Seven Minutes In Heaven

***

Вечером, после обсуждения плана, Боргес внезапно выдал: — Ребята! А давайте в «семь минут в раю»? — Да! Бо, отличная идея! Отвлечёмся заодно! Чур, играем в темноте! — Да, отличная идея. Давайте отвлечёмся. А завтра не сможем сделать ни-ху-я. Отличный план. — Без особого энтузиазма сказал Салим и (— угадайте, что он сделал? Бинго!) закатил глаза. — А я за! — крикнула Зандли, распаковывая новый чупа-чупс. Господи, блять, боже. А можно, они все пойдут спать? Ну и типа выспятся? Не? Уже не прёт от такого? Эчизен, видимо, решив, что Салим сам справится с этими обезумевшими детьми, молча встаёт и покидает это место, в котором, похоже, скоро начнётся хаос. Лестари также тихо покидает помещение. — Блять, ребята. У нас завтра дело! Вас вообще это не ебёт? — Обычно я ебу, — вставляет свои пять копеек Рид, — а знаете, кого? — смотрит на Кирихару и лыбится. Вот он, сука. Обещал ведь не поднимать эту тему. Преступникам нельзя верить. Особенно с этим на голове. Особенно с простреленным плечом. Надо бы и второе пристрелить. Для профилактики. — Фу, Рид, завали ебало. Нас это вообще не интересует. Твоя личная жизнь никому не интересна. — говорит Зандли, а потом поворачивается к Лопесу и протягивает раскрытую ладонь. — Ну-ка, ты мне должен сотку! — Погодите-ка! Рид! Ты что, спишь с американским мальчиком?! — восклицает Садаф, глядя то на него, то на Рида с открытым ртом. Ну да, конечно, Госпоже это интересно. И, погодите, «мальчик»? Мне 26. — Пиздец. Делайте, что хотите. Я умываю руки. — Салим поднимается и уже собирается уйти, как Рид подскакивает и хватает того за рукав саронга. — Сэл, ну останься! — Бля, Рид, съеби. Я не собираюсь в этом участвовать! — Он бьёт (скорее, стукает) Рида гипсом поддых (— так ему!) и уходит. Кирихара хочет подняться следом, но Рид не собирается отпускать блондина так просто (а жаль) и надавливает на плечи, из-за чего Эллиоту приходится подчиниться. — Я не буду участвовать, — парень вздыхает с такой вселенской усталостью, что кажется, будто ещё чуть-чуть — и он уснёт прямо здесь. — Будешь. — Рид лыбится и плюхается рядом. Приходится опять закатить глаза. Что ж, видимо, буду. — Ну чего? Все остальные участвуют? — Боргес хлопает в свои лапищи и устраивается напротив Рида. Лопес тащит откуда-то взявшуюся бутылку и садится в круг. Присоединяются и Садаф, и Зандли, и ещё какие-то преступники, и Мо... хитрец Мо тоже тут? — Чё ты пришёл?! Съебал отсюда! Это игра только для элиты. Тебе тут не место. Кирихара, подтверди! — Кирихара подтв... что?! Рид, ты совсем страх потерял? — Боргес смотрит на него глазами человека, которого предали, а Рид ржёт. Как обычно. — Ой, да ладно тебе, Бо, мальчику нужно вписаться в коллектив! — Топ 10 аниме-предательств... — недостаточно тихо шепчет Зандли, из-за чего Рид начинает ржать ещё громче. — Я увидел, как пак Салим выходит из дома госпожи и закуривает. Подумал, что у вас тут что-то интересное, вот и поднялся, — оправдался хитрец Мо, и, видимо, этого хватает, чтобы Рид заткнулся.

