***
16 ноября 2025 г., 18:33
Беловолосая девушка шла по большому залу. Ощущение было, как ели бы она была в кабинете какого-то начальника.
И вот прямо перед ней пикировала женщина. Она не падала беспорядочно, а спускалась с грацией хищной птицы, ее крылья — огромные, белые с черными линиями — развернулись в последний момент, чтобы замедлить падение. Женщина приземлилась мягко, но с силой, от которой пол треснул, и осколки мрамора разлетелись в стороны. Марго осмотрела ее, и её глаза расширились: перед ней стояла она сама — но не совсем.
— Здравствуй, Марго! — произнесла женщина голосом, эхом отдающимся в зале, низким и насмешливым. — Или, вернее, Лют.
Марго инстинктивно отступила на шаг, её рука потянулась к невидимому мечу. Сон пульсировал, стены зала начали дрожать, словно само пространство реагировало на эту встречу.
— Чего тебе? — спросила Марго, стараясь звучать твёрдо, но голос предательски дрогнул. Сердце колотилось, как в настоящей битве, хотя поле боя было далеко.
Лют — или эта тень Марго — рассмеялась, звук был острым, как клинок, режущий тишину. Она шагнула ближе, её крылья сложились с шорохом, и зал наполнился холодом, от которого кожа покрылась мурашками.
— Так, решила узнать, как поживает моя жалкая версия! — ответила она, склонив голову набок, как хищник, изучающий слабость. — Ты, что выбрала демона вместо долга.
— Серьезно? — рассмеялась Марго. — Да, я пощадила грешника, которого, на секунду, оклеветали! Знаешь, что? Я лучше понимаю твой внутренний мир! Ведь у тебя нет ни нормальных отношений, ни друзей, ни дома… Кто из нас теперь жалкая?
— О, как мило! — прошипела Лют, ее голос эхом отразился от стен, заставив Марго вздрогнуть. — Ты думаешь, что знаешь меня? Жалкую копию, которая сдалась на милость демона? Ты пощадила грешника, Марго.
Она приблизилась вплотную, ее дыхание было ледяным, как зимний ветер. Крылья Лют развернулись полностью, создавая вихрь, который поднял пыль и обрывки теней.
— Ты думаешь, твоя «любовь» к демону настоящая? Он изменит тебя, Марго. Он превратит тебя в монстра, как и себя.
Марго сжала кулаки, борясь с паникой. Зал начал вращаться, стены наклонялись, как будто мир сна рушился. Она вспомнила Триггера — его тепло, его обещания. Это был ее якорь, ее реальность. Не эта тень.
— Ты лжешь! — крикнула Марго, шагнув вперед, несмотря на страх. — Ты — то, чем я могла стать, если бы не выбрала такую жизнь!
Лют усмехнулась, ее глаза вспыхнули ярче. Она взмахнула крыльями, поднимаясь в воздух, но не для атаки — для демонстрации. Пол под ногами Марго начал трескаться шире, открывая бездну внизу, полную теней и шепотов. Лют парила над ней, ее силуэт становился размытым.
— Мы еще встретимся, сестра, — прошептала она, ее голос таял в воздухе.
И с этими словами Лют исчезла, растворившись в вихре теней. Зал рухнул окончательно — Марго закричала, падая в бездну, где темнота обволакивала ее, как ледяные объятия…
Она открыла глаза, сделав глубокий вдох. Она схватилась за сердце, боясь, что оно вырвется из груди. Она сидела в полумраке собственной спальни, будто вынырнула из ледяной воды. На мгновение ей показалось, что тени всё ещё шевелятся по краям зрения, и крылья Лют вот-вот снова распахнутся над ней. Но рядом — тихое дыхание. Тёплое, спокойное, совсем не из её кошмаров.
Триггер лежал на боку, повернувшись к ней. Его кожа, привычно голубая, казалась почти светящейся под лунным светом, который просачивался через штору. На лице — абсолютный покой. Никаких теней, никаких обвинений. Только он. И только её дом.
Марго медленно улыбнулась, украдкой любуясь любимым созданием. Она дотронулась его лица, стараясь не разбудить его. Марго задержала дыхание, когда под её пальцами кожа Триггера чуть дрогнула — не от пробуждения, а будто оттого, что он чувствовал её даже сквозь сон.
