Можешь назвать это любовью

"-Таких как мы с вами никогда не полюбят"- усмехаясь говорит ему инспектор Кэмпбелл. Томми больше не верит в любовь. Его первая любовь умерла от чахотки, он был рядом и ничего не могу сделать, только держал её за руку, а она угасала как свечка. Его вторую любовь застрелили у него на глазах, и снова он был бессилен. Он не поверил Джону, когда тот хотел жениться на Лиззи по любви, и вот теперь она спит с Томми в одной постеле. Но не потому что они любят друг друга. Это скорее хорошее партнёрство, договор в котором обе стороны согласны с условиями. Томми больше не верит в любовь. Он верит в деньги и силу. Они с братьями рано повзрослели. Там, где они жили всегда так было : приходилось буквально выгрызать себе место под солнцем. Бей или будешь бит. Странно, этот закон работал и во взрослой жизни. Только бить приходилось уже не столько физически, сколько морально. Просчитывать свои шаги и предугадывать противника. Всеми силами вытаскивая свою семью из нищеты, продираясь сквозь все преграды в лучшую жизнь, он верит в то, единственное что осталось - он никогда больше не будет на дне. Верит в то, что защитит свою семью , какой бы ебанутой она не была. Семью,которая раз за разом не слушает его, а он выгребает дерьмо от поступков Джона, Эйды , Майкла... Такое чувство, что у этих людей нет завтра, есть только "сейчас" и " хочу". Как дети. Сейчас Эйда решает что она - коммунистка и они с Фредди гордо уходят в свободное плавание. И это конечно же кончается плохо , когда за Фредди приходит полиция. И конечно Эйда винит Томми. Джон решает, что угражать старшему Чангретта а потом изрезать его сынка будет отличной идеей. И вот теперь Эсме в бешенстве колотит Томми кулаками обвиняя в смерти мужа. Майкл решает , что лучше послушать ебаного, мать его ,брокера, а не Томми, за чьи деньги он отвечает... Все они что-то решают, и решения эти всегда имеют последствия. Их как правило достаётся разгребать ему, Томми Шелби. Артур тоже принимает хуевое решение. Он женится на Линде. Томми не в восторге от Линды с самого начала. Он с трудом справляется с собой, когда Артур, сияя как начищенный пенни, объявляет, что его жена беременна. Томми понимает - теперь избавиться от неё не получится. Она теперь тоже часть семьи. Нравится ему или нет. Линда,как праведная христианка, ведёт его брата от адских котлов в райские кущи , но только вначале. Сегодня же эта женщина наставила пистолет на своего мужа. Помнится как-то Полли сказала, что самые лучшие ханжи получаются из бывших проституток. Нутро и кровь никуда не денется, и если матушка Линды была той ещё прошмандовкой, то сама Линда могла лоб в кровь разбить об церковный пол, но наследственность железом не выжгешь. Плюс жёнушка Артура не получила желаемого: жизнь в Америке, потом Артура на посту главы Шелби лимитед, и в конце концов даже этого несчастного квакера. Вот на квакере терпение святой Линды квакнулось окончательно. И в дело был пущен пистолет. Точнее не был, благослови высшие силы Полли и Абераму Голда, что решили развлечься в саду по случаю собственной помолвки. И вот теперь эта маленькая, обиженная, и оттого по глупому решительная женщина лежала в опиумной отключке на его,Томми , столе,заботливо перевязаная Полли в месте ранения. Хуевые решения всегда приводят к хуевым последствиям. -Том, она там - Артур совершенно потеряный, его трясёт, глаза полны слез, - Господи, Том, на её месте должен быть я... Томми сморит на Артура, который упал в кресло и в отчаянии обхватил руками свою голову. Он хочет сказать, что ему жаль, что всё обойдётся, но вместо этого он с ледяным спокойствием произносит : - Нет не должен. Из всех тупых сук Бирмингема, ты Артур выбрал самую тупую суку и теперь видишь последствия. Поздравляю братец! Артур опускает руки и медленно поднимает голову немигающе глядя на Томми. Взгляд его проясняется и слезы высыхают. Место горю уступает ярость. Томми всегда видит, когда в его брате происходит эта перемена, как будто кто-то заряжает барабан револьвера : медленно, патрон за патроном, потом отвести курок и нажать на спуск... - Что ты сказал? - рывком поднимается с кресла. Том любит этот огонь , что всегда горел в его брате, эта сила, этот дух свободы. То, что даёт самому Томасу силы двигаться дальше. Его старший брат никогда не был образцом правильного поведения, но они с детства неразлучны. Они прошли войну, и именно Артур не дал ему сойти с ума и загреметь в дурку как случилось с некоторыми их однополчанами. Теперь Томас вернёт должок. Адреналин или черт его знает что сейчас движет им, но Томми делает шаг навстречу Артуру. И они теперь так близко напротив друг друга, глаза в глаза. Артур готов