Итоши

Шинсо третий час полировал квартиру. Полы ещё никогда не были такими сверкающими, а верхние полки шкафов – такими чистыми. Помыл всю посуду, которая копилась несколько дней, постирал всё белье в корзине и остановился только когда осталось вымыть окна. Это уже слишком. Все три часа он старательно избегал собственного телефона. Обходил стороной, даже старался не смотреть на него, хотя глаза нет-нет да скашивались на оставленный на столе мобильник. Как будто он мог заговорить с ним первым. Глупость какая. В конце концов, это всего лишь приложение. Точнее, не просто приложение, а невероятно навороченное, одно из чудес симбиоза технологий и причуд. Наверное, поэтому он так старательно избегал контакта с ним сразу после того, как скачал. Отзывы о нём были уж слишком хорошие. Казалось бы, чего переживать? Раз все довольны – и ты, наверное, найдёшь что-нибудь по вкусу. Не просто же так столько людей заявляли, что «Итоши» помогло им найти «то, что они искали»? Хотя что они все вообще имели под этим в виду? Хватит. Хватит пустых мыслей и беготни. Так и свихнуться к ночи недолго. Он бегал пальцами по столу, глядя то на телефон, то на окно. Именно тогда в голове возникало столько убедильных аргументов против, что казалось очевидным, что приложение нужно просто удалить и спокойно жить дальше. Жизнь показала, что никакие настоящие чувства так не находятся. Не потому, что дейтинг-приложения – это вселенское зло и изобретение дьявола, а банально из такого идиотского закона, что всё лучшее приходит в жизнь случайно и неожиданно. Шинсо схватил мобильник и зашёл в приложение. Надо действовать, пока не передумал. В ту же секунду с экрана на его стол выпорхнула голограмма человечка. -Привет! Я Итоши, твой помощник по поиску второй половинки! -Наслышан. –пропустил нервный смешок Хитоши. Человечек не превышал два яблока ростом и оттого походил на игрушку. У него были ангельские светлые кудри, очки на пол лица, насыщенно-бордовые брюки, светлая рубашка, галстук под цвет брюк и блокнот под мышкой. Шинсо захотелось прикоснуться пальцем к его волосам, но он титаническим усилием воли остановил себя. Итоши представлял собой антропоморфизированный код – соединение сверхспособности, оживляющей механизмы, и собственно механизма. Очень умного, обученного на терабайтах информации механизма, призванного помогать людям находить друг друга в океане информационного шума. Хитоши не был склонен доверять в подобных вопросах нейросетям, поэтому относился к происходящему как к эксперименту. Терять всё равно нечего.  -Познакомимся? Я задам тебе несколько вопросов, а ты попробуешь ответить на них максимально честно, договорились? Честность – твой гарант… -Да, я в курсе. А ты всегда так забавно выглядишь? -Это мой стандартный образ, но я могу выглядеть так, как тебе будет угодно. Могу стать Пакмэном, если тебе будет так проще. –невозмутимо ответил Итоши. -Нет-нет. Не надо Пакмэна. Сбросить напряжение дебильной шуткой не получилось. Спящие на кровати Касуми с Рю проснулись от голоса хозяина и тут же вздыбили шерсть и дружно зашипели на бестелого чужака в квартире. Шинсо приложил палец к губам, и коты нехотя замолчали, хотя недоверия в их глазах не убавилось. -Тогда приступим. Как тебя зовут? -Шинсо Хитоши. Человечек тут же принялся стенографировать своей крохотной ручкой. Эта деталь показалась Хитоши милой – разработчики позаботились о том, чтобы его громоздкий анализ данных, происходящий где-то в недрах телефона, не пугал и не отталкивал людей. -Сколько тебе лет? -22. -Кого ты ищешь? -Не знаю. Шинсо смутился собственной неопределённости. Он вдруг понял, что почти наверняка не сможет дать внятные ответы на вопросы голограммного Купидона. Он бы даже пустился в размышления о том, что он за человек такой безответственный, ищущий незнамо что, если бы не необходимость подыгрывать машине в её допросе. Ну не все же люди точно знают, чего хотят, верно? А если Итоши может справиться только с конкретизированным запросом, его популярность сильно преувеличена. -Парня, девушку? Серьёзные отношения, дружбу, флирт? А может, всем просто настолько лень думать самим, поэтому они и восхищаются этим гномиком? Нужно сосредоточиться. Никаких сторонних размышлений. -Решу в процессе. Итоши ненадолго оторвался от своего делового блокнотика и смерил его оценивающим взглядом, а затем что-то быстро написал и продолжил. -Что тебе важно в людях? -Ухты, что, и без вопросов про хобби и увлечения? –усмехнулся Хитоши. -Можем поговорить и про увлечения, если для тебя это важно. -Нет. Эм… Он снова задумался. В повседневной жизни, загруженной работой, где он больше взаимодействовал с преступниками, чем с обычными людьми, задаваться такими вопросами не приходилось, а возраст, когда дотошно анализируешь в себе каждую мелочь, как-то давно и незаметно миновал. Итоши до ужаса напоминал учебник английского языка, который своими вопросами в разделе «Speaking» вынуждал переосмыслить всю свою жизнь. -Наверное, интеллект. Не знаю. Мне нравится, когда с человеком можно интересно пообщаться. И характер. Не хочу того, кого придётся постоянно за собой подтягивать и подбадривать. -Что ты имеешь в виду под «интересным общением»? -Ну… Вот же подстава. Никто не предупреждал, что к простой регистрации в приложении нужно ещё неделю готовиться на тестах на самопознание. -Когда мы хорошо понимаем друг друга. Без всяких ненужных проблем и условностей. -Что для тебя страшнее: быть непонятым или быть понятым слишком хорошо? -Что за философские вопросы? Я же партнёра, а не соискателя на учёную степень ищу. -Я подстраиваюсь под тебя по ходу нашего диалога. Это поможет мне лучше проанализировать тебя. Шинсо напрягся. Это сигнализировало о том, что прямые ответы Итоши не удовлетворили, и он решил зайти с подсознательного. Жаль только, что с самим Шинсо это было не так эффективно, как могло бы быть. Он изучал людей с рождения, учился подбирать ключики к замкам на человеческом разуме, потому что это было условием его выживания. Без этих навыков его причуда ничего не стоила, а с ними он слишком хорошо понимал все эти лазейки. Гораздо лучше, чем было нужно для нормального адекватного диалога. Может, поэтому ему так тяжело кого-то найти. -Наверное, быть непонятым. -Почему? -Потому что я хочу, чтобы человек осознавал, с чем имеет дело. -Ты имеешь в виду свою причуду? Хитоши почувствовал неприятный холодок где-то под кожей головы. Как будто мурашки пробежали прямо по мозгу. -Да. И все вытекающие из неё последствия. Многим людям было с ним тяжело, а ему было тяжело с ними. Он понимал людей лучше, чем им того хотелось бы, и они часто чувствовали рядом с ним необъяснимую тревогу, даже если его понимание никогда не использовалось против них. -Какая черта характера приносит тебе больше всего проблем, но ты от неё никогда не откажешься? -Я слишком много анализирую людей. Иногда бывает тяжело общаться с ними… как обычно. Мозг не