«наслаждаясь по кусочку». или сборник драбблов по гринфилам.

«ни огонь, ни уголь, не горят так жарко,

как моя любовь, о которой знаешь только ты».

      грин аккуратно касается фиолетовых волос, ощущая и подмечая про себя, что они ухоженные и мягкие на ощупь, словно шёлк. зарывается пальцами в локоны, ведёт вверх и слегка гладит чужую макушку.       фиолетовый резко поворачивается и смотрит через плечо. грин от такого движения опешил и отдёрнул руку, посмотрев в глаза напротив. они были такими холодными, спокойными и глубокими настолько, что хотелось смотреть в них бесконечно долго и утонуть с головой добровольно. в них виднелась вся видимая и невидимая вселенная, радость и горечь, страдания и счастье. пурпур до сих пор не рассказал полностью всю историю, как он жил, что делал, какие события с ним проиходили после ухода отца, ведь глубоко-глубоко зелёный все еще видел его недосказанность. но грин и не настаивал, когда-нибудь он всё разузнает, а пока он будет наслаждаться взглядом темно-фиолетовых глаз, смотрящих прямо в душу.       ох, его вело невероятно! просто не- – ну, и чего застыл? продолжай, мне было приятно.       грин вспыхнул. фиолетовый усмехнулся, замечая, как на лице напротив начал расползаться румянец, а после отвернулся, продолжая чиркать что-то в своём блокноте. зеленый выдохнул, но продолжил перебирать чужие пряди. – как жаль, что ты отрезал добрую часть длинных волос, мне они нравились, – подал через несколько минут свой голос грин. – волосы, знаешь ли, хранят воспоминания. – и ты серьёзно в это веришь? – выгнул бровь музыкант. фиолетовый усмехнулся: – может нет, а может и да, кто его знает.       зелёный хотел было коснуться снова, но фиолетовый резко развернулся и перехватил чужую руку. грин удивлённо смотрел в ответ: – ты чего? – да надоело в блокноте писать. никакие идеи для текста песни не лезут в голову, – раздражённо плюнул фиолетовый. – почему? – слово само вырвалось изо рта музыканта. он даже не понял, почему спросил. послышался смешок, а после полушёпот: – потому что все мои мысли заняты тобой.       и от этих слов грина повело: он таял, как мороженое в летний зной, растекался лужицей по дивану, расслаблялся, плавился и чувствовал, как в животе распахнули свои крылья мириады проснувшихся от недолгой спячки бабочек. ощущал всем нутром, как они бились о его внутренности, они заполняли каждый свободный миллиметр тела своим существованием. а больше всего их было в грудной клетке, у сердца, грин мог поклясться, что чётко чувствовал биение крыльев о рёбра, и эти ощущения заставляли разливаться по телу невероятное тепло. оно текло по всем венам вместе с кровью. оно будто алкоголь, до беспамятства пьянящее и оглушающее своей силой. хотелось шептать. шептать-шептать-шептать. в воздух шептать простое «люблю».

люблю-люблю-люблю-люблю-люблю

      грин глупо улыбался, сползая на подушку, удобно устроившуюся на краю дивана. сердце бешено колотилось, но грин боялся, как бы оно не спугнуло хрустальных бабочек. фиолетовый немного наклонился, нависая над ним. грин блаженно выдохнул и прошептал: – не льсти мне. ты же знаешь, как раздувается моё эго после твоих комплиментов, – он прикрыл глаза. – а это не лесть, – также шёпотом ответил пурпур, – это чистейшая правда.       грин полулежал, смотря снизу вверх на фиолетового, когда тот после своих слов наклонился ещё ближе. руки пурпура находились по обе стороны от бёдер грина, сжимая слишком крепко ткань и выдавая, насколько тот был напряжён. музыкант привстал, кладя руку на щёку. он гладил большим пальцем милейшие веснушки, и не мог оторвать взгляда от фиолетовых и до невозможности родных глаз. закрыв свои, грин выдохнул тихое «фио» и подался вперёд.       оба чувствовали чужое дыхание на лицах, их губы были в миллиметре друг от друга. ещё немного, и они-       раздался резкий хлопок двери.       фиолетовый быстро отстранился и обиженно выдохнул: – похоже, нас прервали, – он сел на другой край дивана. –да.. похоже, – скрипя зубами, ответил грин. в голове он проклинал своих друзей за испорченный момент. – с минуты на минуту они придут, но... слушай, может, в следующий раз у нас получится побыть наедине чуть дольше? – подмигнув, фиолетовый загадочно улыбнулся.       грин почувствовал, как по спине поползли мурашки предвкушения.