***

Они сидят в кружочке на полу. Рид лежит — ему, видимо, уж слишком смешно. Бутылка, которую нашёл Лопес, была полная, и, решив, что самым гениальным решением будет её опустошить, эта разношёрстная компания передавала её по кругу, пока та не дошла до Рида. Он уже собирается сделать глоток, когда Кирихара забирает бутылку и делает его первым. — Ты на антибиотиках. Не забыл? Тебе нельзя. Да и бутылка уже почти пустая. — Ой, как ты мило обо мне заботишься! Кирихара на это лишь закатывает глаза и отпивает ещё. — Нет, ну вы видели?! Заботится ведь! Рид забирает бутылку у парня только для того, чтобы через пару секунд раздумий снова предложить её ему же. — Хей, Кирихара, хочешь первым крутануть? Рид протягивает её обратно, но на приподнятую в вопросе бровь лишь пожимает плечами. — Ну, тогда первым буду я! Он, не задумываясь, кладёт бутылку в середину круга и совсем слегка толкает её в сторону Эллиота. Рид опирается подбородком на здоровую руку и смотрит влюблённым взглядом на блондина, совсем не переживая о бутылке. Но, когда он видит на лице Кирихары победную ухмылку, к Риду закрадываются сомнения. Он переводит на неё взгляд и... — Да какого хуя?! – Рид вскакивает и машет руками (рукой (той, которая здоровая)). — Нет! Фу, блять! Я никуда с ним не пойду! Никаких севен минетс ин хавен не будет! Пошёл нахуй, Мо! — Так разве вы не для этого должны уединиться в другой комнате? — в Зандли кто-то (вероятно, Боргес) что-то (вероятно, стаканчик) кинул, но та успела увернуться и залилась смехом так, что аж пару раз хрюкнула. — Ну, называть вас голубками я не буду, но вы, мальчики, должны уйти. Вдвоём. Вы знаете правила, — Госпожа обворожительно улыбается и указывает пальцем на одну из множества дверей в этом доме. — Можете использовать ту комнату. Удачки! К огромнейшему удивлению Кирихары, Рид действительно туда идёт, и Мо идёт следом. — Вы уверены, что это безопасно? Они не убьют друг друга? — А ты что, хочешь быть на месте Мо? Не переживай о них, малыш. Они ненавидят друг друга, но максимум, что могут сделать, — выдрать по клоку волос. — Госпожа снисходительно улыбнулась и отпила бамбузе из своего блюдца. — Может, и причёска у Рида лучше станет, — в который раз за вечер Зандли заливисто хохочет. Но, несмотря на все их шутки и уверенность в том, что ни один из «друзей» не пострадает, всё же Садаф и Боргес затихли, обратившись в слух. Кирихара же мог спокойно подумать. Как он до этого докатился? Мог ведь сидеть дома в Майами и пить коктейли. Но нет — сначала был несчастный университет и желание узнать госслужбы изнутри, потом просьба Карла и этот ебанутый город с его ебанутыми жителями. И ведь один из этих ебанутых жителей пытался его убить, причём даже не один раз! А хотя... Погодите-ка, не он один! На него объявил охоту Картель Восхода. Он каждый день участвует в перестрелках и пытается не то что выполнить задание, а просто выжить. А сейчас он сидит в кругу преступников, бандитов и мошенников, один из которых может с лёгкостью свернуть ему шею и ещё, кстати, находится в розыске в 58 странах (да, Боргес?) и играет в аналог бутылочки! А чего добились вы в этой жизни?

