Мёд как вино

14 мая 2013 год. Руины поместья Давенпорт. С той поры, как я лично познакомился с Дезмондом, прошло уже почти полгода. Несколько дней назад синьорина Ребекка передала мне этот пустой дневник и сказала, что я могу записывать в нём всё, что захочу. «Я нашла несколько, когда убирала подвал, — сказала она. — Каждый получит по одному. Считай это заданием, хорошо, Эцио? Честно говоря, когда-то я свято верила, что в век информации бумажные записи — лишь повод для разочарования. Но сейчас, похоже, восстановление цивилизации займёт куда больше времени, чем мы думали». Она - женщина действительно искренняя и добрая. Я не против писать в дневнике. Если я хочу хоть как-то осмыслить всё, что происходит, мне нужно время, чтобы собраться с мыслями. Это напоминает мне о тех днях в тосканском винограднике, когда я пересматривал прожитую жизнь. Бесчисленные мысли, воспоминания и чувства были словно мелкий песок в ладони — что безвозвратно утекали сквозь пальцы с течением времени. Так или иначе, в конце жизни я завершил то, что хотел доверить страницам: свои откровения и следы. Я знаю, что хотя бы один человек это прочёл. Я всё ещё помню её имя Шао. Но то, что я пишу сейчас… возможно, никто, кроме меня самого, уже не прочтёт. Я зашёл дальше, чем когда-либо мог представить — дальше Гранады, дальше Масиафа. И это расстояние не только географическое. Моя дорогая Клаудия никогда больше не получит моих писем. Говоря кратко: после конца света я восстал из мёртвых. Я родился в 1459 году во Флоренции, на Апеннинах. Через шестьдесят пять лет в том же цветущем городе я навсегда простился с теми, кого любил. В моей жизни было немало свершений, но многое осталось незавершённым. Сожаления и потери всегда ходили рядом. Я потратил долгие годы в поисках чего-то и сам стал путеводной звездой для многих. Я коснулся темнейших тайн, скрытых под покровом мира. Я охранял их, записывал, а в конце — похоронил. Почти пять веков спустя я вновь открыл глаза в руинах Великого Храма и увидел, как на фоне чёрного купола призрачная богиня проливает золотые слёзы. «Трагедия повторится, Дезмонд». Дезмонд... неужели моя миссия так и не завершена? Ответа не было. Свет померк, тьма снова захватила мой взор, и всё произошедшее мгновение назад показалось предсмертным видением. Но прежде чем веки сомкнулись вновь, мои руки подхватили падающее тело. Земля задрожала. Сверху сыпался камень. Из глубин тьмы доносился грозный гул. Вдали кто-то кричал. «Дезмонд!» Чья-то рука толкнула меня в плечо. Слова были излишни — инстинкт заставил меня мчаться вверх по разрушенным ступеням, перепрыгивать через обрушенный купол и поваленные колонны. Ветер ожил и принёс обжигающее дыхание. Лёгкие и сердце больше не страдали от бегства. Зрение стало ясным, силы вернулись в ноги. Я не ощущал таких сил в себе уже долгие годы. В руках я крепко держал тяжёлое тело — кто бы он ни был, он дрожал. Передо мной проступил ясный белый силуэт. Как мог я снова увидеть его? Как мог я забыть? Альтаир ибн Ла-Ахад — незримо и ощутимо присутствовал в моей жизни от начала до конца. Рождение и смерть семьи. Моё рождение и смерть. Я стоял на вершине Великого Храма. За разрушенным куполом раскинулось багровое, тяжёлое и глухое небо. Дым застилал всё, пламя пожирало лес, реки превращались в пар. В откровениях Яблока Эдема я уже видел этот конец. Первая цивилизация погибла здесь. Теперь настала наша очередь. Но перед концом Альтаир обернулся и посмотрел на меня. И в тот миг я понял — он больше не был пустым фантомом.