Научи меня заново летать

В чем люди ищут смысл жизни? Зачастую ответы тривиальны: слава, любовь, знания… Кажется, вот, все то, что нужно человеку. Но порой рождаются души, в чьих судьбах высекаются иные буквы.  Скорость.  Что же таит в себе это простое слово? Для физики – мера пройденного пути за единицу времени. Однако для тех, кто связал свою жизнь с автоспортом, скорость перестает быть сухим определением из учебника. Это поле битвы, на котором инженеры, механики и пилоты ведут непрекращающуюся войну. И приз в ней не всегда материален. Порой это те самые, выстраданные, вырванные у времени десятые доли секунды на повороте, за которыми стоят бессонные недели кропотливого труда.  Это руки механиков, кующих из металла идеального механического зверя, готового под управлением  опытного пилота бросить вызов самой физике на каждом изгибе трассы. Это рев двигателя, сотрясающий воздух на скорости 300 км/ч. Но это и искореженный металл после столкновения с барьером, кровь, навсегда застывшая на роковых поворотах, смерти, вписанные на страницах истории, имена, навсегда оставшиеся в памяти. Вот что такое Формула 1, королева автоспорта, и вот, что тут значит скорость.  А тех немногих, кто удостоен чести носить гордое звание пилота Формулы 1, лучше всего описывает фраза непревзойденного Айртона Сенны: «Гонки — это моя кровь. Это часть меня, часть моей жизни». И ведь правда, эти люди, садясь в болид, скользят по треку на скорости свыше 320 км/ч, испытывая перегрузки, превышающие 5 G, смотрят смерти в глаза и хватают ее за талию в безумном танце на 305 километров, отдавая все свое мастерство и решимость, дабы холодные руки не перехватили инициативу и в этот самый момент существуешь только ты, трасса и скорость.  За 40 минут до старта  Паддок кипел жизнью, походя на жужжащий пчелиный улей.Инженеры, с гарнитурами на головах, вели лихорадочные переговоры о финальных штрихах стратегии. Механики, склонившись над болидами, проводили заключительные осмотры, колдуя над давлением в шинах и калибровкой сцепления. В воздухе чувствовалось напряжение, команды они заранее подготавливали комплекты резины для пит-стопов, проще говоря выверяя каждый параметр с маниакальной точностью. Пилоты, облаченные в гоночные костюмы, в последний раз уточняли стратегию с гоночными инженерами, проверяя связь с командным мостиком.  Йоичи Исаги, новоиспеченный член этой взвинченной семьи, нервно курсировал вокруг болида, выискивая взглядом даже те призрачные изъяны, что могли обернуться катастрофой. То и дело бросая взгляд на данные телеметрии, будто она вот вот замигает красным.  Его стресс был понятен: вчерашний член команды  "Мерседес", о чьем гениальном потенциале ходили лишь шепотки, сегодня стал частью инженерного штаба "Макларен", заседающего в Пит-Уолле и напрямую ответственного за результат воскресной гонки. Совершая, наверное, уже десятый обход вокруг узнаваемых оранжевых болидов и мониторов, транслирующих их технические данные, Исаги глубоко вдохнул, словно пытаясь убедить себя, что все пройдет гладко. В этот момент чья-то ладонь хлопнула его по спине, заставив Йоичи пошатнуться вперед, едва не задев драгоценный корпус болида. Синеволосый резко обернулся, едва успела мелькнуть мысль: "Какого черта?". Как он увидел позади себя Бачиру, ухмыляющегося, как пятилетний ребенок, и неуклюже натягивающего гоночную перчатку, словно он все еще 15 летний мальчик в Формуле 4, Йоичи чуть расслабился, прошлое напряжение немного утихло. Бачира был старым другом Исаги, еще со времен картинга, они смогли сохранить крепкую дружбу даже  несмотря на то, что после попадания в F1, они стали видеться гораздо реже.  