Подыграйте мне, Венди!

По крайней мере, меня пока не убивают. Всяко лучше, чем дома. Лишь бы только капитан не принял решение меня пытать!.. А если снимет крюк перед тем, как… то я даже буду ему подыгрывать. Подыграю хорошо – и, может, мне даже удастся договориться с ним на долгосрочные отношения… тогда он не отдаст меня экипажу… - так рассуждала про себя молодая леди Венди, пока какой-то тучный пират, звавшийся, вроде бы, Верзилой, едва ли не волоком тащил её куда-то сквозь джунгли. Венди тайно проживала в Нетландии уже некоторое время. Из дома сбежала, до острова добралась чудом, с Пэном заново не подружилась, но была допущена организовать себе кое-какое жильё в старом убежище Потерянных Мальчишек. Это-то и сыграло с ней злую шутку: сегодня Верзила, угрюмо шагавший мимо, заметил облачко, поднимающееся из-под земли там, где из секретного домика выходило некое подобие дымохода, подкараулил непутёвого жильца, подивился тому факту, что им оказалась взрослая девица, да и решил преподнести её в подарок своему капитану. «Будешь до утра его обслуживать», так он сказал, «а там, глядишь, он и с нами тобой поделится». Поначалу Венди знатно перепугалась, пыталась даже бежать, но, как только была схвачена за горло, сопротивляться сразу же перестала, прикинув, что таким образом скорее убережёт себя от вреда. Интересно, капитан меня вспомнит? Хоть бы не вспомнил… - продолжала мысленно тревожиться Венди, – Мы ведь его убили. Ой! А вдруг сейчас вообще не Крюк капитан? Вдруг другой кто-то?.. Какой ужас!.. Лучше бы Крюк… да… помнится мне, он мужчина с принципами… правда, и очень жестокий тоже… Дальше Венди стала думать о том, как такой хладнокровный мужчина, как капитан Крюк, распорядился бы своим подарком, то есть, её телом. Вряд ли он станет с ней церемониться? Просто возьмёт и… Всяко лучше, чем дома, - решила Венди, напоминая себе, что не следует отчаиваться раньше времени, – Всяко лучше… А вдруг он не заинтересуется? Вдруг пустит её по кругу? Швырнёт-таки на растерзание пиратам?.. Представить, как плачевно сложится тогда её судьба, Венди не успела: в джунглях вдруг раздался хищный человеческий рык. Мужской голос, низкий, глубокий и раскатистый, забасил в ушах, вызывая дрожь во всём теле и отнимая возможность вдохнуть. Это был голос Крюка, Венди узнала бы его, даже если бы услышала едва различимый шёпот, по спине поскакали мурашки, а на глаза почему-то навернулись слёзы. Крюк зарычал ещё раз: громко, неистово и дико, словно прямо сейчас боролся с морским дьяволом и разрывал его пасть. Или в одиночку тащил на берег за якорную цепь пиратский бриг. – О-О-ОРГХ!!! А-АРГХ!!! АР-Р-Р-Р!!! ОХ-ХО!!! Силищи у капитана, должно быть, было немерено. Рычал он погромче зверя. – Ай! - а это Верзила вытолкнул Венди из джунглей на пляжик у горячего источника, и молодая леди упала, ударилась коленями. Она даже не успела подумать о том, чтобы бежать – Верзила сразу же схватил её за запястье. Прямо под горячим источником находилась маленькая пещера, из которой обильно валил пар: Венди припоминала это местечко ещё с детства – сюда никто никогда не совался, это было всё равно, что добровольно войти в печь, поэтому, когда из пещеры выкарабкался багрового цвета мистер Сми, с трудом перебиравший короткими толстыми ногами, Венди пришлось поморгать, чтобы убедиться, что старый боцман в смешной тельняшке – не галлюцинация. Сми был мокр до нитки, жиденькие седые волосики прилипли к мясистому лбу, старик задыхался и пытался глотнуть побольше свежего воздуха широко открытым ртом. В руке он держал обтрёпанный банный веник. Не заметив ни Верзилу, ни