Научи меня, Боже, любить

Я умерла. Но я открыла глаза. И когда это произошло, мир уже не был моим. Я не просила этого, не молила, не плакала, я просто перестала дышать... и вот я снова вдыхаю, но воздух горчит, как пепел после костра, в котором сгорели мои сны, моя кожа уже не моя, каждый шаг - как будто я тащу за собой цепи из тьмы, вплетённые в кости. Я могу заставить ангелов кричать, как раненных зверей, и чувствовать, как их души трескаются, но мне не хочется этого, я не хочу быть оружием, не хочу быть инструментом чужой воли, я не помню, когда в последний раз чувствовала тепло солнца на лице. Не потому, что оно скрыто облаками, а потому что теперь, когда я смотрю на свет, он кажется мне врагом, а тьма родной. Но самое страшное не то, что я убиваю, не то, что меня заставляют, а то, что внутри меня растёт что-то, что начинает нравиться. Что-то тихое, тёмное, голодное, шепчущее, что я всегда была такой, я не воскрешённая, я изменённая. Если я не сопротивляюсь значит перестала бороться, а если перестану - меня уже не будет. Один лишь осколок силы, что носит моё лицо - уничтожит меня и всех, кто мне дорог. Я не виню Микаэля. Ни за то, что он отдал меня Тьме, ни за то, что он стал её слугой. Он смотрел, как я возвращалась к жизни, с глазами, полными слёз и ужаса, как будто сам понимал, что совершил адский поступок… но именно за это я его больше всего люблю. Потому что он не смеялся. Не радовался. Он дрожал, когда касался моей руки как будто боялся, что я исчезну, как дым. Он приходил ко мне ночью, когда я спала, стоял за дверью и молчал часами, будто пытался найти во мне ту, кто когда-то спала на его плече, шепча сны о цветах. Он говорит, что сожалеет, но я не могу на него злится. Он не хочет, чтобы я была сильной. Он хочет, чтобы я была такой. Но он знает я другая, он больше не может сказать, что я его свет, ведь душа моя наполнена тьмой. И каждый раз, когда я вижу, как он прячет лицо, когда использую силу, я понимаю: он не обрёк меня ради мести или победы. Он обрёк меня ради любви. И теперь он живёт с этим не как с победой, а как с проклятием, которое он сам вырезал себе в груди. Он не смеет отпустить меня. Он просто стоит в тени и смотрит как я становлюсь тем, кем не хотела быть, и в его глазах не ненависть, не злость, а безнадёжная, измученная любовь, которая не может больше ни спасти, ни уйти. И я не знаю, кто из нас больше страдает я, которая не может остановиться, или он, который не может перестать любить ту, кого сам убил. Закончив очередную службу уже привычными словами, я невольно скривилась. Мои подопечные по очереди подходили и целовали мне руки, своими пересохшими мерзкими губами. Мне было это чуждо, эти люди даже не знают слова грех. Все что они делали, какую веру исповедовали, это все было грехом, но они считали это нормой. Они не ведают о прощении, о милости, о любви… они знают только жестокость, боль и злобу. Я нервно сглотнула, когда на кафедре оказался очень неопрятный мужчина. Он фанатично глядел на меня, будто хотел содрать с меня кожу и повесить дома вместо иконы. Я таких видела… в папиной церкви. Они очень опасны, их вера, уже не просто вера, для них – это смысл жизнь. Если не станет веры, не станет и их, а то и всех, кто его окружал. Вдруг мужчина запричитал, покачиваясь вперед-назад. Одна прядь из зализанных жиром волос выбилась, и теперь он выглядел как сумасшедший. - Я убил их Владыка. Всех убил! – я вздрогнула, он громко, быстро исповедовался, брызгая слюной на мои руки, страшная улыбка застыла на его лице. Мне было дурно, но я не могла развернуться и уйти, я должна была закончить. - Кого убил? – я делала все возможное чтобы голос казался таким же холодным и спокойным как ранее. - Жену. Детей. Семью. – он громко рассмеялся, запрокидывая голову. – Я перерезал им глотки, неглубоко, чтобы кровь вытекала ме-е-едленно. – вернув голову в прежнее положение мужчина посмотрел мне в глаза, психологом быть не нужно, чтобы понять, что он не в себе. В глазах плескалось безумие, он нервно жевал губы, для него было важно, чтобы Бог тьмы принял его подношение, услышать сладкую похвалу. – Я выколол им глаза и отрезал языки. Сглотнув ком в горле я ответила. - Все мы слуги великого Бога Тьмы. Он будет доволен, узнав