Вечер в квартире

Звук закрывающейся двери дал понять что хозяин квартиры пришел домой. Он ожидал увидеть своего возлюбленного с возмущениями о его задержке, но не увидев его на входе Дазай снял верхнюю одежду и оставив пакет с продуктами на кухне, все же пошел на поиски. Искать пришлось не долго, брюнет нашел свою омегу в кровати со своей одеждой и разными подушками. У Чуи началась течка, это констатировал Дазай видя гнездование партнёра. Тот в свою очередь испускал феромоны игнорируя появления Осаму. Не заставляя ждать, высокий разделся и медленно без резких движений прилег рядом слегка обнимая, сейчас он хотел сделать все что можно, чтобы его любимому стало легче. Нарахара будто чуть в бреду из полу закрытых глаз пристально посмотрел на бинтованного, задумался о чем то, после все же прижавшись и обнимая того за шею Так они пролежали некоторое время. Пока Чуя наконец не надышался феромонов Осаму и не отстранился, хотя старший старался максимально сдерживать их. Дазай осторожно вдыхал аромат шампуня на волосах Чуи, изредка целуя его в макушку. ...Эти прикосновения, робкие и полные доверия, были красноречивее любых слов. Высокий не стал торопить события. Его рука медленно скользила по спине партнера, вырисовывая круги вдоль позвоночника, пока тот не вздрогнул от прикосновения к особенно чувствительному месту у основания шеи. Только тогда бинтованный наклонился и поймал губы омеги в медленном, глубоком поцелуе, в котором растворились все их переживания за день. Он раздевал своего возлюбленного так же медленно, с почти ритуальной бережностью. Каждый новый участок обнажённой кожи он осыпал поцелуями, заставляя тело рыжего выгибаться. Когда между ними не осталось преград, брюнет позволил и тому расправиться с его бинтами, сковывающими грудь. Омега лежал под ним, ошеломлённый и покорный, его полузакрытые глаза блестели в сумерках комнаты. Первое осторожное прикосновение пальцев к его внутренней поверхности бедра заставило коротышку вздрогнуть и тихо стонать. Брюнет был терпелив, готовя его с такой тщательностью, что рыжий уже метался по простыням, не в силах вынести сладостной пытки. Его бёдра сами искали контакта, а пальцы впились в плечи партнёра. — Пожалуйста.... — сорвался с его губ сдавленный шёпот, и это было всё, что нужно было услышать старшему. Он вошёл в него медленно, давая время привыкнуть к каждому сантиметру. Омега закинул голову, беззвучно шепча его имя, его тело обнимало брюнета с такой силой, что у того потемнело в глазах. Начав двигаться, он поймал идеальный ритм — глубокий, заставляющий рыжего терять рассудок. Каждый толчок был отражением их связи, каждый стон — музыкой для его ушей. Чувствуя, как напряжение в гибком теле под ним достигает пика, брюнет наклонился к его шее, к месту, где пульс бился как пойманная птица.Он прижался губами к горячей коже, и в самый момент, когда тело омеги затряслось в оргазме, сжав его с невероятной силой, он вонзил свои клыки в чувствительное место. Метка. Рыжий закричал, его ногти оставили царапины на спине партнёра, а его собственное семя испачкало оба живота. Волна удовольствия накрыла и брюнета, он кончил глубоко внутри, заполняя его, с рыком приглушённым кожей на его шее. Они лежали тяжело дыша, слипшиеся. Брюнет осторожно облизал свою метку — алое клеймо собственности на шее коротышк​и. Рыжий, обессиленный, обмяк в его объятиях, его веки наконец сомкнулись в поистине мирном сне. Длинновязый еще какое-то время лежал, не двигаясь, чувствуя, как безумный ритм сердца партнера постепенно успокаивается. Осторожно укутав коротышку одеялом и притянув к себе, он оставил последний нежный поцелуй в его спутанных волосах. Буря миновала, и в комнате воцарился мир, нарушенный лишь ровным дыханием спящего омеги и пульсацией новой метки на его шее.