Танец с Дьяволом

В белобрысого подонка Гарри влюбился мгновенно. С первого взгляда и до последнего вздоха. — Вот он просто идет, — брюнет взмахнул рукой с зажатой между пальцев сигаретой, указывая в сторону приближающегося Малфоя, — Я просто смотрю на него, — Гермиона закатила глаза, машинально закуривая и понимая, о чем пойдет речь дальше, — А мне уже кажется, что я совершаю какой-то грех. Напряженный выдох двух лучших друзей и пара минут молчания. — Так что- — Просто возьми и отсоси ему, — равнодушно произнес рыжеволосый парень. — Рон, фу! — рявкнула кудрявая девушка, — К тому же, шутки про сосание исчерпали себя уже года два как. Не мог хотя бы придумать что-то новое? Гарри нервно усмехнулся, невольно вспоминая прошлое. Два года назад он умер. Правда умер. Но, чего не знал ни Дамблдор, ни кто-либо еще, так это того, что крестражи - еще цветочки. Том Реддл, помимо того, что был гением и могущественным волшебником, еще и оказался вампиром. И Гарри, будучи якорем его души, некогда поучаствовавший в кровавом ритуале, далеко не сразу допер, что вернулся все еще мертвым. — Шутки про сосание всегда актуальны, Герм, — Поттер встал, стряхивая пепел с тактических штанов, и с широкой улыбкой протягивая руку подошедшему Малфою. — Добро пожаловать на бал.

***

«Как порою странна и непредсказуема жизнь» — Драко задумчиво уставился на огромный, свинцово-черный замок, что — совершенно внезапно для всех — достался Поттеру в наследство по достижении восемнадцати лет. Казалось бы, вот он, Малфой — вчерашний студент Хогвартса, лишившийся всех привилегий высшего света, без гроша в кармане, пытается найти работу, в которой ему, как бывшему Пожирателю, отказывают все кому не лень. А вот — он же, чуть постарше, сжимает в руке приглашение на Святочный Бал, подписанное лично Поттером. Масштабное мероприятие, приуроченное к окончанию войны, что собрало в магическом Лондоне всех самых известных волшебников и волшебниц. — Добро пожаловать на бал, — протягивает руку тогда еще Национальный Герой, каким-то чудом всегда вычисляя, где именно искать Драко среди изысканно наряженной толпы. Малфой, не будь дураком, от столь пристального знака внимания естественно отказывается, и тогда гриффиндурок подходит на шаг ближе. И одновременно пересекает невидимую черту рунического узора на полу и активирует оставленное когда-то Реддлом заклинание кровавого ритуала, которое дислоцирует не только магическую Британию, но и весь магический мир не куда-нибудь, а ПРЯМИКОМ В АД. — Охх... — Малфой устало потер переносицу, вглядываясь в развеселого зеленоглазого чертенка, что размахивал руками, стоя рядом с замковыми воротами. Двое его лучших друзей явно не разделяли энтузиазма Поттера. «Папаша облажался, — продолжил мозговой штурм Драко, подходя к замку, — Нет, по итогу он правильно выбрал сторону, учитывая что Реддл победил, пускай и посмертно. В конце-концов тот создал мир, в котором не только остались лишь волшебники, но и который, будучи абсолютно жестокой беспринципной мясорубкой, отбирает самых сильных из них, оставляя, так сказать естественным путем, только чистокровных.» Драко неприятно поморщился, вспоминая о том, какой мир встал на замену магловскому сразу после окончания ритуала. Ходячие трупы, гриндилоу, русалки, гриммы и прочая пакость когда-то давным давно пришла явно оттуда. А Поттер - будучи спусковым крючком для его запуска, из мальчика-который-выжил-а-потом-победил резко превратился в мальчика-которого-все-хотят-убить. «Но, — блондин выдохнул облачко пара — температура в этом мире всегда была ниже нуля, — денег-то мне что так, что так не заработать.» И сколько бы они ни ломал над этим голову (а это он умеет), он так и не смог понять, какого черта Люциус подставился под метку и затем позволил себя схватить, тем самым скомпрометировав весь род Малфоев. Версий у него было много, но самая правдоподобная, по мнению Драко, заключалась в том, что у этого надутого индюка с лицом мороженой селедки всегда были чересчур хитроумные и грандиозные планы — (ни для кого не секрет, что стратегом Люциус был хреновым) и в итоге он сам же в них и запутался. Был еще, правда, слух, о котором ему рассказывали отдельно два разных источника, Долохов и Розье — мол, батя продался за какую-то… вазу? — но эта версия звучала откровенно бредово. «Разве что я заработаю что-то здесь» — подумал Драко, молча принимая рукопожатие смеющегося брюнета.

