя бы одного предателя. Наконец стало ясно, что королева откупилась от вампиров одним из младших сыновей. Жан безраздельно принадлежал Рико, и не было никого, кто посмел бы возразить против его обращения с теперь уже пленником Эвермора.

★★★

Несмотря на то, что с момента его прибытия к замку Морияма прошло всего три луны, Жан не мог вспомнить свои ощущения в момент, когда осознание поглотило его с головой. Мысли начали возникать по одной уже позже. Его продали. Он по доброй воле пришёл к своим хозяевам. И Кевин знал. Последнее осознать было тяжелее всего, верить в это не хотелось, но факты складывались перед Жаном, как созвездия в ясную ночь. Внезапная молчаливость Кевина перед его отъездом, длительные объятия на прощание, необъяснимая вина в зелёных глазах. Жан списывал на тревогу за него; путь до Эвермора не был ни близким, ни безопасным. Всё оказалось прозаичнее. Кевин просто видел, как за Жаном захлопывалась ловушка, и он сам был среди тех, кто её установил. Впервые Жану хотелось рыдать так горько, однако он не позволил себе этого ни в тронном зале, ни после, в темнице, где провёл три ночи. Жан не знал, чего ожидать, поэтому приготовился к смерти. Показательная казнь, за оскорбление нанесённое дому Морияма. Только имела бы она смысл? Едва ли те, кто предал его, стали бы скорбеть по нему. Каждый восход и закат Жан молился звёздным богиням о любом милосердии, что к нему могли проявить, и на третью ночь дверь его камеры распахнулась, впуская принца Рико. В полумраке и дрожащем свете многочисленных свечей, тени на лице вампира играли зловещими узорами, искажая бледное лицо, походившее на бесстрастную маску. Однако Жан чувствовал всем своим естеством, что спокойствие его напускное. — Я хотел принести... Резкая, хлёсткая пощёчина прервала Жана. Удар был не столько болезненным, сколько унизительным. Щека горела, но Жан не успел осознать эту боль, потому что, его отвлекла другая. В два больших шага Рико приблизился к нему и за горло прижал эльфа к железным прутьям, что мгновенно обожгли его. — Заткнись, — прошипел Рико ему в самое ухо, — Не знаю, возможно ли ещё больше ухудшить твоё положение, и не советую это проверять. Жан встретился с тёмно-алыми глазами. Его пальцы всё ещё мёртвой хваткой цеплялись за запястье Рико, пытаясь хоть немного отвести от своего горла. — Он не сказал тебе, верно? Не сказал, что тебе уготовано? Ответить Жан не решился, но по отведённому взгляду всё становилось ясно без слов. — Что ж, — Рико невесело хмыкнул, — Видимо он решил, что ты достойная замена ему. Что я заслужил не королеву, а принцессу. Последние слова он прошептал находясь уже в миллиметре от его лица. Свой первый поцелуй, нежеланный, с привкусом крови, Жан получил в темнице вампиров, от того, кто вскоре станет его мучителем и тюремщиком.

★★★

Жан благодарил богинь всякий раз, когда просыпался и не помнил, как закончился предыдущий день. Все они слились в один болезненный цикл, где он оказывался в постели Рико, измученный так, что на слёз сил не хватало. Лишь на то, чтобы лежать неподвижно, словно жизнь уже оставила его, и позволять... всё. Отбирать больше, целовать грубее, сжимать запястья, пока не начнёт казаться, что кости вот-вот треснут под силой вампира. О побеге он не задумывался дольше, чем на миг. Ему некуда было идти. Не к кому возвращаться. Не было в мире ни одного человека или нежити, кому он мог бы довериться. Эвермор стал его домом и тюрьмой. Однажды станет и могилой. Укусы не стали неожиданностью, скорее наоборот, Жан знал и ждал, что однажды Рико потребует плату кровью. Буквально. Первый укус Жан не запомнил. Урывками в памяти запечатлелось, как заострились клыки Рико, а секундой позже его пронзило болью и эйфорией, что унесли его сознание прочь, в долгожданное забытье. Рико даже не сразу заметил, что Жан лишился чувств. Под его руками он всегда становится безвольным, словно кукла. Сейчас это отходило на задний план для Рико. Ведь он впервые попробовал кровь своего пленника. Изначально, ему хотелось просто утолить жажду. Жажду крови, боли, страха. Жан давал ему это с лихвой. Но чего Рико не ожидал, так это того, насколько неповторимой кровь эльфа оказалась на вкус. Он замер, растягивая глотки, катая вкус на языке, подбирая эпитеты, которыми получилось бы описать это ощущение. У всех ли эльфов такая кровь? А у Кевина? Мысль о несостоявшемся женихе отрезвила Рико. Нет. Он не будет думать о нём в такой момент, когда его брат находился под ним, был его от и до. И всегда будет.

★★★

— Ты меня любишь, принцесса? В покоях принцев темно, не считая нескольких оплывших свечей. За окном ещё царит день и все окна плотно закрыты, держа замок почти в кромешной тьме. Но Рико не нужны ни солнце, ни свечи, чтобы знать, как выглядело лицо Жана в тот момент, когда он перебирал пальцами длинные чёрные кудри. В отражении зеркала они отражались неясным силуэтом; Рико в силу вампирской сути, а Жан таял даже за рамками зазеркалья. — Конечно, мой король. Рико перевёл взгляд вниз. Жан сидел у его ног, положив голову на его колено. Голос его стал совсем сухим, ломким, как стекло. Он говорил так редко, что в некоторые дни никакими пытками не выходило вытянуть из него хоть слово. Приходилось искать другие пути. Так Рико узнал, что на поцелуи Жан реагировал острее, чем на нежеланное соитие. На признания в любви он каменел в объятиях, а в ответ голос дрожал, как натянутая струна арфы. Собственно, на самой арфе, что Рико ему принёс Жан так и не сыграл. Прекрасный инструмент, всеми забытый и нетронутый остался в углу комнаты, собирая вокруг себя тени. — Ты сделаешь всё, что я скажу? Возможно, стоило ему приказать. Жан бы подчинился. — Да, мой король. Вот только смысла в этом Рико больше не видел. — И даже заплачешь? Вместе со словами, из Жана будто исчезли слёзы. Рико замечал это постепенно. Каждый укус отравлял его, забирая вместе с кровью что-то ещё. Что-то, что делало его Жаном. Он приподнял голову, положив подбородок на колено Рико. Глаза Жана были затуманены чем-то, что отделяло его от Рико больше, чем многие мили. Будто он не принадлежал ему, не находился в его руках. — А ты убьёшь меня за это? В груди Рико расцвёл смешок. Вот, где витали мысли его принцессы? Поближе к высоким окнам замка. К единственной возможности вылететь из тернового гнезда, изрезавшего ему крылья так, что не залечить. Рико провёл по волосам Жана вновь, стягивая кудри на затылке, вынуждая задрать голову выше. Вторую руку он обернул вокруг тонкой эльфийской шеи. Глаза Жана засияли от слабой надежды, ритм сердца стал громче, быстрее, отчётливо запульсировал под пальцами. — Не сегодня. По щеке Жана всё же скатилась слеза.