***

Когда Рид и Мо вернулись, все спокойно выдохнули. Плюхнувшись на своё место, Эйдан закинул руку Кирихаре на плечи, а Хитрец Мо крутанул бутылку. Провернувшись вокруг своей оси, она остановилась на Садаф, и они молча ушли. Рид был тихим. И именно это было странно. — Всё... кхм... всё нормально? — шёпотом спросил у него Эллиот, и Рид расплылся в широкой улыбке. — Конечно! Видишь же, я живой! Даже волосок с головы не упал! Неужели переживал, что Мо меня покалечит? На эти слова Кирихара протянул руку к голове Рида и, когда тот уже собирался прильнуть к его ладони, вырвал волосок из этого кошмара и бросил на пол. — Ой, смотрите-ка, упал, — Эллиот изобразил удивлённый вид, а по помещению раздались смешки. Когда Мо и Садаф вернулись, госпожа даже не стала садиться, а просто крутанула бутылку. Та указала на Боргеса, и под весёлые возгласы они с женщиной удалились, подтанцовывая и шутя. Было заметно, что с Боргесом она чувствует себя куда комфортнее, чем с Мо. Конечно, из-за рода деятельности госпожа не могла открыто показывать неприязнь: она должна была быть вежлива и обольстительна со всеми клиентами. Но Мо не был её клиентом, он даже приятелем ей не был, так что выказывать ему какое-то особое отношение она просто не видела смысла. За перепалками и спорами между Ридом и Мо и отмалчиванием Кирихары собравшиеся в зале не заметили, как прошли эти семь минут. Садаф и Боргес вернулись ещё более весёлые и пьяные. Создавалось ощущение, что за время, проведённое вместе, они узнали друг друга ещё ближе. — Эйдан, а они могли...? — Переспать за это время? Да. Они всё могут. Но правды мы никогда не узнаем, — Рид заговорщически улыбнулся и привлёк внимание только что вошедшего мужчины. — Бо, дружище, давай крути бутылку скорее, пока кто-нибудь на неё не сел! Боргес хлопает Рида по здоровому плечу и садится рядом с ним. — Так-с, а ну-ка... — Он потирает свои огромные ручищи и раскручивает бутылку. Сделав пару оборотов, она почти останавливается на Риде, но проходит мимо, указывая на Кирихару. — Блин, брат, ну как так! Мы могли с тобой уединиться в закрытойкомнате — Риду весело. Конечно, ему весело. Сбоку слышится чей-то выдох. — Слава богу, не Рид. Не представляю, что вы можете сделать с моими владениями, если бы вас закрыли в одной комнате. Кирихара весь внутренне (во всяком случае он надеялся, что это было незаметно) сжался. Боргес встал, и Рид окликнул его: — Бо, не убей там его! И хоть в голосе явно слышалась улыбка, глаза Эйдана, смотрящие прямо на своего друга, были серьёзными. Мужчина слегка, почти незаметно кивнул. — Конечно, — прозвучало слишком серьёзно. — Он нам ещё нужен! — исправился в интонации Боргес и, хлопнув Кирихару по плечу, позвал за собой. — Не боишься, что он запугает паренька? Видел ведь, как он настроен, — в голосе Лопеса не слышалось особого волнения, лишь привычная усталость. — Напомни, чем закончилась твоя прошлая попытка «вписать кого-то в коллектив»? — Да ничего Бо ему не сделает! Ты ведь знаешь, он как плюшевый мишка! — На это заявление все лишь промолчали.