о твоем поступке —когда я говорила это, сердце мое упало, я поощряю такое жестокое убийство невинных. Женщины, деты, старики… они все умирали из-за меня. Он же убьет еще кого-то, и много, чтобы заслужить расположение его Бога. - На сегодня достаточно, господа и дамы. – радостно воскликнул Малек, мягко взять меня за руку. Люди, не успевшие исповедоваться, стали недовольно галдеть. - Полно вам. Увидимся послезавтра, и все успеют рассказать о своих грязных деяниях. – Авадон явно получал удовольствие от всего этого кошмара. Некогда мой враг, сейчас был моим союзником. Ненависть моя никуда не ушла, просто спряталась за ворохом других проблем. Все началось из-за него… Мы отступили и спрятались за ширму. Келья встретила меня неприятным холодом, который не уживался здесь с теплым светом свечей. Сменив одежду, я вышла в коридор, Малек стоял, опершись на стену, на губах играла довольная улыбка. Весь его вид был ликующим и довольным, словно произошло что-то очень хорошее. И службу мы закончили раньше обычного, чтобы Шепфамалум был доволен, я должна принести ему как можно больше грехов, а я и половины не собрала. Он повернулся ко мне, протянул руку и заулыбался шире, теперь его прищур мне казался хитрым. - Пойдем, Шепфамалум ждет тебя. Он хочет познакомить тебя кое с кем. Не знаю почему, но эта фраза заставила меня испытывать животный страх, наверняка, тот с кем меня хотят познакомить страдает. Также как и я, а возможно… ещё хуже. - С кем, ты, разумеется, не скажешь. - Терпение, Одри. Так ведь совсем не интересно. – после этой фразы, осознание пришло моментально. Радости это знакомство мне не принесет. Мы ступали по холодному камню, но холода этого я не чувствовала. Звуки нашей подступи отражались от стен и потолков. Темнота коридоров заставила поежится, чем ближе мы подходили, тем тревожнее мне становилось. Дышать становилось тяжелее, грудную клетку сдавливало до боли. Мы подошли к нужному залу, месту, где я не раз клялась в верности, корчилась от боли, теряла всю кровь и вновь клялась. И так по кругу, мой второй шанс превратился в моё наказание. Малек остановился и торжествующе поднял руки: - Ты готова, Одри? Это очень важный гость. Я ничего не ответила, только неуверенно кивнула головой и толкнула тяжелую дверь тронного зала. Каждый раз, когда я делала это, готовилась к худшему. Как только мы вошли, пространство разрезал оглушающий, злорадствующий смех Шепфамалума. На полу лежала девушка, вся в крови, в кандалах, судя по крыльям – демон. Её длинные волосы запутались и слиплись. Несмотря на её состояние, её взгляд был полон решимости и ненависти, голубые глаза проникали в самую душу, вызывая твои эмоции на дуэль. Увидев меня, её выражение лица изменилось, непонимание исказило красивые черты лица. На мой сочувствующий взгляд она никак не отреагировала, лишь обратно перевела взгляд в сторону моих коллег, которых я до этого не замечала. Найдя в толпе взгляд Микаэля, я вопросительно глянула на него. На что он лишь прикрыл глаза и покачал головой. «Жди» - Одри! Малек! Как вы вовремя. У нас тут как раз пир намечается. – низкий голос вновь отразился от стен. – Вики Уокер! Как жаль, что ты выбрала не ту сторону. Как думаешь, Эрагону хватит смелости и безрассудства, чтобы попытаться тебя спасти? Вики Уокер, бессмертная которая лишила Шепфамалума сил, которые он копил долгие годы. В какой-то степени эта девушка меня спасла. Кто знает, что со мной было бы, если бы его могущество было при нем. - Она же совсем пустая. Что толку её тут держать? – Фелония скривила губы в отвращении. - Не недооценивай её. – с мягкой улыбкой ответил на выпад Рафаил. - Вики! Расскажешь нам, где вы все прячетесь? Может нам уже пора закончить это бессмысленную войну? Демонесса упрямо молчала, глядя в темноту уходящей вверх лестницы. От чего- то она вызвала у меня ассоциацию с красивым белым цветком, единственным в огромном поле кровавых лилий. - Как жаль, ты не хочешь со мной общаться.  