***

Огромный роскошный зал. Тысяча снежинок, что тихо падают с зачарованного под звездное небо потолок. Живая музыка, смех. Она — в пышном шелковом светло-голубом платье, с красивой высокой прической — аккуратно уложенные кудри мягко падают на хрусталь в ушах и на тонкой шее. Напротив — он. Любимые голубые глаза смотрят на нее, не отрываясь, ловя каждое движение, сильные руки, что дарят ощущение спокойствия, кружат ее в танце. Нда, она определенно сглупила, выбрав в первый раз Крамма. Зато теперь все идеально. — Серьезно? — резкий тон Рона вырвал ее из воспоминаний. Гарри развел руками, не отрываясь от своего занятия — нарезания кругов по комнате в течение последних пяти минут. — Мы объединимся с Пожирателями? — продолжил натиск Уизли. Гермиона устало вздохнула. Война окончена. Они должны были праздновать победу. Они с Роном были только друг для друга в том танцевальном зале, ведь Гарри остался у входа, ждать все-знают-кого. Гермиона всегда находила это странным - ее лучшего друга и до смерти на грани с одержимостью тянуло к этому белобрысому выскочке, но после того, как Поттер вернулся из мертвых, ему и вовсе будто крышу сорвало. Но все это стало не важно спустя каких-то пару секунд. Смеялась бы она так же, заранее знай, что танцует на чьих-то костях? — А что еще ты предлагаешь? — взмахнул руками брюнет, — Им-то, по крайней мере, нужны только деньги. Да и к тому же, народ итак считает, что мы заодно, а часть Пожирателей - что я вернувшийся в новом облике Реддл, не говоря уже о метке. К чему теперь пытаться все исправить? Гермиона и Рон переглянулись. — И что теперь мы собираемся делать? — устало вздохнул Уизли. — Я тут кое-что вычитал, — Гарри помахал древней книгой, найденной в поместье Поттеров, — Создадим боевой ковен. Как в старое доброе средневековье! — И устроим охоту на ведьм? — критически прищурилась Грейнджер. — Гермиона... — Гарри снял уже ненужные ему очки, растирая лицо. Вампирское зрение позволяло ему не просто хорошо видеть, а видеть в темноте, в ультрафиолетовом и инфракрасном свете, а также различать глазами магию, но аксессуар все еще оставался с ним. Как напоминание, — Я знаю, что вы об этом думаете. Нам придется убивать, и если бы вы ни были моими друзьями, то уверен, что вы бы оказались на другой стороне. Но я не собираюсь сидеть и спокойно ждать пока остальной мир найдет способ меня если не убить, то схватить и запереть в темнице, это ясно? Друзья снова обменялись быстрыми взглядами, и не найдя, что сказать опустили взор в пол. — Так что, — выдохнул наследник рода Поттеров, — У меня к вам только один вопрос: вы со мной или нет? Гермиона вздохнула, подняла глаза на любимого человека. Два года назад, во время ритуала все семейство Уизли осталось в Норе. Дом был слишком близко к магловской границе мира, и в Иномирье его не затянуло. Про нее саму и говорить нечего — родители все также спокойно живут в мире маглов. Бывшие друзья с Гриффиндора — Невилл, Дин, Симус и многие другие — погибли во время ритуала, стали его невольными жертвами. Теперь у Рона и Гермионы остались только они сами. И Гарри. Один конкретный друг против толпы незнакомых людей и абстрактного добра. — С тобой, — обреченно улыбнулась девушка.

***

С Драко было на удивление легко работать. Они вместе отбивались от засад, устроенных во время вылазок за продуктами и поисков крестражей, спали черт знает где, непрерывно тратили магию, изнуряя себя сутками. Но за все время слизеринец не произнес ни слова жалобы - делал ровно то, что скажут, четко и аккуратно. Видно, так на нем сказались времена Волдеморта. Даже иронично как-то. Гарри облизнул пересохшие губы, залюбовавшись изящными движениями рук и полупрозрачной кожей блондина. Из них двоих Малфой был гораздо больше похож на вампира. В отличии от Уизли с Грейнджер, он не задавал глупых вопросов. Надо было убить — убивал. Надо было отойти в сторону и позволить Пьюси выжечь мозги окружающим или стихийнику-Нотту сжечь легкие толпы впереди - он делал. И все же Гарри присутствие рядом с ним давалось ой как нелегко. — Поттер, — Драко выгнул бровь, уставившись смуглому парню в переносицу. — А? Что? — нервно выдохнул брюнет, возвращаясь на землю грешную и видя, что противников больше не осталось. — Я спросил — что дальше? А ты завис. — Ах да... В общем, — Гарри продолжил что-то говорить, сверяясь с картой в собственном сознании, но слова выходили с трудом. А как же иначе, когда перед глазами и носом ходит это? Драко. Черт подери, Поттер всегда, с самого первого дня чувствовал его запах, но когда он вернулся из мертвых, и в нем не осталось ничего человеческого, ощущения стали совсем нестерпимыми. О Мерлин, какой это был запах - сладкий, яркий, вкусный. Кровь, золото, божественный свет, солнце на закате. Эликсир жизни. Для Гарри этот парень был словно свеча во мраке ночи — невозможно не заметить. Хотелось его схватить, всадить себе в грудь, вкусить, попробовать, смаковать, испить... И вдыхать эти искры, пока не лопнут легкие. «Все, больше никаких вылазок с ним» — мысленно заключил брюнет, закусив от напряжения руку острыми зубками и судорожно вспоминая дальнейший маршрут.

***

«Легко работать — ага, как же!» — подумал Поттер стоя внутри плотного кольца из волшебников и отражая невербально с десяток заклинаний разом. Стоило ему распределить их команды — и вот, противники уже отделили его взрывной волной неизвестного заклинания от Уизли с Грейнджер пару минут назад, и нынче окружают со всех сторон. В руках у толпы, помимо палочек, — классический набор охоты на вампиров: револьверы и арбалеты с серебряными пулями и стрелами, кресты, связки чеснока, гвоздики, бутылки уксуса, святой воды, и...хах. Колья. «К Мордреду. Я убью его, когда вернусь» — решил про себя вампир, свирепея до красных прожилок в глазах. Разумеется, хлам в руках толпы его не убьет. Реддл не был идиотом, и создал отнюдь не семь красивых безделушек, которые распихал на видных местах, руководствуясь так называемым «величием», о котором им некогда говорил Дамблдор. Не-е-ет, все оказалось намного сложнее. Реддл оставил семь видных реликвий, но убивал сотнями, если не тысячами. Он помнил магловский мир и его изобретения, и в страхе смерти действовал радикально. Бросал, например, бомбу на небольшую деревушку и запихивал крестражи во все что подвернется - камни, мусор, травинки, консервные банки. Оттого-то им и нужно было нынче проверить вообще все места, в которых когда-либо был Темный Лорд, выжечь там все до пепла, и надеяться, что тот ничего не оставил в магловском мире. Вишенка на торте — теперь все это безобразие было крестражами Гарри. А потому он спокойно, раскинув руки, позволил разъяренной толпе вбивать в себя колья, запустить очередь из серебряных пуль и просто порвать себя на куски, зная, что все заживет максимум за минуту. Ощущения, правда, были не из приятных, и если б не двое лучших друзей, то он бы просто наколдовал пару килограмм тротила и свалил бы к чертям разбираться с белобрысым придурком. Потому что — он больше не герой, и честно говоря, хотел только одного — вернуться в нормальный, безопасный мир, где бывает лето и не бывает вечно выползающей из-за углов нечисти. Но он дал слово о том, что ущерб будет минимальным, и должен был держать его хотя бы при друзьях.

