перевод для себя Стал системой

**Глава 27. Го Баокунь** Тэн Цзыцзин, увидев этого человека, мгновенно отступил назад, скрывшись из вида с улицы, и лишь затем произнёс: — Это тот самый Го Баокунь, о котором я тебе говорил! В глазах Фань Сяня вспыхнул интерес — он с любопытством перевёл взгляд на толпу внизу. Очевидно: вчера Го Баокунь получил распоряжение от Наследного принца и явился, чтобы спровоцировать его. Фань Сянь решил посмотреть, как именно тот будет это делать. Жожоу недоумённо спросила: — Сын главы Церемониального ведомства? Что он затеял? Чжан Хао, лёжа в кресле-качалке, наблюдал за происходящим, будто за сериалом. Честно говоря, лицо Го Баокуня несло в себе никакой комичности — но, видимо, из-за воспоминаний о прошлой жизни (просмотренные сериалы), Чжан Хао каждый раз едва сдерживал смех, глядя на него. Этот Го Баокунь — воплощение *человеколюбия, справедливости, благопристойности и верности* — истинный образец добродетельного полководца эпохи! * \* *Ирония: все эти качества — прямо противоположны его реальному поведению.* Внизу Го Баокунь листнул несколько страниц «Сна в красном тереме», окинул взглядом собравшихся и возгласил: — Господа! Я — Го Баокунь, сын главы Церемониального ведомства. Служу императорскому составителю летописей. С детства изучаю каноны и свято чту ритуалы. Вы — люди учёные, должны читать святых мудрецов, а не… Он поднял книгу, потряс ею и добавил с презрением: — Эта мерзкая дешёвка оскверняет саму суть учёности! И, бросив том на землю, для верности ещё и растоптал ногой. Затем поднял глаза на второй этаж — встретился взглядом с Фань Сянем — и объявил: — По-моему, с сегодняшнего дня эту книгу следует *запретить*! Фань Сянь улыбнулся, с интересом наблюдая за «представлением», устроенным для него. Он уже прозрел замысел: обесценить книгу — значит обесценить и её автора, а значит — дискредитировать самого Фань Сяня. Похоже, у Наследного принца *есть* мозги. Пусть и немного. Уровень, когда цель видна *с первого взгляда*. Неопасен. Но окончательный вывод он сделает лишь после личной встречи с Наследным принцем. Однако Фань Сяню ещё не успел разозлиться — как разгневался *другой* человек! — Чушь собачья! Го Баокунь, врёшь! Фань Сычжэй, обеими руками вцепившись в перила, кричал вниз, пылая гневом. Го Баокунь, почувствовав, что лицо его «не держится», рявкнул: — Кто это там, мелкий хулиган, так грубо отвечает?! Сычжэй, в ярости, заорал в ответ: — Я — твой дед! Я… Просто ругаться было мало — он резко развернулся и бросился вниз по лестнице. Толпа рассмеялась. Все же живут в столице — где чиновников больше, чем дров в печи. Говорят: *«камень кинь в Пекине — в семерых чиновников попадёшь»*. Здешние народ привык видеть начальство; в уезде или префектуре — бежали бы прочь, а здесь — теснятся любопытные. В это время Фань Сянь тихо сказал: — Он пришёл ко *мне*. Жожоу не поняла: — Дао, как так? — Пока говорил, всё время смотрел наверх. Знал, что я здесь. Всё это — для меня. Жожоу задумалась: — Этот Го Баокунь раньше был товарищем по учёбе в Восточном дворце, считается человеком Наследного принца… Неужели за этим стоит сам Наследный принц? Фань Сянь лишь усмехнулся — объяснять не стал. Но вдруг Тэн Цзыцзин спросил с недоумением: — Если он пришёл к тебе — почему *тот парень* так взбудоражился? Он имел в виду Сычжэя. Фань Сянь уже кое-что понял. — Этот мой братец… мы с ним знакомы недолго, но по сегодняшнему поведению ясно: он одержим деньгами. Настоящий гений торговли. — Только что он прикинул бизнес — прибыль до ста тысяч лянов в год. Даже если я заберу львиную долю, его доля всё равно будет огромной. А Го Баокунь вдруг объявляет: *«запрещаем книгу»* — разве не по карману он бьёт? Тэн и Жожоу поняли. Говорят: *«Отнять чужое имущество — всё равно что убить родителей»*. Теперь гнев Сычжэя объясним. И вот — Сычжэй уже выскочил из «Сяньицзюй». — Го-то! Да ты вообще ничего не понимаешь! — выкрикивал он, бегя к Го Баокуню. Подобрав с земли книгу, он возмутился: — Столько людей любят читать — значит, книга хорошая! И ты хочешь её *запретить*? — Ты вообще кто по чину? Императорский составитель — *семечко кунжута*, меньше зёрнышка! Дадут тебе управу — ты и *в дверь не зайдёшь*! А тут — распинаешься? Го Баокунь узнал Сычжэя и усмехнулся: — Да я думал, кто это так грубо? Оказывается — ты, глупая свинья! — Ты сам свинья! Твой отец — глава свиночного ведомства! — выкрикнул Сычжэй. Го Баокунь, увидев, что народу прибавляется, торопливо крикнул: — Заткнись! И тут же к нему подошёл молодой человек в одежде учёного — с почтительным поклоном представился. Его звали Хэ Цзунвэй — неудачливый выпускник, любивший прилепляться к чиновничьим детям. Увидев, как сын главы Церемониального ведомства спорит, он решил: *удачный шанс*. Ведь завтрашние императорские экзамены ведало как раз Церемониальное ведомство, а весной следующего года — новый тур *чуньвэй*. Если наладить связи сейчас — можно пробиться в чиновники. И Хэ Цзунвэй присоединился к Го Баокуню, начав поливать Сычжэя градом обвинений. Но когда речь зашла о *происхождении семьи Фаней* — и, что хуже, о *Фань Цзяне* — Сычжэй взорвался. Да, он, бывало, и трепетал перед отцом — но *уважал* его больше всех на свете. Услышав оскорбления в адрес Фань Цзяня, он мгновенно рванулся в драку с Го Баокунем и Хэ Цзунвэем. *(Конец главы)* --- **Глава 28. Фань Сянь вступает в бой** Го Баокунь вышел не один: при нём было много охранников — в основном пятого–шестого ранга, а предводитель — седьмого. Когда Сычжэй замахнулся кулаком, тот самый предводитель мгновенно бросился перехватывать его. Фань Сянь больше не стал скрываться. За это время он всё больше *полюбил* этого «приёмного» братца. И, видя, что тот вот-вот пострадает, он быстро схватил с тарелки на столе *сырое рисовое зёрнышко*, направил в него ци — и метнул в охранника. Тот только подбежал к Го Баокуню, чтобы схватить руку Сычжэя — *Свист! * Зёрнышко, пролетев десятки метров, с силой ударило его в лоб — и охранник рухнул без сознания. На лбу вздулась огромная шишка. Все замерли. — Да это же… *сырое зерно*?! — Я не ослышался? Через столько метров — и повалил человека?! — Какой это ранг?! Толпа загудела. Фань Сянь больше не скрывался: он вышел из кабинета на втором этаже — и одним прыжком спустился вниз. Движение — как испуганный журавль, изящное, как дракон в волнах. Семнадцатилетний Фань Сянь — божественное мастерство, божественная внешность — на миг ошеломил всех до немоты. Даже Го Баокунь, пришедший «по делу», на секунду застыл, глядя на него. С этого дня имя Фань Сяня стремительно пронесётся по столице! Лицо Го Баокуня потемнело — но, будучи воспитанным в строгой семье, он быстро взял себя в руки и, усмехаясь, произнёс: — А-а, вот оно кто… Внебрачный сын господина Сынаньбо, выращенный в Даньчжоу! Он нарочито подчеркнул три слова: *«внебрачный сын»*. Фань Сянь невозмутимо улыбнулся: — Вы ошиблись, господин. Я просто обедал наверху, увидел конфликт — сошёл, чтобы помочь разойтись. Но Го Баокунь знал его в лицо и язвительно поддел: — О-о-о, чего это? Стыдно за происхождение? Скажи честно, Фань Сянь: тебе и *самому* стыдно признавать себя? Фань Сянь едва не расхохотался. Этот Го Баокунь — ни капли такта! Всё наружу выставляет. — Неужели вы меня *очень* уважаете? Го Баокунь даже не понял подвоха и насмешливо фыркнул: — Уважаю? Тебя? Чушь! Фань Сянь окинул толпу улыбкой: — Я вчера прибыл в столицу, сегодня — первый выход. Даже имён домашних не всех запомнил. А вы — мгновенно узнали, назвали по имени… Неужели годами *тайно почитали*? Го Баокунь онемел. Разве скажешь: *«Меня Наследный принц прислал!»*? Фань Сянь с лёгкой усмешкой покачал головой: противник слишком слаб — даже трёх фраз не выдержал. Пустая трата сил. Он подошёл к Сычжэю, взял у него книгу — и направился к Го Баокуню и Хэ Цзунвэю: — Вы читали эту книгу? Го Баокунь надменно скривился: — Святые каноны — и то не успеваю. У меня времени *на такое* нет. Фань Сянь лишь покачал головой. С такими — и говорить не стоит. Хэ Цзунвэй тоже не читал. Фань Сянь с досадой произнёс: — Не читали — и уже ругаете? Го Баокунь парировал самоуверенно: — Автор — никто! Какое же *хорошее* может написать? Фань Сянь резко обернулся: — Вы смотрите на *текст* — или на *имя*?! Го Баокунь опешил. Но Фань Сянь продолжил: — Если неизвестный не может написать великое — то как же *святые мудрецы* стали святыми? — *«Без учения не расширить талант, без стремления не постичь учение»*. С таким ограниченным зрением — и осмеливаетесь называть себя *учёным*? И, переведя взгляд на Хэ Цзунвэя, добавил: — А вы ещё и *«нравственностью»* хвалитесь? Где у вас воспитание, если вы не в силах *уважительно* прочесть чужие слова? Весь ваш «канон» — в *желудке у собаки*?! Го Баокунь почувствовал, как кровь прилила к лицу — оно покраснело, он рванулся ответить… но слова застряли в горле. Фань Сянь про себя покачал головой. Таких противников — *размазать по стенке*. И им поручают бороться со мной? — Если все таланты Поднебесной такие — мне *стыдно* считать себя одним из них. Го Баокунь и Хэ Цзунвэй молчали, опустив головы. — Молодой господин Фань — великолепно сказал! Голос прозвучал у входа в гостиницу. Увидев пришедшего, Сычжэй, Го Баокунь и Хэ Цзунвэй мгновенно поклонились: — Поклоняемся Наследному принцу Цзиньского княжества! Услышав обращение, Фань Сянь сразу понял: *Наследный принц* — а кого ещё так почтительно приветствуют Сычжэй и Го Баокунь в Цине? Только Ли Хунчэна, наследника князя Цзина. Согласно разведданным, Ли Хунчэн близок со вторым皇子 Ли Чэнцзэ. Очевидно: его появление — инициатива второго皇子. Прекрасно. Всего два дня в столице — а уже выступили: Император Цин, принцесса, Наследный принц, *и* второй皇子. Вот теперь Фань Сянь *по-настоящему* осознал важность Внутреннего Склада. В глазах его вспыхнул холодный свет, уголки губ приподнялись. Ли Хунчэн пригласил всех троих на завтрашнее поэтическое собрание в резиденции князя Цзина. Фань Сянь не собирался идти — но тут… **[Динь! Уважаемый Хозяин, новое задание!]