Сделав еще один успокаивающий вдох, Исаги произнес: — Боже, Бачи, ты меня напугал. Почему ты здесь? Обычно выползаешь впритык к старту, — проговорил синеволосый, слегка скептически приподняв бровь. Бачира расплылся в еще более широкой улыбке и тихонько хихикнул: — Ох, ты ранишь меня в самое сердце! Иногда я могу быть более пунктуальным. Йоичи, ты просто прелесть, когда так переживаешь. Хватит накручивать себя и ходить вокруг болида, как будто это твой ребенок. Все будет хорошо, — Мегуру ободряюще похлопал Исаги по плечу и, отстранившись, принялся поправлять наушники, заправляя их под гоночный комбинезон. — Кстати, ты же совсем недавно с нами, еще не знакомился с новым основным пилотом? Йоичи с любопытством взглянул на Бачиру: — Нет… Меня предупредили, что в этом сезоне вы обновили состав, но я был слишком занят на обучении, чтобы познакомиться, — задумчиво произнес Исаги, размышляя о том, насколько он действительно был погружен последнее время в чертежи и телеметрические данные, что даже не видел лица основного пилота. Бачира приблизился к Йоичи и прошептал ему на ухо: — О, значит, ты еще не знаком с нашей анти-звездой? Мегуру указал в дальний угол бокса, где, казалось, в коконе сосредоточенности стоял молодой человек, примерно одного возраста с Йоичи, с чуть нахмуренными бровями на привлекательном лице. Парень резкими движениями поправлял гоночный костюм. — Знакомься, Итоши Рин. Только выполз из Формулы 2. Действительно гений. Йоичи удивленно перевел взгляд с Рина обратно на Бачиру: — Подожди, Итоши? Он… типа младший брат Итоши Саэ? Любимчика Скудерии? — С каждым новым словом в голове Исаги вставало все на свои места. "Так… если он действительно младший брат вундеркинда, тогда понятно, как он так быстро прорвался в F1" думал про себя парень. Бачира быстро кивнул: — Ага, Рин Рин, младшенький Итоши. Он как и его брат, холодная ледышка.Но Ринчик в последнее время ведет себя как дикий зверь. Представляешь, предыдущие два старта этот парень совершенно игнорировал пит-уолл! Йоичи, ошеломленный, моргнул, глядя на Друга, пытаясь осознать услышанное: гонщик Формулы-1, в командном виде спорта, игнорирует указания с пит-лейна?  Прочистив горло, Исаги озадаченно спросил: — Так вот почему у него DNF в Австралии и только одиннадцатое место в Шанхае? Бачира торжественно кивнул и, натягивая шлем, энергично затараторил: — Да! Этот парень не слушал, когда его звали на пит-стоп, настоящее безумие! И сегодня он квалифицировался только восьмым. Боюсь, как бы его не выгнали в скором времени. От услышанного брови Йоичи нахмурились, затенив сапфировый оттенок глаз. "Сумасшедший, вот же не повезло в первый рабочий день обзавестись такой головной болью," – подумал Исаги. В это время Рин, стоявший чуть поодаль, лишь раздраженно фыркнул на слова Бачиры, которые, конечно же, услышал, так как  Мегуру еще ни разу в жизни не потрудился быть тише ревущего двигателя V10. Резким движением зафиксировав шлем на голове и с щелчком закрыв визор, Итоши направился к болиду, излучая всем своим видом лазерную сосредоточенность и решимость.  