Джона: несколько дней ярости и любви

Отцовский долг: наперекор канонам.

Отец — это не якорь, который удерживает нас, и не парус, который влечет за собой, а свет, который указывает нам путь.

А в это время... - Что ты делаешь? - глаза Эмилии расширились при взгляде на супруга... - Жених, значит? - Джона нахмурился. Губы, змеившиеся в коварной улыбке, дрогнули, обнажая белоснежные крепкие ровные зубы. Горящие глаза вперились в глубину...в бездну очей любимой жены, отражаясь в них огнями квазаров из его мира, пробуждая сверхновые! Руки, властные и сильные, скользнули вновь по гибкому девичьему стану сверху вниз! Ладони сжали упругую её плоть... Ощущение этого... Власти и страсти, жаркой страсти, подобной недрам голубого гиганта (их солнца, солнца их, его родного мира), вновь полыхало в его вздымающейся раскаленной груди! Ощущение этого исторгло из его горла рык... Горячий воздух опалил лицо любимой, заставляя ее затрепетать в его лапах! Магистрат притянул к себе свою жену (ЖЕНУ! Убьет каждого, кто усомнится и поглядит на неё косо!) и... прильнул к ней! Прильнул всем телом к её груди, животу. Он почувствовал... Ликование внутри! Малыш... Джона отодвинулся на полшага и рука его вновь замерла над заветным домом его будущего сына. Он робко заглянул Эмилии в глаза. Как в тот раз они спрашивали и молили одновременно! "Можно?... " Его дыхание и сердце замерли в ожидании своего приговора! И, когда ресницы жены чуть дрогнули, внутри словно вновь что-то оборвалось. "Ну же! Молю!"- глаза его блеснули... Слезами?! Да?... Дрожащая ладонь его робко замерла над животом. Джона прикрыл глаза, когда его лапу накрыла маленькая теплая ладошка и надавила совсем легонько и... Его ладонь, способная сейчас превратить в прах даже камень (не раздавит, так сожжет) дрогнула. Мужчина сглотнул и улыбнулся... Магистрат коснулся любимой. Ощущение трепета заставило его самого задрожать! Джона медленно опустился на колени и прильнул лбом к животу жены. Потом поднял на нее свой взор, полный нежности и любви. И, встретившись с такими же глазами супруги... Его шея, гордая и несгибаемая ни перед кем или чем (ни перед какой силой!), медленно склонилась под легким касанием женских ладоней, которые заставили его губы коснуться живота... Где вспыхнула крохотная искорка, отвечая восторгом на прикосновение ОТЦА! ВОТ СТОЯТЬ БЫ ТАК ВЕЧНО... Волна блаженства и покоя охватила Великого... Но... Всегда это НО! В САМЫЙ НЕПОДХОДЯЩИЙ МОМЕНТ! Джона аж рыкнул, когда с шумом распахнулись двери. Гибборим прянул на ноги, резко обернулся на шум. Лицо его было перекошено гневом! Кулаки вновь сжались! Джейсон?! Какая наглость! - в глазах полыхнуло пламя! Расправа будет скорой и... Но лицо охранника заставило его... Отложить страшное возмездие на... На потом! - Что такое?!! Что?!! Говори! - голос его загремел под потолком, заставляя хрустальную люстру зазвенеть всеми ажурными "висюльками"... Всеми своими детальками! Всеми... - Сэр... Господин... - начальник охраны пригнулся и сжался. - Повелитель... Там... Там... Миссис Ка... Больше Джона не слышал. Как ураган он вылетел на улицу! В несколько секунд перелетел двор и распахнул ворота... Боже! Мужчина замер... Машина?! Какой-то старик... Хм... Старик... Прижухавшиеся Три знакомых девичьих фигурки возле, удерживаемые его охранниками и глядящими на него, как на привидение! А в машине... Джона шагнул к ней и рванул дверцу, вырвав ее с частью корпуса, отшвырнул на асфальт и бросился на колени перед сидением , на котором полулежала... - Каро... - голос его дрогнул... Руки сжали безжизненно повисшую руку своей дочери! - Каро... Его губы приникли к израненной ладони дочери! Родного дитя!!! Джона прикрыл глаза, по щекам его катились слёзы счастья... - Сэр! А моя машина... - робко вякнули рядом... Джона поднялся во весь свой рост и обернулся к испуганному старику и девочкам... Потом посмотрел на Джейсона и кивнул: - Вам заплатят... Гарри... - обратился он к другому охраннику. - Пригони сюда мой "Volkswagen"... Я сказал!!! Жизнь моей дочери стоит дороже!