Все свободны. Одри, ты остаешься. Микаэль кинул сочувствующий взгляд в мою сторону. Его снова раздирало чувство вины, я нежно улыбнулась, чтобы расслабить его, но я знала, что он лишь сделает вид, что все в порядке. Так и началась многочасовая пытка бедной девушки. Я заставляла себя смотреть, ни на секунду не отводя глаз. Я хотела разделить с ней эту боль, забрать чуть-чуть себе. В глубине души я понимала, моя жалость ей ни к чему, скорее всего она и вовсе меня презирает. Однако я не могла заставить себя ненавидеть её в ответ. Время тянулось незаметно, я не понимала, почему Шепфамалуму нужно мое присутствие. Он велел никому не входить пока здесь Вики, не хотел ни на секунду отвлекаться, но я стояла, безостановочно смотрела и молчала. Усталости не было, я давно лишилась этого чувства. Спустя пять часов безостановочного истязания, Шепфамалум вновь обратился к пленнице. – Ну подай уже голосок, так ведь совсем неинтересно. Кто знает, может я стану чуть лояльнее. Вики на секунду перевела взгляд на меня. Все своим видом я кричала, намекала «Сделай как он хочет!», но она упрямо продолжала терпеть. На ней не осталось живого места, а она продолжает упорно терпеть все возможные пытки. - Не хочешь? Тогда попробуем это. - Демонессу словно скрутило, она впервые попала голос. - Ненавижу! С этого момента крики боли они больше не сдерживала… … Бог Тьмы наигрался нескоро, я потеряла счет времени, все слилось воедино, несколько часов ощущались как одна минута. Лишь когда раны на теле бессмертной стали затягиваться очень медленно, Шепфамалум ядовито протянул. - Одри, проведи экскурсию нашей дорогой пленнице по её могиле. Спуститесь ниже, выбери самую ужасную камеру для неё. На негнущихся ногах, я спустилась с помоста, помогла ей подняться и, опасаясь нападения взялась за свисающую с дрожащих рук цепь. Так мы покинули зал, я шла медленно, не подгоняя, Вики еле перебирала ногами, периодически спотыкаясь о несуществующие препятствия. Мне так хотелось помочь ей, отпустить, но я не могла. Жертвовать жизнью астрейцев, было для меня невозможно. Сама я была готова понести наказание, даже принять смерть, но жертвовать близкими… нет. Я провела демонессу в её камеру, вопреки желанию Шепфамалума, я подобрала камеру попросторнее. Убедившись, что никого нет рядом, я протянула ей кувшин с водой, Вики жадно отглотнула, прочистила горло и выдавила из себя хрипящим голосом: - Кто ты такая? От тебя смердит его силой. - Меня зовут Одри, и я… не выбирала это. – я грустно опустила взгляд в пол. - Как ты здесь оказалась? – она говорила без злобы, в её голосе вообще не было эмоций. - Я была человеком, по воле судьбы оказалось в агентстве Астреии. Когда апокалипсис только зарождался меня отравил ангел и я умерла. Как мне позже рассказали, астрейцы прятались в Снежной Долине некоторое время, а после Малек… - я запнулась, посчитав что это имя возможно ей не знакомо. – Авадон, предложил им сделку – моя жизнь в обмен на их службу Шепфамалуму. - Мне жаль. Я тоже умерла от рук ангела в двадцать один год. Сначала было паршиво, потом свыклась, потом влюбилась, вышла замуж, и все казалось не так плохо, пока не появился Шепфамалум. – такое откровение вызвало у меня удивление. Возможно, она не видит во мне угрозы, захочет ли она использовать меня в качестве заложника? – Я знаю одного бессмертного. Он такой же, как и ты, он напитан его силой, и она отравляет его. - Его имя Мальбонте? - Да. - Кто он? Когда я слышу его имя, ощущаю странные вибрации в теле, как отголоски. - Первый ребенок Шепфамалума, сильнейший метис. В раннем возрасте Шепфа разделил его на две части – светлую и темную. Ангельскую заточил в башне на небесах, а демоническую отправил в темницу, где был запечатан Шепфамалум… Вики поделилась со мной историей небес с момента, как она сама попала сюда. Для меня стало ясно одно, она невероятно сильная и целеустремленная. Она пережила уже две войны, и сейчас переживает третью, до сих пор борется, несмотря ни на что. Она пойдет до конца, готова пожертвовать своей жизнь ради победы. - Ты, невероятная… - Спасибо. Но невероятные в плен не попадаются. – сказала она, ухмыльнувшись мне в лицо. - Я не могу тебя отпустить. Как бы сильно этого ни хотела. – вряд ли ей нужна была моя жалость или поддержка, но я чувствовала, что должна это сказать. - Я знаю, хоть для меня они и враги, но все из агентства Астреи твои близкие. Я бы поступила точно так же. - Мне пора. Прости. С этими словами я поспешила прочь, демонесса ничего мне не ответил, смиренно закрыла глаза и