***

Поттер вернулся. Живой — хах, нет, Малфою не надоедало шутить на эту тему с тех пор, как он узнал про Гарри, — и очень, ОЧЕНЬ злой. Что можно было сказать наверняка, если судить по распавшейся в щепки двери, едва Гарри, весь в крови и порванной одежде, переступил порог. Или по тому, что тот схватил блондина за горло, мгновенно придавив к стене и глядя в стальные глаза так, будто хотел его выжечь изнутри адским пламенем. Или просто — хотел его. Тоже вариант. О да, он в курсе. Чертовски очевидно. — Почему ты это сделал? — ни выяснений обстоятельств, ни строгих доказательств — Поттеру было достаточно слов о том, что тропа была свободна, чтобы обвинить его, но... Хах, ладно, Мерлин, как же насрать. — Деньги, — ответил Драко, и добавил, глядя на недоумение в глазах брюнета, как можно более невинно, — Они заплатили больше. — Ах, — глаза Гарри расширились от возмущения, он отпустил Малфоя, — вот оно что. Сколько именно они заплатили? Блондин ощутил смутное предчувствие ужаса, наблюдая за тем, как Поттер с ледяным хладнокровием сделал несколько небольших шагов, обходя его по кругу. — Три тысячи, — а затем вышел из комнаты и вернулся спустя пару минут, на ходу бросив Драко под ноги небольшой мешочек. — Твое. Блондин поднял предмет, с опаской поглядывая на Гарри, аккуратно развернул и обнаружил в нем галлеоны. — Три тысячи, — кивнул вампир, — можешь посчитать. Потом, — и сократил дистанцию до метра, — А сейчас раздевайся. —...прости, что? — Драко едва не поперхнулся воздухом, — Зачем? — Натуру с тебя рисовать буду. А ты как думаешь? Брюнет разочарованно вздохнул, прислоняясь к стене и перевел дыхание, отворачиваясь от парня. — Я даже не думал, что мне придется это объяснять, но похоже что да, — сквозь зубы процедил Поттер спустя несколько долгих мгновений, — Нанимая тебя, я рассчитываю на то, что ты не ударишь в спину. И, — он вскинул палец, — если тебе так не хватает денег, ты мог просто попросить. Явно не надеясь на продолжение и хоть какое-то понимание, Гарри неспешно направился к выходу из комнаты, но замер, услышав звон мешка с монетами, брошенного на пол. Развернувшись в пол-оборота, он обнаружил, что Драко медленно, по одной, расстегивает пуговицы на белоснежной рубашке. Дыхание перехватило. Аромат кожи стал сильнее, воздух будто наполнился холодным электричеством. Малфой скинул рубашку под замершим взором зеленых глаз, и потянулся к брюкам. — Что ты... — промямлил Гарри, не в силах оторвать взгляда от уже полностью оголенного мраморного тела. — Незачем ограничиваться только одним источником финансирования, — развел руками блондин, нахально усмехнувшись, — Рисуй свою натуру. Треск. Натянутая нить, что сковывала тело Гарри, внезапно порвалась, и задела обоих парней отдачей. Сквозь красный туман Поттер едва различил, как его руки хватаются за платиновые волосы, прогибая блондина в пояснице, как его магия накладывает на того связывающие путы, и как он силой заставляет парня опуститься на колени. Пульсирующая венка на шее. Лопатки - острые, крепкие. Изящные мышцы, выпирающие косточки таза, приглушенные выдохи, тщательно скрываемый страх. Как же хотелось сломать все это — выпить кровь, залезть под кожу, съесть, загрызть, вытащить кости, стереть всего его в порошок и втереть в десны. И вдыхать. Гарри вошел целиком без какой-либо подготовки, ухватившись за горло блондина - тот резко вдохнул, но даже не вскрикнул. С досады зеленоглазый черт укусил его за лопатку до крови, замедлился, а потом и вовсе отстранился. Нет, так не пойдет. Он не позволит Малфою остаться равнодушным. Не в этот раз. Достаточно и того, что тот не обращал на него внимание в течение всех их приключений. Он потянулся пальцами, раздвинул упругие мышцы — лаская и подготавливая, уже гораздо нежнее, следя за пульсом и дыханием прижатого к нему вплотную тела. И уже спустя пару минут с улыбкой отметил про себя, что Малфой наконец-то начал сопротивляться — нужная точка сработала как надо. — Како...ах! — и причин не пользоваться этим не было, — Хах...зачем... — Так надо, — со смешком произнес Гарри, внутренне напрягая всю волю, какую имел, лишь не вцепиться клыками Драко в так сладко пахнущую вену под ключицей. Что далось явно титаническими усилиями после того, как он наконец проник внутрь его тела. Малфой тут же шумно вдохнул распахнутым ртом, выгнулся дугой, откинувшись на плечо Поттеру и представляя самый прекрасный вид на белоснежную шею. «Мерлинова срань, — брюнету пришлось зажмуриться, чтобы сдержаться, — За что?»