затыкается и скучно быстро становится. -Чего ты боишься, когда ищешь партнёра? -Это интервью надолго? –Шинсо начинало раздражать это навязчивое самокопание, которое даже не гарантировало результатов. -Мы близки к завершению. -Допустим, я боюсь, что всё испорчу. Итоши ненадолго замолчал. Обрабатывал информацию. Хитоши почувствовал облегчение. Касуми крутилась у него в ногах и тревожно мяукала, и Шинсо, сжалившись, взял её на руки. Едва оказавшись под надёжной защитой хозяина, она сразу же начала разведку и потянулась носом к незнакомцу. Отсутствие запаха ей не понравилось, и она снова зашипела. Итоши забавно попятился от неё. -Тише, –притянув любопытную кошку к себе, сказал Хитоши, -Не паясничай. -Что для тебя неприемлемо? –продолжил опрос Итоши. Ну вот опять. -Чтобы мой партнёр был преступником. Ну и измены. Итоши многозначительно взметнул брови вверх, не отрывая глазёнок от игрушечной бумаги. Это начинало напоминать сеанс у психотерапевта, когда напротив тебя сидит какой-то представительный человек и с умным видом прикидывается, что делает заметки, а на самом деле рисует котиков на полях. Что ж, по крайней мере, это бесплатно. Захотелось заглянуть в его блокнотик. -Важна ли для тебя интимная составляющая отношений? -А это обязательный вопрос? -Я задаю стандартные вопросы, необходимые для… -Ладно-ладно. Важна. Долго ещё? Я начинаю уставать. -Почти закончили. Итоши бегал ручкой по голограммному блокноту, и в его бледно-голубых глазах Хитоши уловил мелькание крохотных циферок и букв. -Почему ты пришёл в это приложение? -Потому что слышал много хороших отзывов и то, что я узнал, звучало довольно убедильно. Ну и ещё… -он замолчал, не зная, стоит ли говорить такое какому-то дейтинг-приложению, и в итоге снова решил не слишком задумываться. И так уже достаточно размышлений за этот небольшой разговор. –Наверное, потому что больше не могу обманывать себя, что одиночество ничуть меня не смущает. Итоши погрузился в затяжную тишину, беззвучно листая свой блокнотик, словно в этой крохотной тетрадочке умещалось досье на каждого зарегистрированного человека. В какой-то степени объём личных данных, которым владел этот миловидный механизм, даже устрашал. Люди создали себе собственного Купидона и дали ему глаза. Брр. -Итак, согласно собранным мной данным, я подобрал среди других анкет подходящий тебе вариант. -Что, только один такой бедолага нашёлся? –невесело усмехнулся Шинсо. Ни на что другое он, в общем-то, не рассчитывал. Хотя столкновение с этой мыслью всё равно было неприятным. -Я начинаю с самого высокого процента совпадения. Если не сложится, пойдём дальше. На экране телефона высветилась анкета. У Хитоши моментально похолодели ладони и участилось сердцебиение. Такое даже на заданиях бывало редко. Вот же умора – он боялся романтических знакомств сильнее, чем столкновения с безумцами. -Ты уверен? –только и выдавил Шинсо. -Да, совпадение на 87%. -Но в наших анкетах буквально нет почти ничего общего. -Дело не только в анкете. –с умным видом принялся пояснять Итоши. –Когда я интервьюирую людей при регистрации, я фиксирую не только сами ответы, но и интонации, телесные и зрительные реакции, анализирую речь и сопоставляю это с открытыми данными о человеке, которые могу найти. По результатам этого анализа вы отлично подходите друг другу. Ах, вот оно что. Об этом его не предупредили. -Он уже откликнулся! Приятного общения! -Стой, погоди… -Если я понадоблюсь, просто зайди в чат «Итоши» - я всегда на связи! –поспешил отсалютовать человечек и тут же испарился. Вроде всего лишь программа, а ведёт себя, как настоящий друг-подставщик, толкающий тебя в спину навстречу сомнительным приключениям. Денки напоминал. Шинсо мысленно выругался и уставился на открывшийся чат. Касуми на его руках снова беспокойно заворочалась, стоило Итоши исчезнуть без следа. «Печатает…» Он почувствовал, как начинает задыхаться. Захотелось заново перемыть все полы с посудой и перестирать всё бельё. «Не ожидал встретить тебя здесь)» Хитоши закатил глаза. Очень в его духе. «Сходим в бар?» Шинсо тут же закрыл диалог. Открыл его анкету. С выпуска из Юэй он не особенно интересовался жизнью Мономы. Жизнь развела их по разные стороны ещё до того, как они хоть раз поговорили, как люди. Тот раз, когда Нейто на тренировочном бою признался, что Хитоши ему импонирует, даже не сразу всплыл в памяти. Тогда Шинсо был слишком поглощён своей целью, чтобы обратить на кого-то внимание, и слишком верил, что внимание от него никому не сдалось. Никакая романтика конкурировать с его желанием доказать всему белому свету право называться героем не могла. С возрастом он понял, что это сыграло не последнюю роль в трудностях с поиском и отношениями. Кажется, у них с Мономой был какой-то разговор на выпускном вечере – что-то из тех смол-токов, которыми пресыщена жизнь любого старшеклассника. «Куда пойдёшь?», «чем будешь заниматься?», «как сдал экзамены?» и прочая ерунда. Где-то среди них была парочка вопросов о том, как ему в классе «А» и не жалеет ли он о переходе, но всё это было мимолётом, пока Шинсо не украли Мидория с Каминари для какой-то групповой игры. Это, пожалуй, был последний раз, когда они виделись. Может, всё это даже был своеобразный подростковый флирт, просто Хитоши слишком не верил в свою привлекательность, чтобы хотя бы мысленно допустить такое. Он пролистал его фотографии. Нейто за прошедшие годы заметно вытянулся, убрал наконец ту дурацкую подростковую чёлку с глаз. Да что вокруг да около ходить – он был красив и принадлежал к той малоприятной категории парней, которые прекрасно знают о том, насколько они привлекательны и охотно этим пользуются. Наверное, поэтому он стал одним из самых успешных в их выпуске. Ну и ещё потому что ему всегда было слишком не плевать на вещи вроде рейтингов. Шинсо снова зашёл в диалог с ним. Монома больше ничего не писал. Соблазн позвать на выручку Итоши вдруг стал очень велик. Это ведь он швырнул его сюда, даже не посоветовавшись с Шинсо – он пусть и разбирается. Хитоши вздохнул и уставился в окно. Надо бы его всё-таки помыть. Данные глубокого анализа, значит, да? Звучало гораздо продуманнее свайпов по принципу внешности, где большинство даже не удосуживалось долистать до анкеты. Но могли ли эти данные ошибаться? Вполне. Такого просто не могло произойти, чтобы все годы в Юэй где-то поблизости ходил его почти 100%-ный «мэтч». Может, Монома просто искусно наврал в своей анкете, а алгоритм не смог этого распознать. Или он так изменился. Но это, конечно, очень вряд ли. С другой стороны, просто поход в бар ни к чему не обязывал, а выходные в очередной раз обещали быть списком скучных дел. На крайняк он всегда сможет назвать это «встречей выпускников» и больше никогда не вспоминать. Ну, до трёх часов ночи точно. Так в списке его дел на выходные появился пятничный поход в бар. Надо бы почаще устраивать себе такие нервотрёпки. Хоть квартира будет чище.