Йоичи бросил быстрый взгляд на уходящего парня и, нервно выдохнув, снова повернулся к Бачире, хлопнув его по плечу: — Ладно, иди уже на старт. И да, — Исаги слегка ухмыльнулся, сильнее сжав плечо друга, — Только победа. Я не переживу, если мерседесская принцесса снова заберет титул. Бачира фыркнул, рассмеявшись: — Пфф, не переживай, Кайзеру повезет, если он вообще увидит мое заднее антикрыло! — воскликнул Мегуру, выбегая из боксов, едва не сбив бедного механика. Йоичи снисходительно покачал головой, пробурчав себе под нос: — Все такой же, как и в картинге. Схватив со стойки гарнитуру, Синеволосый спешными шагами направился к командному мостику, заняв место за мониторами данных. —————— Считанные минуты отделяли пилотов от того момента, как погаснут стартовые огни, а их болиды сорвутся с привязи, как голодные хищники. Механики, словно хирурги перед сложной операцией, сосредоточенно снимали нагревательные чехлы с шин, отключали вентиляторы. Исаги, склонившись над клавиатурой, точными движениями переводил систему болида в боевой режим. Гран-при Сузуки – гонка, обещавшая стать настоящим испытанием. Пятьдесят три круга по коварной трассе, напоминавшей перевернутую восьмерку, изнуряющая жара и предательские перепады высот. Трек требовал не только максимальной прижимной силы в скоростных поворотах, но и минимального сопротивления воздуха на прямых, а абразивное покрытие неумолимо пожирало резину, превращая стратегию в зыбкую головоломку. Новоиспеченный инженер предвидел все. Он просчитал каждую деталь на несколько шагов вперед. Бачира, квалифицировавшийся четвертым, должен был придерживаться более консервативного плана: один пит-стоп, переход с "медиума" на "хард" ориентировочно на 25-27 круге. С Рином все обстояло иначе. Застряв восьмым в средней группе,  он вынужден был рискнуть, стартовав на «софтах», чтобы затем перейти на "хард" и финишировать на еще одном комплекте "софта". Не отрывая взгляда от экрана, Йоичи поправил микрофон и сконцентрировано говорил не отрывая взгляда от телеметрических данных    – Бачира. Как слышно? Ответ Мегуру последовал незамедлительно, прорвавшись сквозь помехи: – Все отлично, Йои! Исаги облегченно вздохнул и несколькими нажатиями переключился на канал Рина: – Рин, проверка связи. Как слышно? Итоши ответил не сразу, заставив Йоичи напряженно сжать челюсть. Наконец, сквозь зубы процедил: – Слышно. В наушниках Исаги прозвучал обрывок фразы, за которым последовал звук, напоминавший попытку заглушить микрофон. "Прекрасно, – мысленно усмехнулся он. – На что я надеялся? Он игнорировал всех до меня, значит, и со мной чуда не произойдет". Слегка покачав головой, Исаги попытался отбросить лишние мысли, сосредоточившись на своей задаче. Победа. Закончив прогревочный круг, пилоты вновь выстроились на стартовой решетке. Двигатели взревели, готовясь к прыжку. Все взгляды были прикованы к табло, где начали один за другим загораться красные огни. Йоичи, затаив дыхание, отсчитывал про себя эти мучительные секунды. И вот… огни погасли. Рев моторов и визг шин разорвали воздух. Пилоты, словно выпущенные из клетки звери, рванули вперед. Кайзер, среагировав мгновенно, хладнокровно заблокировал внутреннюю траекторию, не позволив Саэ Итоши обойти себя. Серебристый болид уверенно вошел в первый поворот уже начиная создавать отрыв. Итоши-старший не отставал, его алый Феррари под номером 22 следовал в трех десятых секунды. Словно бык на красную тряпку, за Саэ бросился болид "Ред Булл" под управлением Шидо, попытавшись в первом же повороте совершить безрассудный обгон. Чудом не отправив Итоши в гравий. За этот трюк ему, безусловно, предстояло поплатиться штрафом. Следом за лидерами плотной группой шел Бачира. Но самое интересное в это время происходило в середине пелотона. Едва погасли красные огни, Рин, словно мстительный дух, вырвался вперед, на оранжевом "Макларене" обогнав Чигири на "Вильямсе", ювелирно прошмыгнув между ним и Баро, вторым пилотом "Ред Булл". Не оставив им ни единого шанса, Рин отыграл сразу две позиции, выйдя на шестое место, следом за вторым пилотом "Феррари", Банни Иглесиасом. Комментатор восторженно говорил в траснсляции  — только посмотрите! Десятый номер дерзко отыгрывает сразу две позиции, невероятный старт!  