***

Разрядка обоих без приключений прошла каким-то чудом. Напряжение слегка развеялось, вернулась ясность ума. А вместе с тем и осознание того, что он только что сделал. Гарри повернул голову в бок — Малфой лежал рядом, на ковре, на полу просторной комнаты, и понемногу приходил в себя. На коже — засосы, царапины, ожоги от трения с ковром, и максимум — довольно больные укусы, но ничего фатального. Такого, что привело бы к смерти. Брюнет выдохнул, рывком принимая сидячее положение. — Прости, — буркнул он, поправляя на себе одежду. — Мм? — промычал блондин, потянувшись за белой рубашкой. Гарри, сидевший к ней ближе, поддел ту пальцем и протянул Малфою, — Спасибо, — тот накинул ее на плечи, тоже садясь на ковер, — И нет, не стоит. Все было честно, — в тонкой руке брякнул мешочек с деньгами. Поттер не выдержал мучительной близости и чувства вины, что заставило его тут же подскочить на ноги, подойти к окну и закурить. — Я не хотел делать тебе больно, — сказал он, прислонившись к раме. Сзади раздался смешок, и затем Малфой, уже одетый, занял место с другой стороны окна. — Ох, поверь, манеры у тебя гораздо лучше, чем у старой команды Пожирателей, — и, не дав ошарашенному Поттеру вставить хоть слово, указал на сигарету, — Поделишься? Брюнет молча протянул ему пачку. — Странный они способ выбрали, — задумчиво произнес Драко, выдыхая облачко дыма. — Что? Ты о чем? — растерянно спросил Гарри, пытаясь угадать в серебристых глазах хотя бы намек на... Черт — это тяжело осознавать, — отвращение, презрение там. Но нет. Драко было все равно. Собственные страдания, чувство унижения — нет. Парень не пытался перевести тему, ему просто реально было не интересно. — Ну, колья и все такое. Волан-де-Морта убила родовая защита твоей матери, — продолжил блондин, пока Гарри пытался перебороть ощущение ледяного ужаса в глотке, — Так в чем проблема? Пускай соорудят еще одну. Мало ли здесь любящих людей, готовых подставиться для жертвы, дабы их родные могли вернуться в прежний мир? Поттер молчал, разглядывая своего собеседника совершенно новыми глазами. Для него все происходящее в мире стало кошмаром с тех пор, как на него ополчился магический мир. А что Малфой? А для Драко этот ужас никогда не заканчивался, еще со времен возвращения Темного Лорда. Ни после окончания войны, ни тем более, со времен ритуала на балу. Бессмысленно было сейчас поднимать тему собственной боли, заставлять осознать его то, что он перенес, заставлять думать о себе как о насильнике, а не приятном собеседнике, с которым ты куришь у окна. Гарри бросил быстрый взгляд исподлобья на Малфоя и кое-что понял. Несмотря на то, что кожа его была горяча, по венам текла теплая кровь, а их общей страстью еще буквально минуту назад можно было выжигать узоры на ковре, разум Драко оставался холодным. Замороженным и замедленным, словно в тихую зимнюю ночь. — Идем, — бросил Поттер, туша сигарету, — Я покажу тебе кое-что. Он направился к выходу и остановился, не услышав шагов за собой. Развернувшись, взглянул на Малфоя, что все еще стоял у окна, куря и выгнув в недоумении бровь. — Покажу, от чего на самом деле умер Том Реддл, — пояснил Гарри, — Не интересно?

***

Парни зашли в антрацитовый зал со множеством портретов предков Поттера. Посередине — огромная чаша из темного мрамора, с большим количеством узоров и вставок из драгоценных камней. — После смерти ко мне вернулись куда более четкие воспоминания, — сказал Гарри, аккуратно выливая содержимое светящегося флакона в чашу, — И не все из них — мои. Я видел часть жизни Реддла, а момент смерти запечатлен особенно ярко. Брюнет отошел на шаг назад, приглашающе махнув рукой Малфою. Тот улыбнулся самыми уголками губ — не часто увидишь, как могущественный волшебник и сильный вампир показывает способ собственного убийства — и погрузился в воспоминания. Небольшая комната с кроваткой. Рыжеволосая Лили стояла, на руках баюкала маленького Гарри, не переставая нервно оглядываться за спину. Этажом ниже раздался грохот — наверняка в этот момент Джеймс пытался дать отпор. Драко призраком подошел к двери, пытаясь сквозь тьму рассмотреть приближающегося Реддла — бесполезно, ведь воспоминание оканчивалось на этой комнате. Женщина тем временем уложила ребенка в кровать, прошептав на ухо какую-то утешительную чушь, выпрямилась и достала палочку. — Авада Кедавра, — разнесся голос из темноты, и спустя мгновение вспыхнуло заклинание. Лили даже не успела среагировать. Том, не сбавляя шага, прошел в комнату, на ходу отпихивая безжизненное тело женщины, что завалилось на него, выпростал из-под него руку и, ни на что не отвлекаясь, пророкотал: — Авада КедАА, — и оскеся на одном слоге, взяв на октаву выше, когда случайно бросил взгляд на собственную палочку. Она треснула. Судя по всему тогда, когда на него упала Лили, но Реддл, не успев додумать эту мысль, закончил заклинание, — вра. И то сработало, как сработало. Слабый луч достиг Гарри, оставив на нем шрам, а основная сила пришлась на Тома, мгновенно его испепелив. Драко с резким вдохом вынырнул из воспоминаний, и тут же: — Пф, — бросил взгляд исподлобья на мрачного Поттера, — Пфхахаха, — и стремительно зажал рот рукой, нервно поражаясь неуместности собственной реакции. В конце-концов для Гарри это было воспоминанием об убийстве его родителей, — Прости. Брюнет укоризненно покачал головой и отвернулся, рассматривая один из портретов своих предков на стене. Мужчина на нем по неизвестным Малфою причинам смерил потомка презрительным взглядом и вышел из рамы. — Любовь не способна остановить ни пуль, — Поттер тяжело вздохнул, вновь посмотрел на Драко, — Ни Аваду. Механизмы работают вне зависимости от наших чувств и желаний. А случайность не обходит стороной даже гениев. — Но, — блондин прочистил горло, убеждаясь в том, что держит голос ровно, — в итоге твоя мама все-таки спасла тебя. — Не совсем, — Гарри взмахнул рукой, — Меня спасла случайность. Но да какая уже разница. Я жив, они — нет. Драко уставился на сводчатый потолок. По каким-то причинам просторный зал резко стал тесным и душным. — Ты уничтожаешь крестражи, — констатировал он, — Уничтожаешь собственную магическую силу. Ты вновь хочешь остаться последним? Малфой взглянул на зеленоглазого парня, и, не дожидаясь ответа: — А потом — наложить на себя руки. Гарри не сводил с него немигающего взора несколько мгновений, прежде чем медленно, но уверенно кивнуть. — Тц, — Малфой презрительно прищурился, — Благородно, как же... Непреодолимо хотелось курить. — А пожить не думал? — вскинул бровь блондин. Поттер лишь повел плечами, но не сказал ни слова.

