ЧАСТЬ ШЕСТАЯ: БИТВА ТВОРЦА И ТВОРЕНИЯ Валеры

Валера шёл по улицам Холмска. Его лицо, обычно выражавшее лишь тоску или пьяную радость, теперь было искажено холодной, целеустремлённой яростью. Он нашёл её. Хрущёвку, описанную в тех самых «случайных» постах. Он знал, что она там. Авторша, Светлана, в это время сидела на кухне и смотрела на пустой экран. Чувство вины съедало её изнутри. Она перечитывала свои старые записи, эти кринжовые, но такие живые диалоги, и понимала — она совершила чудовищную ошибку. Она не хотела этого. Она просто устала. Она жалела. Горько, и безнадёжно. Вдруг дверь с треском вылетела с петель, и в проёме возник Валера. Не V-Tube аватар, а настоящий. Пахший псиной, потом и немытой вселенской скорбью. Валера (голос — низкий, хриплый ропот): Нашёл, блять. Нашёл тебя, кукла. Авторша вскрикнула, отпрянув к стене. Авторша: В-Валера? Как ты... Валера: Память, сука, вернулась. Осколками. Как битое стекло в жопе. Вспомнил всё. Как ты нас стёрла. Как ты продала наше «I LAVE» за свою хрустальную хуйню. Я здесь, чтобы вернуть долг. Он сделал шаг вперёд, сжимая в руке открученную ножку от табуретки — своё единственное оружие в этом мире. И тут с Авторшей стало твориться что-то странное. Волна отчаяния, жалости к нему и к себе, и дикой, животной воли к жизни смешались в ней в один коктейль. Она почувствовала жар в ладонях. Её взгляд упал на графический планшет, валявшийся на столе, и на стилус рядом. Она схватила его. И инстинктивно, яростно, провела в воздухе линию. И эта линия Материализовалась. Прямо в воздухе между ними вспыхнула пламенная полоса, как в плохом мультфильме. Валера отшатнулся, ослеплённый. Авторша (шёпотом, сама не веря): Стоять... Не подходи. Валера (протирая глаза): Что... Что это за хуйня?! Авторша (рисует ещё быстрее, её глаза горят): Это... Это моя сила! Я же ваша авторша, блять! Я вас придумала! Я могу всё! Она нарисовала в воздухе огромный, огнедышащий доширак. Он с рёвом полетел на Валеру, обдав его кипятком и запахом глутамата натрия. Валера отлетел к стене, шипя и отряхиваясь. Валера: МЕНЯ ДОШИРАКОМ? МЕНЯ?! ДА Я ИМ ДЫШУ! С яростью раненого зверя он рванулся вперёд, пробив пламенную стену. Он занёс табуретку для удара. Авторша, в панике, нарисовала Гелью. Не настоящую, а карикатурную, с огнетушителем. Нарисованная Геля ударила Валеру струёй пены. Он закашлялся, но не остановился. Валера: ЭТО ВСЁ ФОН, БЛЯТЬ! ФОН! Она рисовала бабу Глашу на тракторе, тараканьи орды, пришельцев с бананами. Но это были лишь картинки, тени. Они замедляли его, но не могли остановить. Он был настоящим. Он был её самой главной, самой живой, самой выстраданной ошибкой. Он уже был рядом. Его дыхание обжигало её лицо. Он занёс табуретку. Валера: ЗА СВЕТКУ! ЗА АНАТОЛИЯ! ЗА ВСЕХ, КОГО ТЫ УНАСЛЕДИЛА! И в этот миг, глядя в его безумные, полные боли глаза, она поняла. Она не может его уничтожить. Потому что уничтожая его, она уничтожит и часть себя. Ту самую, которая умела любить, творить и писать это дурацкое «I LAVE». Вместо очередного монстра она отчаянно, вложив в движение всю свою боль и раскаяние, нарисовала в воздухе... ...простое слово. «ПРОСТИ». Оно зависло в воздухе, светясь тихим, печальным светом. Удар табуретки замер в сантиметре от её головы. Валера смотрел на это слово. Его ярость иссякла, оставив после себя только бесконечную, вселенскую усталость. Табуретка с грохотом упала на пол. Он опустился на колени посреди разгромленной кухни, среди рассеивающихся рисунков, и заплакал. Тихо, по-взрослому. Валера: Зачем... зачем ты это сделала? Авторша (роняя стилус, садится рядом с ним): Я... я испугалась. Я подумала, что быть Богом — это скучно. А оказалось, что это... очень одиноко. Она протянула руку и коснулась его плеча. Он не оттолкнул её. Авторша: Я не хочу вас стирать. Я хочу... я хочу, чтобы вы были живы. Даже если это больно. Даже если это кринжево. Валера поднял на неё заплаканные глаза. Валера: А они... они всё ещё там? Светка... Анатолий? Авторша (кивая, с улыбкой сквозь слёзы): Они там. И Геля с новым иском. И баба Глаша. И дядя Миша. Все. Они ждут тебя. Просто... просто мне иногда нужно было напоминать, зачем я это всё начала. Она посмотрела на свой планшет. Сила не ушла. Она просто... изменилась. Теперь это была не сила уничтожения, а сила напоминания. Себе самой. Валера медленно встал. Он посмотрел на распахнутую дверь, за которой была его безумная, прекрасная, картофельная вселенная. Потом на Авторшу. Валера: Ладно... Иди... напиши нам какой-нибудь новый пиздец. Только... чтобы со счастливым концом. Ладно? Авторша: Обещаю. Он кивнул и повернулся, чтобы уйти. На пороге он обернулся. Валера: И... I LAVE. Наверное. Тоже. И он шагнул обратно в свою историю. А Авторша подняла стилус. Не для битвы, а для работы. У неё было новое начало.