***

Шинсо вышел из дома чуть позже, чем совершенно невовремя. Долго думал всё отменить. Два дня ему успешно удавалось игнорировать мысль о предстоящем, но чем ближе становилась встреча, тем отчётливее он понимал, на что подписался. Свидание с Мономой. На это же только последний мазохист согласится или совсем отчаявшийся чудак. И непонятно, что из этого хуже. Плохая всё-таки это была идея. Ясно же, как день, что в приступе грусти и одиночества такие вещи не решаются. Он даже не мог точно вспомнить свои ответы Итоши, но каждый раз, как думал о том разговоре, был уверен, что наплёл какую-то несусветную чепуху. Поэтому и результат такой. Но Шинсо знал, как виртуозно временами его мозг умел придумывать миллион оправданий собственному страху, звучащих, как рациональные доводы. Поэтому и не повёлся. Заморачиваться с одеждой он не стал. Если он никогда, кроме принудительных конференций и срочных встреч с начальством, не ходит в костюмах, к чему маскарад? Тем более на первом свидании. Тем более с Мономой. Казалось логичным, что заморочки приобретали хоть какой-то смысл только если всё складывалось удачно, ведь пытаться впечатлить каждого – это же натурально свихнуться можно. К тому же, всю нагрузку по заморочкам наверняка возьмёт на себя Монома. Идиотское чувство. Вроде они знакомы, но никогда не знали друг друга по-настоящему. Вроде есть о чём поговорить, но в то же время совершенно не понятно. Вспоминать им нечего, не считая неловких разговоров и войны, а если начнётся обсуждение работы, Шинсо, наверное, прямо там и заснёт. Он попытался вспомнить, что обсуждал на прошлых свиданиях, но поспешил затолкать эти воспоминания в ту бездну, откуда большую часть времени предпочитал не доставать. Ещё на подходе к «Фронтиру» стало ясно, что на бар это заведение было похоже не больше, чем Шинсо на аристократа. Хитоши даже не чувствовал удивления, минуя мраморные колонны и устланное изумрудным ковром фойе на входе. Смерившая непонятливым взглядом его простенькую однотонную кофту хостес на входе услужливо повела его вглубь переполненного людьми в вечерних нарядах зала. Здесь было гораздо больше знакомых лиц, чем он мог ожидать. Шинсо съёжился, хотя и не думал, что его кто-нибудь узнает. Полумрак играл на руку. Он без стеснения запрокидывал голову к потолку, к лепнине по периметру, к развесистым многоярусным люстрам, напоминавшим перевёрнутые хрустальные тортики. Света они особо не давали, зато выглядели вычурно, даже барочно. Все окна были завешаны тяжёлыми шторами, из соседнего зала доносилась живая музыка. Более мономовского места, наверное, ещё не придумали. Монома пунктуален до жути – как только увидел Шинсо, сразу сделал замечание об опоздании. Профдеформация, не иначе. Вокруг Нейто вился плотный, тяжёлый аромат вишни и табака. Кто бы сомневался, что Нейто Монома любитель драматичных парфюмов. -Я думал, мы собирались в бар. –усевшись напротив, заметил Шинсо. Чёрная скатерть, белая посуда. Он даже понятия не имел, как использовать половину из приборов. -Это и есть бар, просто особенный. Никакие сплетни отсюда не утекут. -Так боишься, что десятого героя в стране застукают с малоизвестным героем? Монома загадочно улыбнулся, и Шинсо понял, что его случайное предположение попало в точку. Или он просто не нашёл, что ответить. Но чтобы сам Призрачный Вор и не нашёлся в ответе? Он бы скорее проглотил все свои бесчисленные часы, чем позволил кому-то заткнуть себя за пояс. Более дерьмовое начало свидания ещё нужно постараться придумать. 87% совместимости, ну да. Как вернётся домой, обязательно выскажется Итоши о его гениальности. Хитоши откинулся на спинку стула и невольно заскользил по нему взглядом. Монома был в костюме вроде тех, что Шинсо мог представить в рекламе европейского парфюма. Подчёркнуто лёгкий, классический, цвета, напоминавшего ковёр на входе. Фирменные серьги-часы сменили аккуратные сверкающие в рассеянном свете колечки. Из-под рукава пиджака выглядывал дорогущий циферблат с кучей стрелок, шестерёнок и римскими чёрточками вместо человеческих цифр. Тоже, должно быть, что-то из рекламы. Шинсо подумал, что, если бы пытался в школе представить его повзрослевшим, представил бы что-то подобное. -Расскажешь что-нибудь или продолжишь раздевать меня глазами? –наконец подал голос Нейто. -«Каминомичи» недавно обанкротились. –проронил Хитоши, не отрывая взгляда от его пиджака, под которым пряталась приталенная чёрная рубашка. -Что? Действительно, что? -Ну, ты ведь хотел, чтобы я что-нибудь рассказал. Бренд одежды, который ты носишь, на прошлой неделе объявил о банкротстве. –он встретился глазами с недоумевающим взглядом Призрачного Вора. –Читал, пока на работу ехал. Надо было всё-таки вспомнить, о чём говорят на свиданиях. -Вот, как ты заставляешь людей попасть к тебе в сети. –недоумение на лице Нейто сменилось почти детским интересом. –Изучаешь всё подряд, чтобы завязать разговор на любую тему. А на свидании всё равно молчишь, как в первый раз. -Всё человеческое общение так работает. –ответил Шинсо, хотя Монома, на самом деле, был очень близок к правде. Гораздо ближе, чем ему хотелось бы. Рядом с их столиком нарисовался гладко выбритый и выглаженный официант. От него тоже пахло духами и ещё немного кофе. -Уже что-нибудь выбрали? –Давайте что-нибудь покрепче и поинтереснее. Всё равно плачу не я. –не успел Нейто что-либо сказать, ответил Шинсо, скорее для Мономы, чем для официанта. Раз уж господин Призрачный Вор здесь свой, можно сделать этот вечер памятным для обоих. Чтобы Шинсо не было одиноко в своём дискомфорте. Нейто выдержал небольшую паузу. Годы усердной работы, давшей видимые плоды, пошли ему на пользу – сделали его чуть уравновешеннее. Хотя в голове он наверняка уже его проклял. -«Вендиго». –скомандовал официанту Монома и зачем-то показал три пальца. Тот многозначительно кивнул и удалился. Шинсо бегло пролистал меню, но такого наименования так и не нашёл. -Что это? -Увидишь. Не к добру это. За всё время Монома ни разу не заглянул в меню. То ли хотел показать, как часто бывает здесь, то ли действительно любил подобные места. Любой из вариантов, впрочем, звучал не очень. Интересно, он каждого пытался впечатлить этим местом? -Давно в «Итоши» сидишь? -Нет. –Нейто отвёл взгляд, словно бы ему было интересно наблюдать за беготнёй персонала. –Просто в других приложениях всё было довольно грустно. Шинсо имел представление о том, насколько. Ему на секунду подумалось, что Монома тоже неоднократно натыкался на тех, с кем всё довольно быстро заканчивалось советами сходить к мозгоправу. Только Монома, наверное, наваливал им ответного дерьма за шиворот и удалял из жизни, а не разбирал по частям каждое слово следующую неделю. По крайней мере, он явно хотел производить такое впечатление. Что человек вроде Нейто мог сказать Итоши на интервью? Уж вряд ли, что хочет найти себе хронически уставшего мужика без чувства вкуса и с аллергией на всё шумное и многолюдное. Впрочем, Шинсо сам говорил, что любит общение без усложнений. Самым трудным было сдерживать себя от этих усложнений.  -Я люблю время от времени выпить, часто работаю ночью и сплю все выходные напролёт, если не вызывают. Живу с котами и всем ставлю ультиматум, что их нужно будет принять вместе со мной. Периодически устаю от общения и не разговариваю целыми днями, хотя иногда это значит, что мне надоело. Ещё некоторые говорят, что я «пытаюсь залезть им в голову», и, может, они правы. Не люблю недосказанности и двусмысленности, они всё усложняют. А ещё я не разговариваю по утрам, раскидываю вещи по дому и оставляю зубную пасту на зеркале, когда чищу зубы. Это те вещи, о которых мне обычно говорят «надо было предупреждать». Я предупреждаю. -Я догадывался, что будет что-то такое. –усмехнулся Монома. -А что, если мне нравится по выходным ходить на свидания? Скажем, три раза в месяц. -Два. -Секс тоже два раза в месяц по строго оговорённому расписанию? -В моей жизни секс не зависит от свиданий. Призрачный Вор ненадолго вцепился ему в глаза, словно прицениваясь, а затем ответил: –Я ненавижу, когда меня пытаются контролировать в чём бы то ни было, и люблю спорить. Не выношу неженок, которые любой спор воспринимают, как конец отношений, а ещё слишком застенчивых и пугливых. Не собираюсь подстраиваться и быть скромным, чтобы тебе было комфортнее, и менять это в себе я тоже не стану. Секс, свидания и секс-свидания – это обязательная часть, отношения не должны становиться чисто рутинными. Ну и поговорить я люблю чаще, чем раз в неделю. Откровенно говоря, Шинсо тоже догадывался, что будет нечто подобное. Монома больше говорил о требованиях, чем о своих чертах, но и это говорило о нём достаточно. По крайней мере, он не пытался казаться лучше, чем он есть на самом деле. Но Шинсо всё равно не удержался от ехидного комментария. -Ладно, про неженок от человека с маникюром было неожиданно. Хитоши подумал, что легко мог бы представить Нейто на каблуках. Он бы использовал их, чтобы физически вдавливать эго злодеев в грязь. -Да пошёл ты. Судя по вспыхнувшим глазам, он готовился к словесной дуэли, но рядом с их столом внезапно появился официант и поставил между ними вытянутый узкий поднос с тремя небольшими стаканчиками. Коротко поклонившись, он исчез так же быстро, как появился. Шинсо потянулся к стакану, но Монома резко его одёрнул: -Стой. После чего развернул поднос на 180 градусов. -Это ещё почему? -Бармен сам решает, из чего сделать этот напиток каждому клиенту. Наблюдает и каждому делает что-то новое. Если ты приходишь не один, ты должен «попробовать» другого человека. Так пьётся «Вендиго». Шинсо заметил у повёрнутого к себе стаканчика записку с аккуратной подписью «Монома» и украдкой взглянул на барную стойку. Барменов было несколько, но он почему-то сразу понял, что эти коктейли делал седовласый мужчина с нечитаемым лицом, на котором изредка появлялась кроткая улыбка, когда к нему обращался кто-то из клиентов. Мысль о том, что кто-то с такого расстояния «прочитал» его и уместил в один крохотный стакан, смутила Шинсо. Благо в таком освещении это было не так заметно. Он осторожно втянул запах над стаканом. Непонятный. Ядрёный. Снова скосил глаза на бумажку, и от пронёсшихся в голове слов «попробовать Моному» его обдало жаром. -Ну и запах у тебя. –Нейто тоже поднёс бокал к носу и театрально скривился. –Как у зловещего зелья. -И какой я… на вкус? –спросил Хитоши и вздрогнул от случайного прикосновения к ноге Мономы. -Очень крепкий. –Нейто невольно содрогнулся всем телом и выдохнул. Выглядел он так, словно ему плеснули чистого абсента. Шинсо показалось, что до него донёсся терпкий запах полыни. «Попробовать». На несколько мгновений полумрак вокруг них будто сгустился, стал почти осязаемым, вязким, как слюна голодного зверя. Хитоши следил за сосредоточенным лицом Мономы, и в тот момент оно выглядело отчётливо жаждущим, словно он действительно пил не обычный коктейль в баре, а ведьминское снадобье, превращающее его в ненасытное чудище. Шинсо мог бы испугаться, если бы не считал себя таким же. Может, этого едва ли не инстинктивно и боялись люди – ощущения его неутолимого голода до их мыслей, чувств, самой их сути. Наваждение спало за считанные секунды, а Хитоши даже не пошевелился. Хотя Монома, жадно впивающийся в него зубами, чтобы выпить до дна, всё ещё стоял перед глазами. Шинсо даже почувствовал что-то похожее на сочувствие к этому секундному образу – голодному, одинокому и совершенно не испуганному его зеркального голода. Ну и бредятина. А ведь он не пил перед выходом, хоть мысль и мелькала. Это всё ночная смена даёт о себе знать. Ночная смена и тупые ужастики, которые ему советовал Денки. –Горьковатый. Цитрусовый… -продолжал Нейто и вдруг стал задумчивым, точно решал уравнение, а не пытался описать коктейль. -И в самом конце – сливочно-сладкий. После пары-тройки таких из бара только выползать на коленях. Хитоши усмехнулся краем губ. -Даже не знаю, обижаться или благодарить. -Решишь после того, как попробуешь меня. Давай пей уже. –нетерпение в его глазах напоминало ребёнка, желающего открыть свой новогодний подарок. Шинсо неуверенно заглянул в стаканчик. Он был керамический, непрозрачный и, в дополнение ко всему, чёрный. Должно быть, чтобы никто не мог разглядеть цвета напитка и сделать преждевременных выводов. Глубоко вдохнув, он сделал глоток. -Что ж, ты жутко газированный. –Хитоши с запозданием понял, что это энергетик. –С кучей кофеина. Кислый. Кажется, с чем-то ягодным... и там точно есть ром. -Неплохо. –довольно заключил Нейто. –И как тебе? Шинсо сделал ещё один маленький глоток. Стоило признать, Призрачному Вору удалось то, чего он совершенно не ожидал от этой встречи. Ему удалось заинтриговать Хитоши. -Вкусно. Я люблю кислое и когда даёт в голову. Хотя с энергетиком перебор. А это зачем? –он кивнул на пустой стакан посередине. -Чтобы попробовать нас вместе, конечно. –ухмыльнулся Монома, и Шинсо снова почувствовал, как краснеет. И как этому дьяволу это удаётся? -Ты забавно смущаешься. –не собираясь останавливаться на достигнутом, добил его Нейто и подпер голову рукой, очевидно, невероятно довольный собой. -Тебе бы хоть разок смутиться. –буркнул Хитоши. Поочерёдно влив остатки коктейлей в один стакан, они вновь разлили напиток. Молча занеся бокалы, одновременно отпили. И одновременно выдохнули от крепости. -Это что-то инфернальное. –первым заключил Шинсо. Внутри всё жутко горело. В коктейле в его честь точно был абсент и, может быть, не только он. Мысль о том, что даже издалека его лицо выглядит настолько мрачным, что бармен запечатлел его в абсенте, повеселила его. Нейто выдержал паузу, понемногу пробуя коктейль, и Хитоши заметил, как на его щеках выступает хмельной румянец, а глаза обволакивает мягкая пелена. В полумраке и в окружении глубокого