***

«Теперь он меня от себя не отпустит» — задумчиво покачал головой Малфой, наблюдая за тем, как Поттер командует людьми во время поисков очередных крестражей. С той выходки Драко брюнет явно перестал ему доверять, и все больше и больше пытался контролировать каждый шаг. «Но, что ж, оно и к лучшему» — улыбнулся блондин, поднимаясь на ноги, и задевая пальцем острый край камня, на котором сидел, чтобы осталась маленькая ранка. — Возвращаемся? — Драко изобразил интерес, положа руку с кровоточащим пальцем на плечо Гарри, и скрывая восторг от того, что вампира едва не перекосило от напряжения. — Еще нет, — ответил тот, — Я все еще их чувствую. И тут же умчался вдаль, поспешно сбросив с себя кисть блондина. Драко с мрачным восхищением принялся наблюдать, как Гарри сначала наколдовал около двухсот литров бензина, а затем поджег образовавшееся озерцо Адским Пламенем, выжигая поле и оставляя после себя лишь пустоши. Было в этом что-то такое. Харизматичное. Более того, он все чаще и чаще, глядя на брюнета, вспоминал ту ночь, когда Гарри касался его. Холодные пальцы не вызывали омерзения, совсем наоборот — прикосновения были обжигающими, словно разряд тока. А чувство объятий от нахождения в чужих руках, без возможности что-либо сделать — приятную эйфорию. Давно он такого не чувствовал. И даже порою ждал продолжения. «А ведь это странно» — усмехнулся про себя Малфой. Кто-то нормальный на его месте уже бы возненавидел Поттера, ведь этот парень фактически насиловал его. Что там говорить, он даже человеком-то не был. «А много ли человеческого осталось во мне самом?» — с тоской подумал Драко. Но тут же тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли, и продолжил так полюбившуюся ему в последнее время игру — задирание Гарри. На сей раз настало время очередной пуговицы на рубашке.

***

«Это я погорячился» — подумал Малфой, в очередной раз дернувшись и убедившись в том, что веревки стянуты так туго и надежно, что выбраться из них не удастся. Возможно, не стоило так рьяно оголять симпатию к нему Гарри. Возможно, или даже очень вероятно, он был далеко не единственным, кто заметил, что Поттер к нему... ну назовем это неравнодушен. И возможно, только возможно, что именно это и стало причиной, по которой Драко сейчас был связан, лишен палочки, магии и был заперт в каком-то подвале. Тяжкий вздох. «Мордред, а все ведь так хорошо начиналось» — подумал он с тоской. И правда. Последние несколько месяцев он жил, не стесненный ничем, при деньгах и комфорте (не считая вылазок), в относительной безопасности под крылом у влиятельного волшебника. Его не наказывали за малейшую оплошность, не кидались Круцио по любому поводу, не отрабатывали на нем новых изобретенных проклятий, не заставляли никого пытать только ради его собственной реакции, и не тащили в постель всякий раз как приспичит, что стало обыкновенной забавой старых Пожирателей после его провала в задании по убийству Дамблдора. Нет. Гарри, может и унаследовал душу Реддла, явно переняв вместе с тем и часть морали, но делал ровно то, что было необходимо, и ничего сверх. Просто искал чертовы крестражи, отбивался от засад, защищал своих людей. А Малфой и вовсе расслабился — следовал за ним и выполнял работу. «Вот именно, расслабился, — одернул себя пленник, — Забыл, что тебя могут убить. Что мир все еще полон жестоких тварей, число которых в нашем мире все продолжает увеличиваться, что Поттера и его приспешников с меткой все еще ненавидят. И что тебя, Мордред раздери, все еще хотят убить» Гарри мог просто жить. Просто обосноваться в замке, засеять поля, нанять людей — то, что он сейчас в общем-то и делал, но — просто жить. Будь Драко на его месте, — могущественным вампиром с тонной крестражей, — он бы наверное так и сделал, но это Поттер. Гарри, даже если пытается строить из себя какого-то хрен пойми какого падшего ангела без совести и чести, все еще хочет вернуть старый мир. «Подождите. На его месте...?» Решетка клетки с лязгом распахнулась, незнакомый волшебник зашел внутрь и поднял рывком блондина. — На выход, — буркнул он, подталкивая парня в спину. Его протащили сквозь подземелья — то и дело мелькающий свет не добавлял понимания о месте, в котором он оказался — пока не вывели в просторный зал. Холодное лезвие клинка тут же упало на горло. «Ах, ну конечно» — обреченно пронеслось в голове. Напротив, мрачнея с каждой секундой и все больше напоминая бочку с порохом, стоял Гарри, мать его, Поттер собственной персоной, и следил с хищным вниманием за окружающими его волшебниками. Ровно до тех пор, пока взгляд изумрудных глаз не остановился на Малфое. И замер. «О черт» — только и успел подумать Драко, прежде чем услышать незнакомый голос где-то сбоку: — Итак? Как тебя убить? — шелестнула темная мантия, неизвестный человек неспешно обходил Малфоя, — Рассказывай. Драко ошарашенно распахнул глаза, пока Гарри в ответ не сводил с него свинцового взгляда. «Что? — дыхание сперло, — Нет... Нет-нет-нет» Не может быть так, чтобы он пожертвовал собой ради его жизни. Так не должно быть. Блондин отрицательно повертел головой, но сильная рука тут же схватила его за волосы, заставляя встать смирно. Поттер поджал губы, а из Драко едва не вырвался мучительный стон. — Меня убить могу только я сам, — выдохнул вампир, — Это единственный известный мне способ. Неизвестный развернулся на каблуках. — Тогда не будем затягивать, — сказал он, — Прошу. Драко не выдержал. Он с шипением дернулся и попытался отпихнуть державшего его назад, но его вновь с силой прижали. А Поттер неспешно достал палочки и вознес над собственной головой. «Ну вот и все» Глаза в глаза. Отчаяние против скорби и решимости. Малфой прикусил губу до крови... «Нет уж, так не будет» — ...и сделал резкий рывок вперед, напоровшись горлом на клинок. От неожиданности мужчина выронил окровавленное оружие из рук, звон металла раздался в ушах, сменившись оглушительным грохотом - по земле прокатился гул, волшебников тут же отбросило ударной волной и та оставила от себя руины в мгновение ока. А Поттер оказался рядом, держа холодеющее с каждым мгновением тело блондина в руках. — Нет, нет... — он, будучи, мать его, волшебником, какого-то хера пытался зажать кровоточащее горло парня рукой, судорожно выдыхая, — Нет нет...не смей... Наконец, недо-Национальный Герой додумался таки взять палочку и наложить пару исцеляющих заклинаний. Белоснежная кожа начала медленно затягиваться, но Малфой потерял слишком много крови. Сознание уже утекало за Грань. — Ты знаешь... способ... — прохрипел блондин из последних сил. — Даже не подумаю! — рявкнул Поттер, перехватывая тело покрепче и взмахивая палочкой — они переместились. Куда — Драко уже не видел, взор застлала мгла.

