Между гранью дозволенного

‎- Ты. Что ты мне только что подсунул?! — Возмутился радио демон после того, как Вокс насильно пропихнул ему в глотку какую-то таблетку подозрительного содержания. ‎ ‎- Хехе, ты правда хочешь знать? Это таблетка, меняющая личность в обратную сторону. В обычном состоянии я бы никогда не выбил из тебя и слезинки, но сейчас… Хм, посмотрим. Через 10 минут она уже должна подействовать. Я вернусь как раз к этому времени. Не скучай — Игриво сказал Вокс перед тем как выйти из комнаты. ‎ ‎- Да, да, да! Блять! Наконец-то я это сделал! — Он едва ли не прыгал от счастья. Сейчас… если он заденет хоть одну слабую точку Ала, тройное унижение обеспечено. ‎ ‎Время пролетело незаметно, и уже облик радио демона сменился — тот сидел более неуверенно, глаза нервно бегали, а грудь быстро вздымалась вверх и вниз. Он явно нервничал. ‎ ‎- Вокс… это не смешно! Что ты мне подсунул?! Я не подписывался на такую херню! — Завидев Винсента, тот сильнее задергался. Сейчас он был как открытая книга, прямо выражающая свои эмоции. ‎ ‎- Оу, смотрите как мы запели. Пожалуй, мне стоит включить камеру? — И вот, камера неподалёку взлетела и начала все снимать. ‎ ‎- Стой… нет, нет, не снимай! — Уши красноволосого опустились, а сам он принял пунцовый оттенок. ‎ ‎- О, ты прав. Зачем ограничиваться только съёмкой? Если у нас тут есть это! — Он повернул стул Аластора к стене, где расположилось зеркало, отражая его бедственное положение. ‎ ‎- Ты выглядишь как настоящий жалкий оленёнок. Тебе пришлось сдаться врагу, лишь бы спастись от гнева Рая, я прав? Тебе так повезло, что добродушный я согласился на такую идиотскую сделку. — Медленно он начал растегивать. пуговицы на рубашке радио демона, оголяя рваную рану, до сих пор не зажившую. ‎ ‎- Заткнись, заткнись, заткнись! Я пришёл не ради этого, не неси бред! — Всеми силами оленёнок старался не смотреть в зеркало, но Вокс силой возращал его взгляд к жалкому облику. ‎ ‎- Самый сильный оверлорд ада проиграл архангелу, тем временем как дочь Люцифера, та самая которую ты так яро защищаешь, без проблем опрокинула его не приложив и капли сил. Ты чувствуешь, насколько ты слаб, по сравнении с ними? Мой миленький слабенький Ал… — Даже то, что сейчас Вокс был выше него, заставлял чувствовать себя не в своей тарелке, он думал, что зря все это затеял, и начал сомневаться в своей силе. ‎ ‎- Нет, нет… я всё ещё самый сильный в Аду! Ты лжёшь! То, что я поддался тебе ничего, абсолютно ничего не значит! — Эмоции валили через край, с каждым словом он закапывал себя в яму ещё сильнее, а в его глазах начали появляться слезки. ‎ ‎- О да, как раз таки значит! Ты ведь давно понял, что я влюблён в тебя! — Он нарочито сильно обнял его, зная, насколько сильно ненавидит подобное его обьект воздыхания. ‎ ‎- Просто признай… тебе захотелось отдаться в сильные руки, что защитят тебя от любой опасности. Ммм? — Вокс уже выстроил план идеального разрушения личности Ала, и решил приступить к нему прямо сейчас. ‎ ‎- Нет, это не так! Я не испытываю к тебе никаких чувств и никогда не испытывал! Любое проявление твоих идиотских эмоций вызвают во мне только отвращение! ‎ ‎- О, это мне только на руку. Я буду касаться тебя настолько много, что ты станешь зависим от моих прикосновений. — Непонятно зачем, но тот взял иголку и нитки. ‎ ‎- Стой…что ты хочешь сейчас сделать? — Ал уже потерял всю веру в свой план, но его сдерживали оковы контракта, который он сам и предложил. ‎ ‎- Помочь, конечно же. В отличии от других я обладаю хоть малой человечностью. Мне таак больно смотреть как мой чувствительный Ал страдает от боли. — Поэтому встав напротив Ала, он обработал иголку спиртом и аккуратно убрав нелепые зелёные стежки, начал зашивание. С такой заботой и нежностью, что красноволосого тянуло блевать. ‎ ‎- Хватит. сюсюкаться со мной! — Возмутился Ал, сразу рассекретив план