зелёного цвета его волосы выглядели почти серебряными, оттого, наверное, всё это было так заметно. Хотя он и не старался скрыть. -Да, –наконец согласился он, зарылся ладонью в свою идеальную шевелюру и посмотрел Шинсо прямо в глаза, –Ровно ходить после него будет тяжело. Но лично я прихожу в бар не для того, чтобы уйти из него трезвым. Хитоши выдержал его взгляд, проследил, как румянец стекает на шею и выглядывающие из-под полурасстёгнутой рубашки ключицы. Грудь Мономы вздымалась чаще, и при виде этого Шинсо вдруг почувствовал, что тоже дышит быстрее. По лицу Нейто снова расплылась пьяная ухмылка. Он всё заметил. -Ты говорил, что не любишь недосказанности и двусмысленности. –слоги в его речи начали расползаться, хотя взгляд оставался твёрдым и уверенным. –Тогда спрошу прямо. Переспим? На несколько секунд Хитоши натурально выпал из диалога, тупо уставившись на него. Это был тот самый момент, когда мозгу в пору бы включиться и выдать что-нибудь адекватное, но он самовольно решил, что на этом его рабочий день окончен. -Я не принимаю такие решения так быстро. Звучало гораздо более пафосно, чем когда он повторял это себе, втолкнутый в номер отеля Мономой. Вскоре после того, как Нейто заставил его допить и ответить ещё раз, пришлось признать, что он не принимал таких решений так быстро. Раньше. Точно до того момента, как они, спешно покинув «Фронтир», разговорились, словно так было всегда, до того, как ноги сами занесли их ещё в парочку баров, до первого поцелуя в подворотне с котами и до откровенно-пьяного флирта Нейто в лифте отеля, прерванного случайной женщиной на втором предложении. Да и пятничную усталость он чувствовал раньше – до того, как Призрачный Вор в одной рубашке оказался на столе просторного номера, и до того, как он начал умолять о таких вещах, от которых давно прямые волосы Хитоши вновь стали ерошиться над головой. В ту же ночь на том же столе, переводя дух и потягивая сок, Нейто признался, что Шинсо действительно нравился ему в школе, причём долго и безнадёжно, но казался слишком недоступным – не то увлечённым кем-то ещё, не то отрицающим влечение в принципе. Он всё болтал и болтал, уставившись в потолок, о том, как разглядывал Шинсо в школе и гадал, с кем он встречается, о своих прошлых отношениях, о том, как визжал в голосовые Кендо, когда увидел его в «Итоши», что думал об их встрече. А Хитоши тихонько его разглядывал и изредка зарывался пальцами в его шелковистые волосы, не понимая, как мог не замечать всего этого раньше. Засыпая ближе к утру, Шинсо думал, что энергетик в «Мономе» дал ему в голову гораздо сильнее, чем он предполагал.

***

Когда у Мономы плохое настроение, он приходит к Шинсо. А плохое оно у него часто. То на работе кто-то не так заговорил, то день неудачный, то просто «хандра напала». Иногда он на несколько дней пропадал с радаров, но неизменно возвращался – с внушительным запасом раздражения на весь белый свет, которое хотел выместить самым изощрённым способом, на какой сподобится его безумная голова. В квартире Шинсо громко вести себя нельзя: она и так стоила баснословных денег по меркам района, и ни штрафов, ни выселения как-то не хотелось. А так как Монома иначе, как громко, не умеет, они мотались от одного места к другому. Спустя несколько месяцев Хитоши обнаружил, что наизусть знает кучу районов и улиц, отлично разбирается в ресторанах, отелях, кофейнях и барах, и ещё лучше в лав-отелях. В последний раз Призрачный Вор не объявлялся особенно долго. Это означало завал на работе. У него как раз приближался период отчётов и проверок. В обычное время они встречались каждую неделю, и Нейто часто сам писал без особой цели, но тогда он исчез на месяц. Именно в тот месяц тишины Шинсо впервые всерьёз задумался, что прежде не имел ни сил, ни желания выбираться куда-то почти каждый день, но с появлением Мономы стал напоминать самому себе подростка, возвращающегося домой поздно ночью с виноватым перед Касуми и Рю видом. Просматривая утренние и вечерние новости, Хитоши видел его безбашенную ухмылку и знал, что он объявится вновь. Жутко уставший, злой и требующий очень много секса. Может быть, даже несколько дней подряд. И, когда в декабрьскую пятницу он получил от него короткое СМС «в 7 в отеле ***», а вслед за ним «сегодня я плачу», Хитоши понял, что не ошибся. Даже без прелюдии с баром или прогулкой – значит, можно было отменять все планы на выходные. Тем более, что их не было, если не считать сон, просмотр сериалов и дрочку. И Монома, конечно, прекрасно об этом знал. Когда он оплачивал отель, это всегда было что-то помпезное, с шампанским в номер, почти наверняка со швейцаром на входе и обязательно не ниже 15 этажа. Он говорил, что ему нравится «пространство для творчества» и «чувство возвышенности». Шинсо не спорил, хоть и знал, что правда это лишь отчасти. Нейто во всём любил выпендриваться и, что греха таить, ему удавалось делать это красиво. Иногда. Если он не борщил и не заказывал какую-нибудь ерунду вроде клубники в золотом шоколаде. Если платил Хитоши, они довольствовались малым, но функциональным. Тесный номер подальше от людей, минимум мишуры и света и максимум анонимности. Холодильник, тумбочка, кровать, ванная – что ещё нужно? Поэтому чаще платил Монома. К тому же Нейто сам любил тратить деньги. Иногда казалось, что он их столько не зарабатывает, сколько тратит. Насыпав Касуми и Рю корм, он пообещал им, что обязательно заглянет завтра. Рю, большой серый котяра, с пониманием вился у его ног, провожая хозяина. Его пятнистая темпераметная подружка Касуми благосклонности не разделяла и лишь фыркнула, когда Хитоши потянулся её погладить. По пути Шинсо прихвал пару бутылок саке. Нейто любил чередовать приятное с приятным. Шампанское он на самом деле не жаловал, а вот выпить саке и излить душу обо всех, кто успел ему насолить – очень даже. Единственная причина, по которой ему это прощалось – он умел делать это забавно и интересно, и Шинсо всегда оставался в курсе всех сплетней. Хитоши иногда полушутливо называл его «профессиональным нытиком». Прокручивая меж пальцев карту-ключ от номера, Шинсо втиснулся в застеклённый лифт вместе с толпой людей. Разговоры о работе, встречах, планах. Вечерний костюм, уставший наряд. Чопорная выверенная речь, а в уголках губ заломы от частых улыбок. Грустное лицо, а из сумки выглядывает скромный букет. В хорошем настроении Хитоши нравилось наблюдать за людьми. Они ведь почти и не задумывались, насколько интересными бывают сущие мелочи. Стук-пароль менялся каждый раз. Иногда это была морзянка, иногда заевший в голове бит, иногда ленивый единственный удар в дверь. Хитоши недолго подумал и отстучал номер комнаты. Нейто встретил его демонстративным взглядом на часы и сухой констатацией: -Ты не слишком торопился. Пока не получит желаемое, будет язвить и ворчать. Шинсо даже находил это милым. -Готовился. -Чтобы натянуть