Йоичи судорожно выдохнул. "Хорошо. Хотя бы в начале он действует, как надо". Когда ситуация на трассе стабилизировалась, Исаги сосредоточился на данных телеметрии, тщательно контролируя давление в шинах, состояние днища и износ резины. – Бачи, хороший темп, не отпускай Шидо, береги шины, – раздался в наушниках Мегуру голос Исаги. – Хе-хе, понял! – ответил приободренный Мегуру. Убедившись, что Бачира контролирует ситуацию, Йоичи переключился на Рина, который к тому времени уже опередил Иглесиаса и вплотную приблизился к Рео Микаге на "Астон Мартине". Синеволосый быстро проанализировал ситуацию. У Рина еще оставался запас скорости даже на изношенном "софте". Но рисковать было нельзя. Нужен пит-стоп. Йоичи тяжело вздохнул и произнес в микрофон: – Рин, бокс. Тишина. Ответа не последовало, но Рин послушно свернул на пит-лейн, где механики, словно молнии, переобули его в "медиум". Он быстро вернулся на трассу, выехав прямо следом за Баро и вскоре легко обогнав его. "Отлично, - подумал Исаги, - у нас в запасе еще 20 кругов на "медиуме". Когда Рин, благодаря свежему комплекту резины, обогнал Рео к 20-му кругу, Исаги позволил себе минуту раздумий: "Странно, пока я не вижу, чтобы он вел себя как бунтарь. Высокомерно и холодно – да, но это не критично…" Ситуация начала выходить из-под контроля к 35-му кругу, когда Рин приблизился к "Феррари" Саэ, за два круга до этого обогнав Шидо и Бачиру, выйдя на третье место. Вся предыдущая сосредоточенность и контроль вмиг испарились, сменившись безрассудной ездой по поребрикам в отчаянных попытках обогнать Саэ, что лишь ускоряло износ резины. В наушниках Йоичи раздался встревоженный голос Бачиры, ехавшего позади Рина: – Эй, Йои! Посмотри, что этот парень вытворяет! Исаги забегал глазами по мониторам, стараясь как можно более оперативно оценить ситуацию и тщетно пытаясь стабилизировать красные сигналы, то и дело вспыхивавшие на экранах. – Что ты делаешь? Хватит вести себя, как новичок в картинге! – взорвался Исаги. – Заткнись! – тут же взревел в ответ Итоши, вдавливая педаль газа до упора. Йоичи резко сорвал с головы гарнитуру и обратился к инженеру, сидевшему рядом: – Диего, что за чертовщина? Он убьет резину за три круга! – Не знаю, он всегда так делает. Прорывается вперед, а на последнем отрезке его словно подменяют. Он совершенно не слушает и просто преследует 22-й номер, – растерянно ответил механик, надевая обратно гарнитуру. В этот момент в голове Исаги что-то щелкнуло. "Точно, Рин и Саэ – братья. Этот ублюдок превратил гонку в личные семейные разборки" Йоичи усмехнулся: "так  вот что ты делаешь, зверь, Хочешь обогнать братца. И в погоне за этим плюешь на все, что и мешает тебе достичь цели?" Это меняло дело. Йоичи пробежал пальцами по клавиатуре, в последней попытке стабилизировать ситуацию, и подключился к каналу связи: – Ты не обгонишь Саэ, если будешь тыкаться в каждый поворот, как слепой котенок, – спокойно произнес Исаги. – Я не спрашивал совета, – холодно процедил Рин, проходя серпантин. – Да, я просто констатирую факт. Давай, сожги свои "медиумы" и приедешь к финишу в лучшем