Пошёл вон, Сэм!

Рубашка Каса соскользнула с плеч и упала на пол среди других вещей. Дин, затаив дыхание, нежно, но страстно целовал ангела, обнимая его за шею, притягивая ближе к себе. Их губы сливались в нежных поцелуях снова и снова, с каждым разом разжигая огонь внутри, дыхание смешивалось, наполняя воздух страстью и любовью. В этот момент они ощущали себя единственными во всём мире. Для Дина был только Кас, только его тëплые руки, только его губы, которые целовали с такой любовью и желанием, что все мысли из головы вылетали, не задерживаясь. — Ох, Кас, — простонал Дин, отрываясь от любимых губ, чтобы глотнуть немного воздуха, наполнить лёгкие. Чтобы ничто не могло помешать ему и дальше ощущать влажность и тепло от мягких губ любимого ангела. Ему, как человеку, все ещё необходимо было дышать, в отличие от перевозбужденного ангела. Он, едва оторвавшись от его губ, стал спускаться ниже, вылизывая и выцеловывая его шею, оставляя яркие засосы и следы от зубов, будто метки принадлежности. Ведь Кастиэль не собирался делиться Дином ни с кем, этот зеленоглазый и невероятно прекрасный мужчина должен принадлежать только ему. В его глазах читалась страсть, нежность и любовь. Губы спустились ниже, обводя языком чёрные контуры татуировки в виде пентаграммы на груди Дина, руки оглаживали бока, лёгкими движениями пальцев пробегаясь по бёдрам, вызывая табун мурашек по телу охотника. Руки старшего Винчестера обвили плечи Каса, сильно сжимая их, оставляя отметки на коже в виде полумесяцев от коротких ногтей. Он почувствовал, как по его телу пробежала волна тепла и удовольствия, и он улыбнулся, глядя в глаза Каса. Тепло, что дарил ему Ангел, стоило дороже всего на свете, и он ни за что не откажется от этого. Ему так хорошо и спокойно, казалось бы, впервые за всю его жизнь, и этот комфорт дарил Кас, взбунтовавшийся небесный воин, который предал все, к чему привык, ради одного человека с озорными зелёными глазами и весёлыми веснушками по всему телу. — Ты не представляешь, как много ты для меня значишь, — прошептал Дин, прижимая Каса к себе ближе. И это было сильнее всех слов любви, что он мог сказать ему. И Кас мог бы ответить ему тем же, что Дин значит для него больше, чем чтобы то ни было. Но в данный момент он был слишком занят, осыпая ласками мужчину, которого любил всем своим ангельским существом. Если бы возбуждение было жидкостью, то их бы уже точно затопило. Напряжение росло, как цунами, и с каждой минутой становилось всё невыносимее. Кастиэль, не сбавляя оборотов, гладил руками тело Дина и целовал его плечи и ключицу, отмечая веснушчатое тело как произведение искусства, которому нужно поклоняться. И Кас боготворил его, он видел и чувствовал всю глубину желания и любви Дина к себе и старался ответить ему тем же. Дин тихо стонал под ним, выгибая спину, чтобы получить больше ласки от Ангела. И Кастиэль с радостью дарил её, целуя жарче, обнимая сильнее, лаская нежнее. Страсть и любовь искрилась и кружилась вокруг них, будто тысячи смерчей с пылающими молниями, сверкающими в темноте ночи. Лампочка мигала рядом с их кроватью из последних сил, сопротивляясь энергетической волне, исходящей от Ангела. И когда Дин уже почти полностью растворился в ощущениях, с него в прямом смысле испарился Кастиэль. И лампочка выдержала этот бой. Всего секунда, и от напряжения не осталось и следа, будто и не было ничего. — Что за…? — не успел Дин договорить, как дверь в его комнату распахнулась, впуская высокую фигуру его брата. — Оу, Дин… Какого хрена, чувак, прикройся, — говорит Сэм и прикрывает глаза. Дин ещё несколько секунд отходит от шока. Для него это дикость. Сначала он плавится под ласками Каса, а потом его словно обливают холодной водой, и на пороге появляется его, дурилка картонная, брат. Его тело всë ещё помнит и хранит тепло и тяжесть Каса на нём, и переключиться так быстро он явно не мог. Винчестер старший уже сто миллионов раз, после того как начал встречаться с Касом, говорил Сэму не входить в его комнату без стука. Но тому как об стену горох. Он не знал об их отношениях, но тем не менее было бы неплохо иметь личное пространство и хотя бы какие-то границы. Они с Касом не так долго вместе, и Дин честно хотел рассказать брату как можно скорее, но всё был «не тот момент», «не то время, Кас». Он ни в коем случае не стеснялся Каса, просто он, возможно, немного боялся реакции брата. Он тоже человек, имеющий свои страхи, имеет право. Да и Кас не обижался на него за это, так что всё чики-бамбони. И переживать не стóит. Но сейчас у него определённо стои́т, и он должен решить эту проблему. Это значит, нужно выставить братца за дверь и вернуть себе ангела в кровать. — Почему ты голый? — спрашивает Сэм, поднимая глаза на брата, слава богу, тот накинул уголок одеяла на бëдра, скрывая свой внушительный стояк, хотя с приходом брата он начал стремительно опадать, а Дин был не рад тому, что его лишают секса. — У меня нет одежды… И вообще, какого хрена, Сэм? Я в своей комнате, имею право, — и Дин был абсолютно уверен, что его аргумент, по крайней мере вторая часть, достаточно убедительна для того, чтобы Сэм покинул его комнату, посчитав его в не настроении что-либо обсуждать. Как же он ошибался. Сэм, закатив глаза, да так, что, вероятно, увидел свой мозг, торжественно продефилировал к шкафу брата и, оглядываясь на Дина через плечо, распахнул дверцы. — Ничего подобного, Дин. У тебя есть брюки, футболки, пара отличных рубашек, привет, Кас, куртка и новая, прошу заметить, фланелевая рубашка, — объявил Сэм и обернулся к Дину, который стал белее свежевыпевшего снега в январское утро. Сэм, осознавая, что только что увидел, сначала побледнел, напоминая приведение, потом резко позеленел, и его глаза расширились от праведного шока. — КАС?! — крикнул он, резко оборачиваясь. — Здравствуй, Сэм, — с устрашающим спокойствием поприветствовал ангел друга и вышел из шкафа, прикрываясь своим плащом. Винчестер младший будто в режиме слоумо проследил за шагами ангела, который уверенной походкой подошёл к кровати и сел к Дину как ни в чем не бывало. — Теперь, когда мы все выяснили, не мог бы ты оставить нас, чтобы мы могли продолжить предаваться греховному удовольствию, Сэм? — спросил Кас, усаживаясь на бëдра Дина. — Я очень рассчитываю на продолжение, и если ты не уйдёшь, боюсь, мне придётся тебя выставить. Силой. И тебе это не понравится. — Но… Но как же… Ебутся мишки… — Сэм даже не двинулся с места, в шоке уставившись на эту картину. — Пошёл вон, Сэм! — громко сказал Дин и застонал, когда ангел, не обращая внимания на зрителей, обрушился поцелуями на его шею. — О боже! — вскрикнул Сэм и быстро покинул комнату. Но двое парней его так и не услышали. Они были слишком поглощены друг другом. Возбуждение, что покинуло их обоих из-за визита Сэма, вернулось максимально быстро. И они смогли продолжить то, что начали.