Хроники Рунтеры. Сёстры трущоб

Эпиграф: Мой друг за тёмной речкой, Печальна жизнь моя. О помощи сердечно К тебе взываю я! Прошу, отбрось сомнения Подай мне медный грош Ты потеряешь пенни, Но друга обретёшь, Ведь мы не строим замков, Живём в домах простых, Приди же из-за речки Чтоб голод мой утих... Заунская песня Воздух в Подземье был густым, пропитанным запахом сырости, металла и чего-то неуловимо горького – запахом отчаяния. Здесь, в лабиринте грязных переулков и покосившихся зданий, где свет солнца был лишь далеким, почти забытым воспоминанием, рождались и умирали мечты. И среди этого мрака два маленьких огонька надежды, два сердца, бившихся в унисон, пытались пробиться сквозь тьму. Красноволосая девочка, высокая даже для своих девяти лет, шагала вперёд по укрытому туманом Фоллбриджскому мосту. За всю жизнь она ещё ни разу не забиралась так далеко от Зауна, мрачного и тяжёлого места. Воздух Зауна был густым, пропитанным запахами химикатов, ржавчины, гнили и чего-то еще, неопределимого, но острого, как аромат страха. Солнечный свет сюда не проникал, лишь тусклый зеленоватый отсвет от люминесцентных ламп, едва пробивающихся сквозь смог и туман, освещал узкие, извилистые улицы. Здания, словно выросшие из земли, были сколочены из ржавых металлических листов, обломков старых машин и всего, что можно было найти и приспособить. Они громоздились друг на друга, образуя лабиринт, где каждый поворот мог привести к новой опасности или, если повезёт, к редкой возможности. В грустных глазах девочки навечно отпечатались страх и боль. Перед нею был мост разделяющий два мира. Где то там за туманами прятался Пилтовер. Город мечты для многих жителей Зауна. Город, в котором было возможно всё. Город прогресса. Однако... За руку Вай ухватилась ещё одна совсем крохотная ручка. Синеволосая девочка пяти лет. Паудер была совсем крохой, но уже хорошо говорила и ходила за руку с сестрой, которая обожала сестричку и всегда старалась её защитить. Вай поклялась, что сделает всё, чтобы мир Паудер был лучше, чем у неё и её родителей, которые шли где-то впереди и терялись в непроглядном тумане и огненном дыму. Вай не понимала, почему люди Пилтовера так ненавидят их. Что они им сделали? Неужели они не видят насколько тяжело живётся обитателям нижнего города? Сейчас Вай осторожно ступала вперёд, закрывая собой Паудер, но вдали уже слышались звуки, знакомые любому жителю Зауна с детства - ВЫСТРЕЛЫ. Мужчины и женщины в противогазах на лицах и ружьями в руках шагали с противоположной стороны моста. Вай видела, как кто-то упал вдали, и молилась, чтобы это не были отец или мать. Это не могли быть они - они никогда не бросят её в таком положении; одну с сестрой. Но вот появились те, кого в Зауне презрительно называли "Миротворцами", закованные в броню, они шагали вперёд. Вай видела их раньше, издалека. Они были символом порядка, который для нее означал лишь одно – угрозу. Угрозу её дому, её семье, её хрупкому, но такому важному миру. Из-за угла показались первые. Два силуэта, массивные, внушающие трепет. Их шлемы с красными визорами были безликими, лишенными всякого выражения, но Вай чувствовала, как эти визоры сканируют ее, оценивают, как добычу. Вдали раздавались выстрелы, взрывы и крики раненых. Вай подошла по ближе и всхлипнула - перед ней лежал отец. Высокий красивый мужчина с сильными руками. Даже после смерти его рот как-будто бы улыбался. Вай остановилась, уставившись в непроглядный смог. Паудер убрала руку от лица и осмотрелась. Ей предстали горы трупов, лежащие у развалин моста. Кое-где пылал огонь, отбрасывая зловещие кровавые блики на стены. Паудер уже понимала, что такое смерть. Мама часто говорила Вай: "В Зауне ты либо взрослеешь сразу, либо не взрослеешь вообще". Сёстры перевели свой взгляд чуть в бок, откуда раздавался странный металлический бой, и увидели громадную фигуру с массивными кулаками, которая явно избивала более хрупкие и тщедушные фигурки миротворцев. Вай схватила руку Паудер крепче. Фигура, издали напоминающая разъярённого медведя, с лёгкостью подняла солдата и била его в лицо огромным металлическим кулаком. Мужчина нанёс последний удар и бросил гневный взгляд через плечо. Каштановые волосы растрепались, в чёрных его глазах горел гнев, челюсти были плотно сжаты так, что даже кончик иголки не возможно было протиснуть между зубов. Холодный взгляд его пробирал до костей. Казалось, ещё совсем немного и он кинется на Вай и Джинкс. Нос картошкой вдыхал воздух Зауна. Вай смотрела на него со страхом, но стоило этому здоровому медведю подойти, как она увидела грусть в его, как оказалось серых глазах, подбородок был украшен пышной бородкой с усами, а в глазах больше не было гнева. Теперь в них были лишь печаль, скорбь и жалость к двум девочкам, которым так рано пришлось увидеть насколько жестокими могут быть люди. Мужчина опустил глаза в асфальт и грустно вздохнул. Вай лишь указала на себя пальцем и посмотрела направо. Она боялась того, что увидит. Боялась увидеть ЕЁ. Но дым рассеялся и воздух выбило из лёгких старшей сестры тихим всхлипом. Слёзы будто сами навернулись на глаза. Мать лежала на асфальте заваленная кучей кирпичей. Открытыми глазами она смотрела точно на Вай, словно говоря ей: "Ты теперь старшая". Вай не смогла сдержать слёз и, упав на колени, зарыдала. Паудер, уже понимающая, что папа и мама не вернуться, обняла сестру и прижалась к ней в поисках защиты, а мужчина смотрел вокруг на все эти трупы с растерянностью. В его глазах стояли ужас и страх, как будто бы он лично был виноват в произошедшем. Два стальных кулака снятые с его рук упали на мостовую. В тот день Вай и Паудер потеряли родителей, но обрели семью в лице их старого друга Вандера, который сейчас уносил двух прижавшихся к нему девочек обратно в тёмный и мрачный Заун. "Когда-нибудь," - думал он. - "НО к сожалению не сейчас"