случае шестым. Ты не то, что Саэ не обгонишь, ты пропустишь и Шидо, и Бачиру, и Банни, – отслеживая движение Рина по треку, говорил Йоичи. В его голосе звучала нота вызова. … – Я слушаю, – уже менее агрессивно отозвался Итоши-младший. Инженер облегченно выдохнул и начал сосредоточенно излагать новую стратегию, адаптированную под Рина: – Держись в зоне DRS. Экономь резину, как только сможешь. У Саэ сейчас "хард". Мы сделаем второй пит-стоп, поставим "софт", у нас остался один комплект сликов. У тебя будет шанс на последних 13 кругах обогнать его на свежей резине, – уверенно твердил Йоичи. – Тч… принято, недостратег, – отстраненно ответил Рин. В его голосе больше не было враждебности, ее сменили собранность и решимость. Уголки губ Исаги дрогнули в улыбке, когда Итоши стабилизировал машину и начал действовать по инструкциям. Конечно, он все еще иногда совершал дерзкие выпады на поребрики, но уже было куда проще держать под контролем. Шесть кругов пролетели как единый миг, прежде чем Рин метнулся на пит-лейн. Механики действовали с отточенной грацией, их движения сливались в единый виртуозный танец. Пит-стоп за 1.9 секунды – безупречное время. Итоши, словно выпущенная из тетивы стрела, вновь сорвался с места на свежем комплекте "софта", жадно пожирая болиды, мелькавшие впереди. Два круга спустя, он пронёсся мимо Шидо, едва не столкнувшись с ним, что заставило Йоичи сорваться бранью в командное радио. Затем – мимо Бачиры, чей "хард" изнывал последние круги, не представляя серьёзной конкуренции. И вот он – момент истины. 46-й круг. Рин неумолимо приближается к зоне DRS Саэ, оранжевый болид нервно подрагивает в зеркалах заднего вида. Следующий круг. До финиша остается всего шесть. "Харды" Саэ начинают крошиться, теряя скорость. В это же время, "софты" Рина достигают оптимальной дельты, позволяя отыграть ещё три десятых секунды. К 49-му кругу напряжение достигает апогея. Рин в зоне DRS Саэ. Впереди – серпантин, за которым следует коварная связка поворотов Дегнера. Рин уже висит на хвосте у Саэ, отчаянно пытаясь нырнуть на внутреннюю траекторию, но Итоши-старший филигранно перекрывает её, сохраняя позицию. Рин с яростью сжимает руль, пытаясь удержать ускользающий контроль. Следом – предательская шпилька, ключевая точка, за ней простирается длинная прямая, где болиды достигают максимальной скорости, идеальная возможность атаковать. И… снова Рин в двух десятых секунды от Саэ. "Феррари", с отточенной уверенностью, входит в поворот поздним апексом. Зеленоволосый, не раздумывая, бросается на внешнюю линию. Узкая трасса, пространства для манёвра почти не остается. Рин идёт вплотную к Саэ, шины соприкасаются, контакт чуть не отправляет их обоих в барьер, заставляя зрителей на трибунах вскочить с мест в немом напряжении ,но опыт обоих пилотов говорит сам за себя когда они сохраняют контроль над техникой. И… выход из поворота! Большее сцепление с асфальтом позволяет Итоши-младшему буквально вырвать позицию у Саэ и умчаться вперёд по прямой, не оставляя старшему брату ни единого шанса. "Фантастический обгон от гения-новичка!" – взрывается комментатор трансляции. Йоичи не замечает, как слегка приподнимается на своём месте, и лишь когда Рин совершает этот невероятный маневр, заставляет себя медленно опуститься обратно. – Хорошая работа, доведи её до финиша, – едва заметно дрожащий голос Йоичи потрескивает в радио. – …Принято, – на выдохе отвечает Итоши, несясь оставшиеся пять кругов к финишу. Отрыв между Рином и Кайзером составил четыре