Тепло твоих губ.

***

             Когда горожане слышат имя Чуи, они думают о боге гравитации. Когда члены портовой мафии слышат его имя, они испытывают чрезмерное уважение к правой руке босса. Когда члены детективного агенства слышат о Чуе, они думают о выпендрежном карлике, хоть и уважают его силу. Но когда Дазай слышит его имя, его окутывает лишь тепло и нежность.

***

      Вечером, когда он возвращается домой, у него есть ещё немного времени, прежде чем Накахара вернётся с работы. Он успевает приготовить что-то на подобии риса с курицей, прибраться на кухне и проветрить всю квартиру — Чуя любит свежесть.       Когда в двери проворачивается ключ, Дазай сидит за столом, лениво листая страницы книги из его коллекции. Но увидев черный плащ в дверях, он сразу же встает, откладывая книгу и идет к раковине, чтобы набрать воды. Накахара садится за стол и смотрит на тарелку с едой.       — Не думал, что доживу до момента, когда ты научишься готовить.       Дазай становится рядом, поставив рядом с Чуей стакан с водой.       — Не могу же я оставить тебя голодным после изматывающего рабочего дня.       — Замолчи.       Дазай выходит из кухни, чтобы вернуть книгу на полку. Там он задерживается на пару минут, чтобы закрыть окна, ведь заболеть из-за сквозняка — не самая приятная вещь.       Когда он возвращается, Чуя уже доедает рис, оставшийся в тарелке. Он запивает все любезно предоставленной Дазаем водой и встаёт из-за стола.       — На вкус вполне неплохо, спасибо тебе.       Накахара подходит к окну, и достав из кармана пачку сигарет, закуривает. Дым, смешанный с ментолом, проникает в легкие, занимает собой все пространство вокруг, обволакивает мягкой пеленой.       Дазай быстро оказывается рядом. Он становится так, что Чуя теперь между окном и Осаму. Ощущать спиной тепло чужого тела приятно и успокаивающе после тяжелого дня.       — Я рад, что тебе понравилось.       Чужие руки окутывают его тело так же плавно, как сигаретный дым. Они обвиваются вокруг талии, в то время как голова уже покоится на плече, а дыхание щекочет ухо.       Чуя соврет, если скажет, что не рад утопать в этой нежности. Он быстро докуривает, оставляет сигарету в пепельнице и разворачивается лицом к Дазаю, позволяя заключить себя в более крепкие объятия. Он сам тянется за поцелуем и заведомо знает, что на него ответят. По началу он был нежным, но уже через минуту руки Осаму начали блуждать по его телу, а поцелуй стал глубже. Накахара мычит в чужие губы, но не в знак протеста и Дазай это понимает. В порыве страсти он бы мог взять его на руки, чтобы отнести на кровать, но сейчас они спокойно идут туда, каждый на своих ногах, лишь иногда обмениваясь поцелуями по дороге.       Когда Накахара падает на кровать, Дазай аккуратно ложится сверху, опираясь руками по разным сторонам от рыжей макушки. Обычно их поцелуи похожи на бой, но сейчас Чуя слишком измотан и дает Осаму взять над собой вверх без сопротивления. Дазай же пользуется этим, получая от этого очевидное удовольствие.       Как бы не хотелось отрываться от чужих губ, ему все же приходится это делать. Он помогает Накахаре снять лишние элементы одежды, чтобы они не мешались, оставив его в рубашке и брюках. Все ещё не идеально, но уже гораздо проще двигаться. Дазай определенно имеет особый пунктик на шею Чуи, иначе никак нельзя объяснить то, какими глазами он любуется оставленными на ней метками, после выделенной ей доле поцелуев. Он аккуратно расстёгивает рубашку, чтобы спуститься ниже.       Провести языком по ключицам, аккуратно покусывая кожу под ними. Пройтись пальцами по чувствительным соскам. Прикусить один из них, чтобы получить реакцию в виде стона. Дазай любит все это, он готов проделывать это из раза в раз, чтобы видеть Накахару таким расслабленным и взбудораженным одновременно. Шумные вздохи, тихие стоны, дрожь в руках — то, ради чего он возвращается домой.       Чуя понимает, что Осаму увлекся, поэтому запустив руку в темные волосы притягивает его к своему лицу, чтобы снова поцеловать. А Дазай только рад, ведь опустив ладонь на пах Накахары он имеет возможность словить его стон своими губами, а это уже высшая степень наслаждения.       Не прерывая поцелуй он разделывается с молнией на штанах, залазит пальцами под белье, обхватывает ими полувставший член и начинает медленно двигаться.       По реакции Чуи можно понять, что ему нравится, ведь поцелуй становится все более спутанным, а дыхание сбивчивым.       Дазай отстраняется и спускается ниже и снимает с Накахары брюки и белье, чтобы те не мешались. Он проводит рукой по члену ещё пару раз, прежде чем провести языком по всей длине, а после взять его в рот.       Чуя прикрывает глаза в наслаждении, глубоко дышит и запускает руку в волосы Осаму, нежно перебирая их между пальцами. Но это не отвлекает, лишь отдает приятным теплом внутри, которое мотивирует его продолжать. Он помогает себе руками, иногда отстраняется, чтобы обвести головку языком и размазать по ней собравшуюся смазку, после чего снова берет в рот полностью.       Он чувствует, как мышцы в ногах Чуи сокращаются, а хватка на голове усиливается, слегка сжимая волосы. Дазай понимает, что он близко к разрядке, но не отстраняется, а лишь начинает двигаться быстрее, активнее помогая себе руками. И Чуя, и так находившийся на грани, кончает, после чего его тело полностью расслабляется.       Осаму, слегка поморщившись от терпкого вкуса в горле, поднимается выше по постели, коротко целует Накахару, а после помогает ему снять рубашку. Чуя снова тянется за поцелуем и Дазай на в праве ему отказать. Но на этот раз он не углубляется, а остается нежным и размеренным, словно знак благодарности за подаренное расслабление.       Через некоторое время Дазай все же встаёт, чтобы собрать одежду Накахары и закинуть ее в корзину с грязным бельем, а после почистить зубы, чтобы убрать с языка солоноватый вкус спермы.       Когда он возвращается в спальню, рыжий уже почти спит, чему свидетельствует его медленное дыхание и закрытые глаза.       Осаму укрывает парня одеялом, после чего ложится рядом, стараясь двигаться как можно меньше, чтобы не потревожить сон Чуи.       Он уже почти засыпает, когда чувствует, как чужая рука легла поперек его груди, а теплое дыхание коснулось плеча.       Дазай улыбается и проваливается в сон с ощущением заполненности и тепла, пока в мыслях крутится простое «я тебя люблю».