Марго выдохнула и встала. Она подошла к окну и уставилась на мир за пределами дома. Ноябрьский снег кружился в воздухе, мягко оседая на подоконнике, словно пытаясь утешить ее холодным прикосновением. За окном раскинулся знакомый мир. Мир, ставший для нее уже своим. Глядя на летящие снежинки, она глянула на комод рядом с окном, на нем лежали металлические руки, сплетенные пальцами.
Пока она думала, как ее обняла теплая крепкая мужская рука. Девушка-ангел сразу поняла, кто вторгся в ее пространство, прервав раздумья. Она не злилась, наоборот, была рада этому теплому объятию в такую трудную минуту.
— А, это ты…
Она не обернулась — не хотела нарушать этот момент покоя, но её сердце всё ещё колотилось, голос Лют эхом отдавался в голове.
— Кто же ещё, вороненок? — прошептал Триггер низким, бархатистым голосом.
Марго закрыла глаза, позволяя этому голосу окончательно вытеснить ледяное послевкусие сна. Его ладонь легла на её живот, тёплая, уверенная — такая, что называла её обратно в реальность лучше любых слов. Она накрыла его руку своей, чуть сжав пальцы, будто убеждаясь, что он действительно здесь.
Марго не сразу нашла силы ответить — будто сама боялась, что звук её голоса может разрушить хрупкое спокойствие, которое Триггер только что вернул ей. Она слегка наклонилась назад, прижимаясь лопатками к его груди, впуская его тепло — то самое, за которое она держалась так крепко.
— Прости… разбудила?
— Ни капли, — ответил он мягко, и в его голосе не было ни упрёка, ни раздражения.
Марго сглотнула, чувствуя, как мышцы понемногу перестают дрожать. Он даже не видел её лица — но уже понял, что что-то было не так. Такой простой факт пробирал глубже любых слов.
— Ты опять не спишь, — промурлыкал он, прижимаясь щекой к её виску. — Что случилось?
— Кошмар, — тихо ответила она. — Я… видела себя, но… не себя… Знаешь, как будто из другой вселенной. Свою сумасшедшую версию…
— Прекрасно понимаю, Марго! — Лучше тебе не знать, что мы видели с Фантомом в параллельной вселенной…
Она тихо посмеялась, подняла свою и чужую руки и обернулась к нему. Она прижалась к нему, положив голову на плечо. Триггер чуть наклонился, позволяя ей устроиться удобнее, будто сам становился под неё мягче, спокойнее, роднее. Он не задавал лишних вопросов, не пытался сразу разгадать смысл сна — просто ждал, пока она сама решит, что сказать дальше. Это спокойное терпение всегда разоружало её.
Она прижималась к нему всё крепче, будто проверяя: не исчезнет ли он. Но Триггер был здесь. Тепло его груди медленно возвращало ей дыхание.
Он тихо погладил её по спине, кончиками пальцев, без давления — так, как прикасаются к человеку, которого хотят успокоить, но не заглушить его чувств.
— Та… другая ты… — произнёс он осторожно, почти шёпотом. — Она тебя обидела?
Марго кивнула, зарываясь лбом в изгиб его шеи. В ответ он лишь крепче обнял.
— Она говорила, что… что я предала свой долг, став твоей женщиной. Я ведь сама когда-то осудила другого воина, а теперь я замужем за существом, на которых мы «охотились»…
Триггер вздрогнул так едва, что Марго почувствовала это скорее кожей, чем услышала. Его рука, держащая ее за руку, чуть сжалась — но не от злости, а от того, что её слова больно задели его самого. Он всегда ужасно реагировал, когда в её голосе звучал стыд.
Медленно, осторожно, он коснулся лбом её лба, как будто хотел стереть последние строки того кошмара.
— Дорогая, послушай меня… — произнёс он негромко, так мягко, что Марго почти удивилась этому тону. — Если где-то там существует та, другая ты… она может говорить всё, что угодно. Но она — не ты.
Марго медленно подняла взгляд. В её глазах ещё плыло беспокойство, но сквозь него уже пробивалась тихая надежда. Триггер увидел это и чуть улыбнулся — едва заметно, но искренне.
— Наверное, ты прав, — прошептала она, её голос был уже спокойнее, хотя сердце ещё слегка трепетало. — Она… Лют… она слишком жестока. Слишком одинока. А я… я выбрала жизнь, где есть семья, любимое создание.