Винсента. Это было настолько унизительно… являться сильнейшим радио демоном и получать помощь от того, кого просто использовал всё это время. ‎ ‎- Ой ну прости. Ты настолько ослаб, что сам не можешь о себе позаботиться. Что ещё мне остаётся делать? Ты ведь знаешь насколько сильно я тебя люблюююю — Закончив с зашиванием, он без труда поднял все так же по рукам связанного Ала и взял самым романтичным способом каким только можно — под колени и придерживая за спину, как маленькую принцессу. ‎ ‎- Отпусти меня немедленно! Я не ребёнок, чтобы меня так таскать! — Он начал брыкаться, но Вокс лишь усмехнулся и хлопнув по мягкому местечку, отправился в ванную. ‎ ‎За мгновение ванна набралась горячей водой, и оставалось лишь раздеть жертву. ‎ ‎- Стой ты. серьёзно собираешься меня мыть? Мы…мы бы могли договориться! — Ал начал пятиться, но Вокс крепко его схватил и убрав путы, сковывающие руки, сказал: ‎ ‎- Я приказываю, сейчас ты не можешь мне сопротивляться. — И действительно, невидимые оковы сдерживали движения радио демона. ‎ ‎- Вот так, хороший мальчик. — Он медленно стал снимать одежду со своей жертвы. Ал чувствовал себя голым не только телом, но и душой, его читали как открытую книгу, заставляя чувствовать себя настолько некомфортно, насколько невозможно. ‎ ‎- Ах, у тебя отличное тело, и почему ты стеснялся? Сейчас я тебя помою и будешь чистеньким, как младенец. — Оленёнок оказался полностью голым, а затем перемещён в горячую ванну. Единственное, что он мог делать — чувствовать все прикосновения, и ужасное унижение от своего жалкого положения. ‎ ‎- Стой, нет, пожалуйста, умоляю тебя, только не это! Я сам помоюсь… Ааа!!! — Когда мочалка в виде утёнка коснулась его кожи, пожалуй, его личность начала рушиться. Сильный, независимый, горделивый и эгоистичный — был настолько слаб перед ебучей мочалкой, ведь даже от неё он не мог отбиться! ‎ ‎Вокс же заботливо обтирал его намыленной мочалкой, которая пахла какими-то розами с персиком. Ал наверное, почти полностью сдался. По его щекам текли слезы, он всхлипывал как девочка в пубертате, плачущая по бывшему. ‎ ‎- Ааа… Прекрати! Я не хочу мыться! Оставь меня в покое! — Он уже перестал сопротивляться, в его голове была звенящая пустота, кажется, он вообще перестал думать. Не хотелось делать этого вообще, лишь бы не травмировать и так сломанную самооценку. ‎ ‎- Я уже закончил, малыш. — Достав Ала из ванной, он поставил его перед зеркалом и начал обтирать его полотенцем, а после одевать. Радио демон совсем затих. Больше не было ни едких фразочек, ни нахальной улыбки, полное отсутствие эмоций, что вообще было не свойственно для него. Он чувствовал себя словно кукла, что одевают, моют и кормят без собственного разрешения. Абсолютное нарушение личных границ и уважение к нему как к личности. ‎ ‎Последним этапом по разрушения личности стал обед. Они сидели за столом, Вокс рядом с ним. ‎ ‎- Малыш, открой ротик, летит самолетик! — Ложка уткнулась в щеку Ала. ‎ ‎- Я сказал блять, открой рот, сука. — Теперь с ним обращались хуже, чем с животным. Ему пришлось подчиниться, и эта ужасная процедура продрожалась, пока психика окончательно не скзазала пока-пока. ‎ ‎- Хватит! Остановись! Пожалуйста, я умоляю тебя! Я сделаю все что угодно, лишь бы не это! Я был не прав, когда отвергал тебя все эти годы. Я идиот, не замечающий такого сильного союзника рядом! Пожалуйста, пожалуйста пожалуйста… Прекрати! Прекрати это! — Ал буквально начал биться в истерике, вопить как сумасшедший, плакать как маленькая девочка, умолять как раб. Ему стало наплевать на собственную гордость, силу, самомнение. Все это иссякло перед настолько ужасающей пыткой, называющейся унижением через собственную дееспособность. Его личности настал конец, он больше никогда не сможет выйти в люди и стоять так же уверенно как раньше, пожалуй, он закроется в коморке и никогда оттуда не выйдет.