***

Пыль. Свет. Тишина. Гарри стоял у распахнутого окна одной из темных замковых комнат и выкуривал уже черт знает какую по счету сигарету. Это не помогало - токсины (включая оборотку), выводились из организма почти мгновенно. Идеальное, мать его, тело. Парень сполз под подоконник, до белых костяшек прижимая ладони к лицу. Черт! Черт! Он никогда не думал, что может потерять Малфоя. Он знал с самого начала, что схватить могут Рона или Гермиону — единственных друзей, заменивших ныне ему семью, и охранял их надежнее, чем зеницу ока. Но за ними так никто и не явился, а за Драко — да. Тонны кроветворного сделали свое дело. Сейчас Малфой стабилен. Он в безопасности. Но разве не лучше было Гарри умереть тогда? Какая разница — сейчас или потом? Друзья закончат его дело в любом случае, а мир потеряет к ним интерес. Из глубины замка раздался грохот и затем - звук открываемых одна за другой дверей. Гарри замер. Спустя секунду в комнату ворвался белый вихрь. С палочкой в руках, растрепанными волосами и сверкающими сталью глазами.

***

Парень поморгал пару секунд, как будто проверяя веки на работоспособность. Он все еще жив. Черт возьми, почему он все еще жив? Охота, приближающийся конец света, нашествие нечисти — так много всего впереди, и он участвует в этом хаосе. Он не был никогда удачлив. Он погибнет. Едва он почувствовал себя в безопасности — и вот, он уже одной ногой в могиле. Какого черта? Какого черта все возвращается к старому? Почему он не может просто жить и наслаждаться, почему каждую секунду надо трястись, как гребанный кролик в силках?! Драко не хотелось вселенского блаженства, морали, или высоких идеалов. Нет. Всего лишь чуть-чуть сраного контроля над своей жизнью. Хотя бы теперь, когда над ним больше не стоит ни Темный Лорд, ни отец, ни долг крови, ни что либо еще. Малфой в ярости скинул с себя одеяло, схватил с тумбочки палочку и рванулся сквозь весь замок, на ходу бомбардой сшибая препятствия. Найти придурка. Придурок нашелся в одной из комнат, бледной тенью вжавшись в угол под подоконником. — Почему?! — рявкнул Малфой с ходу, — Почему ты не сделал этого?! — Драко, тебе пока... — Если ты так трясешься за мою сраную, никчемную жизнь, что готов пожертвовать собой по первой указке, то обрати меня тоже! — сказал он, прижимая невербально магией Гарри к стене, заставив его повиснуть на в метре над полом, — И проблема решена! — Ты не понимаешь... — слабо простонал вампир. — Мне необходим залог силы. Жизненно необходим! — раздирал в клочья глотку Драко. Шея подозрительно потеплела и стала липкой — похоже, рана разошлась и кровь намочила бинт, — Мне надоело чувствовать себя слабым и беспомощным, я хочу гарантий! Я, блять, могу их получить! — Радужка глаз Гарри резко покраснела, он с ощутимым стоном сделал судорожный вздох, едва Драко отпустил его и придвинулся вплотную, — И я получу. И тут же отлетел назад, больно ударившись спиной о какую-то мебель. — Прекрати это, — прорычал Гарри, медленно, словно хищный зверь, приближаясь к Драко, — Мой ответ — нет. Но Малфой видел, что он на верном пути. Даже он мог чувствовать железный запах в воздухе, чего уж говорить про Гарри с его обонянием. Драко судорожно рассмеялся. — Ах... — он вытер слезы, выступившие от смеха, — Почему это ты решаешь? А? — Ты не понимаешь, что это значит. — Ооо... — с наигранным удивлением поднялся блондин, попутно расстегивая на себе рубашку, — Так объясни. Секо! Прямо по метке. Гарри согнулся от отдачи, будто его лягнули в живот, а из запястья Малфоя тут же заструилась кровь. — Драко!! — лицо Гарри исказилось от напряжения, все больше напоминая звериный оскал. Клыки выступили, зрачки расширились. Еще немного. Блондин откинул рубашку, провел по груди запястьем, омывая себя собственной кровью. Поттер глубоко закусил губу. Воздух вдруг наполнился магией, что сконцентрировалась вокруг вампира, едва видимо окрасился в алый. — Это убьет в тебе все чувства. Тепло, сон, еда... — сквозь зубы сказал он, — Всякая нормальность станет недоступна. — О, надо же. Как же насрать, — Драко стянул со своей шеи бинт, оголяя едва начавшую заживать рану, а затем, — Секо! Еще один порез на бедре. — Блядь, Драко, прекрати! — взмолился Поттер. Но магия уже бушевала вокруг, выдавая его с потрохами, — Прекрати! Это разрушит тебя! Я разрушу тебя... — ...Так пересеки эту черту! — взревел в ответ Драко, не щадя горло, — И не оглядывайся! Сделай то, что хочешь! Сделай, как надо! Ну же... — он улыбнулся, увидев как Гарри сделал шаг ему навстречу, — Вперед! ...