Больна, но в безопасности

Утро началось тихо. За окном было пасмурно, и лёгкий дождь мелко стучал по стеклу. Лена проснулась чуть позже обычного — в теле чувствовалась странная слабость, будто ночь была слишком короткой. Голова болела, горло саднило, и хотелось лишь укутаться обратно в одеяло и исчезнуть в тепле. Она тихо застонала и перевернулась на бок, натягивая плед до подбородка. Но тут дверь приоткрылась — и в комнату заглянул Чейз. В руках у него был кофе и его фирменная улыбка. — Доброе утро, принцесса… — начал он, но, увидев её бледное лицо, нахмурился. — Хм. А вот это уже не похоже на бодрое «утро». — Утро отменяется, — прошептала Лена сиплым голосом, не открывая глаз. — Всё тело ломит, голова болит… — Так, ясно, — сказал он, ставя кружку на тумбочку. — У нас тут, похоже, начинается операция «заболевшая принцесса». Лена тихо усмехнулась, хотя даже улыбка давалась с трудом. — Я просто немного устала… Пройдёт. — Конечно пройдёт, — ответил он мягко, садясь рядом. — После чая, лекарств и моего личного надзора. Он аккуратно потрогал её лоб и нахмурился чуть сильнее. — Горячая. Я же говорил тебе не спать с открытым окном. — Я люблю свежий воздух, — пробурчала она. — А я люблю, когда ты здорова, — ответил он спокойно. Он вышел на минуту, а потом вернулся с кружкой чая, лимоном и пледом. Лена, уже почти задремавшая, почувствовала, как он поправил подушку под её спиной и укрыл плотнее. — Пей, — сказал он тихо. — И не спорь. — А если я не хочу? — Тогда я напомню тебе, что принцессы слушаются своих рыцарей. Она засмеялась, кашлянув, но всё равно взяла кружку. Чай был горячим и пах медом. — Ты ведёшь себя так, будто я маленькая. — Нет, — ответил он, глядя на неё серьёзно, — я просто не хочу, чтобы ты мучилась. Он сидел рядом, пока она пила, поправляя плед и время от времени касаясь её ладони, будто проверяя, не дрожит ли она. Потом он остался сидеть, пока она засыпала — просто молча, тихо, держа её за руку. Когда она уснула, он осторожно встал, закрыл окно, принес ещё один плед и остался в комнате, не включая ни телевизор, ни музыку. Иногда он подходил, трогал её лоб, и, убедившись, что температура не поднимается, облегчённо вздыхал. Вечером Лена проснулась и увидела, что он всё ещё рядом — с ноутбуком, на котором что-то писал. — Ты же должен был быть на работе… — прошептала она. — Работа подождёт. Принцессы, между прочим, важнее отчётов. Она слабо улыбнулась. — Я ужасно выгляжу, да? — Ты всегда красивая, — ответил он спокойно, не отводя взгляда. — Даже с температурой и растрёпанными волосами. Лена закатила глаза, но по её лицу пробежала тёплая улыбка. Он снова подошёл, поцеловал её в лоб и тихо сказал: — Поправляйся, ладно? А остальное — потом. И в тот вечер, когда за окном по-прежнему шёл дождь, Лена поняла, что даже болезнь может быть чуть легче, если рядом тот, кто держит за руку и греет сильнее любого одеяла.