- голос его зазвенел. Людишки! Меркантильны! Но не в этом дело... Джона вновь склонился над машиной и осторожно вынул легкую, как пушинку, дочь. Его руки нежно прижали ее израненное и ослабевшее тельце к груди. Потом он обернулся к испуганным девочкам и... Склонил голову: - Благодарю Вас, дети... Джейсон... Отведи их... - тут его взгляд скользнул по прижухавшейся молодой японке, которая стояла, опустив голову и пряча глаза, теребя подол своей черной юбки... Брови его сошлись, глаза полыхнули, губы сжались на миг, желваки заходили. Он судорожно сглотнул и поморщился при одном воспоминании о том, как холодный кусок арматурины леденил его сердце! Джона вздохнул и сделал шаг к дочери Минору. Девушка сжалась еще больше, словно понимала, что... Что он может сделать с ней за ее... Поступок... Холодная улыбка искривила чувственные губы Магистрата. В следующий миг его стальные пальцы сжались на подбородке девушки и подняли ее лицо к своим глазам... Грудь его высоко вздымалась. Лицо уже озарилось светом... Хорошо что старик исчез, по уши довольный новой машиной! - Сэр... - на его руке повисли Молли и Гертруда! - Сэр... Мистер Джона... - Па...па... Джона вздрогнул - голос дочери привел Магистрата в чувство. - Каро... Все хорошо, милая... Все хорошо... - отец прижал дочь к груди, с легкостью стряхивая на землю даже Молли! Девушки не удержались и плюхнулись на асфальт. - Все хорошо, девочки... Моя охрана проводит Вас к... Родителям... Не удивляйтесь они здесь... У меня в гостях! Вам придется пожить пока здесь... Вернуться домой вы пока не сможете. За вами охотятся! Как и за вашими родными... Они вам все объяснят... Мне некогда! Джейсон, сделай все, что должно... Я рассчитываю на тебя... Джона приподнял левую бровь и медленно склонил голову... Потом вновь обернулся к пребывающим в шоке девушкам и... Мягко кивнув, улыбнулся. Потом же он обнял дочь! Нужно было спешить! Нужно! Джона быстрыми шагами скрылся за дверями своего дома, распахнувшимся перед ним и закрывшимися за его спиной... Эмилия вздрогнула, когда в зал влетел испуганный начальник охраны. Что такое? Что случилось?! Что... Что?! Каролина?! По испуганному виду она поняла, что... Тут ее плечи сжала сила... Руки мужа настаивали... Нет! Они приказывали! Они приказывали оставаться здесь! Здесь? Но... Но там же... Дочь! Их дочь! Она хотела сказать и даже набрала воздуха, но... Хватка моментально ослабла и исчезла! Лишь боль в плечах, которая теперь постепенно отпускала да едва уловимый запах парфюма мужа доказывал, что он здесь был! Эмилия стояла и разрывалась на части! Ее тянуло туда... Она готова была броситься туда к дочери, несмотря на его запрет, и... Но в то же время... Да! Комната! Его комната! Тайная комната! То место, о котором не распространялись ни он, ни Каролина! То место, которое... Которое спасло его! То... Но.. Но почти вся энергия ушла на... Она не успела додумать, как пулей взлетела на второй этаж! К его кабинету! Лихорадочно она бросилась к стене! К зеркалу! Нажала на кнопку в раме. Стена с тихим шелестом отъехала... Вот она! Та капсула! Женщина в панике бросилась к ней! Дрожащими руками, как и в тот раз она настраивала её! Как и в тот раз как же медленно отвечала она ей на все ее потуги! Половина секунды- это целая вечность сейчас! Огни загораются так медленно! Датчик заряда ползет вверх, словно улитка! Скорее! Сердце ее разрывалось от страшного предчувствия! Быстрее! Маска! Да! Маска... Руки сами потянулись к... Бездна!... Вся ее сила ушла на его воскрешение! Боже... Эмилия схватилась за голову! Что же делать?! Что?!... Взгляд ее блуждал по его лаборатории... Звать сюда посторонних? Йорксов? Минору?! Звать и открыть им тайну комнаты?! Или же... Джона никогда не простит... Ведь даже тогда