***

Они зашли в комнату. Боргес закрыл за собой дверь,отсекая последний источник света. Эллиот не видел даже собственных рук. Мужчина включил таймер и уверенно прошёл к кровати — он-то здесь только что был, ещё помнил расстановку. Кирихара опустился прямо на пол, там, где стоял, и глухо вздохнул. Он заперт на семь минут в тёмной комнате с пьяным человеком, который явно настроен против него. С человеком, который всего лишь взорвал Хамайма-Тауэр. Который всего лишь в розыске в 58 странах. Который может сломать ему шею, даже не заметив. Который, наконец, друг Эйдана Рида. И, может быть, то, что тот просил не убивать его, хоть как-то продлит Эллиоту жизнь? — Послушай, блондиночка... — Я не... — Я не знаю, что в тебе так зацепило Эйдана, но скажу сразу. Возможно, он не производит должного впечатления (— он-то?), но тогда надеюсь, того, которое произвожу я, хватит, чтобы ты понял: с нами шутки плохи. Попробуй ещё раз хоть что-нибудь выкинуть — я тебе этого с рук не спущу. То, каким многогранным бывает Боргес, изумляет. Казалось, вот он только что пьяный сидел, тупо улыбался и шутил с Садаф, а теперь уже угрожает Кирихаре прирезать где-нибудь в тёмном переулке. — Я и не собирался. И я уже объяснял, почему так поступил. Не стоит винить во всех бедах именно меня, — наверное, помалкивать было бы куда разумнее, но самолюбие не позволяло ему просто сдаться. — И я уже говорил: я не блондиночка. Боргес в ответ лишь хмыкнул, и в темноте послышался звук, будто он с силой провёл рукой по лицу, смахивая усталость вместе с притворной суровостью. — Блин, пацан. Ну что ты лбом-то в стенку лезешь? Ты же не дурак, я по глазам вижу. У Эйдана чутьё на талантливых идиотов безошибочное. Но здесь... — Он тяжело вздохнул, и его голос стал тише, почти уставшим. — Здесь нельзя просто быть умным. Здесь надо быть живым. А для этого иногда гордость в карман спрятать надо. В этот момент его телефон вибрирует. Мужчина отключает его и встаёт. —Подумай об этом, ладно? Он потягивается, с громким хрустом разминая суставы, закидывает руки за голову и первым выходит из комнаты. —Ну что, успели соскучиться? — его голос уже отдалялся. Свет из открытой двери ослепляет Эллиота. Он щурится и поднимается с пола. В голове — хаос. Ему только что угрожали, но и, вроде бы, пытались помочь? Боргес дал на самом деле дельный совет, но как будто Эллиот этого и так не понимал. Он прекрасно знает, что не стоит лезть на рожон. Но гордость не позволяет. Хотя, видимо, если он хочет попробовать построить отношения с Ридом, её придётся задушить.

***

Спустя пару минут Кирихара выходит из комнаты с таким видом, будто его пару раз перезагрузили. Взгляды направлены на него, но он смотрит только на Рида. В глазах у того — неподдельный интерес, немой вопрос: «Всё ли в порядке?» На это Эллиот лишь вымученно улыбается и проходит к кругу. Боргес уже полулежит на подушках и громко шутит с Садаф и Зандли, которые очень быстро потеряли интерес к появившемуся блондину. Эллиот садится и без энтузиазма толкает бутылку. Его взгляд всё ещё устремлён в никуда, шестерёнки в голове быстро вращаются, не прекращая своего движения. Однако, когда раздаётся победное «Йесс!» от Рида, он поворачивается. Бутылка указывет на него.

(— Потому что ты ее остановил (оказывается))

(–Чтоооо, откуда ты знаешь????)

(— Мне Боргес рассказал)

(—0-0)

Рид быстро поднимается и протягивает Эллиоту руку. —Пойдём? Кирихара смотрит на него снизу вверх и видит, как свет очерчивает его кудряшки, видит синяк и кровоподтёк на скуле, видит бесконечные, перекрывающие друг друга шрамы, видит перевязанную руку и протянутую ему ладонь. А ещё он видит взгляд. Уставший, но тёплый. Согревающий. Направленный на него. Предназначенный только ему. — Мгм, — только и смог выдавить Эллиот, прежде чем встать, игнорируя и покрасневшие кончики ушей, и протянутую руку. Зандли улюлюкает, Лопес и Садаф улыбаются, Боргес, вроде бы, тоже. Кто-то свистит. Риду плевать — он получил, что хотел. А у Кирихары горят уже не только уши, но и щёки. Рид первым проходит вперед, а Кирихара заходит следом, закрывая дверь. — Рид, у вас всего семь минут! Даже не начинай того, что не сможешь закончить! — раздаётся ехидный возглас Зандли.

(— Ой пошла она в жопу)

(—А сейчас кстати будет моя любимая сцена)