его пленницу, боцман Сми бросил веник и, жалобно пропищав что-то похожее на «помираю… пощадите…», побежал в ту сторону, где прятался за камнями другой источник – холодный. В ответ раскатом грома оглушил всех новый мужской рык, прозвучало ругательство и длительное: – ФР-Р-Р-Р!!! ФР-Р-Р-АХ-Х!!! А-А-АРГХ!!! ОХ!!! В плотных клубах пара появился силуэт. Высокий, широкоплечий, словно атлант, красиво загорелый и почти нагой, из пещеры статной походной поднялся капитан Крюк. Он был весь взмокший, светился здоровьем и недюжинной физической силой, тоненькие шёлковые кальсоны облепили его мускулистые бёдра. Кубики пресса и рельеф великолепного тела заиграли в солнечных лучах. Крюк мощно вдохнул и выдохнул несколько раз, демонстрируя белоснежный голодный оскал, гулко охнул, намотал длинные чёрные кудри на кулак и эффектно отжал с них доброе ведро воды. Затем капитан хрустнул шеей туда-сюда, закинул волосы назад, и они тяжёлой копной шлёпнулись о его смуглую спину. У Венди подкосились ноги – ничего более прекрасного она в жизни не видала. Верзиле пришлось усадить обмякшую девицу на песок. Капитан повернулся в их сторону. Ни один мускул не дрогнул на его красивом раскрасневшемся лице, только бровь взлетела и изогнулась. Крюк молчал, наверное, минуту, пока полуобморочная Венди, откровенно уронив челюсть, таращилась на его могучий торс, на густую дорожку волос, украшающую стальной живот, и на то, что ещё, кроме бёдер, тоже облепило бессовестное исподнее – кое-что очень внушительное, то, что немного качалось, когда капитан двигался. Потом Крюк спокойно и с некоторым пренебрежением обратился к Верзиле: – Доложи. – Девица, капитан. Я нашёл её в логове Пэна и подумал, Вы захотите с ней развлечься, - и Верзила выпустил, наконец, измученное вендино запястье. Женская ручка безвольно упала наземь. Леди глупо похлопала на красавца капитана ресничками – она вообще не соображала, о чём и о ком идёт речь. Крюк сделал к ней шаг. Глядя, как кое-что у атланта-капитан снова качнулось, Венди разволновалась и, кажется, начала терять сознание: в глазах у неё потемнело, сердечко затрепыхалось в груди, животик скрутило не то от страха, не то от предвкушения… капитан Крюк, оказывается, был так хорош собой… и у него здоровенный… ох! Венди даже не обратила внимание на его жутковатого вида обрубленную руку. Будто бы сквозь сон леди услышала, что Крюк приказал стеречь её, пока он сходит омыться от прилипших к нему банных листьев, затем он вернулся вместе со Сми, боцман застегнул на нём бархатные бриджи, помог закрепить на покалеченной руке гильзу с крюком и накинул алый камзол прямо на его великолепный голый торс. Краски совсем смешались, девичья головушка закружилась, Крюк что-то пофыркал, поднял пленницу на руки, точно невесомую тряпичную куколку, перекинул через плечо, Венди ахнула, почти проваливаясь в бессознательный омут, и такой, полуживой, её доставили на корабль. Одурманенная ароматом капитанского камзола и роскошного сильного мужчины, в него одетого, Венди не смогла идти и на корабле, так что Крюк, по новой презрительно фыркнув и выругавшись, снова поднял хрупкую леди на плечо. – До рассвета все уволены, - рявкнул он экипажу и, пока моряки не успели разбежаться, театрально хмыкнул и шлёпнул Венди по заднице, – Девка моя. Это, вне всякого сомнения, означало, что тем несчастным, кто задумает выкрасть девчонку, как-то выманить её или вообще хоть на лишний шаг к ней близко подступить, будет уготована страшная смерть от капитанского крюка, так что пираты обиженно сплюнули, подозрительно пошептались друг с другом, но прекословить не