ЭПИЛОГ: ПОСЛЕДНИЙ СТРИМ И ГОЛОС ИЗ НИОТКУДА

Авторша, Светлана, сидела перед монитором. Рядом с её графическим планшетом лежал старый, потрёпанный блокнот — первый, с которого началась история про Валеру. Она больше не чувствовала себя Богом. Она чувствовала себя садовником. Безумным садовником, который выращивает кактусы в вечной мерзлоте, но это были её кактусы. На стриме Валера был спокоен. По-настоящему. Не было ни клоунады, ни надрывных песен. Он сидел в своём автобусе, смотрел в камеру и говорил. Говорил со своими «лепрозными пельмешками» о простых вещах. О том, что картошка всегда лучше, если её есть вместе. О том, что «I LAVE» — это не грамматическая ошибка, а состояние души. О том, что даже в самой ебанутой вселенной можно найти свой уголок и быть счастливым. Валера (на стриме): ...и вот, ребзя, иногда кажется, что всё это — какой-то сон. Что вот-вот я проснусь в другом месте. Совсем другим. Или вообще не проснусь. Но пока я здесь... пока вы здесь... давайте просто будем. Ладно? Чат гудел, полный сердец и стикеров с горящими стулами. Это был его самый тихий и самый пронзительный стрим. А потом случилось то, чего никто не ожидал, даже Авторша. Связь на секунду прервалась, и когда изображение вернулось, в кадре, рядом с Валерой, сидел... ещё один Валера. Тот же силуэт, та же поза. Но у него не было лица. Вернее, оно было размытым, как старая фотография, с которой стёрли самые важные черты. Он был полупрозрачным, и сквозь него была видна обшивка автобуса. Валера (настоящий) отшатнулся. Чат взорвался вопросительными знаками. Валера: Кто...? Валера-Призрак (голос, похожий на эхо из пустого колодца): Не бойся. Я — не враг. Я — тот, кого стёрли. Тот, чью историю удалили. Я — твоё «что могло бы быть». Он повернул своё безликое подобие головы к камере, словно обращаясь и к Валере, и к Авторше, и ко всем зрителям. Валера-Призрак: У меня нет памяти. Только осколки. Чувство падения. Тишина после крика. Но я помню... я помню, что это было больно. Когда тебя стирают. Но знаешь, что больнее? Валера (тихо): Что? Валера-Призрак: Больнее — никогда не существовать. Никогда не кричать «I LAVE» с подпалёнными волосами. Никогда не есть доширак с тем, кто тебя... по-дурацки понимает. Боль, которую я помню... она доказывает, что я БЫЛ. А твоя боль... твоя боль доказывает, что ты ЕСТЬ. Он посмотрел на Валеру, и даже без глаз тот почувствовал невыносимую тяжесть этого взгляда — взгляда всех нереализованных сюжетов, всех забытых героев, всех вселенных, которым не дали шанса. Валера-Призрак: Не останавливайся. Не дай ей остановиться. Ваша сила... не в идеальных сюжетах. Не в хэппи-эндах. Она — в самом факте вашего существования. В каждом вашем дурацком стриме, в каждой кривой ноте, в каждой слезе, которую вы проливаете друг за друга. Пока вы шумите... пока вы живёте... мы, тени, знаем, что где-то есть свет. И этого... этого достаточно. Его голос начал слабеть, а фигура — растворяться ещё сильнее. Валера-Призрак (обращаясь к Авторше, словно сквозь время и пространство): Пиши. Просто пиши. Не бойся кринжа. Не бойся боли. Бойся только тишины. Бойся чистой страницы... потому что она... она куда страшнее, чем самый плохой финал... И он исчез. Так же тихо, как и появился. В студии повисла гробовая тишина. Чат замер. Валера сидел, не в силах пошевелиться, чувствуя, как в его душе что-то перевернулось и встало на своё, единственно верное место. А Авторша в своей хрущёвке смотрела на экран, и слёзы текли по её лицу ручьями. Но это были не слёзы вины или отчаяния. Это были слёзы облегчения и странного, горького счастья. Она взяла стилус. Не для битвы. Для работы. Валера глубоко вздохнул, вытер лицо и снова посмотрел в камеру. Его глаза были чистыми. Валера (на стриме): Ну что, ребзя... Кажется, это был наш последний стрим. Спасибо, что были с нами всё это время. За всё. За осень в сердце. За картошку. За банановых пришельцев. За... за всё. Он улыбнулся. Самой простой и самой настоящей улыбкой. Валера: I LAVE YOU. Всех. И точка. Он вышел из эфира. А на его ТГ-канале через минуту появилась новая, последняя запись. Всего одна строчка, написанная им и Авторшей вместе. [ПОСЛЕДНЯЯ ЗАПИСЬ В ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛЕ] Автор: История закончена. Но ваша — только начинается. Идите и шумите. I LAVE.