секунды. Пусть 10 номер и сократил его с шести, немец в этой гонке был недосягаем, в своей лиге. Поэтому оранжевый "Макларен" финишировал на заслуженном втором месте. Второе место, первый подиум, всего на третьем Гран-при в карьере – казалось, это вырвано из страниц дерзкой фантазии. Итоши Рин- пересек финишную черту, оставив за собой вихрь восторга и удивления. Но в его сознании произошла иная победа, та, что не измерить блеском металла и гравировкой кубков. Он обошел Саэ. Доказал всем, и, что важнее, себе, что он способен затмить ледяного принца Ferrari. Выбравшись из болида, Рин освободился от пут системы HANS и, сорвав шлем, прошел сквозь ритуал финишных процедур – взвешивание и тд. Затем, он метнулся к команде празднуя свой первый подиум, принимая поздравления. В тени ликующей толпы, довольный проделанной работой, Йоичи неспешно приблизился к своим товарищам, узнаваемая оранжевая поло McLaren, не давала их спутать с кем то другим. руки были скрещенны на груди легкая, удовлетворенная улыбка мерцала на его лице.  Взгляд Рина, словно луч прожектора, выхватил Йоичи из пестрой толпы. Холодные, как зимняя ночь, бирюзовые глаза скользнули по фигуре инженера, оценивая, а может, вспоминая то что именно стратегия этого парня привела его к этому второму месту, лицо Итоши оставалось нечитаемым.  – …Ты не бесполезен, – сухо бросил Рин, прежде чем уйти в сторону комнаты ожидания, вслед за Кайзером и Саэ. Слова, словно брошенный в лицо лед. Йоичи, тяжело вздохнув, проводил его взглядом. В этот момент, словно ураган, на спину к нему обрушился Мегуру, буквально повиснув на нем. Исаги едва удержался на ногах, качнувшись вперед. – Хааа, это было ужасно! Этот Шидо не давал мне продохнуть на каждом повороте! У меня в планах было приехать на подиум! – расстроенно протягивал Бачира. Йоичи, приободряюще, похлопал друга по руке, перекинутой через его плечо. – Спецификация Red Bull больше подходит Сузуке, чем наша. На следующей гонке поборемся за полный подиум, – говорил Йоичи, в голове уже выстраивая стратегию двойного триумфа McLaren. Но взгляд его по-прежнему не отрывался от двери, за которой исчез Рин. Бачира, проследив за его взглядом, ухмыльнулся и взъерошил волосы Йоичи. – Хех, ай да Йоичи! Все-таки смог обуздать нашего дикого зверя? А я знал, что с твоим мега-мозгом ты тут горы свернешь! – дразнил он. Исаги едва заметно улыбнулся и, неожиданно резко ударив Бачиру локтем назад, заставил того вскрикнуть. – Спокойно, это только начало сезона. Но да, похоже, иногда он все-таки может слушать, – ответил Йоичи. Мегуру снова расхохотался и, крикнув что-то вслед, что Исаги уже не расслышал, умчался в паддок. В этот же момент взгляд парня метнулся к боксам, где, прислонившись к стене, стоял Эго, CEO McLaren, бескомпромиссный и порой фанатичный директор команды, не терпящий людей без цели и тех, кто ставит под угрозу репутацию его детища. Предыдущие провальные старты и бунт Рина против командного мостика чуть не лишили команду пары крупных спонсоров, что почти подписало юному дарованию приговор об отчислении. Но по тому, как Джимпачи медленно кивнул Исаги и скрылся в коридоре, стало понятно: сегодняшним подиумом Рин выиграл себе еще немного времени, чтобы доказать свой талант, а Йоичи подтвердил свою ценность на посту инженера McLaren. Синеволосый, на секунду прикрыв глаза, спокойно выдохнул и направился к боксам, сегодня они проделали прекрасную работу, но завтра был новый день, а значит надо было идти за новыми победами. Это будет чертовски длинный сезон.