посмели. О, боже, - резко пришедшая в чувство от наглого смачного шлепка Венди крутила у себя в голове по кругу одни и те же мысли, – Меня сейчас трахнет капитан Крюк… сейчас он впихнёт в меня… и трахнет… он такой красавец… такой красавец… и силач… гора мускулов… меня сейчас трахнет гора мускулов… о боже… он меня шлёпнул! Какой ужас!!! Он шлёпнет меня ещё? Какое на мне бельё?.. У него такой толстый… На мысли о том, в какой части тела капитан Крюк мог бы считаться толстым, Венди обронила тихий стон, а сам Крюк, тем временем, крепко удерживая девицу на плече, вошёл в коридор, захлопнул дверь, потом хлопнул другой, внутренней дверью каюты, повернул в ней ключ, судя по скрипу – дважды, и… внезапно срочно отпустил свою ношу: поставил молодую леди на ноги, быстро отошёл, кланяясь и демонстрируя руки, моментально изменился в лице и с самой виноватой интонацией тихо-тихо проговорил: – Ради бога, простите меня, мисс Дарлинг! - капитан буквально шептал, но в силе его раскаяния никак нельзя было сомневаться, – Приношу свои искренние извинения!.. Молю Вас, не бегите сейчас же! Клянусь, я не причиню Вам вреда и не собираюсь с Вами… развлекаться… Как это не собираетесь?!.. - чуть было не ахнула Венди, которая, если говорить откровенно, уже успела вообразить, что красавец-пират будет иметь её и в своей койке, и на столе, и у стены, и крепко намотает её волосы на кулак, и непременно отлупит, и будет издавать в процессе те же животные рыки, что и при парении, и насытится близостью не раньше завтрашнего вечера… – Извините меня ради всего святого!.. За всё… - продолжал бормотать Крюк, краснея и отводя глаза, – Они, видите ли… они, мой экипаж… мерзкие псы… они совсем себя потеряли. Пленники острова! Не помнят, кто они, не имеют ни интеллекта, ни этикета… Остров подтёр в них всё человеческое, и, по велению Пэна, всё, что их наполняет – это жадность, озлобленность и желание ввязаться в схватку. Со мной получше, клянусь! Я контролирую! Не сдался Нетландии! Но я – капитан этих отморозков, и, если я не буду подыгрывать, меня свергнут. Мисс Дарлинг..? Как Вы себя чувствуете? Вы в безопасности, я клянусь Вам жизнью… ради бога извините меня за то, что я себе позволил… иначе мои псы бы претендовали на… о, боже, простите, простите меня, мисс Дарлинг. Ночью я помогу Вам сбежать. Выпалив весь этот странный монолог на одном дыхании, шёпотом, но отчётливо, капитан ещё раз показал Венди руки, подчёркивая добрые намерения, открыл рот, чтобы что-то ещё сказать, но замер молча и прислушался. Вроде бы, на палубе скрипнули чьи-то шаги, а, может, это ныла на ветру подбитая мачта, из каюты было не отличить, однако капитан изобразил на лице умоляющее выражение, сложил кисть и крюк в подобие жеста, означающего глубокое извинение, шагнул к столу, безмолвно предупредил, что сейчас ударит, а затем распрямил могучие плечи, размахнулся и со всей силы шарахнул кулаком по столешнице. Капли воды, блестящие на загорелой коже, бусинами разлетелись с мужской груди в разные стороны. – ХА-ХА-ХА-ХА! - дьяволом загоготал капитан, хотя глазах у него читались искренние стыд и отчаяние, – ГЛУПАЯ ДЕВКА! ТЕПЕРЬ ТЫ ПРИНАДЛЕЖИШЬ МНЕ! – Мамочки, - пискнула леди, сглотнув, глядя, как надулись вены у Крюка на шее. Те капельки, что оставались пока на его груди, побежали вниз. Кое-откуда у Венди тоже побежала вниз кое-какая капелька. – Извините… извините… - одними губами беззвучно вымолвил капитан. Он ещё раз прислушался – с палубы больше никаких звуков не доносилось. – Вас никто не тронет, мисс Дарлинг, я обещаю… - прошептал капитан, тихонечко указывая леди на софу и