Как только дверь закрывается, Эйдан мгновенно прижимает к ней парня, расставив руки по обе стороны от его головы. — Думал сбежишь. — Эллиот почувствовал горячее дыхание в сантиметре от своего лица. — Мы это уже обсуждали, — Кирихара снова закатывает глаза и устало выдыхает. — Но если так ждешь от меня предательства, я могу прострелить тебе и второе плечо. Для симметрии. — Какая же ты язва! — И тебе это нравится, — парирует Эллиот, и в его ровном голосе проскальзывает чистейшее злорадство. На это Рид лишь хмыкает и тут же накрывает его губы своими, по-хозяйски проникая в рот. Кирихара надавливает ему на грудь, отстраняя. — Что, уже всё? — притворно-разочарованно вздыхает Рид. — Таймер, — только и говорит Эллиот, доставая телефон. Но уже спустя мгновение он сам делает шаг вперёд, врезаясь в губы напротив. Он целует отчаянно, будто сражается за жизнь. Будто хочет извиниться за предательство, за плечо, за оттиски — да за всё! Он так жаждал, чтобы Рид услышал и понял его. Кирихара не надеялся на прощение; он не дурак и понимает, что слишком часто лажал. Но Эллиота слишком сильно тянет к Риду, чтобы спустить всё на тормоза. Он хочет быть понятым. И хочет, чтобы Рид не сомневался в нём. Его рука находит и мягко очерчивает раненое плечо, а другая зарывается в грубые волосы. Эйдан пахнет алкоголем и хаосом. Он пахнет свободой и чем-то новым. До пугающего неизвестным, но таким желанным. Рид отстраняется, чтобы сделать вдох, и тянет Эллиота за шею на себя. Когда они натыкаются на кровать, Кирихара понимает, что комната, оказывается, не такая уж и большая. Воцаряется тишина, нарушаемая только их тяжёлым дыханием. А потом Рид медленно расплывается в своей самой наглой, торжествующей ухмылке. — Ну, так и быть, — его голос хриплый, но полный удовольствия и веселья, а в глазах пляшут черти, — ты почти заслужил моё прощенье. — Он игриво поднимает брови, всем видом намекая на нечто абсолютно пошлое. И вместо того чтобы злиться, Эллиот фыркает. Нелепый, сдавленный смешок вырывается у него из груди. Он всё ещё обнимает Рида, держится за него, как за спасательный круг. — Заткнись, — говорит он беззлобно, пряча лицо в его шее. — Просто... заткнись. Эйдан садится на кровать и утягивает Кирихару за собой; тот оказывается у него на коленях и заливается краской ещё пуще. — Ну а что такого? — не унимается Рид, его руки лежат на спине блондина, мягко придерживая. — Ты просто обалденно целуешься, но для прощения этого мало... — Он строит невинный взгляд, а потом притягивает Кирихару ещё ближе и проводит языком по коже у него за ухом. Кирихара зажмуривается, пытаясь подавить новую волну мурашек. Его пальцы крепче впиваются в плечи мужчины. Он слышит, как хрипло смеётся Рид, а в голове только: «Блять, блять, блять».

(—ОГО как ты заговорил! Я буду делать так чаще!)

(—Ты можешь помолчать?)

Рид скидывает Эллиота в сторону на кровать, а сам откидывается назад и раскидывает руки. — Ну ладно, красавчик, хватит с тебя на сегодня, — Рид устало прикрывает глаза. — Потом с тобой продолжим. — зевая, спрашивает — Сколько у нас там времени? Посплю хоть. Эллиот смотрит на него — растрёпанного, с синяком во всю щёку, но внезапно беззащитного и усталого. В груди разливается тепло. Он молча достаёт телефон. — Пара минут, — говорит он, и его собственный голос звучит непривычно тихо. — О, целая вечность, — выдыхает Рид, не открывая глаз. — Как... — неловко начинает Эллиот, — как твоя рука? — Он в который раз за вечер слегка касается плеча. — Это что, забота? — с улыбкой, зевая, спрашивает Рид. — Просто не хочу, чтобы завтра ты нас подвёл, — беззлобно бурчит парень и поднимается. Даже если ему и хотелось провести рукой по волосам Рида, он всё равно не мог себе этого позволить. Момент упущен.

(—ЭУ! В СМЫСЛЕ?!)

— Я как огурчик. Но спасибо, что интересуешься. Кирихара хмыкает, и раздаётся противный писк таймера, на что Эйдан чуть хмурится. — Спи, — шепотом говорит Эллиот и выходит, прикрывая за собой дверь.