** Он уже было махнул рукой — но, увидев *награду*, замер. **Награда: ** 1–2000 очков удачи + 1–3 жребия (бронзовый → серебряный). Похоже, на собрание *надо* идти. *(Конец главы)* --- **Глава 29. Все уже в игре** Изначально Фань Сянь не планировал идти на поэтическое собрание. Ведь он почти уверен: девушка с куриной ножкой — Линь Ваньэр. Достаточно отправить визитную карточку, назначить встречу при свидетелях — и всё прояснится. Но… *система дала слишком много*. Задание: прийти на собрание и *публично унизить* Го Баокуня и Хэ Цзунвэя. Чем сильнее унижение — тем больше очков удачи. Что оставалось? Принять. Когда все трое дали согласие, Ли Хунчэн выразил «радость по поводу их посещения». Фань Сянь лишь махнул рукой — и *вернулся наверх*. Почему? Да потому что *он ещё не пообедал*. С самого утра — лишь лёгкая закуска. После утренней тренировки и беготни по городу (пиратская книга → стычка) — голод был лютый. А как без еды практиковать боевые искусства? Наконец, все уселись за стол. Фань Сянь, жуя, спросил: — Что вы знаете об этом наследнике Цзиньского княжества, Ли Хунчэне? Жожоу отложила палочки: — Ли Хунчэн — доброй славы, любит литературу, часто устраивает поэтические собрания. Сыновья знатных семей охотно приходят — чтобы заявить о себе. Она улыбнулась Фань Сяню: — Удивительно: сегодня он сам пришёл звать *тебя*, а ты — согласился! Я думала, тебе это неинтересно. Фань Сянь покачал головой, вытер рот и усмехнулся: — Не уйти. Жожоу удивилась: — Почему? Он налил себе чай, заметил, что у Тэн Цзыцзина стакан почти пуст — встал, чтобы налить и ему. Тот, смутившись, вскочил: — Не надо, молодой господин! — Сиди спокойно, — тихо сказал Фань Сянь и наполнил стакан. Этот простой жест уже выделял его из тысяч отпрысков знатью — ни один из них так не поступил бы. Поставив чайник, Фань Сянь продолжил: — Сегодня мы просто пришли пообедать. А тут — сначала человек Наследного принца, потом — наследник князя Цзина. Если тут *нет* замысла — не поверит даже *дьявол*. — Да и вообще: два слова — и приглашение *внебрачному сыну*, только что прибывшему в столицу? Не слишком ли опрометчиво? Жожоу всё ещё не понимала: — Ты думаешь — это не совпадение? Фань Сянь посмотрел в окно — и холодно усмехнулся: — Они пришли в «Сяньицзюй» *за мной*. Сычжэй не выдержал: — Да брось! Наследник Цзиньского княжества — ждал *тебя*? Да и Го Баокунь — тоже специально? — Кто вообще знал, что ты сегодня пойдёшь в «Сяньицзюй»? Но отношение Фань Сяня к «приёмному» братцу изменилось — он не пожалел наставлений: — Раз спрашиваешь — объясню. — Наш выезд — не тайна. Как вы сказали, «Сяньицзюй» — самая популярная гостиница. Много посетителей. Ты бронировал стол *вчера*. Любой, у кого есть связи — или кто просто посмотрит бронирования, — знает: сегодня в полдень Фань Сянь будет здесь. Сычжэй рассмеялся: — О-о, они ещё и *за тобой следили*? Чтобы *тебя* пригласить на собрание? Серьёзно? — Ты *кто* такой, чтобы они так с тобой церемонились? Бред какой-то! Фань Сянь не обиделся: — Скажи сначала: с каким皇子 ближе всего наследник Цзиня? Сычжэй и Жожоу переглянулись — и Жожоу ответила: — Говорят, Ли Хунчэн дружит со вторым皇子 Ли Чэнцзэ. Часто вместе. — Вот и всё, — сказал Фань Сянь. — Го Баокунь — за Наследного принца. Ли Хунчэн — за второго皇子. Все замерли, не понимая. Сычжэй фыркнул: — Наследный принц хочет тебя видеть, второй皇子 — тоже… Когда это ты стал *таким* востребованным? Ведь он — всего лишь *внебрачный сын*. Почему два皇子 дерутся за него? Тогда Фань Сянь спросил: — Вы знаете, зачем отец вызвал меня в столицу? Тэн Цзыцзин неуверенно предположил: — Чтобы ты женился на Линь Ваньэр из семьи канцлера? — Да, — вздохнул Фань Сянь. — Но вы понимаете, что *означает* брак с Ваньэр? В этот миг Жожоу и Сычжэй одновременно поняли — и хором выкрикнули: — **Внутренний Склад! ** Всё встало на места. Наследный принц посылает Го Баокуня. Второй皇子 — Ли Хунчэна. Цель одна: *Внутренний Склад*. Либо привлечь Фань Сяня на свою сторону, либо опорочить его — всё вращается вокруг Склада. Для Циня он — краеугольный камень. Армия, дворцовое обеспечение — *всё* идёт из Внутреннего Склада. В других странах такого *нет*. Он — собственность императорской семьи. Значит, армия — *личная гвардия Императора*, а не «армия Циня». Именно поэтому Император Цин обладает непререкаемой властью. Армия — его. Решения — его. Возражать *некому* и *негде*: почва под ногами — его. Вот почему Склад — настолько важен. Вот почему Фань Сянь — *будущий казначей государства* — уже сейчас так востребован. Даже если коронация ещё впереди — пора *греть печи* заранее. Ибо *без поддержки казначея* не взойдёт на трон ни один претендент. Осознав это, все за столом замолкли. Только Фань Сянь спокойно жевал, поглядывая на застывших спутников — каждый из которых теперь о чём-то глубоко задумался. *(Конец главы)* **Глава 30. Инспекционное управление** После обеда, выходя из «Сяньицзюй», Фань Сянь вспомнил о деле Тэн Цзыцзина и, отведя его в сторону, тихо сказал: — Когда будешь везти нас домой, пройди участок потише — я сойду и зайду в Инспекционное управление. Глаза Тэна вспыхнули: он понял — Фань Сянь идёт туда *ради него*. Вскоре карета покинула гостиницу. А тем временем три служащих «Сяньицзюй» начали убирать кабинет, где только что обедали. Ничто не выдавало странности — но никто не знал: спустя мгновение после ухода Фань Сяня, один тайный организм, скрытый в столице, начал действовать. *** На улице Синъюньцзе, в гостинице «Юньлай», средней величины заведении среди множества соседей, дела шли так себе. К её двери подошёл человек в одежде учёного, окинул взглядом вывеску, поднял поношенный узелок — и вошёл. — Хозяин, какие цены на комнаты? Тот, не поднимая глаз от счётов, ответил монотонно: — Небесный номер — 320 монет в день, Земной — 210, Человеческий — 120, общая койка — 40. Учёный усмехнулся: — Дайте мне Человеческий. Только скажите: как с маслом для лампы и едой? Голова хозяина на миг блеснула — но он не поднял взгляда, лишь ответил: — В Человеческом номере еда не входит, но масла — полная лампа. Питание — плюс 20 монет в день. Лишь затем он поднял глаза. Учёный вынул из узла кошелёк, отсчитал 140 монет и подал: — Человеческий номер, пожалуйста. И через *кэ* — ужин в комнату. Сначала мне нужно умыться. Хозяин понял. Громко крикнул: — Чжаньтансюэ! Проводи господина. Человеческий номер, с ужином! Из-за двери выскочил юноша в одежде служащего — и повёл гостя наверх. Когда они скрылись, хозяин высыпал монеты на стойку — и из них выбрал *пять*. Сложив их вместе, он увидел, как на их оборотах выстроился знак *Пяти элементов*. Теперь он был уверен в личности пришедшего. Он аккуратно убрал пять монет, лично сходил на кухню, дождался нужного *кэ* — и поднял еду наверх. Никто ничего не заметил. Это и была разведсеть Фань Сяня. В столице у неё было два таких постоялых двора и одна гостиница. В самом управлении — более ста ключевых агентов: все — элита. Кроме того, через подкуп и засылку людей, сеть проникла *везде*. Даже в доме главы Церемониального ведомства Го Юйчжи — был свой человек. Нельзя иначе: столица — сердце политики и экономики Циня. Чем больше разведчиков — тем лучше. А с прибытием Фань Сяня штаб-квартира, ранее скрытая в Даньчжоу, постепенно начнёт перебазироваться в столицу. *** Вернёмся к Фань Сяню. На одном из тихих участков Тяньхэцзе он сошёл с кареты — и направился прямо в Инспекционное управление. Надо сказать, расположение управления — *идеальное*. Но Фань Сянь заметил: прохожие и чиновники предпочитают обходить его стороной, даже если путь удлиняется. Он не удивился. Инспекционное управление — орган разведки и тайной полиции. Естественно внушает трепет. Но *его* это не пугало. Он смело шагнул к воротам. Перед ним возвышалась постройка из серого кирпича и сланца — и Фань Сянь нахмурился. Что за архитектура? Рядом — изящные здания с изогнутыми карнизами и тихими стенами, а это — будто *выпало из другого мира*. Кто вообще это спроектировал? Прохожие и чиновники, видя юношу, стоящего у врат Инспекционного управления, с любопытством и тревогой поглядывали на него. Фань Сянь не обратил внимания — и вошёл внутрь. Представившись, он попросил проводить его в *Архив Дел* (*Аньдуку*). Едва он переступил порог архива — как увидел *Ван Ци няня*. Ничего удивительного: как канцелярист Первого отдела, он *отвечал* за этот архив. Увидев Фань Сяня, Ван Ци нянь мгновенно рванулся бежать — но Фань Сянь перекрыл выход. Узнав, что Фань Сянь — *Тисы* (глава подразделения) Инспекционного управления, Ван Ци нянь изобразил изумление. Но Фань Сянь *знал*: хоть лицо и выражало шок, сердце билось ровно и спокойно. Это