приглашая сесть, – Нужно только дождаться ночи. Ночью остров впадает в спячку. Я добуду Вам пыльцы, и Вы сможете улететь. Венди с большим трудом силилась осознать ситуацию, в которую угодила. Соображала она плоховато: за последний час она успела испытать столько эмоций, что мозг отказывался их все обрабатывать, однако некоторую суть леди, всё же, улавливала, поэтому вперёд всего осторожно обозначила: – Я не полечу обратно. Капитан вопросительно поднял брови, и, пока он не успел ничего возразить, Венди неуверенно ему улыбнулась: – Вы меня вспомнили… я… рада Вас видеть… капитан… пожалуйста, расскажите мне, что происходит..? И ни в коем случае не одевайтесь, - додумала леди, снова поглядывая на крепкие мышцы капитана Крюка и его намокшие бриджи. Крюк это заметил, покраснел, в сотый раз извинился – теперь ещё и за свой внешний вид, попросил дать ему минутку и скрылся в комнатке, которая, очевидно, являлась спальней. Когда он вернулся, он был одет в нарядную пиратскую блузу, жилет и другие бриджи – вельветовые, а на ногах у него красовались высокие сапоги из кожи крокодила. Венди вытаращилась на них, ошеломлённо ахнув и прикрыв рот рукой. Подбирая самые учтивые выражения, Крюк вкратце обрисовал Венди историю спасения из пасти монстра, рассказал, как Нетландия влияет на сознание своих обитателей, поведал, как сам попал сюда. – Разумеется, я Вас узнал, мисс Дарлинг, - он опустил взгляд, – Вы изменились, но черты Вашего личика остались прежними. К тому же, тем взрослым, кто не побывал в Нетландии в детстве, путь на остров закрыт. Да и Вы – единственная леди, волей судьбы попавшая сюда… Крюк ещё поговорил о Нетландии, а потом вдруг снова отвёл глаза и виновато пожевал губы. – Мы… слишком долго молчим, - скомкано объяснился он, – Меня всё время во всём подозревают. Я уверен, нас слушают. Русалки уж точно. Если они вычислят, что я не тот, за кого себя выдаю, мне несдобровать… а, значит, и Вам… Из рассказа капитана, Венди поняла, что милостью Питера Пэна каждому на острове отведена определённая роль: пираты должны пиратствовать, их предводитель Крюк – злодействовать, индейцы – заниматься ритуалами, русалки – сплетничать; и, если кто-то отлынивает от своих обязанностей, того Пэн, в общем, просто убивает. Пэну ведь не нужны поломанные игрушки! Крюка, вот, убили однажды, но, так как никто не смог его заменить, пришлось достать любимую игрушку из крокодильего желудка. Для Венди, капитан решил, Пэн тоже отвёл какую-то роль – роль мамочки, может быть, как в прошлый раз? – но, видимо, Венди была отложена на потом, пока Верзила не наткнулся на неё в джунглях. Теперь Венди – пиратская пленница, и действовать ей нужно соответствующе хотя бы до ночи, иначе она вызовет подозрения у пиратского экипажа и подвергнет себя смертельной опасности. Венди кивнула: – Делайте, что нужно. Она предполагала, что капитан ещё постучит по столу или по стенам, имитируя звуки борьбы, и, может, прикрикнет что-нибудь властное. Крюк так и сделал, он пошатал стол, опрокинул табурет, пошагал туда-сюда, потопал, как если бы преследовал пленницу, и тут Венди вспомнила, что, вообще-то, собиралась подыгрывать капитану. Обстоятельства, к сожалению, сложились по-другому, однако, кто знает, может, ей удастся обернуть игру в свою пользу?.. Крюк как раз шёл обратно к софе, когда Венди встала и – погромче рухнула рядом с ней на пол, будто бы споткнулась в попытке бегства. Юбочка её задралась до самых колен, капитан увидел синяки и царапины, бросился навстречу, желая помочь леди подняться, но хитрая Венди запрокинула головку, изогнулась, якобы случайно выставляя