облокотилась о стенку. Весь её рассказ пролил свет на все происходящее. Все слепо обвиняли бессметных в апокалипсисе. Но… они ведь пытались все спасти. Умирали, страдали, калечились… не только ради себя… Снежная долина встретила меня своим привычным холодом, снег хрустел под ногами, но я не чувствовала его холода, мысли не покидали мою голову. Я забрела в крыло, где жили дети, тихонько заглянув в зал, увидела, что Виола не спит. Девочка почувствовала мое появление и юркнула в коридор. - Ты почему не спишь? – заботливо улыбнувшись и подхватила девочку на руки. - А ты? - Я уже взрослая, могу позже ложится спать. - Я когда выросту, тоже так смогу? - Конечно, но только когда вырастешь. А сейчас тебе нужно спать. - Я не хочу. Мне приснился кошмар, я больше никогда не буду спать! -Почему, что такого тебе приснилось? – зная о даре девочки, я запереживала. - Я видела, что к нам пришли гости. И двое были такие страшные, они выглядели совсем не как мы. Они напугали меня. – Виола заерзала, было видно, что девочка правда напугана. - Расскажи мне, как они выглядели. – я старалась придать голосу мягкий оттенок, рукой осторожно поглаживала девочку. - Как ты, у них совсем не было крыльев, но они были очень сильные. - Слушай, сны, это всего лишь наши фантазии, ты очень уустала, поэтомуу ночь подарила тебе такое сновидение. Сны не страшные, ведь ты проснешься, и все уже будет как прежде. Виола внимательно смотрела мне в глаза, крепко вцепившись в мою рууку. - Знаешь, чему меня научили на Земле? – я подошла к окну, и усадила девочку на подоконник. – Закрывай глаза и повторяй за мной. – дождавшись, когда девочка повторит за мной и тихо прошептала. – Куда ночь, туда и сон прочь. Детский голосок почти шепотом залепетал. - Куда ночь, туда и сон прочь. - А теперь беги спать, и больше никакие сны тебя не напугают. А если вдруг, тебе снова приснится кошмар, читай это заклинание возле окошка, и сон убежит. Девочка весело спрыгнула с меня и побежала обратно в кровать. Я поспешила в комнату уже зная, что встречу там своего архангела. Шагнув в комнату, и увидела Микаэля, читающего книгу. Он пытался выглядеть спокойно, но напряженные мышцы выдавали все то, что накопилось внутри. Увидев меня, он встрепенулся, отложил книгу, медленно подошел ко мне и крепко обнял - Устала? - Мне больше не ведомо это чувство. -  я улыбнулась, чтобы показать, что это шутка. - Я вижу, что ты расстроена. – Архангел подхватил меня на руки и уложил на мягкую и прохладную кровать. - На самом деле, я уже не понимаю, что правильно, а что нет. То… что мы делаем. Это ужасно. Я узнала историю небес за последние четырнадцать лет и не знаю, что мне делать. - Тебе запудрили голову. Им нельзя верить, они нас предали. -Я психолог, Микаэль! И могу отличить ложь от правды, и голову мне не задурить силами бессмертных. - И что же ты узнала? – я видела, что он заинтересован и раздражен одновременно. Я поочередно рассказала всю историю от начала до конца. Про всадников, про настоящего предателя, все что лежало на моей душе. - Я хочу, чтобы они победили. Хочу, чтобы добро победило зло. - Почему ты думаешь, что зло это мы, а не они? У каждого свои интересы, Одри, свои цели и ценности. - Они борются за мир. За свои жизни, за наследие. И тогда, со вселенной, боролись они, а не мы, не Шепфамалум. Если бы не они, мы бы все давно погибли! Архангел задумался, кажется, мне удалось зацепить его, он перебирал мысли в голове словно карточную колоду, порой хмурясь и закусывая губу. Я хотела, чтобы он снова стал тем, кем я его встретила, спокойным и расчетливым, нежным и заботливым. Но с учетом нашего положения, этого не могло произойти. Все происходящее – ошибка. Мы несем тьму в этот мир, а должны нести свет и от этого понимания внутри меня всё сжималось тяжёлым комом. Каждое наше решение, каждое действие - даже самые благие ведут не к исцелению, а к новым разломам. Архангел поднял на меня взгляд, и в его глазах я увидела не гнев, не боль, а усталость глубокую, древнюю, как будто он тысячу раз переживал этот момент и знал, чем он кончится. - Мы уже не те, кем были, — тихо сказал он, словно читая мои мысли. - Свет не выбирает носителей. Он просто есть. А мы… мы давно стоим по ту сторону выбора. Я опустила глаза. Он