толстовку и кеды, нужно готовиться? Где рубашка, которую я тебе выбрал? Нейто, само собой, вскоре после начала их регулярных встреч взял его гардероб под свой чуткий контроль. Один раз ему даже удалось вытащить Шинсо на шоппинг, хоть это и походило на вывоз кота к ветеринару. -Не дуйся. Забыл. Зато не с пустыми руками. Хитоши продемонстрировал бутылки в рюкзаке, и взгляд Мономы засверкал, как шампанское в свете огней с улицы. Он требовательно притянул его за ворот толстовки к себе и утянул в тягучий и медленный поцелуй, быстро переросший в укусы, сталкивания зубами, прижимания ко всем стенам, что попадались на пути, и касания, жадные и собственнические, будто не виделись они целый год, а не какой-то месяц. Блондин, в конце концов, дотолкал его до кровати и, едва Хитоши оказался на ней, утонув в матрасе, как в огромном куске ваты, уселся сверху. От Нейто всегда пахло дорогим вкусным парфюмом. Он, кажется, даже говорил названия, но Шинсо быстро забывал. Его устраивал и запах простого мещанского геля для душа. -Я ещё даже не… -пробормотал Хитоши, когда толстовка полетела на пол. -Мы здесь до вечера воскресенья – успеешь. Он даже не спрашивал, есть ли у него другие планы. Потому что все планы подождут. И Шинсо охотно молча с этим соглашался. Поспоришь тут, когда тебе в шею вгрызаются, как в стейк. -Хочу, чтобы ты использовал причуду. –вдруг, отлипнув от его шеи, заявил Монома. Шинсо с запозданием поднял на него затуманенный взгляд и лишь отрицательно помотал головой. -Почему? Опять он начинает свои капризы. Как только не получает того, что хочет, сразу начинает спорить, пока не убедит хотя бы своим непробиваемым упрямством. -Мы это обсуждали. Потому что я не хочу видеть пустые бессознательные глаза. И вообще… это странно. -Ты трахал меня, подвешенного к потолку, связанного и с кляпом во рту. Это странно. Это было не самое странное, что можно было вспомнить. Правда заключалась в том, что не только Мономе нужно было выплёскивать пар от работы. Может быть, Нейто даже ему в этом проигрывал. Шинсо подумал, что начнёт этот спор когда-нибудь позже просто чтобы спровоцировать Моному на какую-нибудь выходку, ведь любой проигрыш для Призрачного Вора – это вызов. Однажды уже удалось добиться целого шоу с переодеваниями. Нужно было лишь поспорить, что Монома ни за что не натянет на себя чулки и не станет лить на своё потрясающее тело текилу, чтобы Шинсо пил её с его ног. -Это было горячо. –фыркнув, возразил Хитоши. –А заниматься сексом с человеком, который действует не по своей воле – нет. -Но ведь я сам прошу тебя. Я хочу этого. Хочу, чтобы ты промыл мне мозги. -Нет. -Ну давай, Шинсо, скажи мне, что делать. Прикажи мне. -Я же сказал: нет. -Хитоши. Опять он делает это просящее выражение лица, этот жалобный тон, что вообще ему не свойственно и оттого подкупает. Он слишком хорошо знает, что делает. Шинсо раздражённо скривился. -Что? И в ту же секунду понял, что он – всего лишь наблюдатель в собственном центре управления, не принимающий никаких решений. Нейто скопировал его причуду и воспользовался ей. Всё-таки, Монома – та ещё дрянь. Наверное, поэтому с ним так интересно. -Извини. -говорит и улыбается, что сразу видно – совсем не чувствует вины. –Не смог удержаться. Я обещаю вести себя… -он замолчал, подбирая слово. –Впрочем, нет, я ничего не обещаю. Ну ещё бы. Если бы Нейто Монома пообещал ему в постели, что будет вести себя прилично, Шинсо бы в ту же секунду вышел из транса от удивления и, вероятно, заподозрил подмену. Быть «промытым» самому – это что-то новенькое. Может, даже даст ему пищу для размышлений для работы. Отчасти это даже было приятно: быть контролируемым, а не контролировать. Но Монома не знает, как работает его причуда. И, что ещё важнее, не знает, как работает мозг её владельца. Долго он так не продержится. -Почему ты не писал мне? Грязный приём. И Нейто прекрасно это понимал. Но Хитоши всё равно забавлялся тем, что он решил воспользоваться его причудой именно так. -Потому что посчитал, что нам обоим нужно помолчать. –без промедлений ответил Шинсо. -Ну и мудак же ты. –скорчился Монома, хотя озорные искры в его глазах только разгорались. -Совсем не соскучился? -Соскучился. Его удовлетворил этот ответ, и он ненадолго прервался, разглядывая Хитоши. -Расстегни. –приказал Нейто, положив его ладони на ключицы. Сегодня он был в любимой рубашке Шинсо – чёрной, приталенной, которую всегда заправлял в брюки. Хитоши обожал украдкой и не очень разглядывать его в ней, а Монома обожал, когда тот его разглядывает. Шинсо покорно пуговица за пуговицей расстегнул рубашку. Сознание хотело вцепиться в его бёдра, подтянуться к нему, чтобы поцеловать в шею, пройтись ладонями вдоль позвоночника, но тело подчинялось садисту на его коленях. Обворожительному садисту, который обожал тестировать его на прочность. Впрочем, Хитоши сам не оставался в долгу. Монома потянулся за поцелуем и приспустил рубашку с плеч. Специально оставил её свисающей тряпкой, которую хотелось сдёрнуть, как ткань со свежего шедевра живописи, что аж руки чесались. И он нарочно ничего не говорил, не отдавал приказ, заставлял молча терпеть своё кокетство. -Смотрел новости этот месяц? -Да. -Наблюдал за мной? -Да. Нейто довольно сощурился. Со времён старшей школы он стал немного – но лишь немного – сдержаннее, но что-то в нём осталось прежним. Шинсо нравилось наблюдать, как его подростковое высокомерие преображалось в зрелую, уверенную харизму. Она не всегда была приятна или деликатна, но всегда действовала на людей именно так, как Мономе хотелось. И в то же время этот самый Монома допрашивал его, Шинсо, скучал ли он в месяц разлуки. Хитоши так и не понял до конца, нравится ему это, потому что льстило, или потому что он любил наблюдать за ним приземлённым. За тем, как он искренне жалуется на коллег, как после длинной ночи уставший и молчаливый откисает у него на груди, как ест в кровати, глядя какое-то тупое шоу, которое при других обстоятельствах покрыл бы таким слоем унижений, что актёрам через экран стало бы неловко за самих себя. Он нравился Шинсо в обоих состояниях, потому что в обоих состояниях он оставался собой, остроумным и обаятельным. -Фантазировал обо мне? –Нейто наклонился к уху, и от его горячего шёпота, смазанных поцелуев под подбородком парализованное причудой тело пробрало на лёгкую дрожь от возбуждения. Физиологию не подчинишь даже такой мощной силой. Самый грязный приём. -Да. -Расскажи. –потребовал Монома, но его требование осталось без ответа. Выдержать отпор психики хозяина причуды он всё же не смог. Когда он заметил, что в глаза Шинсо вернулось сознание, и он с молчаливой усмешкой наблюдает за ним, Нейто поспешно натянул маску невинности: -Вот видишь? Ничего страшного не произошло. Будто бы и не он секундами ранее пытался пробраться в его подсознание против его воли. -Нет. Это было ужасно. –ровно ответил Хитоши, еле сдерживая