вперёд декольте, и эмоционально заголосила: – Нет-нет-нет-нет-не-убивайте-меня-Джеймс-молю!!! Не ожидая ничего подобного, капитан застыл, нависнув над леди и в изумлении заглядывая ей в лицо. Венди осторожно-осторожно положила ручку ему на грудь, делая вид, что отталкивает его, а на деле же просто невесомо касаясь. – Не убивайте… я… живая я буду полезнее! Я могу служить Вам, Джеймс! Возьмите меня в команду! Я стану пираткой! Или… личной помощницей! Я послужу Вам получше мистера Сми… В этот момент Венди скромно улыбнулась капитану и моргнула, как бы спрашивая, хорошая ли это тактика. Крюк понял её мгновенно, кивнул. – Пожалуй… - бархатно промурлыкал он, отстраняясь, и у Венди по спине побежали мурашки: если так он разговаривает понарошку, как же звучит его настоящий флирт?.. – Да, это мне интересно. Под открытым кормовым окошком раздались весёлые всплески воды, и капитан указал глазами в ту сторону: он мог бы поклясться, что пара русалок влезли на корму, чтобы получше слышать голоса из каюты. В выдумывании интересных и захватывающих историй Венди не было равных. Она закрыла глаза и представила себе, как мог бы развиваться такой сюжет: молодая леди, пленница, готовая сотрудничать с коварным пиратским капитаном лежит, распластанная, перед ним на полу… что бы она сказала в ответ на изъявленный пиратом интерес? Или… нет, сначала, наверное, это он, пиратский капитан, совершил бы по отношению к ней какие-нибудь действия, подтверждающие его заинтересованность? Так-то, он уже объявил на весь остров, что девица будет его, и шлёпнул её для пущей эффектности… Не открывая глаз, Венди облизнула губы и вдохнула порезче, воображая, как капитан Крюк, вместо того, чтобы отстраниться, наоборот, приблизил бы к ней своё красивое лицо. – Ах!!! Джеймс… ах!!! Что Вы себе позволяете?! Нахал!.. Она горячо выдохнула и немного поелозила ногами по полу, едва не задевая кое-за-какое место реального Джеймса, сидящего на коленях перед с ней. – То есть… ах, ах!!! Нет, я готова… я Ваша… но, давайте, хотя бы… ох! Ай! Ой, мамочки! - тут Венди, фантазируя, что пират применил бы для её усмирения некоторую силу, дёрнула собственную нижнюю юбку, громко разрывая её по шву, – Джеймс..! Ваш крюк!.. Девица ещё повозилась по полу, прикидывая, что с неё бы, наверное, уже стаскивали бельё. Затем ей показалось логичным изобразить новые шлепки, и Венди хлопнула в ладоши несколько раз, сопровождая каждый звук театральными «ай!», «ой!», «ох!», «Джеймс!», по которым невозможно было понять, сопротивляется она, или поощряет продолжать. Повисла пауза: тут Джеймс, по-мнению Венди, должен был сказать ей что-то вопиющее, вернее, не сказать, а проворковать бархатным голосом, сладко пропеть так, как он умеет, она подождала немного и, когда ничего не произошло, открыла глаза. Пунцовый до самых корней волос и позабывший, как делать вдохи, Джеймс сидел на своём месте и таращился на девицу, уронив челюсть. Венди поглядела на него секунду-другую, осторожненько тронула его ноготком за колено, жестами напомнила, что нужно подыгрывать. Капитан молчал. Тогда Венди едва слышным шёпотом предложила: – Прикажите мне подчиниться. Пока остолбеневший пират пытался совладать с собой, Венди ещё поёрзала перед ним по полу, похлопала в ладоши и потрещала швом нижней юбки. Воскликнула: – Я согласна, согласна!!! Дже-еймс! О боже! Помедленнее!! И только потом заметила, что капитан, превратившийся в изваяние, вообще-то, был возбуждён. Сказать, что он выглядел чертовски соблазнительно, было бы никак недостаточно для того, чтобы описать его внешний вид: загорелый, голубоглазый, в красивом