значило одно: он *уже знал* о статусе Фань Сяня. Интересно… Значит, его разведданные — *неполны*. А его торговля картами и книгами — возможно, лишь прикрытие. Но *кому* он служит? И *зачем* это всё? В голове Фань Сяня пронеслись десятки версий. Тут Ван Ци нянь начал «жаловаться на судьбу»: дескать, недавно умерли жена и дочь… Фань Сянь едва не усмехнулся. Знай он не разведданные — и попался бы. Признаться — игра *исключительная*. Другой бы — поверил. Но Фань Сянь не стал тратить время: — Ладно. Прошлое — прошлым. Я не держу зла. Давайте к делу. И объяснил: ему нужны дела Тэн Цзыцзина. Ван Ци нянь замялся, заикался — и, наконец, выдавил: — В архиве… столько дел… найти одно — как иголку в стоге сена. Дайте мне время… как найду — доставлю в резиденцию Фаней. Фань Сянь лишь тихо усмехнулся — ничего не сказал. Затем спросил о покушении на него в Даньчжоу — и узнал имя того, кто *подделал приказ*. После этого Ван Ци нянь проводил его к выходу. Покинув Инспекционное управление, Фань Сянь тихо рассмеялся — и двинулся в сторону дома Фаней. *(Конец главы)* **Глава 31. Очистка надписи на стеле** Покинув ворота Инспекционного управления, Фань Сянь взглянул на удаляющуюся фигуру Ван Ци няня и тихо усмехнулся. Всё, что тот наговорил, — ложь. Если для поиска одного дела требуется *столько* времени — Инспекционное управление не заслужило бы звания *самого грозного разведоргана Поднебесной*. И в этот миг прозвучал голос системы: **[Динь! Уважаемый Хозяин, новое задание!]** Фань Сянь открыл интерфейс: **[Задание: «Люди в этом мире»]** **[Описание: ** Рождённый в мире, должен чего-то желать, о чём-то мечтать, что-то свершить — дабы не носить в сердце сожаления.] **[Условие: ** Тщательно вымойте стелу, оставленную Е Цинмэй.] **[Награда: ** 1000 очков удачи + 1 золотой жребий.] Фань Сянь резко сжал зрачки. *Что за задание?! * Просто *вымыть надпись* — и сразу 1000 очков удачи + золотой жребий?! Согласно правилам: — бронзовый жребий — 10 очков, приз: от 1 до 100 очков; — серебряный — 100 очков, приз: от 10 до 1000; — **золотой** — 1000 очков, приз: от 100 до *10 000*. Фань Сянь считал себя удачливым: каждый раз приз *превосходил* стоимость жребия. (На самом деле — это был способ Чжан Хао возвращать очки удачи, без всякой роли «везения».) Даже если считать консервативно — золотой жребий + 1000 очков = *2000* — это почти *две трети* от его нынешнего капитала (менее 3000). Сердце его заколотилось. Ни секунды не колеблясь, он принял задание. Любое промедление — оскорбление удаче. И лишь тогда он впервые *по-настоящему* взглянул на стелу у ворот Инспекционного управления. **«Я желаю, чтобы закон в Цине сделал каждого человека — драконом!»** Прочитав лишь *один раз*, он запомнил каждое иероглиф. В тот миг душа его словно очистилась — и мир вдруг стал *просторнее*, яснее. Он улыбнулся — и вернулся в управление. Предъявив удостоверение *Тисы*, попросил ведро воды и тряпку. Отказавшись от помощи, он вышел к стеле — и начал терпеливо, с уважением, смывать пыль веков. Многие видели это. Не понимая смысла — но новость: *«Фань Сянь был в Инспекционном управлении»* — уже летела туда, куда должна. Когда система подтвердила: **[Задание выполнено]** — Фань Сянь *не остановился*. Он ещё раз прошёлся по стеле сверху донизу — лишь затем вернул ведро и тряпку. Затем, заложив руки за спину, он неспешно шёл домой — глядя на *этот мир*, на *людей в нём*. Только теперь он *по-настоящему* понял: *почему погибла его мать*. Е Цинмэй бросила вызов *всему миру*. Её идеал — «каждый человек — дракон» — задевал слишком многие интересы. Это был путь в *одиночку против всех*. Дело не силы — а эпохи. Для его свершения нужны: взрыв производительных сил, освобождение мысли — не десятилетия, а *века*. Это — борьба всей жизни. Фань Сянь хотел лишь *хорошо жить* — и, по мере сил, творить добро. Он *уважал* идеал матери — но *не собирался* идти по её пути. Мир развивается спирально. Пока производительные силы не созреют — мечта Е Цинмэй останется мечтой. Чжан Хао не удивился такому выбору. Но знал: *в глубине души* Фань Сянь и Е Цинмэй — *одного поля ягоды*. Рано или поздно, столкнувшись с жестокостью этого мира, он встанет на *её путь*. Именно поэтому она и выбрала *его*. Разумеется, Фань Сянь об этом не знал. *** Дома, узнав о возвращении брата, Жожоу пришла к нему. Узнав, что он согласился на поэтическое собрание, она спросила — почему? «Система велела» — сказать было нельзя. Фань Сянь просто ответил: — Пойду повидаю «девушку с куриной ножкой». И объяснил, кто это. Жожоу немедленно заявила: — Пойду с вами! Фань Сянь не стал возражать. Но тут вдруг вспомнил: — **Тэн Цзыцзин? ** Лишь тогда Жожоу хлопнула себя по лбу: — Ах, забыла сказать! Как карета вернулась, отец тут же приказал арестовать Тэна. Сейчас он в заднем дворе. Фань Сянь остолбенел: — *Зачем* его арестовали? Я же всё отцу объяснил! Жожоу пожала плечами: — Не знаю. Ещё… Сычжэя отец заставил *стоять на коленях* у дверей кабинета. — И *это* как связано со Сычжэем?! — Отец подозревает: это *он* спровоцировал тебя на ссору с Го Баокунем — чтобы втянуть в противостояние с Наследным принцем! Фань Сянь лишь махнул рукой: — У Сычжэя *столько* хитрости? Жожоу задумалась: — Может, и нет… Но *его мать* — другое дело. В борьбе за наследство — подобные уловки обычны. Фань Сянь покачал головой — и направился к отцу: — Ладно, оставайся. Я к отцу. Он *всё видел насквозь*. Как мог не понять? Пройдя несколько шагов, он вдруг вернулся, глянул на Жожоу — и с досадливой усмешкой бросил: — Ты! Одного *арестовали*, другого *на коленях* поставили — а ты мне *сначала* рассказала про «девушку с ножкой»?! Замялся, подбирая слово — и, увидев яму во дворе, ткнул в неё пальцем: — **«Бассейн интеллекта!»** И ушёл. Жожоу осталась в замешательстве: — *Бассейн интеллекта? * Что такое *«чжишан»*? Что такое *«пэньди»*? Она растерянно застыла, пытаясь осмыслить эту странную фразу. *(Конец главы)* --- **Глава 32. Цинлун и разведданные** Фань Сянь нашёл отца, несколькими фразами убедил его — и наказание Сычжэю отменили. В этот миг Фань Сянь окончательно *влился* в дом Фаней. *** К ночи, когда Фань Сянь беседовал с Тэн Цзыцзином в комнате, за дверью послышался *крайне слабый* шорох шагов. Тэн (седьмой ранг) не заметил — но Фань Сянь услышал. Он чуть повернул ухо к двери. — Что-то не так? — насторожился Тэн. В ответ — стук: *два медленных, один быстрый — затем два быстрых, один медленный*. Фань Сянь узнал: *условный сигнал своих*. — Входи, дверь не заперта. Дверь открылась. Вошёл юноша лет двадцати трёх — в чёрном, с лёгкой походкой. Тэн не знал его — но почувствовал *угрозу*. Ясно: как минимум *восьмой ранг*. Он насторожился. Но тот, увидев Фань Сяня, сложил кулаки и поклонился: — Глава Дворца, слуга **Цинлун** прибыл по приказу. Фань Сянь указал на стул: — Садись. Тот не сел — лишь перевёл взгляд на Тэна. Тэн почувствовал: будто на него смотрит *хищник*. Фань Сянь усмехнулся: — Это Тэн Цзыцзин — мой друг. Ему можно доверять. Мгновенно давление исчезло. Тэн понял: ещё секунда — и, если бы Фань Сянь сказал *что-то не то*, Цинлун атаковал бы без колебаний. Цинлун сел, вынул из-за пазухи свёрток и подал Фань Сяню. Тот пробежал глазами — и тихо рассмеялся: — Как и предполагалось. И передал Тэну. Тот, всё ещё растерянный (ведь он *ничего* не знал о происходящем), принял бумагу. В ней — четыре донесения: **1. Поэтическое собрание в резиденции Цзиньского князя.** За день до приезда Фань Сяня внезапно объявлено о собрании. Приглашения разосланы по столичным домам. Но за *час до объявления* второй皇子 Ли Чэнцзэ посетил князя Цзина. Совпадение? Невероятно. Очевидно: собрание устроено *по его поручению* — и цель — *Фань Сянь*. На встрече он, несомненно, столкнётся с самим вторым皇子. **2. После конфликта с Фань Сянем по столице пошла молва: тот избил охранника Го Баокуня.** В *шэньши* — три *кэ* (около 15:30) Го Баокунь отправился во Восточный дворец. О чём говорил — пока неизвестно. **3. Встреча с Линь Ваньэр.** По пути домой из «Сяньицзюй» Фань Сянь *встретил свою невесту*. Разведка прислала её портрет. Увидев лицо на рисунке, Фань Сянь улыбнулся. *Наконец-то*. Девушка с куриной ножкой — *она*. **4. Дело Сюй Юньчжана.** После покушения разведсеть Фань Сяня немедленно начала расследование. Всё указывает: за покушением стоят *принцесса*, *Наследный принц* и **Чжу Гэ** — глава *Первого отдела* Инспекционного управления. Последним, кого Сюй Юньчжан видел перед смертью, был *именно Чжу Гэ*. Тогда Сюй ещё не был раскрыт — но вскоре *покончил с собой*. Лишь после этого Инспекционное управление официально объявило его подозреваемым. **5. Дело Тэн Цзыцзина.