и затем набросился на него, на ходу сшибая с ног, прижимая плотно к полу. Вцепился в горло, разрывая клыками плоть, шумно всосал кровь, крепко хватаясь за холку. Сполз рукой вниз, оставляя по пути глубокие царапины, сжал бедро, залезая внутрь, под мышцы, предварительно уничтожив на ходу легкие хлопковые брюки, что уже пропитались кровью. Драко заорал. Точнее, хотел заорать, но из горла вырвался только жалкий всхлип. Из него вышибло дух, когда плотное кольцо темно-красной магии, осевшей в комнате, резко сжалось и устремилось в его тело, что потекла по венам. — А я...хах...в долгу не останусь, — выдохнул блондин и схватился за лопатки Гарри, прежде чем крепко вцепиться в кожу ногтями и резко дернуть вниз, снимая с того куски кожи, и одновременно укусив его за трапециевидную шейную мышцу — отчего Поттер ненадолго отцепился от парня, издавая натуральный рык. И тут же поддел ногу, размазывая кровь по бедру, входя пальцами и с удовольствием отмечая на краю сознания, что это тотальное желание — не любви — контроля, было взаимным. — Хах, — тела вновь слились. Кровью, душой, плотью и общим проклятием. Драко в экстазе, уже чувствуя подступающий холод, метнулся, растрепал волосы, смешав белое с кровью, и широко улыбнулся: — Уничтожь меня.

***

Ну, вот и все. Конец. Чертов жирный крест на возвращении в нормальный мир. Стоило Поттеру вцепиться в шею Драко — и по телу того потекла его жизнь. Магия, силы, воспоминания. Сотни и сотни воспоминаний. И было среди них одно неприметное, которому, судя по всему, Малфой даже не придал особого значения. А вот он, Гарри, а так же Снейп, выросшие в магловском мире — очень даже. Вот он идет в теле Драко — студента Хогвартса, вслед за большим и мрачным преподавателем зельеварения, вместе они заходят в его личные покои, и подходят к омуту памяти. А дальше — Снейп заставляет Драко просмотреть тонну и тонну воспоминаний, полученных разными способами от разных людей, включая Пожирателей. Воспоминания содержат много полезной для заговора информации, но среди нее — такое же погружение уже самого Северуса, в другой омут, но только с воспоминаниями Мальсибера. Один из первых приспешников Волан-де-Морта недоуменно озирается по сторонам, явно непривычный к магловскому миру. Тем более в таком необычном месте — вокруг все в похожей форме, с какими-то значками на груди из неизвестного материала. Реддл — тогда еще живой, взмахивает рукой, указывая на одного из охранников и лениво бросает: — Его. Мальсибер послушно связывает несчастного магла инкарцеро и левитирует вслед за хозяином. Люди их не замечают — Лорд без труда, слов и взмахов палочкой накладывает отвлекающие чары. Оба заходят в хорошо освещенную комнату с золотой тарелкой по центру. Мальсибер устанавливает пленника рядом, Марволо колдует Аваду, что отражается от тарелки и убивает несчастного. «Вот и все» — все повторял и повторял про себя Гарри, постепенно успокаиваясь и приходя в себя после ритуала. Кровавая пелена спала, и медленно оседала красными искрами на пол замковой комнаты. Вокруг — разбитая мебель, обломки частично обвалившейся от всплеска магии стены, и разводы темно-красной жидкости. Под ним — распластанный и растоптанный Драко, с розовыми от крови волосами. Умирал и возрождался. Со стороны двери раздался шум. — Гарри! — прозвенел голосок Гермионы, и в тот же миг дверные створки распахнулись, впуская ее и Уизли внутрь. — Какого... — девушка тут же зажала нос рукавом кофты, не в силах вынести тяжелый запах крови, пота и... она не хотела знать, — Что здесь... Это... — она растерянно рассматривала двух парней. — Пиздец, — емко описал происходящее Рон. — Что стряслось? — устало шепнул Гарри, крепче прижимая к себе подрагивающего в горячке Малфоя. — У нас тут... Эм... — Гермиона помахала перед собой свободной рукой в попытке отогнать неприятный запах, — Ситуация. — В нескольких километрах от замка прорвалась Завеса, — Рон мужественно вступил в комнату, избавив свою девушку от необходимости в объяснениях, — Хлынули монстры, добрались до окрестных деревень. Сбежавшие оттуда волшебники просят у нас защиты и хотят укрыться в замке. Впустить их? — И нужно готовиться к бою. Они идут сюда, — добавила Грейнджер. — Да... — прохрипел Поттер, опуская взгляд на белобрысую макушку и пропуская сквозь пальцы слипшиеся пряди, — Впустите. Продержитесь немного, я... Мы скоро будем. И возьмите кровь, чтобы снять защиту. — Это... — Рон неуверенно обвел место «побоища», — Где здесь чья? Гарри тяжело вздохнул. — Теперь она общая.