она сюда приходила одна! Ну, и... Джейсон видел... Но ни один из гостей не видел этого! Сейчас же не было выбора! Самому ему не спасти дочь! Энергия капсулы на исходе! Ее не хватит! И она решилась! Пулей вылетела она из кабинета, забыв даже закрыть двери, слетела с лестницы и... Замерла на месте... Как и все, кто был в тот момент в комнате! Йорксы и Минору в полном составе! Родители обнимая дочерей, со слезами на глазах, охрана... Персонал... Она сама, Эмилия Брандт, невеста и... Супруга Джоны, гибборим и жена гибборима, распахнула глаза в немом восхищении наблюдала то, что.... С давних времён Магистрат был судьей и воином, но... Но он никогда не был... Целителем! Сейчас же Эмилия видела ЭТО! ... Джона влетел в гостиную, опустился на пол вместе с дочерью на руках! Эмилии не было. Это хорошо... То, что она бы увидела... Она бы... Он берег её сейчас! Джона нежно прижал дочь к груди. Он обнимал её сейчас, как в ту далёкую пору, когда она была еще малышкой, желая... Желая укрыть ее от здешнего мира! Такую хрупкую и... Нежную... Мужчина тяжело вздохнул, зажмурился. Смертная мука исказила его прекрасные и гордые черты. Где он? Гордый правитель?! Сейчас он лишь вновь раздавленный отец, понимающий, что...что снова теряет ДОЧЬ! Она так долго пробыла без защиты своего браслета под воздействием поля...Израненная, ослабевшая! По щекам отца текли обжигающие кожу дымящиеся слезы! - Каро... Девочка моя... - тихо говорил он, прижимая к груди это легкое тельце, в котором едва теплилась жизнь. - Каролина... Милая... Держись... Держись... Я сейчас... Сейчас... - Па... Па... - девушка с трудом открыла глаза. Папа... - Это я... Я... Губы его коснулись холодных губ дочери, ловя их слабый вздох. - Ты... Ты только, держись, моя звездочка... - мужчина лбом прижался к ее голове, зарылся в ее спутанные грязные волосы, но... И замер... Он не знал, что делать! Впервые в жизни он... - Господин... Что-нибудь нужно? - Магистрат вздрогнул от прикосновения к его плечу, поднял тяжелый взгляд на... Джейсон? Он что тут делает? Ведь он приказал! - Господин... - Ничего не нужно! Хотя... Позови сюда Йорсов и Минору... Пусть захватят все необходимое! - ??? - Не смотри на меня так, Джейсон... Это... То будет для меня... Ты меня понял?! Крил!.. - Сэр... Вы?... - Да, друг мой... Знаю и знал всегда! С того самого момента, как... Не важно! Ступай и... Исполни всё! Потом поговорим, если... Джона тяжело вздохнул и замолчал, склонившись над дочерью. Он вновь замер, отстранившись и отключившись от всего! Видимо он долго пребывал в этом теле... И хотя носитель умер, но... Какая-то частица намертво впечаталась в его мозг! В его душу! В душу гибборима! В душу Магистрата! Он не знал сможет ли? Не знал хватит ли ему на это Сил?! Но... Он должен! Должен! - Каро... Потерпи... Потерпи, моя дорогая... Потерпи... Джона поднял голову, глубоко вздохнув и прикрыв глаза. Слезы по-прежнему с шипением испарялись с его... С его раскаленной кожи! Он должен согреть дочь! И согревать ее до тех пор пока... Он должен исцелить! Но он не умел этого! Не делал этого раньше вот... Нет! Делал! Но... Но тогда он... Пытался, но ничего не получилось! Великие звёзды! Дайте ему сил сейчас! Он зажмурился в смертной муке, с губ его сорвался стон, который был исторгнут не правителем, а... Отцом, молящим о... Он сидел на полу, прижимая дочь все сильнее и сильнее, пока тело, излучавшее до сего момента лишь тепло не стало светиться! От кожи вновь исходило сияние. Джона взял в руки маленькие ладошки дочери... Губы его шептали на своем родном языке слова молитвы... - Эр'акнет' тха'ааа... Т'ер'а. Эр'акнем тха'ааа тер'а! Когда он произнес это в третий раз свет превратился во множество тонких волокон иголочек... Они проникали сейчас в тело его дочери, питали ее, словно тоненькие пуповинки. Оплетали тело девушки, словно паутиной, укутывая ее в святящийся теплом и нежностью кокон. Джона