** После покушения разведсеть Фань Сяня поставила наблюдение за семьёй Тэна. Но вскоре появился **Ван Ци нянь** — и *увёл их*. Попытки отследить — провалились. Известно лишь: Ван вывел их *за город*. Куда дальше — неизвестно. Выход один: допросить *самого Ван Ци няня*. *** Прочитав, Тэн Цзыцзин был потрясён двумя вещами: — Как у Фань Сяня *такая* разведсеть — и при этом *Инспекционное управление ничего не знает*? — И *куда* Ван Ци нянь увёл его семью? Фань Сянь не стал скрывать. Раз система уже подтвердила: задание *«Принять Тэна в свиту»* выполнено — значит, тот *надёжный*. По расчётам системы — Тэн уже *предан*. Иначе — подтверждения бы не было. Значит, кое-что можно сказать. — **«Дворец Сысян»** — моя разведывательная сеть. Цинлун — один из четырёх стражей. Подробнее — позже. Тэн кивнул — вопросов не задал. Но в глазах читался недоуменный вопрос: *Откуда у внебрачного сына из Даньчжоу — такая сила? И почему об этом *ничего* не было слышно? * Фань Сянь не стал объяснять. Вместо этого — поручил Цинлуню: — Продолжай наблюдение за Наследным принцем, вторым皇子 и принцессой. — Подготовь приём штаб-квартиры — она скоро переедет в столицу. Цинлун ушёл. Тэн долго смотрел ему вслед — и, наконец, покачал головой: — Я всё больше *не понимаю* тебя… Фань Сянь лишь улыбнулся. Это *и был* ответ. Он показал Тэну: даже *вне* Инспекционного управления — всё, что он захочет, окажется *возможным*. Затем — инструкции на завтрашнее собрание. И вдруг Фань Сянь вспомнил: вынул с полки книгу — и бросил Тэну. — С сегодняшнего дня — переходи на *эту* практику. *(Конец главы)* **Глава 33. Получение наград** Тэн Цзыцзин взглянул на тонкую книжку — на обложке значилось: **«Сысян Цзюэ»** (*Практка Четырёх Символов*). Он раскрыл её — и тут же понял: эта практика *намного глубже* той, что он изучал. Очевидно — нечто могущественное. На деле, **«Сысян Цзюэ»** — упрощённая версия практики самого Фань Сяня. Оригинал был *слишком сложен для освоения* — не для всех. А практика — основа основ для воина. Обычный практикующий *годами* ищет достойную методику — и платит за неё немалую цену. А здесь — вручили *лучшую* — и без всяких условий. Тэн Цзыцзин ничего не сказал. Закрыл книгу, встал — и郑重но, с глубоким поклоном, произнёс: — Благодарю. Фань Сянь отпустил его. Затем вышел во двор, поднял глаза к луне — дел не было — и решил: *пора крутить барабан*. За это время система накопила немало жребиев — но он откладывал, ждал подходящего момента. Сегодня — *идеальный*. Он открыл системный интерфейс — затем окно лотереи: **Остаток жребиев: ** — бронзовых: 12 — серебряных: 3 — золотых: 1 Сначала — бронзовые. Фань Сянь запустил вращение колеса-лото. Через десять секунд — остановка: **[Поздравляем! Получено: 100 лянов золота.]** Дёшево. Стоимость — около 10–15 очков удачи. Далее: **[6000 лянов серебра.]** **[Клинок.]** **[Сапоги «Цинмин».]** **[Золото.]** **[Поместье за городом.]** **[Серебро.]** **[…]** **[Пустая резиденция на улице Гуаньчэн!]** Все 12 бронзовых использованы. Итого: — 15 000 лянов серебра, — 200 лянов золота, — клинок (15 очков удачи — стандарт для девятого ранга), — сапоги «Цинмин» (40 очков — *самое ценное*, но у Фань Сяня уже есть пара — будет запасной). Плюс: — *поместье за городом* — в пяти ли к востоку, у реки Люйцзинхэ. Две тысячи *му* поливных земель, почти сто семей арендаторов. Ежегодный доход — внушительный. По рыночной стоимости — *как минимум 20–30 тысяч лянов серебра*. Ясно: это *максимум* для бронзового жребия — 100 очков удачи. — *Резиденция на Гуаньчэнцзе* — площадь чуть меньше трёх *му* (десятая часть особняка Фаней). Но *местоположение*… За соседней улицей — *северная стена Императорского дворца*. До дворца — *одна улица*. Самое *ядро* столицы. Цена — *десятки тысяч лянов*, как минимум. Сегодня удача — на высоте. Фань Сянь, почувствовав удачный поток, перевёл взгляд на *серебряные* жребии. Три попытки — использованы. Первые две — скромно: — 1000 лянов золота (~100 очков), — *набор снаряжения тайной стражи* × 4 (по 20 очков — всего 80). (Ранее Фань Сянь уже раздавал такие наборы высшим чинам «Дворца Сысян».) Но *третий* — *взрыв*: **[Поздравляем! Получен скакун — «Байлунма» (Белый Дракон-Конь)!]** Фань Сянь *вскинулся*. Он мгновенно открыл *Магазин*: **«Байлунма»** **Ранг: ** Духовный скакун **Описание: ** Конь с *отблеском крови дракона*, наделённый разумом. Днём — *2000 ли*, ночью — *1600 ли*. В пиковом состоянии — *без остановки сутки*: **3600 ли**. **Цена: ** 1000 очков удачи. *Вот это да! * Такой конь — не купить ни за какие деньги. Сутки в седле — и можно *из столицы в Даньчжоу и обратно*. Теперь он с нетерпением ждал *золотого* жребия. Пока Фань Сянь вращал колесо, в его сознании Чжан Хао размышлял: *что дать? * Фань Сянь — девятый ранг. Благодаря гармоничному развитию *цзин-ци-шэнь*, он силен даже против *высшего девятого*. У него — *«Дворец Сысян»*, разведка — налажена. Что ещё нужно? С начала сопровождения Чжан Хао накопил ~13 000 очков удачи. ~4000 — уже вернул Фань Сяню, ~2200 — оставил себе. Остаётся ~9000 — и решить, *как их распределить*. После долгих размышлений он пришёл к выводу: *главное — сила*. Предела роста нет. И он выбрал **«Тунтяньдань»** — эликсир *высшего духовного ранга*, стоимостью 3600 очков (реальная цена для Чжан Хао — 1600). Внешне — колесо вращалось *необычно долго*. Наконец, оно замедлилось… и остановилось на *изображении пилюли*. **[Поздравляем! Получен эликсир высшего духовного ранга — «Тунтяньдань»!]** *(Конец главы)* --- **Глава 34. Высший девятый ранг** Фань Сянь, увидев название, не сразу понял — что это. Он извлёк пилюлю из системного хранилища. Перед ним лежала *золотисто сияющая* капсула. Он быстро запросил в Магазине: **«Тунтяньдань»** **Ранг: ** Высший духовный эликсир **Эффект: ** Принимать внутрь. Мгновенно повышает *уровень практики* и *телесную силу* всех, кто ниже ранга Великого Мастера. *Незначительно улучшает врождённые задатки*. Действует *три месяца*, не вредит основанию практики. **Цена: ** 3600 очков удачи. Фань Сянь *вспыхнул глазами*. Такой дорогой эликсир — и *выпал*?! По системному курсу: *1 очко удачи = 300 лянов серебра*. Значит, этот эликсир — *миллион лянов* в реальном выражении! Но… насколько силен эффект? Не раздумывая, он *проглотил* пилюлю. Мгновенно — жар в теле. Благодаря тонкому контролю над собой, Фань Сянь сразу почувствовал: *сила* и *ци* резко выросли. И не только тело — *разум* стал яснее. Он открыл личный профиль: **[Хозяин: Фань Сянь]** **[Возраст: 17 лет]** **[Цзин: 16.7 (быстрый рост)]** **[Ци: 16.8 (быстрый рост)]** **[Шэнь: 16.5 (быстрый рост)]** **[Ранг практики: высший девятый]** **[Практика: «Ци Властного Пути (модифицированное)»]** **[Навыки: «Та-а Цзяньфа» (мастерство)…]** **[Очки удачи: 3249.1]** *Вот это да! * Хотя прошла лишь минута, *цзин-ци-шэнь* выросли на *два пункта* каждый. Пока он смотрел — *цзин* подскочил ещё на 0.1. Его ранг официально перешёл в *высший девятый*. **Семнадцатилетний — высший девятый.** Одна мысль об этом — и потрясение. Самый молодой девятый ранг в мире — **Хайтан Додо**, шестнадцатилетняя ученица Великого Мастера Ку Хэ из Северной Ци. Далее — **Ван Шисаньлан**, ученик Великого Мастера Сыгуцзяня из Дунъичэна, *ровесник Фань Сяня* — тоже девятый ранг. Оба — *прямые ученики Великих Мастеров*. А Фань Сянь — *самоучка*. («Я, Фань Сянь, не пользуюсь читами… Система? Обменять на патрон?..» — *кашляет* — шутка.) Правда, если считать по *возрасту прорыва*: Фань Сянь достиг девятого ранга в *пятнадцать лет* — и сразу в *гармоничной* форме, без слабых мест. Уже тогда он не уступал *высшему девятому*. Хайтан Додо и Ван Шисаньлан — старше, и у каждого *лишь один* аспект развит сильно. Фань Сянь, удовлетворённый, лёг спать. Впереди — *три месяца* стремительного роста. К их концу он станет *сильнейшим под Великим Мастером*. С этими мыслями он погрузился в сон. Под лунным светом столица утонула в тишине. *** На следующее утро — как обычно: зарядка. По данным системы, *физические упражнения ускоряют действие эликсира*. Едва Фань Сянь отработал один комплекс, как увидел: выходит Тэн Цзыцзин. Глаза — *покрасневшие*, аура — *изменилась*. Фань Сянь мгновенно понял — и применил навык *«Разведка»*: **[Имя: Тэн Цзыцзин]** **[Возраст: 27 лет]** **[Цзин: 3.8, Ци: 6.1, Шэнь: 2.8]** **[Ранг: низший восьмой]** **[Практика: «Сысян Цзюэ»]** **[Навыки: базовые удары (мастерство), метание снарядов (продвинутый), яды (продвинутый), сбор разведданных (продвинутый)]** Отлично. Восьмой ранг — и ещё один в команде. Теперь у Фань Сяня — *девять* практиков восьмого ранга. Помимо Тэна: — **Четыре стража «Дворца Сысян»** — Цинлун, Байху, Чжуцюэ, Сюаньу — все *высший восьмой* или близки к нему. Цинлун — *пиковый восьмой*, сильнейший в свите. Остальные пятеро — *низший* или *средний восьмой*. Все практикуют **«Сысян Цзюэ»** — их *цзин-ци-шэнь* сбалансированы, что позволяет *побеждать выше рангом*: — *низший восьмой* Фань Сяня = *высший восьмой* обычный, — *высший восьмой* Фань Сяня = *низший девятый* обычный. Цинлун в конце прошлого года в Цзяннане сошёлся в бою с *неизвестным девятым рангом*. Битва длилась *почти час* — никто не одолел. Ясно: качество его команды — *высочайшее*. Пусть и нет *девятых* — но в элите — *не уступает*. Фань Сянь искренне обрадовался прорыву Тэна. Но тот явно *не спал всю ночь*. Фань Сянь велел ему: — Иди, отдохни. Разбужу перед отъездом. Тэн не стал спорить — ушёл спать. *** Время пролетело — настал отъезд. Тэн Цзыцзин сел на козлы, повёз Фань Сяня и Жожоу в резиденцию князя Цзина. Карета уже тронулась — как вдруг пришла весть: **Линь Ваньэр прибыла в резиденцию! ** Фань Сянь тут же велел Тэну везти Жожоу одну — *он вернётся, переоденется*. Чтобы Ваньэр *узнала* его — он надел **чёрные доспехи**, в которых они *впервые встретились*. Затем, уже уходя, вдруг вспомнил: *карета уехала — не бежать же? * И решил: — Пора испытать *вчерашний подарок*. Он извлёк из системного хранилища **«Байлунма»**. Глядя на этого великолепного коня, Фань