***

Тихая темная ночь. Из небесной пустоты на землю медленно падают белые кристалики. Блики лунного света в белоснежных волосах, оскверненных запекшейся кровью. Взмахи палочкой в руке — точные, плавные, будто движения мастера-дирижера. Полыхание огромного костра Адского Пламени вдалеке, рев монстров. Драко широко улыбался, глядя на мир очарованными, новыми, серебряно-изумрудными глазами, упиваясь собственной силой. Еще взмах — и развалины ближайшей деревни заполонили заросли вьюнков с распустившимися белыми бутонами. — Как же здорово — дышать полной грудью, — тихо произнес он. Гарри еле слышно хмыкнул, но не мог не отметить красоту зрелища. Он сидел чуть позади, на только что появившихся развалинах, и раскуривал сигарету. — Тебе больше не нужно дышать, ты же в курсе, — угрюмо промолвил он. — Я знаю, — Драко развернулся, плавным движением сунув палочку в чехол на плече, — Просто, это так классно, — он подошел ближе, присел рядом с Поттером, — Столько звуков, запахов, чувств. Ты соврал, когда сказал, что я их лишусь. Гарри снова хмыкнул. Может его... ээ... друг и был счастлив от осознания собственной силы, но сам он нынче страдал от всепоглощающего бессилия. — А с тобой что? — спросил блондин, наклонив голову набок, — И не ври, я могу чувствовать твое настроение. Поттер выдохнул облачко дыма, разминая кисть. — Драко, все кончено. — Что? — тень страха коснулась лица Малфоя, - О чем ты? — Все было бессмысленно. Один из крестражей Тома Реддла, точнее, теперь мой — в космосе, на расстоянии шесть миллиардов километров от Земли. Нет, постой, — усмехнулся он, — я эту передачу видел у Дурслей лет в пятнадцать, значит уже больше... Далеко, Драко. Очень далеко. Малфой рассматривал брюнета во все глаза, пытаясь уловить суть сказанного, а тот, сделав еще затяжку, продолжил: — Если бы попытался достать его акцио, или, скажем, аппарацией сразу, два года назад, до уничтожения около тысячи своих крестражей, то может быть бы и получилось. Но сейчас, тем более после того, как разделил силу с тобой — точно нет, — он вдохнул еще дыма, — Все. Мы заперты. Здесь, в этом мире. На веки вечные. Осознание легло на плечи обоих парней оглушительной тишиной. Драко молча потянулся, забрал из рук Поттера пачку и закурил. И еще пару минут никто не мог сказать и слова. — И что теперь? — наконец подал голос Малфой. — Не знаю, — брюнет пожал плечами, — Вероятно мы, двое бессмертных, останемся последними выжившими, — кивнул на развалины, еще полчаса назад кишащие монстрами, — такими темпами. Будем сражаться до конца времен. Спустя некоторое время Драко крепче затянулся, произнося на выдохе: — А знаешь... Я не против. — Что? — растерялся Гарри, едва не подавившись дымом. Блондин энергично подскочил на ноги, взмахом руки испепеляя бычок — не сдержался и улыбнулся этой маленькой радости. — Нет, не подумай, — он поправил на себе рубашку, — Это ад. Самый натуральный, вот как есть. Монстры, вечный холод, какая-то дрянь сыпется с неба, из-за которой все кашляют, — Драко вновь развернулся, уставившись вдаль, на развалины, — Но мне здесь так спокойно. Это очень простой мир. Каждый сам за себя, не нужно производить ни на кого правильное впечатление, оглядываться за спину, ждать подвоха, бояться что-то не так сказать. Именно в этом аду я чувствую себя как дома. И Поттер наконец-то поднял голову — впервые за вечер. И тут же понял, что Драко похож на призрака в лунном свете — с просвечивающей рубашкой, развевающимися пыльными волосами и восхитительными, сверкающими глазами заснеженной зелени. — Это похоже на танец, — продолжал блондин с мягкой, немного грустной улыбкой, — Шаг влево — защита, — парень вторил своим словам в движениях, — Шаг вправо — взмах палочкой, — предмет в руках колыхнул воздух, — Поклон. Гарри невольно отзеркалил улыбку, что застыла на губах напротив. Драко выпрямился спустя мгновение и уже более серьезно продолжил: — И если мне придется танцевать его вечно, то что ж, — он тряхнул головой, отбрасывая пряди, — Так тому и быть. Брюнет не выдержал и рассмеялся. Звонко, весело, откровенно по-юношески, как он смеялся разве что на четвертом курсе, не позже, чем сильно удивил себя самого. — Ты псих, — бросил он, прикрывая рот ладонью, и поднимаясь на ноги. — Ой надо же, кто бы говорил, — буркнул Драко. Проигнорировав подколку на сей раз, Гарри стряхнул с кофты пепел и слегка расправил плечи. — Что ж, в таком случае, — он поравнялся с Малфоем, встав так, чтобы смотреть ему прямо в глаза, — Добро пожаловать на бал. Драко прыснул, сдерживаясь, дабы не согнуться пополам от смеха. А зеленоглазый парень тем временем насколько мог плавно протянул руку ладонью вверх и, шутливо вскинув бровь, спросил: — Потанцуем?

***

Конец