крепче прижал ее к себе! Свет давно растворил его рубаху и пиджак. Он сидел сейчас обнаженный... Он должен был успеть! Сил не оставалось! Предателтская боль вновь появилась во всем теле. Но теперь он не обращал на это внимания! Он лишь теснее прижимал к себе кокон света! Мужчина не обращал внимания на множество шагов, на возгласы, на крики верного Крила... Он должен! Должен! Он отец! Он... Кожу вновь стянуло... Плевать! Джона сжал зубы, собираясь с силами... Он чувствовал, как его дитя приходит в себя! - Каро... - Магистрат с трудом разлепил стянутые безобразной коркой губы, прошептав имя дочери. Глаза его уже плохо видели... Зрение заволакивала пелена... Дыхание со свистом вырывалось из груди, но он должен! Должен собрать силы для последнего рывка! От боли его тело выгнулось, мышцы свело судорогой. Казалось они сейчас лопнут! Джона оскалился, зажмурился. Кожа его полыхнула ярким светом и... Потухла... Всё... Все... Тело дочери впитало этот последний выброс его... Последней энергии... Он сделал все, что мог! - Папа! Папочка! Лежащий на полу, обративший свое изуродованное коростой лицо, Магистрат тяжело дышал и... Улыбался... Он видел дочь, что склонилась теперь над ним! Видел любимую жену, друга... Друзей! Он надеялся на это! Хотя... Собрав силы он успел коснуться щек своих любимых жены и дочери, когда... Это движение отняло все силы. Руки безвольно рухнули на пол и... Вновь тьма... Он сделал все, что был должен! Ему нужно отдохнуть... Долго... Долго... Всего лишь отдохнуть... Эмилия стояла и во все глаза смотрела на любимого мужа! Он... Он отдавал себя! Он приносил себя в жертву! Он спасал ДОЧЬ! Бедная женщина замерла на верхней площадке в страхе! Она разрывалась между желанием остановить его и... И... Но дочь! Дочь! Эмилия схватилась за голову! Она словно чувствовала, как по мере того, как оживала Каролина, так угасал Джона! Она чувствовала боль их обоих! Отца и дочери! И чувствовала их в двойном размере! Малыш внутри нее страдал вместе с отцом и сестрой! Боже! Что же делать?! Что?! Эмили глядела с ужасом, как угасает его величие и красота! Как тело покрывается ужасной корой, более страшной, чем тогда у бассейна! .. Коль... Кольцо! Взгляд ее словно случайно упал на его перстень на руке! Нужно было надеть ему этот амулет на палец! Нужно... Она бросилась к нему, как раз в тот момент, когда он без сил рухнул к коленям уже сидящей Каролины. Эмилия бросилась рядом. Каролина удивленно посмотрела на нее... Но это было не важно! Эм стянула с руки перстень и надела ему на палец этот защитный амулет... Видимо он помог, потому что любимый открыл глаза! Он... Что он делает?! - Милый... Милый... Она схватила его без вольную слабую сейчас ладонь! Прижала ее к губам, орошая ее слезами! Ее ладони засветились, но... Но Джона не принимал сил от неё! Он словно отторгал их. В мозгу прозвучал слабый голос: не надо! Не надо?! Нет, милый... Надо!!! - Джейсон! Джейсон... А... Йорксы скорее! Скорее! Трясущимися руками она выхватила у счастливой матери шприц с голубоватой жидкостью и всадила ему в грудь! Туда, где из последних сил судорожно билось его сердце! Она надеялась, что попала... За этой уродливой белой корой уже невозможно было различить милых черт! Джона тяжело дышал. Грудь с трудом вздымалась: дыхание со свистом и хрипом вырывалось из приоткрытого рта... Оставалось лишь ждать... Ждать... Эмилия легла на грудь ему и заплакала... - Джона... Милый... Не покидай меня... Не покидай свою жену и дочь! Не покидай нашего сына! При этих словах все замерли и уставились на неё! Все, это те, кто не знал этой их тайны! Йорксы, Минору и... Каролина! Она сейчас смотрела на эту женщину, что так недавно вошла в их... Ребенок? У нее?! Сколько же?! И кольцо! Кольцо отцовское на ее пальце было! Значит... Девушка, слабая ещё, рухнула в обморок... Эмилия прижималась к груди мужа, согревая его, как он согревал Каролину...