буквально испепелить его взглядом. Чувствуя кожей горячечный жар тела брата, ощущая безумное напряжение, так, что только искры не летят,Томми тоже принимает хуевое решение. Он подаётся вперёд и закрыв глаза,касается губами губ Артура. Проходит пара секунд и Том не успевает открыть глаза, как получает удар в корпус. " Хоть не в лицо" - мысль пролетает быстро, пока Томми , согнувшись от яркой вспышки боли валится с ног. Зная с какой силой его брат реально может бить, он понимает, что сейчас ему повезло. - Ты совсем охуел, Томми, эй? - Артур стоит вытаращившись на него с удивлением - Эйда и Полли правы , тебе надо бошку лечить! - Спасибо ,я в порядке. - Ни хуя! Тот кто лезет сосаться к родному брату, ни хуя не в порядке! ... Ему нечего на это ответить. Он всё ещё сидит на полу, и именно сейчас как никогда хочет оказаться где угодно , но как можно дальше от раненой бабы в его столовой, от фанатика фашиста на его приёме, от брата, которого он только что поцеловал... Что бы что? Когда ты лез в это дерьмо ,на что был рассчёт Том? Томми Шелби не верит в любовь. Да он трахает красивых женщин, потому что может. Он берёт что хочет, потому что может. По праву сильного. А что не может - покупает или крадёт. Томи нравятся красивые вещи и красивые женщины в частности. Женщины которых он никогда не понимал. Все эти тонкие, эфирные, в шёлковых платьях и ажурных чулках. Они умели плести интриги так же хорошо,как и трахаться. Они, как виски, как опиум, на время закрывали то, в чем он боялся признаться даже себе. Имитация любви, насквозь фальшивая.Но зачем отказываться, если это лекарство пока ещё действует? И он брал : Мэй, Татьяна, Джесси и Лиззи, и многие другие в перерывах между делом... Но тот, кого он хотел по настоящему, тот, чей огонь так привлекал его, тот, кому он доверил бы свою грешную душу , кто понимал его и кого понимал он - его он не мог купить за деньги или украсть. Здесь все должно быть по другому. Желание Томми , было так максимально неправильно, так запретно, что разъедало его изнутри . Как рак ел Алфи Соломонса. А тот, тем не менее каждый день просыпался, и делал ту хуйню которую обычно делал,и выглядел кстати весьма довольным.... Это было хуже флэшбэков о войне. Потому что тут ,он это понимал, рано или поздно он не сможет сказать желанию "нет". Томми Шелби всегда получает то, чего хочет, и не важно как высока цена. - Том, эй, брат- тихий голос Артура возвращает младшего Шелби в реальность - Я не хотел бить тебя, но черт возьми, что это было? Артур садится рядом с ним на ковёр. Их плечи соприкасаются. Артур смотрит тревожно, заглядывает в глаза. В этом весь его старший брат: может драться до крови, расстреливать людей из автомата, убить голыми руками, а после... После остаётся горечь ,вина и сожаление. И он один на один с непомерным грузом вины. Томми много раз видел брата после разных событий и успокаивал, стараясь найти слова, способные если не вылечить то хотя бы на время вернуть Артура к нормальной жизни. Артур слушал его. Слушал и ,видит небо , очень старался. Линда вот например сумела даже привести его к Богу, на какое-то время. Но Линда никогда не была важна по настоящему. А Томми был. Был по праву крови. Чувствовал брата так, как никакая женщина не способна. И всегда был рядом в самый страшный час. Что это было? Хороший вопрос. Ещё бы Томас знал на него такой ответ, что не приведёт к братоубийству со стороны Артура. Соврать? Артур чует ложь не хуже Полли. Так сказать семейная особенность. Сказать правду? Да что уже терять, когда сам себе давно выписал билет на этот поезд в ад. Бок, в который пришёлся удар, теперь ноет отдавая болью при вдохе и выдохе. Главное, что бы рёбра не были сломаны. Морщась от боли Томми лезет в карман брюк за портсигаром. Достаёт сигарету, предлагает Артуру. Закуривают. -" Я хочу тебя.- вместе с дымом на выдохе рикошетом от сердца ,решается : - душой и телом. Можешь назвать это любовью. Я болен ? Скорее всего. Проклят? Наверняка. Ты будешь презирать меня ? Это факт. Но и врать тебе я не вижу смысла и у меня нет на это сил." - он делает затяжку и не глядя на Артура продолжает : "- Забирай Линду и Билли, садитесь в лодку и уезжайте.Мы никогда не увидимся. Я объяснюсь с семьёй. Я всё устрою. Как всегда." Тишину, повисшую в комнате можно резать ножом. Они сидят на полу, прислонившись плечом к плечу. И кажется проходит вечность , прежде чем Артур встаёт и не оборачиваясь выходит из комнаты.