— Ты выбрала не грех, — ответил он. — Ты выбрала себя — настоящую, живую… ту, что способна любить и быть любимой, несмотря на весь этот хаос из прошлого и шрамы, что он оставил…
Он с лёгкой неуверенностью провёл пальцами по её виску, как будто спрашивал её разрешения так говорить — и Марго сама подалась ближе, позволяя ему. Она прикрыла глаза, сосредотачиваясь на каждом его слове, как будто они были заклинанием, способным развеять остатки кошмара. Его тепло, его запах, его голос — всё это вместе создавало убежище, в котором тьма больше не имела власти.
— Спасибо, — прошептала она, наконец, её голос был тише, но увереннее. — Ты всегда знаешь, что сказать. Даже когда я сама не понимаю, что чувствую. Я люблю тебя, Триггер.
— Я тебя тоже, дорогая! — ответил он. — Что бы ни случилось, знай, ты не одна…
Он чуть отстранился, давая ей пространство и улыбнулся своей искренней улыбкой, которая делала его лицо почти человеческим, несмотря на голубоватую кожу. Марго оглянулась на окно.
Мужчина отошел от окна, а вскоре подкрался к девушке с одеялом в руке. Она не успела что-либо сделать, как ткань накрыла ее плечи.
— Вот так, замерзнешь еще! — тихо смеясь, будто боясь разрушить эту тишину.
Марго смутилась от такого жеста, делал от так, конечно, уже который раз, но каждый был, как первый. После она снова прижалась лбом к шее мужчины, когда он, будто бось нарушить равновесие, повел нее обратно.
Он усадил ее, и присел рядом, обнимая живой рукой. Она посмотрела в его синие глаза, чувствуя, как сердце постепенно приходит в норму. В их глубине было всё — беспокойство, нежность, тёплая привязанность, которую он не умел скрывать, даже если хотел бы.
— Всё ещё страшно? — поинтересовался он, чтобы узнать, нужна ни ей еще помощь.
Марго немного помолчала, выбирая слова.
— Уже нет, — призналась она, чувствуя, как внутри её что-то размягчается. — С тобой… я не боюсь, — прошептала она, притягиваясь ближе.
Усталость стала одолевать ее, и ее голова мякго опустилась на его плечо. Он подвинулся, устраивая её удобнее, держа её в этом маленьком коконе. Его рука легла ей на талию — уверенная, тёплая, совсем реальная. Он прижал ее к себе и позволил себе улечься. Она устроила голову у него на груди, а Триггер нежно провёл рукой по её белоснежным волосам — медленно, успокаивающе, пока дыхание её не стало ровнее.
Он слушал, как она успокаивается, как остатки кошмара растворяются в мягкой тишине ночи. И лишь тогда, когда убедился, что она почти уснула, он шепнул ей в волосы:
— Даже если твоя тень вернётся… я буду стоять между вами.
Усталость вскоре стала одолевать и его, и его глаза тоже закрылись. Ночь легла на дом мягким покрывалом, скрывая за своим спокойствием всё, что было сказано и пережито. За окном продолжал кружиться снег — ровно, неторопливо, будто сам мир пытался убаюкать их двоих. Комната дышала теплым, едва слышным ритмом двух сердец, нашедших друг друга даже во тьме.
Марго спала, прижавшись к груди Триггера так, словно именно там начиналось её утро и заканчивалась ночь. Его рука всё ещё лежала на её талии — крепко, но нежно, будто он держал не просто тело, а смысл, который боялся потерять. Тёплое дыхание касалось её макушки, и с каждым вдохом страх уходил немного дальше, растворяясь в тишине. Сон больше не тревожил её. Тень исчезла. Оставалось только тепло.
Триггер, уже наполовину уснувший, на мгновение открыл глаза — лишь затем, чтобы убедиться, что она в безопасности, что её дыхание ровное, а лицо тихо расслаблено. Его взгляд стал мягким, почти человеческим. Он чуть сдвинул одеяло, чтобы укрыть её лучше, и, не удержавшись, осторожно коснулся губами её волос.
— Спи, мой воронёнок… — прошептал он почти неслышно.
Марго едва заметно улыбнулась во сне — так, будто слышала его даже там, куда тени уже не могли дотянуться.