Сянь *замирал*. Неудивительно. Конь был *потрясающе красив*. *(Конец главы)* **Глава 35. Путь в резиденцию князя Цзина** Фань Сянь и белоснежный конь стояли напротив друг друга, глядя друг на друга во все глаза. Он и не ожидал: вещи вроде одежды — ещё ладно, появляются из ниоткуда. Но *живое существо* таких размеров — прямо перед ним?! Лошади в конюшне Фаней, увидев внезапно возникшего высокого белого жеребца, переполошились. Но тут «Байлунма», видимо, счёл шум раздражающим, фыркнул — и мгновенно во всей конюшне воцарилась *гробовая тишина*. Фань Сянь заметил: все остальные кони дрожали от ужаса. А на фоне них «Байлунма» выглядел *как небесный скакун, сошедший с облаков*. Ведь дом Фаней — один из самых богатых в столице. Здесь было немало отличных коней, включая несколько, *подаренных Императором Цином самому Фань Цзяню*. Но сейчас, рядом с «Байлунма», они казались *карликами — коренастыми и жалкими*. Внимательнее взглянув на коня, Фань Сянь увидел: высокий рост, мощные, но изящные мускулы, длинная, как шёлк, грива — при каждом движении головы она переливалась живой волной. И — на спине, в нескольких местах — *жёсткие узлы*, похожие на *чешую*. Ясно: это и есть внешнее проявление *драконьей крови* — отсюда и название *«дракон-конь»*. В сочетании с его скоростью — когда он скакал, казалось, *мчится белое облако по небу*. Фань Сянь на миг *зачаровался*. Надо признать: внешность у коня — *безупречная*. Правда, седла не было. Осмотрев конюшенные сёдла, Фань Сянь решил: *лучше заказать в системе*. Он потратил **2 очка удачи** в Магазине — и приобрёл прочное, выносливое и изящное по дизайну седло. Установил его на коня. А вот *подковы* были не нужны. Копыта «Байлунма» — *невероятно крепкие*. Даже *низший восьмой ранг* не смог бы их повредить. Чтобы ранить этого коня, нужен был *как минимум девятый ранг*. Фань Сянь вывел коня через задние ворота — и поскакал в резиденцию князя Цзина. Достоинство коня, способного *пробежать 2000 ли за день*, проявилось сразу: едва сев — и Фань Сянь почувствовал, будто *мчится по ветру, как молния*. Он прикинул: максимальная скорость — *свыше 100 ли в час* — вдвое быстрее обычного скакуна. Никаких «стражников у ворот, которые сначала не пускают, а потом унижаются» не случилось. **Ли Хунчэн**, наследник князя Цзина, *уже ждал у входа*. Хотя Жожоу и Тэн Цзыцзин выехали раньше, скорость «Байлунма» была такова, что Фань Сянь подоспел почти одновременно с ними. Когда Фань Сянь соскочил с коня, и Ли Хунчэн, и Тэн Цзыцзин *замерли*. В эту эпоху любовь мужчин к хорошему коню — как любовь современных мужчин к автомобилю. Особенно в знатных домах: *какой же дом без пары-тройки скакунов? * Но Ли Хунчэн мысленно перебрал *десятки* коней в своей конюшне — и не нашёл *ни одного*, который бы хоть отдалённо сравнился с этим. Однако он *был* наследником князя — и, хоть и поразился, быстро взял себя в руки. После нескольких шуток-прибауток он повёл гостей внутрь. По пути Фань Сянь заметил нечто странное. Этот Ли Хунчэн… *слишком уж заботливо* относится к его сестре Жожоу. Но размышлять было некогда — они уже прибыли. В зале уже собрались *десятки* отпрысков знатных семей и барышень из влиятельных домов. Юноши — по одну сторону, барышни — по другую, *за полупрозрачной занавеской*. Ведь *«непристойно смотреть на незамужних»*. Жожоу прошла к девушкам, Фань Сянь занял место, а Тэн Цзыцзин встал за его спиной. В тот же миг, как Фань Сянь переступил порог резиденции, *белый голубь* вылетел из неё — и устремился в сторону *Императорского дворца*. *** **Во дворце.** Император Цин, точа наконечник стрелы, спросил: — Фань Сянь пришёл на поэтическое собрание? Хо-гунгун, сгорбившись, ответил: — Да, Ваше Величество. И привёл с собой того самого Тэн Цзыцзина, что *пытался его убить*. Рука Императора на миг замерла — затем вновь закружилась точило. — Как ты думаешь… почему Фань Сянь *так открыто* держит рядом убийцу? Хо-гунгун на миг растерялся — но тут же выкрутился: — Возможно… молодой господин Фань, как и Ваше Величество, обладает *великой милосердной душой*? Император рассмеялся, бросив на него взгляд: — Ха-ха! Ты, как всегда, умеешь сказать! В комнате снова зазвучал лишь стук металла о камень. Слуга подал Хо-гунгуну новое донесение. Тот пробежал глазами — и нахмурился. Император заметил — но не остановился: — Говори. — Ваше Величество… Тайная стража докладывает: Фань Сянь приехал верхом. Конь — *всё белый*, необычайно величественный… но *ранее не появлялся в столице*. Рука Императора *вновь замерла*. Хо-гунгун мгновенно подал ему письмо. Прочитав, Император долго молчал. — Хэ… Похоже, у Фань Сяня *ещё много тайн*, о которых никто не знает. Голос его звучал с улыбкой — но Хо-гунгун почувствовал *лёд в спине*. Конь, появившийся из ниоткуда, — означал: *Фань Сянь скрывает нечто большее*, чем предполагал Император. Спустя долгую паузу, Император вдруг спросил: — А почему… он *не расследует* покушение в Даньчжоу? Или у него есть *тайные средства*, о которых даже *я* не знаю? Хо-гунгун поспешил: — Как может что-либо в столице укрыться от взора Вашего Величества? Но Император лишь бросил письмо в огонь — и спросил, уже холодно: — Тогда *откуда* взялся этот белый конь? И *почему* Фань Сянь *не расследует* покушение? *(Конец главы)* --- **Глава 36. Поэтическое собрание (часть I)** В резиденции князя Цзина — зал поэтического собрания. Увидев Фань Сяня, **Го Баокунь** тут же вскочил: — Фань Сянь! Не ожидал, что ты *осмелишься* прийти! Не боишься опозориться? Раз уж пришёл… Фань Сянь *даже не взглянул* на него — продолжал искать глазами *вторую сторону зала*. Когда Го Баокунь загородил обзор, Фань Сянь просто *отодвинул его в сторону рукой* — и продолжил осмотр. Согласно разведке, у Линь Ваньэр *«жар печени, жгущий лёгкие»* — то есть, туберкулёз; на ветру ей быть *нельзя*. Сегодня ветрено — значит, её *не должно быть*. Но донесение ясно: она *в резиденции*. Однако, окинув зал взглядом, Фань Сянь *разочарованно вздохнул*: Ваньэр *не было*. Очевидно: она здесь — но *не на собрании*. Го Баокунь, увидев, что его *проигнорировали*, вспыхнул гневом: — Фань Сянь! — Ты, наглец, думаешь, что, заткнув уши, скроешься?! Лишь тогда Фань Сянь «заметил» его. На миг растерялся — и улыбнулся: — А это разве не… Взглянул на Тэн Цзыцзина. Тот, хоть и сдерживал улыбку, подыграл: — Го Баокунь! Фань Сянь сделал вид, что *вспомнил*: — А-а, господин Го! Чем могу служить? Го Баокунь бушевал: — Я столько говорил — а ты *осмелился* игнорировать?! После собрания я *доложу Наследному принцу* — и этой грубой деревенщине не видать столицы! Тут встал **Хэ Цзунвэй**, сидевший рядом: — Человек держится в мире *благодаря ритуалу*! Даже у бедняка может не быть роскошной одежды — но *не может не быть ритуала*! Фань Сянь лишь пожал плечами: — Простите, задумался. Не заметил вас, господин Го. И, улыбаясь, спросил: — Так что вы *сказали*? Го Баокунь онемел от ярости. Хэ Цзунвэй рванулся вперёд — но Фань Сянь уже повернулся к нему: — А вы — кто? Хэ Цзунвэй задрожал от бешенства. Тэн Цзыцзин, как заправский «смехач» за кулисами, подсказал: — *Столичный талант* — Хэ Цзунвэй! Фань Сянь протянул: — О-о-о~ Но все видели: в его глазах — *полное безразличие*. Для самолюбивых «талантов» Го Баокуня и Хэ Цзунвэя такое *оскорбление* было непростительно. К тому же — вокруг *вся столичная знать*. Потерять лицо здесь — значит, *завтра вся столица будет смеяться*. Но прежде чем они разразились, в зал вошёл **Ли Хунчэн**. — Господа, прошу унять гнев, — мягко сказал он. — Сегодня — *поэтическое собрание*. Давайте общаться *через стихи*. Прошу, займите места. И сам сел первым. Го Баокунь и Хэ Цзунвэй, хоть и кипели, вынуждены были замолчать. — Хм! — бросил Го. — Оскорбление святого учения! И они вернулись на места. Усевшись, Го Баокунь снова заговорил: — Наследный принц прав: раз уж борьба умов — пусть решит *стихотворение*. Только так — *иначе не убедить*. Фань Сянь лишь покачал головой: — Зачем соревноваться? Вы *проиграете*. Сказал так, будто это *аксиома*. Го Баокунь фыркнул: — Ох, какое *великое* самомнение! Наклонился к Фань Сяню: — Если боишься — не мучайся. Просто *стань на колени*, извинись — и дело с концом. Фань Сянь, пощёлкивая семечки, ответил с досадой: — Да говорю же: *проиграешь ты*. — Кто ты такой?! — взорвался Го. — *Великий поэт*, что ли? Ясно: *не состязаться — нельзя*. Фань Сянь вздохнул: — Ладно. Как *вы* хотите соревноваться? Го Баокунь вскочил, отмерил *десять шагов* от входа, объявил правила: — За время *одной палочки благовоний* — или по *десяти шагам* — написать стих. Затем князь Цзиньский сам оценит качество. Но Фань Сянь *отказался*: — Пишите, сколько хотите. Я — *одно*. Если хоть *одно* из ваших сравняется с моим — *я проиграл*. В зале на миг воцарилась тишина. Все взгляды обратились к Фань Сяню. Его *изысканная внешность*, *уверенность*, *величественное спокойствие* — и вдруг *столько юных барышень* невольно потеряли дар речи. Тем временем каждая деталь собрания летела в уши тех, кто следил: — Император Цин, — принцесса Ли Юньжуй, — Наследный принц Ли Чэнцянь, — второй皇子 Ли Чэнцзэ, — канцлер Линь Жофу… Все ждали: *как поступит Фань Сянь? * Го Баокунь, не медля, первым вышел. Быстро сочинил стих — и, торжествуя, подошёл к Фань Сяню, громко прочитал вслух. Многие тут же завалили его похвалами. Честно — стих *неплох*. Для такого собрания — даже *достойный*. Если бы он был *его*, можно было бы признать: *талантлив*. Но Фань Сянь лишь покачал головой: — *Тон-высота* нарушена. *Рифма* — сбита. В семизначной четверостишие — *три разных рифмы*: «*Средний инь, двенадцатая группа*», «*Верхний дун, первая группа*», «*Средний чжэн, десятая группа*». Полная *ерунда*. Лицо Го Баокуня покраснело — но Фань Сянь ещё не закончил: — А теперь — *смысл*. В семизначной четверостишие всего 28 иероглифов. Нужна *лаконичность*. Нужно через *одно событие*, *один пейзаж* выразить *одну эмоцию*. Четыре строки — это *вступление, развитие, поворот, завершение*. Он снова покачал головой — и больше ничего не сказал. *(Конец главы)* **Глава 37. Поэтическое собрание (часть II)** Фань Сянь замолчал — но его слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. Лицо Го Баокуня *покраснело от гнева*: — Фань Сянь! Ты *вообще* что понимаешь?! Что не так с моим стихом?! Говори до конца, если осмеливаешься! Фань Сянь лишь презрительно усмехнулся, окинул его взглядом сверху донизу и произнёс: — Одним предложением: **«Каждая строка — свой образ, но образы без чувства; ни поворота, ни глубины — сухо, как жвачка»**. В зале кто-то невольно *рассмеялся*. Тут же **Хэ Цзунвэй**, как верный пёс, вскочил: — Молодой господин Фань! Стих господина Го, конечно, не без изъянов, но сочинить *мгновенно* — уже подвиг! Если вы хотите услышать *искреннее* — вот стих, что я написал, покидая родной край. Пусть и прост, но отражает душу. Не соизволите ли прокомментировать? Фань Сянь с досадой щёлкнул языком: — Хотите читать — читайте скорее. Хэ Цзунвэй поклонился Ли Хунчэну — и начал: > **«На восток взгляну — тучи над берегом, > В белом плаще — ступаю по инею. > Не говори: одинок путь далёкий — > Со мной горы, что провожают верно».** Надо признать: по сравнению со стихом Го Баокуня — *на голову выше*. Зал зааплодировал, зазвучали возгласы одобрения. Но Фань Сянь лишь покачал головой: — В этом стихе *есть* гордость. За замысел — похвала. Но… Он сделал паузу, взглянул на Хэ Цзунвэя — и продолжил: — Всё губит это *«но»*. Да, он лучше стиха господина Го. Но *格律* (тон-высота) опять нарушена. Это мелочь. Гораздо хуже — *суть*. — В первой строке: «тучи над *берегом*» — слово «берег» *ломает* простор, заложенный в «тучах и небе». — Во второй: «ступаю» и «иней» — эмоции *противоречат* друг другу. Разве при чтении не чувствуете — дыхание *застревает*? — В третьей: «не говори» — грубовато. Портит *сдержанную, уравновешенную* красоту стиха. Лицо Хэ Цзунвэя потемнело. Фань Сянь завершил: — Образность — хороша. Исправьте указанные недочёты — и стих станет *выдающимся в своё время*. Но мечтать *войти в историю*? Этого — не бывать. Хэ Цзунвэй резко встал: — Тогда посмотрим, *ваш* стих войдёт в историю — или нет?! Фань Сянь тихо рассмеялся — и поднялся. Направился к столу посреди зала. Ли Хунчэн поспешно остановил его: — Молодой господин Фань! Правила — *десять шагов* или *палочка благовоний*. Может, подумаете ещё? Фань Сянь лишь усмехнулся: — Думал, поэтическое собрание — *забава*. Оказывается — *скука*. Давайте скорее закончим. Он встал у стола, взял кисть — и вдруг оглянулся на Го Баокуня и Хэ Цзунвэя: — Давайте поспорим: если после моего стиха вы сумеете написать *лучше* — я *никогда больше не буду сочинять*. Го Баокунь фыркнул: — Ха! Если *проиграю* — я сам *никогда больше не напишу ни строчки*! Фань Сянь едва заметно усмехнулся — и начал писать. **Мастерство каллиграфии — «великое завершение»**. Каждый штрих — проникал *сквозь бумагу*. Уже первые иероглифы заставили Ли Хунчэна ахнуть — он тут же сошёл со стула и встал за спиной Фань Сяня. Когда первая строка была готова, Ли Хунчэн прошептал вслух: — **«Ветер резок, небо высоко — обезьяны воют в печали…»** Да. Фань Сянь выбрал **«Восхождение на высоту»** — великого поэта Ду Фу. В сознании Фань Сяня Чжан Хао лишь покачал головой: *«Использовать стих, что считается «величайшей семизначной четверостишием в истории», чтобы проучить этих «маленьких картофелин»… Честно говоря — это уже не борьба, а издевательство». Он, получивший множество воспоминаний из «Жемчужин Удачи Всех Миров», знал: в бесчисленных мирах *лишь единицы* стихотворений могут соперничать с этой жемчужиной. А уж в сочетании с *калиграфией высшего уровня* Фань Сяня — стих *оживал*. Казалось, зрители *погружались* в тот самый осенний пейзаж на вершине горы. Фань Сянь владел в основном **каишем** и **синшу** (*楷书*, *行书*). Чжан Хао подбирал для него образцы, идеально подходящие его духу. «Великое завершение» означало: он *точно воспроизводил* стиль мастеров. Единственное ограничение — он *ещё не нашёл своего пути*. Когда он его обретёт — его каллиграфия войдёт в **«Круглый покой»** (*юаньмань*). Но даже *сейчас* — когда он написал последнюю строку, в зале воцарилась *глубокая тишина*. Все — и юноши, и барышни за занавеской — *онемели*. Они *никогда* не видели такой каллиграфии. Каждый иероглиф — как живой. Одно созерцание — уже *блаженство*. Фань Сянь положил кисть, встал. Вокруг него уже собрался кружок заворожённых зрителей. Он указал на лист, что поднял слуга для всеобщего обозрения, и спросил Го Баокуня и Хэ Цзунвэя: — Пишите. Если хоть *один* из ваших стихов *приблизится* к этому — вы *победили*. И, не дожидаясь ответа, направился прочь — *искать Линь Ваньэр*. Но просто уйти — неловко. Он повернулся к Ли Хунчэну: — Где у вас… *туалет*? Тот на миг опешил — и торопливо указал за спину: — В заднем дворе! Фань Сянь кивнул Тэн Цзыцзину: — Присмотри за сестрой. Тэн кивнул — и Фань Сянь направился к заднему двору. Едва он покинул зал — прозвучало: **[Задание выполнено!]** **[Награда: 1800 очков удачи, 2 серебряных жребия, 3 бронзовых.]** Фань Сянь обрадовался — но не забыл *главного*. Конечно, ему *не нужен* был туалет. Он шёл *за девушкой с куриной ножкой*. *(Конец главы)* --- **Глава 38. Второй皇子** Тем временем в зале барышни смотрели на Фань Сяня с *нежностью в глазах*. Такой юноша — *и в боевых искусствах мастер, и в слове — поэт*. Кто устоит? *** Фань Сянь шёл по галерее *«Чаошоу»* во дворе — слева — пруд с живой водой, справа — павильон. Всё — как картина. Внезапно — *порыв ветра*! Острый клинок вонзился ему в спину. Но Фань Сянь, словно *ожидал*, лишь чуть склонил голову влево — и правой рукой *сжал* остриё. Однако нападавших было *двое*. Сбоку в галерею впрыгнул воин с длинным мечом — и рубанул сверху. Фань Сянь, держа клинок, *тяпнул* его вперёд — нападавший, потеряв равновесие, рухнул вперёд — и его же клинок *отбил* удар меча. В тот же миг Фань Сянь отступил на полшага, отпустил клинок — и *двумя кулаками* нанёс удар. Мечник и мечник-фехтовальщик мгновенно перешли в оборону — но *отлетели назад*, едва удержавшись на ногах. Переглянулись — в глазах *тяжёлое изумление*. Теперь и Фань Сянь их разглядел: — *Белый* костюм — мечник, — *Чёрный* — мечник-фехтовальщик. Он применил системный навык *«Разведка»*: **[Имя: Се Биань]** **[Возраст: 25]** **[Цзин: 6.6, Ци: 9.9, Шэнь: 2.5]** **[Ранг: пиковый восьмой]** **[Практика: «Ци Бессмертных-Вестников»]** **[Навыки: «Меч Бессмертных-Вестников» (мастерство)]** **[Имя: Фань Уцзюй]** **[Возраст: 27]** **[Цзин: 9.8, Ци: 6.2, Шэнь: 2.3]** **[Ранг: пиковый восьмой]** **[Практика: «Ци Бессмертных-Вестников»]** **[Навыки: «Меч-фехтование Бессмертных-Вестников» (мастерство)…]** Фань Сянь приподнял бровь: — **«Чёрный и Белый Вестники-Судьи»**? Се Биань и Фань Уцзюй *замерли*. Как он *сразу* узнал их практику и стиль? (Что такое «Вестники-Судьи» — они не поняли.) Но и без слов ясно: этот Фань Сянь — *настоящий высший девятый ранг*. Они — *пиковые восьмые*, их практика — *гармония цзин и ци*, каждый силён в своём. Вдвоём они *могут дать бой обычному девятому рангу*, а против *высшего девятого* — хотя бы *удержаться*. Но сейчас — *легко отброшены*. Фань Сянь же был *спокоен*. Его взгляд *проскользнул мимо них* — и упал на фигуру в павильоне. Он уже *знал*. Се Биань и Фань Уцзюй служат **второму皇子 Ли Чэнцзэ**. Значит, в павильоне — *он*. И в этот миг раздался голос: — Пусть войдёт. Фань Сянь усмехнулся — и вошёл. (Другого пути к заднему двору — не было. Второй皇子 *заблокировал проход*.) Се и Фань следовали за ним — настороже. Девятый ранг — *чрезвычайная угроза*. Ослабить бдительность — нельзя. Ведь в мире *менее десятка* высших девятых. А этот — *семнадцатилетний*… Фань Сянь сел напротив, не дожидаясь приглашения: — Раз второй皇子 пригласил — о чём поговорим? Ли Чэнцзэ, стоявший спиной, на миг нахмурился — и повернулся. Увидел: Фань Сянь уже *ел виноград* со стола. — Откуда ты знаешь, что я — второй皇子? Фань Сянь улыбнулся: — Я только приехал. Сразу — Го Баокунь от Наследного принца. Потом — спасение от наследника Цзиня. Сегодня — поэтическое собрание. — Говорят, Ли Хунчэн *близок* ко второму皇子. А Наследный принц *сегодня не пришёл*. Старший — в армии, третий — ещё ребёнок, во дворце… Остаётесь *вы*. Речь — без тени почтения. Но Ли Чэнцзэ смотрел на него с *живым интересом*. И вдруг рассмеялся. Положил книгу на стол — и захлопал в ладоши. — Фань Сянь! Я читал вашу книгу — *шедевр*! Сегодня услышал стих — *гений слова*! Он взглянул на Се и Фаня, потом на Фань Сяня: — Но кто бы мог подумать — вы *ещё и в боевых искусствах* так сильны! Взгляд его *раскалился*. Фань Сянь едва не