пиратском наряде, до смерти смущённый и… очевидно заинтересованный. Один только мимолётный взгляд на эту самую заинтересованность вызвал у Венди почти первобытное сексуальное возбуждение и срочное желание принадлежать капитану. Это пугало, так как молодая леди в принципе никогда не испытывала ничего подобного, но и вдохновляло продолжать тоже – не станет же Джеймс ей отказывать..? – Простите… - беззвучно заикнулся капитан, проследив направление вендиного взгляда. Прикрываться или сбегать было уже поздно, поэтому Крюк просто сгорбился. Объяснился, едва дыша: – Не предполагал, что Ваша игра примет подобный оборот… двести лет один… не могу унять… уйду сейчас же… Искренне намереваясь сбежать от молодой леди, к которой испытал неприемлемое влечение, и перед которой не знал теперь, как извиниться за свою упрямую эрекцию, бедняга Крюк уже почти успел встать, как Венди вдруг ухватила его за руку. – Не уходите, - шепнула она, улыбаясь, – Я нахожу этот… оборот… увлекательным. Выходит, что теперь я буду Вас мучить, а не Вы меня, м? И, пока обалдевший капитан вспоминал, к каким мышцам следует обратиться, чтобы сомкнуть челюсть, хитрая Венди совершила самый, на её взгляд, храбрый и безбашенный поступок, какой по своей нахальности затмил и детский побег из дома в окно за Питером Пэном, и угон пиратского брига с помощью фей. Удостоверившись, что Джеймс от неё не бежит, Венди отпустила его руку, устроилась на полу поудобнее, грациозно облокотившись на софу, вонзила в капитана магнетически томный взгляд и… разомкнула ножки. Капитан рухнул обратно на колени. – Двести лет, говорите?.. - сладко-сладко промурлыкала девица, довольная собой, – Боже. Пожалуй, я порасспрашиваю Вас о том, как такое возможно, попозже. Сейчас меня сильно отвлекает Ваш… вид. Хм! Двести лет без женщины… означает ли это, что Вы, надумай я взаправду Вам сдаться, продержитесь очень долго? Или, наоборот, очень мало? – Мисс Дарлинг… – Что, если я признаюсь, что и готовилась Вам сдаться в этом смысле… какие действия Вы предпримете, узнав об этом? Войдя во вкус, Венди сомкнула коленки прямо перед капитанским носом, потом снова разомкнула их и, играючи, повторила этот трюк несколько раз. – Мисс Дарлинг… - Крюк заскулил, глаза его прилипли к девице, и, кажется, капитан пока ни разу не моргнул. – Предпримете ли?.. – Мисс… Дарлинг… Новым храбрым и безбашенным поступком, зачисленным в список под номером «два», стало следующее: Венди выпрямила одну ножку, коснулась ею капитана где-то сбоку и пригладила его вверх вдоль тела, хотела упереться в плечо носиком туфельки. Молниеносным движением руки Крюк поймал бесстыжую лодыжку в крепкий захват, отвёл от себя, но не отпустил. Процедил сквозь скрежещущие зубы: – Если Вы продолжите в том же духе, я… я нисколько не продержусь. Мисс Дарлинг… какого дьявола Вы творите… С того самого момента, как Венди выкрикнула, что согласна и просит быть помедленнее, весь разговор состоял из перешёптываний. Улыбнувшись капитану почти коварно, девица тихо мяукнула: – Провоцирую Вас сотворить что-нибудь со мной. А потом набрала побольше воздуха и голосно выдохнула: – Ах, Джеймс, ах, ах, о боже!!! Боже! Пожалуйста..! Бессовестно глядя капитану в глаза, она добавила снова шёпотом: – Я бы… познакомилась с Вами поближе. Джеймс. Сейчас. Небывалая ситуация, конечно… в жизни со мной подобного не приключалось… но я, в общем, возбуждена не меньше Вашего, просто обладаю привилегией скрывать это животное состояние. Прошу Вас не медлить. Или мы оба сгорим со стыда и не сможем больше смотреть друг другу в глаза. Едва ли сумев отлепить взгляд от