улыбку. -Что? Тебе не… -Замолчи. –спокойно сказал Шинсо и, как только Монома замолк, расплылся в насмешливой ухмылке. Его никогда не составляло большого труда спровоцировать на болтовню. Стоило только с ним не согласиться, и он сам лез в капкан. Хитоши обхватил пальцами его подбородок, разглядывая дьявольски прелестное остекленевшее под действием причуды лицо. Его сознание, подавленное волей Шинсо, рыпалось на уровне микро импульсов. Напоминало муху, пойманную в банку и бешено бьющуюся о прозрачные стенки. Наивный. Наверное, правда верил, что сможет прорваться, как хозяин причуды. -Я мог бы заставить тебя писать свои отчёты всю ночь в отместку за этот допрос, а сам бы лёг отсыпаться в законный выходной. Ты должен быть благодарен, что я такой хороший человек. Казалось, даже в подчинённых его воле глазах Мономы на мгновение полыхнул какой-то дерзкий ответ. Удачно, что Шинсо – единственный, кто может заставить его заткнуться. Пусть и не всегда по доброй воле. И всё же смотреть на этот пустой обезличенный взгляд, в котором от Нейто разве что невинный цвет глаз, было неприятно. Навевало воспоминания о работе, где он заставлял становиться такими куклами преступников, которых не жалко. У его Нейто взгляд другой – горящий, заносчивый, диковатый. Шинсо узнал бы его в толпе из тысяч. -Закрой глаза. Покорность Мономы льстила. И развращала. Он всегда дерзил и пререкался даже в постели, за что его иногда хотелось придушить. В этом был весь Нейто – он просто не мог позволить кому-то чувствовать себя хоть в чём-то хоть немного лучше себя, даже если речь шла о том, кто выкинет более колкую шутку во время секса. Шинсо погладил его по щеке, зарылся пальцами в волосы, источавшие сладкий аромат шампуня. -Неужели не веришь даже мне, что не решился спросить прямо? Доверяешь моей причуде больше, чем мне? –тепло произнёс Хитоши. Выходка Мономы вовсе не раздражала, не злила – она умиляла, потому что он не переступал черту и не собирался этого делать. -Да. Монома, как и многие самоуверенные люди вроде него, на деле никакой уверенности не имел. У таких, как он, была невероятная способность на бедной почве выращивать огромные деревья, в известной степени уродливые, но сильные, раскидистые, каких временами не имели люди с богатым чернозёмом. Нейто и сам, наверное, в какой-то мере это понимал, просто не чувствовал, как Шинсо. -Сними. Монома медленно, почти так же, как сделал бы это сознательно, спустил рубашку с плеч, обронив её где-то в ногах Шинсо. Всё-таки он ужасно красив. -Умница. –полу прохрипел, полу прошептал Хитоши и прильнул губами к его ключицам, шее, груди. Монома любил, когда на нём оставалось много следов – это давало ему возможность таинственно отмахиваться от вопросов в обыденной жизни, чувствовать себя человеком с загадкой. Шинсо вновь притянул его лицо к себе, оставил несколько поцелуев от щеки к уху. -Я расскажу тебе, как скучал. –произнёс, почти прижимаясь губами к мочке, вкрадчиво. По телу Мономы разнеслась слабая дрожь, как рябь на глади океана. Это был зелёный сигнал – ему нравится, ему чертовски нравится эта игра. Шинсо рвано прошёлся губами по его шее: поцелуй, укус, поцелуй, два укуса. Его ладони, ненавязчиво гуляющие по спине, постепенно избавляли от остатков одежды. По щекам, плечам, шее Нейто разлился румянец. Вгонять его в краску было одним из любимых садистских увлечений Хитоши. -Я знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал. Но не скажу, ведь ты сам не поверишь. -он поочерёдно прижался губами к виску, скуле, подбородку, чуть стиснул волосы, вдыхая аромат. –Зато ты сам знаешь, какая ты неисправимая стерва и капризная принцесса, хоть и парень. Я в жизни не встречал никого более одержимого тряпками, чем ты. И я правда не понимаю, как тебе ещё не надоело носиться со всеми своими соцсетями, пусть даже все в комментариях пускают на тебя слюни и гадают, откуда у тебя засосы на шее. И тебе это нравится, хотя меня ты ревнуешь, наверное, даже к трусам, потому что они чаще меня касаются. -его голос сорвался, стал густым и низким, когда Призрачный Вор, качнувшись на ослабших дрожащих ногах, обессиленно опустился на его колени. –А ведь я видел, как ты рыдаешь над «Виноваты звёзды», и слушал все твои пьяные голосовые с признаниями. Я ответил на каждый твой вопрос, любил бы я тебя, будь ты червём, будь ты ватной палочкой, будь у тебя рак, СПИД и маленькая задница. И я всё ещё здесь, несу какой-то бред просто чтобы увидеть, как ты покраснеешь. И да, мне не хватало этого весь этот месяц, и я бы написал сам. Просто нам обоим нужно было устаканить последние месяцы наедине с собой. Хитоши почувствовал нарастающий порыв говорить, объяснять ему весь ворох мыслей и чувств, но он остановил себя, зная, что снова всё усложняет. Монома не глуп – он всё это видел и понимал, просто хотел лишний раз услышать, поскольку никто кроме Шинсо не мог сказать ему о чувствах так. Так, чтобы Нейто полностью, всем своим существом поверил. -Одевайся на задания по-человечески. Ещё раз увижу тебя в снег в одном пиджаке, выпорю, что мало не покажется. Действие причуды закончилось, и Шинсо предусмотрительно положил его голову себе на плечо. Знал, что он будет слишком стесняться смотреть в глаза после этого. Хитоши думал, как всё же красива эта чистая уязвимость в Мономе, которую даже он сам не имел достаточно сил подавить, ведь окунуться в неё было гораздо слаще, чем отрицать. Она была так притягательна именно потому, что для человека вроде Мономы не было ничего страшнее и тяжелее, чем быть простым и слабым перед кем-то, кто так хорошо его понимает. -Как ощущения после промывки мозгов? –ласково гладя его по волосам, спросил Шинсо. Нейто был похож на испуганного грозой кота, забравшегося на него в поиске поддержки и утешения. -Странно. Вроде помню, что ты говорил, а вроде похоже на сон. –еле разборчиво отозвался Монома. Лица он так и не показывал, но его и не торопили. Хитоши чувствовал, как всё его тело напряглось, окаменело, будто он боялся, что сейчас скажут, что всё это было ложью, частью игры. -Это то, что ты хотел услышать? –мягко поинтересовался Шинсо после небольшой паузы. -Почему ты так не ответил под причудой? –будто бы даже обиженно пробурчал Нейто. -Потому что ты не умеешь задавать правильные вопросы. А если и умеешь, ты был слишком эмоционален, чтобы задать хоть один из них. -Как ты задрал со своими умными штуками. Он всё же отлип от плеча Хитоши – весь красный, растрёпанный, безоружный. Голый во всех смыслах этого слова. Очаровательный. Шинсо не сдержал нежной улыбки. -Хочешь, поговорим о том, что я всего лишь забираю у тебя мнимый контроль? -Скажи это ещё раз, но в одежде, а то сейчас как-то несерьёзно звучит. –ухмыльнулся Монома, и в его глаза вернулись привычные демонические огоньки. Он собирался отыграться с пристрастием. Хитоши предчувствовал, что придётся стоять на коленях и долго терпеть.