скривился: *«Это что за взгляд? Не подумай чего…»* И, как и ожидалось, последовало *предложение вступить в свиту*. Фань Сянь лишь взял чайник, налил себе воды — и усмехнулся: — Боюсь, принц разочаруется. Я — *не служу в качестве собаки*. Се и Фань мгновенно схватились за оружие — но Ли Чэнцзэ *остановил их взглядом*. Фань Сянь встал, улыбнулся: — Принц *понял* меня? Ли Чэнцзэ медленно похолодел. Он тоже встал, надел туфли, сложил руки в рукавах: — Наследный принц уже *распускает слухи*: вы — «грубый варвар», чтобы сорвать вашу свадьбу. И наша сегодняшняя встреча *узнает*… Фань Сянь, я *посмотрю*, как вы будете с этим справляться. И ушёл, взяв стражей. Фань Сянь молча проводил их взглядом — и тихо рассмеялся. *(Конец главы)* **Глава 39. Вторая встреча Фань Сяня и Линь Ваньэр** Фань Сяню *предстоит* жениться на Линь Ваньэр — значит, *принять управление Внутренним Складом*. Избежать этого — невозможно. А раз так — он *неизбежно* окажется в водовороте борьбы за трон. Естественно, все силы будут *пытаться привлечь его на свою сторону*. Но Фань Сянь *не интересуется* этим. Лучше прямо заявить: *я не стану чьей-то собакой*. К тому же, он *уверен*: станет **Великим Мастером**. Если Сыгуцзянь может *один защищать целый город* — почему не может Фань Сянь? А с помощью системы… **Великий Мастер**? Это — *не предел*. Чжан Хао, конечно, *видел* все его мысли. В оригинале Фань Сянь, не зная, что Линь Ваньэр и «девушка с ножкой» — одно лицо, устроил целую *оперу*, чтобы отменить свадьбу. Из-за этого Наследный принц и второй皇子 *не считали его угрозой* — только принцесса Ли Юньжуй с самого начала *не щадила усилий*, чтобы его устранить. Но теперь — всё иначе. Фань Сянь *не намерен отказываться от брака*. С самого начала он — *на противоположной стороне*. Особенно для принцессы — он *должен умереть*. Следовательно, его ждут *гораздо более жестокие испытания*, чем в оригинале. Даже сегодняшняя встреча: оба лучших воина второго皇子 — *и всё равно не смогли его остановить*. Но с каждым испытанием его **удача** будет *расти ещё быстрее*. *«Благо возникает из беды, беда — из блага»*. Фань Сянь не стал размышлять — и направился в задний двор *искать «девушку с ножкой»*. Но — *заблудился*. Неудивительно: особняк Фань Цзяня (граф Сынаньбо + заместитель министра финансов) — почти *два гектара*. А резиденция *князя Цзина* — *единственная в Цине* — занимает *пять–шесть гектаров*. Один лишь пруд — *более гектара*. *Вот она, омерзительная старая феодальная система! * Но Фань Сянь — *носитель удачи*. Хоть и заблудился, но *случайно* вышел… к **кухне**. И тут — *совершенное чудо*. У самой двери — девушка в белом, с *куриной ножкой* в руке, выскакивает из кухни. Чжан Хао в сознании Фань Сяня чуть не *закатил глаза к небу*. Он-то знал: Ваньэр в резиденции. Но *как* при всём его вмешательстве — *эта сцена повторилась дословно*?! Те же одежды, что при первой встрече. Та же ножка в руке. Если бы не *Высший Порядок* — Чжан Хао *никогда бы не поверил*. — **Ваньэр? ** — вырвалось у Фань Сяня. *Хлоп! * Ножка упала. Фань Сянь мгновенно подхватил её — сначала потянулся отдать… но увидел — *испачкана*. — Простите… Э-э… Давайте я вам *другую* принесу! И, не дожидаясь ответа, *вскочил в кухню*, выхватил *горячую* ножку — и вложил Ваньэр в руку. Они стояли, глядя друг на друга. — Вы… — Я… — Я… — Вы — первая… — Нет, вы — первая… Каждый раз — *одновременно*, и *одновременно* замолкали. До тех пор, пока оба *не покраснели*. Чжан Хао, наблюдая за этим, *едва не лопнул от смеха*. Фань Сянь — *коэффициент интеллекта 150+* в современных терминах — а ведёт себя, как *полный идиот*. В этот миг — голоса служанок вдалеке. Фань Сянь *схватил её за руку*, махнул — *идём*. Ваньэр, красная как мак, кивнула. Он привёл её в пустую кладовку. — Здравствуйте. Я — **Фань Сянь**. Ваньэр *оцепенела*. Внимательно вгляделась — и покраснела ещё сильнее. Прошла целая вечность, прежде чем она прошептала: — Я — **Линь Ваньэр**… Голос — как *комариный писк*. Но Фань Сянь, девятый ранг, *услышал*. И на лице его расцвела *дурацкая, счастливая улыбка*. Они много говорили. Ваньэр сказала: её брак — *по воле Императора и отца*. Фань Сянь *обрадовался ещё больше*. Через пол-*кэ* прибежала служанка — пора расставаться. Перед уходом Фань Сянь пообещал: скоро *зайдёт в дом Линей*, чтобы *вылечить её болезнь*. Ваньэр удивилась: — Вы *можете* меня вылечить? Фань Сянь взял её за запястье, *просканировал пульс* — и кивнул: — *Жар, жгущий лёгкие* — туберкулёз. Мелочь. Я *вылечу*. Он *действительно мог*. Быстрее всего — купить в Магазине **«Си-суйдань»** (*пилюлю промывки костного мозга*) — и *мгновенно излечить*. Служанка снова звала — они распрощались. Глядя на удаляющуюся Ваньэр, Фань Сянь улыбался, как *полный дурак*. *** В то же время — в **дворце Гуансинь**, в резиденции принцессы. Наследный принц Ли Чэнцянь спросил с недоумением: — Тётя, Фань Сянь — *талант во всём*: стихи, романы, боевые искусства… Гун Дянь говорил: *девятый ранг в юном возрасте*. Ваньэр за ним — *не позор*. Почему вы его *ненавидите*? Ли Юньжуй ответила спокойно: — Ради *твоего будущего*. — Но если он *возьмёт Склад* и поддержит второго — какое у меня тогда *будущее*? Она усмехнулась: — Значит, *надо сделать так*, чтобы он *не женился на Ваньэр*. *(Конец главы)* --- **Глава 40. Тэн Цзыцзин возвращается домой** После собрания как раз наступило время обеда — Ли Хунчэн устроил пир. Покушав, все распрощались с хозяином и направились домой. Ли Хунчэн, поглядывая на «Байлунма», не скрывал восхищения: — Молодой господин Фань, откуда у вас такой конь? Фань Сянь похлопал коня по шее: — Не завидуйте, наследник. Конь красив — но *неистов*. Верхом — *только девятый ранг*. Го Баокунь фыркнул: — Отец — заместитель министра церемоний. Я *много* коней видел — и *таких не бывает*! Не бойтесь — *бык лопнет от ваших слов*! Фань Сянь лишь усмехнулся, легко вскочил в седло, кивнул собравшимся: — Не задержу вас. Я — вперёд! И умчался. Остальные тоже уехали. Дома Фань Сянь *сам* отвёл коня в конюшню и строго велел конюхам: *не подходить близко*. Неудивительно: «Байлунма» — *пиковый восьмой ранг* в бою. Даже девятый — *не оседлает без боя*. Едва они с Тэн Цзыцзинем вошли в двор — со стороны раздался шорох. *Кто-то пришёл*. Они переглянулись — и направились туда. И увидели: **Ван Ци нянь**, прихрамывая, ковылял к комнате. — **Старый Ван? ** Тот обернулся — и, увидев Тэна, *оцепенел*. — Вы… двое… Фань Сянь лишь спросил: — Почему не через главные ворота? Ван Ци нянь быстро взял себя в руки: — Господин, через главные — *много вопросов*. Тут он повернулся к Тэну: — А это… — О, Тэн Цзыцзин. Теперь — мой охранник. Фань Сянь двинулся в комнату: — Ладно. Главное — *где мои документы*? Ван Ци нянь смутился. Фань Сянь заметил свёрток у него за пазухой — и вырвал. Тэн Цзыцзин, увидев заголовок, *побледнел*: **«Семья Тэн Цзыцзина убита по мести Го Баокунем»**. В тот же миг — **[Динь! Новое задание!]** — *Жестоко избить Го Баокуня*. — **Награда: ** 200 очков удачи. Тэн Цзыцзин читал — и *темнел лицом*. Вся аура — *«не подходи»*. Но тут Ван Ци нянь, наконец, выдавил: — Э-э… Ваша жена и сын *живы*. Живут за городом. Я *подделал документ* — думал, господин, вы, убив Тэна, *захотите отомстить семье*… Фань Сянь и Тэн с изумлением уставились на него. *Добрые намерения — но результат…* К счастью, Тэн *был тут*. Иначе — Фань Сянь уже *разорвал бы Го Баокуня*. — Вы говорите — *подделка*? — переспросил Фань Сянь. — Да. Документ *был сразу*. Но я *искусственно задержал* — чтобы подделать. Ван Ци нянь поклонился: — Простите, господин! Моё *мелкое сердце* вас оскорбило. Достоин смерти! Тэн Цзыцзин *расслабился*. — Где они? — За городом. Поедем — *сейчас же*. Через час они уже скакали. У ворот Фань Сянь вдруг заметил: дом, где Ван Ци нянь поселил семью Тэна, — *рядом с его поместьем*. Пока Тэн воссоединялся с семьёй, Фань Сянь повёл Вана в *своё поместье*. — Господин, зачем мы здесь? — удивился Ван. Фань Сянь «достал» из-за пазухи документ и подал ему. Ван Ци нянь *всасывает воздух*: — У вас *такое огромное поместье* под столицей?! Фань Сянь молча поговорил с управляющим — и они уехали. Ван Ци нянь *всё больше изумлялся*: *какой у этого Фань Сяня потенциал?! * На деле — Фань Сянь *демонстрировал силу*, готовя почву для *вербовки*. И Ван *уже горел желанием*. Когда Фань Сянь сделал предложение — тот *сразу согласился*. **[Задание выполнено. +100 очков удачи.]