был прав. Но именно поэтому мне так хотелось вернуть хотя бы каплю того, что мы потеряли не ради спасения мира, а ради спасения друг друга. Я извилась всем телом, укутавшись в его объятия. Громкий звук заставил нас отвлечься, где-то со стороны обеденного зала прозвенел оглушающий взрыв, все затряслось, мелкие льдинки падали с потолка. Мы мельком переглянулись и одновременно, держась за руки ринулись к выходу. Я резко остановилась, мой взгляд был похож на взгляд загнанной в угол собаки. Осознание пришло слишком быстро. Я развернулась и ринулась с соседний коридор. -Одри! Ты куда? – Микаэль схватил меня за руку, но я тотчас её вырвала, и продолжила бежать. – Черт возьми, Одри! - Там дети! Я забежала в своеобразное общежитие и врезалась в огромную фигуру. Казалось, передо мной стоит медведь. От него веяло такой силой, казалось пространство вокруг него вибрировало. Мне стало так страшно, что ноги затряслись, в районе солнечного сплетения что-то зажалось. Следом за мной встал архангел, я спиной почувствовала, как он напряжен… нет, даже напуган. Высокая фигура развернулась к нам, его глаза горели желтым, казалось я во сне. - Не трогай детей. – все что я смогла выдавить дрожащим голосом. Мои глаза были полны страха, за детей и за нас. Он был очень силен. Его ответ застал меня в врасплох. - Я что, изверг какой? Я не собираюсь причинять им зло. - Урод. Что ты здесь делаешь всадник? – я никогда не слышала такой ненависти и агрессии в его голосе. Я обернулась посмотреть на него, в его взгляде сквозил холод, не тот, что раньше, это было чистое зло. - Советую увести его подальше, а то неизвестно как быстро он будет выходить из себя пока я рядом. – Я не понимала, о чем он, но от чего-то я ему верила. Я глянула за его широкую спину на детей, подняла глаза с вопросом. - Нет. - Пообещай, что ты им ничего не сделаешь. - Я не такой как вы. Я детей не убиваю. - Спасибо. – я так тихо прошептала это слово, что чуть не расплакалась. - Советую идти в основной зал, пока мой брат не перебил там всех, он очень недоволен. Кивнув, я схватила Микаэля за руку, почувствовав, как он напряжен. Я утянула его в сторону, и мы побежали в сторону главного зала. Хоть все и говорили, что всадники ослабли, то чувство, которое я испытала рядом с одним из них, нельзя описать словами. Тьма мерзко отзывалась на все его существо, его сила склизкими щупальцами проникала под кожу и ломала кости. Я не знала, подействовал он так только на меня или такова его суть. Меня не покидало чувство тревоги, два всадника здесь, они ослабли, но все еще сильны и очень опасны. - Что им нужно!? - Хотят вернуть Вики Уокер. Она обладает очень ценной силой. - Но Соннелон говорил, что они не присоединились с Ордену! - Что-то изменилось. Надо выяснить что, их присутствие значительно ухудшает ситуацию. Мы ворвались в ледяной зал, я с облегчением вздохнула, увидев ребят живыми, но что-то было не так. Я подошла ближе и увидела его, второго всадника, он не был похож на своего брата, высокий, худощавый угольные волосы аккуратно стекали по плечам, ужасающе красивые, холодные глаза. Он совсем не выглядел как непобедимый воин, как его брат. Скорее наоборот, ему битвы были чужды, но от чего-то он здесь. Ощущение его силы было совсем другим, она обжигала холодом заставляла глаза слезится, а руки трястись, она обволакивала и давила меня вниз, пыталась заставить меня упасть и больше никогда не вставать. Я интуитивно дала каждому из них имена, передо мной вне сомнений - Голод, я всю жизнь боялась голодной смерти, и он выглядит как тот самый кошмар из детства. Он стоял во главе толпы бессмертных, некоторых из них, я узнала, однако об остальных мне возможно рассказывали. Все выглядели напряженными, готовыми набросится друг на друга, атмосфера давила, не давала дышать. Всадник закурил сигарету, опустил голову, его взгляд исподлобья выглядел еще более устрашающим. - Итак. Где моя жена? – каждое слово он отчеканил, чтобы каждый услышал и сразу понял, его тон не предвещал для нас ничего хорошего. - Что за бред? Жена? У Всадника? – весело запротестовал Давид, в эту же секунду он упал на колени не в силах подняться. - Повторю в последний раз. Где Вики? – мир ушел из-под ног, это он… её муж. Всадник Апокалипсиса.