Дверь за ним закрывается мягко, не оставляя сомнений в принятом решении. Линда приходит в себя, и Артур путаясь в словах и не слишком уверенно предлагает ей уехать. Она ожидаемо шлёт его к чёрту и желает гореть в аду всему его семейству. И Артур странным образом , но чувствует облегчение от такой реакции жены. Её согласие удивило бы его куда больше. Томми возвращается к себе в комнату совершенно разбитым. После того как ушёл Артур,он кое как собрав себя вышел к гостям. После был разговор с Мосли. Том пьёт несколько стаканов виски подряд. В голове ещё стоит пренебрежительный голос Освальда : - " И бросайте столько пить, Шелби". Мерзкий, скользкий как пиявка,с душой чернее чем у дьявола,отвратительно уверенный в себе и своем превосходстве - Мосли. Но не он сейчас на первом месте для Томаса. Он сидит за столом, курит и думает о том, что Артур уже на пути к дому, откуда , забрав Билли ,он и Линда навсегда уедут. - Томми! ...Чёртова Линда, тупая сука Линда. - Том! ...Ну почему с женщинами всегда так сложно? -... Томми!!!! -ЧТО ,ЧТО , ЧТО, ЛИЗЗИ!?!? - Взрывается зря. Лиззи ,что уже с минуту обращается к нему, замолкает и смотрит на него своими большими умными глазами. В них совсем немного страха и смятения. Красивая, как статуэтка, элегантная в этом дорогом платье, мать его ребёнка. Женщина, которую он не любит и никогда не любил. Они о чем-то говорят. Он обнимает её, потому что ему так, черт возьми это нужно сейчас. Она гладит его по голове, перебирает волосы. Успокаивает. Лиззи уходит спать, говорит, что Руби просит сегодня лечь с ней. - Не сиди долго, Том - бросает на него тревожный взгляд - Тебе нужно отдыхать! Он кивает ей в ответ и закуривает новую сигарету. Время около двух ночи. Он не заметил как уснул в кресле. Поза неудобная и каждая мышца теперь ноет, когда он встаёт и идёт по темноте коридора в спальню. Когда он подходит к двери и берётся за ручку он чувствует чьë-то присутствие. Резко обернувшись видит фигуру на последней ступени лестницы. Артур? - Ты не уехал ?- Том вглядывается в темноту - Как видишь. - Артур подходит ближе - Линда наконец уснула. А я надеялся поговорить с тобой, френ сказала, ты у себя. Томми становится смешно. В первый раз за много, много, очень много времени. Его забавляет абсурд ситуации. Он как будто смотрит со стороны: всё так неловко,эта почти что светская беседа, к чему? - Перебрал с виски и заснул в кабинете, - правда. И ничего кроме правды сегодня и впредь. - Что Линда? - будто ему интересно. - Она дождётся утра и уедет одна. Шлëт всем Шелби проклятия до седьмого колена!- Артур тяжело вздыхает и умолкает. Его брату так тяжело сейчас, Том это понимает.Разговор может подождать. Они обязательно во всём разберутся, но не сейчас. - Прости, Артур, что сказал , что ты выбрал самую тупую суку Бирмингема .Я был не прав. - делает паузу- Она ещё и злобная тупая сука. Он не видит в полумраке лица Артура, но почему-то уверен, что он не злится на него сейчас. Он готов поставить сотню фунтов на то, что Артур ухмыляется, так, как умеет только он. Потому что Томми снова прав, к сожалению. - День был охуенно непростой. - Да. То ли ещё впереди, брат. - Спокойной ночи, Том. - Спокойной ночи, Артур. Они молчат и никто из них не спешит уйти. Они всё так же стоят в полумраке спящего дома. Тишину нарушает только тиканье больших часов в конце коридора. Наконец Артур медленно поворачивается к лестнице и делает шаг назад. -" Останься! " -одно слово ,как выстрел,на выдохе. И гордость Томми - к чертям, железная выдержка - на хуй, всё - на кон. Выигрыш слишком велик. Проигрыш - равен смерти. Его брат, его Артур замирает на секунду . Оборачивается. А затем просто подходит к Томасу и обнимает его за талию, носом утыкается в шею. И с железного "мистера Шелби" слетает всё то,чем он так старательно отгораживался от мира уже долгое время. Вся броня, холодность и самообладание, всё это для других. А для его брата, только он, Томас, Томми, голубоглазый мальчик, такой как был до всей этой ебуче сложной и опасной жизни. До всей той крови на их руках. Тот, чья душа и вера в любовь не умерли годы назад. Вот он, твой и только твой Томми, как есть живой, без кожи сейчас , оголённый нерв. Артур держит Томаса в кольце рук, прижимает к себе, тот обнимает в ответ,кладет голову на плечо брата. Спокойно. Он чувствует себя невероятно спокойно впервые за много дней. Они стоят так какое-то время, прислушиваясь к пульсу друг друга, изучая, кожа к коже, глаза в глаза, как будто никогда не виделись прежде... И когда Артур сам целует его, то будто бы всё наконец-то складывается так как и должно быть. Всё правильно настолько, насколько это возможно. Только у Томми Шелби хреновые идеи могут сыграть в его же пользу. - Идём... Тебе нужно поспать, - Артур, чуть отстранившись, проводит большим пальцем по скуле брата, очерчивая линию - всё остальное мы решим потом. Он толкает дверь в спальню и легко тянет Томми за собой.