** Настроение Фань Сяня *взлетело*. Тем временем Тэн завершил *тёплую встречу*. Фань Сянь снова подвёл их к дому Тэна — и вдруг спросил Вана: — Вы *хорошо* знали Тэн Цзыцзина? — Да ну что вы! — усмехнулся Ван. — *Совсем не знал*. — Тогда *зачем* вы спасли его семью? Ван был готов к вопросу: — Я знал его дело в Инспекционном управлении. Просто… *его поступок показался мне достойным уважения*. Когда дошёл слух о его смерти — решил *помочь вдове и сыну*. Фань Сянь улыбнулся: — От имени Тэн Цзыцзина — *благодарю вас*. — Ни-ни! — Ван мгновенно полез за пазуху, вытащил бумагу: — За дом Тэнов я *заплатил 123 ляна*. Вот акт. Молодой господин Фань, раз уж мы *судьбой связаны* — скидку дайте! *130 лянов* — и в счёт!.. *(Конец главы)* **Глава 41. Жестокое избиение Го Баокуня** В итоге Фань Сянь дал Ван Ци няню **пять лянов золота**. Это покрывало и стоимость дома с землёй Тэн Цзыцзина, и *первый месячный оклад* Вана как его подчинённого. Ван Ци нянь принял с восторгом. Один лян золота — почти 40 лянов серебра. Пять лянов — почти **200 лянов серебром**. Значит, *месячный оклад* — около **80 лянов**. Где ему *было* не радоваться? Ведь как канцеляристу Инспекционного управления он получал *всего два ляна серебром в месяц*. Даже с подработками — редко набиралось 80. А тут — сразу! Но теперь у Фань Сяня *началась головная боль*. Система вдруг потребовала: *жестоко избить Го Баокуня*. Да, сложного-то ничего — но они, хоть и не ладят, *до избиения* ещё не дошли. Однако… **200 очков удачи** = **60 000 лянов серебром**. *Избить Го Баокуня — и получить 60 тысяч? * Такой выгоды не сыскать! Фань Сянь махнул рукой — и принял задание. *Срочное*: выполнить за **24 часа**. Он велел Тэну провести время с семьёй, а потом прийти в особняк Фаней — и сам с Ван Ци нянем вернулся в город. Домой прибыли в *шэньши* — пять *кэ* (~17:30). Фань Сянь распорядился: *следить за Го Баокунем*. Скоро донесение пришло: Го Баокунь *ежедневно* пирует в «Цзуйсяньцзюй» у реки Люйцзинхэ — и возвращается домой только к *цзыши* (23:00–1:00). «Цзуйсяньцзюй» — самая знаменитая *публичная гостиница* (*цинлоу*) столицы. На реке — десятки лодок под её управлением. Говорят, главная *цингуань жэнь* («чистая девушка», т.е. куртизанка, не отдавшая девственность) — *из императорской крови*. Правда, связь с нынешним Императором Цином — *далёкая*. Цин двадцать лет назад был *малой державой*. Даже «императорская кровь» тогда *ничего не стоила*. Лишь когда Цин разросся до *одной из двух великих держав* — фамилия *Ли* стала ценной. Зато *внешность* у представителей рода — *неоспоримая*. Не говоря уже о Фань Сяне (тайный сын Императора), — сам Император, Наследный принц, второй皇子 — *красавцы*, а принцесса Ли Юньжуй — *редкая красавица*. Чжан Хао знал и то, что **Сы Лили**, глава североциньской разведсети в столице, — тоже *из императорской крови*, и даже *двоюродная сестра* Фань Сяня. Все — *высший класс внешности*. Фань Сянь быстро решил: *место — «Цзуйсяньцзюй»*. Он *уже знает*, кто такая Ваньэр — так что *ночевать в борделе* не будет. Да и просто *избить Го Баокуня* — без представления — *никто не заподозрит*. Он приказал: *следить, и как только Го выйдет — дать знать*. *** Тем временем в особняке Фаней — *чудо*. Фань Сянь *вдруг решил сам приготовить ужин*. Вся семья изумилась: у него *ещё и кулинарный талант*?! И — *объелись до отвала*. Руки Фань Сяня — *безупречны*: и нарезка, и подача, и работа с воком, и контроль огня — *высший пилотаж*. «Сяньицзюй» — его детище, а здесь он готовил *лично*. Еду ели — *почти язык проглотили*. Даже Сычжэй не скупился на похвалы. На пятерых — *двенадцать блюд*. Всё — *до крошки*. Фань Цзянь даже достал *кувшин из личного запаса* — редкое вино. Насытившись, Фань Сянь вернулся в свои покои — ждать донесения. Когда часы пробили *цзыши*, во двор вошёл человек. **Цинлун**. — Го Баокунь вышел из «Цзуйсяньцзюй». Фань Сянь мгновенно выехал. Безо всяких сюрпризов: Го Баокунь в *Уланьцзе* (улице коровьих загонов) — *в мешке — избит до полусмерти*. Увидев в системе **+200 очков удачи**, Фань Сянь *удовлетворённо* остановился — и скрылся. Дома — *крепкий, безмятежный сон*. *** На следующее утро — *стук в ворота*. Люди из *Столичного управления* пришли: *ночью нападение — Фань Сянь под подозрением*. Го Баокунь, возвращаясь домой, *был избит*. Тот *настаивает*: нападавший — Фань Сянь. Фань Сянь лишь *усмехнулся*. Он *точно* знал: его *не могли раскрыть*. Но: *разведка уже сообщила* — Го Баокунь *не знал*, кто его избил. Затем пришли люди *Наследного принца* — и *через час* дом Го подал заявление *против Фань Сяня*. Ясно: *подстроено*. Теперь Фань Сянь понял, *зачем* система велела его избить. Он заявил: *требует очной ставки с Го Баокунем*. Если тот не явится — и он *не пойдёт*. Служащие ушли ни с чем. Через *пол-кэ* вернулись: *Го Баокунь на месте*. Фань Сянь последовал за ними в *Столичное управление*. Там — *полупустой зал*. Только **Хэ Цзунвэй** и рядом — *«мумия»*, плотно перебинтованная. Фань Сянь *едва не расхохотался*. *«Ну как — вчера я так ужасно перестарался?»* Пока он рассматривал «мумию», раздался кашель — вошёл *начальник управления*. Стукнул бруском по столу: — Кто передо мной? Хэ Цзунвэй поклонился: — Студент Хэ Цзунвэй, *адвокат истца*! Фань Сянь лишь сложил кулаки: — Фань Сянь. — Фань Сянь! Признаёшь вину? — *Совершенно не понимаю*, о чём речь. Подали иск. Прочитав, Фань Сянь *едва не рассмеялся*: — В иске сказано, что *я избил господина Го*? Когда это было? Неужели *злодей*, выдавая себя за меня, *совершил то, о чём я только мечтал*? *(Конец главы)* --- **Глава 42. В зале Столичного управления** И тут Фань Сянь *расхохотался*. Хэ Цзунвэй тут же указал на него: — Ваше Превосходительство! Он *признал*! Фань Сянь спрятал иск, усмехнулся: — Вы ошибаетесь. Я сказал: *хотел сделать — но не успел*. Неужели *желание* — уже *преступление*? Хэ Цзунвэй резко парировал: — Раз *есть желание* — значит, *действие последует*! — Это *чушь*, — спокойно возразил Фань Сянь. — Я *хотел* избить Го Баокуня — но *не сделал*. Неужели за *мысль* можно казнить? — Дети рисуют на бумаге *императорскую корону* и играют в *правителя* — неужели вы обвините их в *мятеже*? Хэ Цзунвэй *замолк*. И начальник кивнул: *аргумент верен*. Фань Сянь продолжил: — Кстати, в иске сказано: *Го Баокунь подал жалобу*. Где он? Разве *истец* не должен быть здесь? Хэ Цзунвэй отступил в сторону, указал на «мумию»: — Взгляните-ка сюда! Фань Сянь подошёл, покачал головой: — С самого входа думал: что это за *чудо*? Похоже на человека… Неужели это и есть *господин Го Баокунь*? Хэ Цзунвэй, не скрывая досады, тут же воскликнул: — Ваше Превосходительство! Го Баокуня избил Фань Сянь, а тот *насмехается*! Фань Сянь лишь усмехнулся: — Что вы имеете в виду? Неужели он *не Го Баокунь*? Или *не человек*? Хэ Цзунвэй махнул рукой, поклонился начальнику: — Прошу применить *суровые пытки*! Фань Сянь бросил на него взгляд: *«Слабак»*. И спокойно добавил: — Погодите. В иске сказано: слуг *отравили тайным зельем*, а Го Баокуня *избивали в мешке*. Значит, *никто не видел нападавшего*. Почему же *я* — виноват? Хэ Цзунвэй немедленно ответил: — Потому что *услышали ваш голос*! Фань Сянь *изменил тембр* — и произнёс: — *Какой голос? * Голос — *точно как у Хэ Цзунвэя*. Все изумлённо уставились на него. Затем Фань Сянь *снова сменил голос* — на *голос начальника управления*: — Это навык *девятых рангов и выше*: меняя частоту, можно *имитировать любой голос*. Начальник ахнул: — Вы хотите сказать… нападавший — *девятый ранг*?! Фань Сянь кивнул: — Но… если бы *девятый ранг* напал — Го Баокунь *не выжил бы*. Прошу *тщательно расследовать* — и *восстановить мою честь*! В зале наступила тишина. Фань Сянь *постепенно стал холоден*: — По нынешним данным: *никто не видел нападавшего*, Го Баокунь лишь *услышал голос*. Разве этого *достаточно*, чтобы обвинить *меня*? — Я *только приехал* в столицу. Да, с Го Баокунем *был конфликт* — но до *избиения* ли? — Однако… если *подумать* — я *недавно кое-кого разозлил*. Возможно, это *их рука*. Начальник насторожился: — Кого вы имеете в виду? Фань Сянь усмехнулся: — Советую, Ваше Превосходительство, *не вмешиваться*. И в этот миг — *в зал ворвались солдаты*. Хэ Цзунвэй подошёл к «мумии», шепнул: — Го Баокунь, Фань Сянь *погиб*! Фань Сянь *чётко расслышал*. И, улыбаясь, обратился к начальнику: — Ваше Превосходительство… *те, о ком я говорил* — *прибыли*. Начальник вгляделся в слова Фань Сяня — и *заметил*: за окном остановилась карета. Из неё вышел — **Наследный принц**. Все в зале — *кроме Фань Сяня* — мгновенно *упали на колени*. Фань Сянь лишь сложил кулаки в приветствии. Наследный принц, не глядя на него, улыбнулся начальнику: — Господин Мэй, вставайте. После формальных приветствий он велел всем подняться, начальнику — занять место, а себе *принесли стул* — и сел *рядом с ним*. — Судите по делу. Мной *не занимайтесь*. Фань Сянь тут же усмехнулся: — Ваше Высочество, дело *можно закрывать*. Никаких *вещдоков*, никаких *свидетелей*. Только *слова Го Баокуня*, которые я *оспариваю*. А он сейчас *не может ни говорить, ни двигаться*. Как он *описал* нападавшего? Ваше мнение? Наследный принц перевёл взгляд на начальника: — Это так? Тот уже *всё понял*. По словам Фань Сяня — *дело подстроено Наследным принцем*. А он, чиновник третьего ранга, *не смеет в это вмешиваться*. Но спросили — пришлось кивнуть. Наследный принц усмехнулся, обратился к Фань Сяню: — Думаю, сына главы Церемониального ведомства *избили на улице до полусмерти* — это *требует тщательного расследования*. Как вы считаете? Фань Сянь лишь тихо рассмеялся: — Ваше Высочество *абсолютно правы*! И, указав на «мумию», добавил: — Только *теперь я подаю встречный иск*: Го Баокунь *клеветнически обвинил меня*, *опорочил мою честь*. Прошу Ваше Высочество *восстановить справедливость*! Наследный принц *оцепенел*. *«Как?! Ведь *вас* сейчас судят!»* Он *попал в ловушку*. Если *Го Баокунь* может обвинить *Фань Сяня* лишь на словах — почему *Фань Сянь* не может обвинить *Го Баокуня* — со *всеми основаниями*? Лицо Наследного принца *побледнело от ярости* — и вдруг *растянулось в усмешке*. И в этот миг — *снаружи раздался аплодисмент*. *(Конец главы)*