***

-Почему я продолжаю платить за отели? Уютно пригнездившись на груди Шинсо, Монома рисовал что-то пальцем у него на руке. По телевизору крутили сериалы, устаревшие вскоре после того, как они появились на свет. Неудивительно, что ночью, наверное, прятали эти шедевры от зрителей. Хитоши неохотно вынырнул из полудрёмы. Хотелось спать. -Потому что меня выгонят из квартиры, если мы будем встречаться у меня. Нейто некоторое время помолчал. -А из моей не выгонят. Шинсо усмехнулся. Даже предложение съехаться Мономе было обязательно упаковать в выкрутасы. -Даже если я часто не сплю по ночам? -Даже если так. -Даже если люди узнают, что ты живёшь с каким-то малоизвестным героем? Нейто пихнул его – не любил, когда ему припоминали тот эпизод на первом свидании. -Это не ответ. –издевательски заметил Шинсо. -Даже если так. –фыркнул Монома. -Даже вместе с Касуми и Рю? Нейто глубоко вздохнул. -Даже вместе с Касуми и Рю. Только не надо тащить каждую встречную дворнягу в дом, трёх и так более чем достаточно. -Ну, раз уж ты настаиваешь… -лениво ероша его волосы, полусонно пробормотал Хитоши, пропустив мимо ушей сравнение себя с дворнягой. Нейто всё равно позволит ему новых котов, если правильно попросить, просто любит поворчать. Монома сполз с его груди и подтянулся к подушке. Щёлкнул кнопкой пульта от телевизора, спихнул ногой вещи на пол, обнял Шинсо и прижал к себе. Хитоши благодарно уткнулся носом в его шею, закрыл глаза. Это не спасало от беспокойного сна и уж тем более от тяжёлых и мрачных сновидений, после которых он временами просыпался встревоженным и разбитым. Но просыпаться в такие моменты в тёплых объятиях было гораздо спокойнее, чем в одиночку брести на кухню с мерзопакостным осадком в груди. Нейто чувствовал, когда у Шинсо подкатывал очередной приступ отчуждения от самого себя, глубокого отвращения ко всему и тихой странной боли, которую даже Хитоши не мог выразить. Иногда Шинсо рассказывал, как обрывки чужих сознаний «застревали» где-то в нём, как осколки, и его мозг постоянно кропотливо их из него выковыривал. Иногда им даже удавалось пускать в нём корни, пока он неожиданно не обнаруживал за собой подозрительных изменений и мыслей. Это была одна из основных причин, по которой Хитоши даже после отдыха часто выглядел уставшим. В такие моменты Монома осторожно его обнимал и изредка тихо спрашивал, что ему снилось. Несколько раз он даже приезжал посреди ночи с травяным успокаивающим чаем только чтобы напоить им Хитоши и вместе лечь спать. Шинсо уже проваливался в сон, когда его телефон на тумбочке отрывисто брякнул. Он еле подавил стон отчаяния. Последнее, чего хотелось в тот момент – внезапный ночной патруль или просьба выйти в смену, ведь у коллег нашлись другие дела. Нейто потянулся за телефоном. -Если там работа, можешь его выключить. –пробубнил Хитоши, кутаясь в одеяло. Но Монома молча продемонстрировал ему телефон с уведомлением. -Ты не удалил его? –он даже не пытался скрыть ревность в голосе, скорее подчёркивал её, предупреждал о готовности к разбору полётов. Шинсо неохотно разлепил веки и кое-как разглядел расплывающийся силуэт «Итоши». -Забыл о нём вскоре после того, как скачал. Он взял телефон, тыкнул на иконку приложения и тут же зажмурился, на секунду ослеплённый голограммой. -Привет, давно не виделись! Как тебе твой первый опыт общения в «Итоши»? -Отвратительно. –зевая, полуразборчиво ответил Хитоши. –Он взял меня в заложники и пытает ресторанами, свиданиями и сексом. И, кажется, только что заподозрил, что я могу ему изменять, хотя все мои вечера заняты либо им, либо сном. Нейто снова с силой его пихнул. -Ай! А ещё он практикует домашнее насилие. -А ещё я придушу тебя к чёртовой матери, если ты не ответишь нормально. -Ладно-ладно. Всё у нас хорошо, можешь быть свободен. -Отлично, рад это слышать! –оживился Итоши. –Выходит, нам с вами пора прощаться? Интересно, что у него с политикой конфиденциальности? Если он мог сканировать его мимику во время интервью, вероятно, запечатлил и их с Мономой в кровати. -Погоди. Ты говорил, что можешь принять любой вид, чтобы мне было удобнее. -Так и есть! Появились какие-то идеи? -Да. Хочу, чтобы ты стал Нейто Мономой на каблуках. Итоши покорно кивнул и в следующую секунду действительно преобразился в кукольную копию Мономы в лакированных сапогах до колена с каблуком, которым можно было бы проткнуть кому-нибудь глотку. На настоящего Нейто он, конечно, был не похож – его выдавало миловидное выражение лица. Но Хитоши всё равно сделал скриншот. -Вот теперь можно прощаться. –удовлетворённо заключил Шинсо и, с чистой совестью удалив приложение, откинул телефон обратно на тумбу. –А сейчас спать. Мне завтра ещё ехать котов кормить.