шва, соединявшего в середине между ножек вендины панталоны, Джеймс, прежде чем ответить, успел заключить, что Венди – права. Разумеется, атаковать девицу сию секунду он не посмел, к тому же, ему и впрямь приходилось терпеть и периодически думать на отвлечённые темы, чтобы не опозориться, однако тоненькую женскую лодыжку, всё ещё удерживаемую в руке, капитан деликатно вернул к своему плечу и, поджав губы от волнения, закинул её сверху. – Так..? - спросил он неуверенно, но Венди, никогда не знававшая подобной позиции, ахнула столь сладострастно, что ответ оказался очевиден. Осторожными пальцами капитан взял тогда и другую вендину ножку. Смелости для того, чтобы закинуть её на второе своё плечо, ему не хватило – так открылся бы слишком откровенный вид (а Джеймс не был уверен, что справится с тем, чтобы хотя бы штаны успеть приспустить вовремя, не то, что заниматься длительным удовлетворением неожиданно дикого вендиного аппетита) – поэтому чудесная ножка была уложена рядом с первой, и капитан для лучшего контроля обхватил обе щиколотки рукой с крюком, чтоб Венди снова не надумала ничего ему демонстрировать. Рука с кистью же отправилась к пряжке ремня, расстегнула сначала её, потом кнопки на бриджах, потом стянула вендины панталоны к коленкам… – ГОСПОДИ БОЖЕ, - Венди изогнулась в неописуемом предвкушении и смело подставилась капитану, приглашая скорее распорядиться её телом, как следует, – ДЖЕЙМС… ДЖЕЙМС… Звук, который издал капитан, едва коснувшись раскалённой и податливой женской плоти, был лучше всех рыков, доносящихся до вендиных ушек из парнóй пещеры. Заслышав такое, Венди чуть-чуть не отправилась прямиком на небеса. Всё случилось восхитительно: Джеймс действовал медленно, взорвался быстро, Венди догнала его моментально просто от осознания ситуации, затем капитан отпустил её ножки, долго глазел, уже не боясь опозориться, на обнажённые женские прелести, молил Венди, будто пьяный, то разомкнуть ножки, то сомкнуть, то опять разомкнуть, попросил разрешения потрогать, потрогал, случайно довёл девицу до исступления ещё раз, возбудился, повторил всё сначала. Под утро осмелел, раздел красавицу, не меньше часа всячески наслаждался её сказочной грудью, уставшая Венди в почти ругательном тоне приказала Джеймсу снять, наконец «проклятую блузу» и дать ей возможность любоваться рельефом торса, после чего близость повторилась в третий и в четвёртый раз. А когда, вопреки волнению, уже очень сильно хотелось спать, Джеймс тихонько спросил: – Что насчёт поцелуя? – М..? А что насчёт поцелуя..? - Венди тоже уже почти спала, счастливая и взъерошенная, как какая-то школьница-хулиганка. – Могу я надеяться… взять… и Ваш поцелуй тоже? Вот этот, - капитан коснулся подушечкой пальца краешка вендиной улыбки, – снять его с уголка Вашего рта. – Ах, Джеймс, - вздохнула Венди влюблённо, – мне следовало сразу лететь сюда и падать в Ваши объятия вместо того, чтобы ломать дрова в Лондоне. И… с этого следовало начинать, да? С поцелуя? Ах-ха-ха! Сначала поцелуи, затем нежности и прелюдии, и только потом ноги на плечи? Молю Вас, Джеймс, давайте поцелуемся. Я желаю много целовать Вас каждую ночь и каждое утро. И днём – по возможности, если это будет предусмотрено отведёнными нам ролями. Идите-ка сюда. Венди пальцем подозвала капитана подвинуться поближе, Джеймс подвинулся, приблизил лицо. Коснулся губами губ, и обессилившая леди с нежностью ответила на этот тихий поцелуй. – Думаю, наши роли по отношению друг у другу очевидны. Я буду Вашим. А Вы – моей. Венди… я бы хотел, чтобы эти роли… не являлись ролями. – Я разделяю Ваше желание, Джеймс.