Алгоритм чувст:Гуманитарий VS Технарь

Адская давка в час пик была чем-то само собой разумеющимся. Ким Сынмин, высокий и слегка помятый после бессонной ночи за учебниками, пробивался сквозь толпу на пересадочной станции. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, в сторону выхода, а в руке он сжимал картонный стаканчик с двойным эспрессо — единственным, что могло поддержать в нем жизнь до конца пары. Воздух был густым от смеси запахов парфюма, пота и металла. Ян Чонин, наоборот, пытался не потеряться в этом людском море. Он был меньше ростом и куда более юрким, постоянно извиняясь и пытаясь проскользнуть в щели между людьми. В одной руке он держал телефон, листая ленту новостей, в другой — ремень рюкзака, чтобы его не унесло течением. Их столкновение было неизбежным, как столкновение астероидов на загруженной орбите. Сынмин, кого-то толкнувшего ему в спину, резко шагнул вперед и на полной скорости врезался во что-то небольшое, но твердое. Раздался возглас, больше похожий на испуганный писк. Горячая волна обожгла Сынмину пальцы, а затем полоснула по его белым кроссовкам. Одновременно с этим на кафельный пол с противным, финальным щелчком шлепнулся чей-то смартфон. На секунду воцарилась тишина, если только можно назвать тишиной гул голосов и скрежет тормозов поезда вдалеке. — Осторожнее можно?! — вырвалось у Сынмина, прежде чем он вообще что-то осознал. Он смотрел на коричневую лужу, растекающуюся по полу, и на свой некогда белый левый кроссовок. Кофе был повсюду — на его джинсах, на полу и, как он теперь увидел, на светлых штанах того, с кем он столкнулся. Парень перед ним, а это был парень, с большими, полными ужаса глазами, не обращая внимания на свою испачканную одежду, тут же присел, подбирая телефон. Экран, упав плашкой, превратился в паутину трещин, расходящихся от угла. Он молча, с дрожащими пальцами, попытался разблокировать устройство. Экран отозвался бледными вспышками, но не включился. — Эй, — голос Сынмина потерял сердитые нотки, сменившись на тягостное понимание. — Ты в порядке? Ян Чонин поднял на него взгляд. Его лицо было бледным, а в глазах читалась неподдельная паника. —Мой... мой телефон, — прошептал он. — Все... все там. Сынмин, все еще раздраженный потерей кофе и испорченными кроссовками, почувствовал неловкий укол вины. Да, этот юнец (он выглядел младше) был не в фокусе, но и он сам тоже. И кофе на его штанах, и разбитый телефон... Абзац. — Послушай, — Сынмин вздохнул, проводя рукой по волосам. — Я... извини. Меня толкнули. Чонин медленно поднялся на ноги, зажав мертвый смартфон в руке, как раненую птицу. —Ничего, — пробормотал он, но по его лицу было видно, что это не «ничего». Это было что-то очень важное. Люди обтекали их, бросая краткие, осуждающие или безразличные взгляды. Два парня стояли посреди потока, один — высокий и мрачный, в кофейных пятнах, другой — меньше ростом, с разбитым экраном и разбитым выражением лица. — Эй, — снова начал Сынмин, чувствуя, как обязанность что-то сделать тяжелым камнем ложится ему на плечи. Он ненавидел такие сцены. — Давай... я заплачу за ремонт. Или за новый экран. По крайней мере. Чонин посмотрел на него, и паника в его глазах понемногу начала сменяться растерянностью. —Вам не обязательно... —Обязательно, — отрезал Сынмин, уже ненавидя это утро всей душой. — Я же сказал, это я виноват. Давай обменяемся контактами... — он запнулся, глядя на разбитый телефон в руке у парня, — ... или хотя бы номером. У тебя есть куда записать? Ян Чонин кивнул, все еще не в силах вымолвить больше двух слов. Он неуверенно потянулся к рюкзаку, достал блокнот и ручку, дрожащей рукой вывел свой номер и имя: «Ян Чонин». Ким Сынмин взял листок. Бумага была теплой от его руки. —Ким Сынмин, — буркнул он в ответ, доставая свой, к счастью, уцелевший телефон. — Я позвоню тебе сегодня. Разберемся с этим. Он посмотрел на Чонина — на его взъерошенные темные волосы, на каплю кофе на щеке, на то, как тот безнадежно сжимал в руке свой телефон. И впервые за это утро Сынмин почувствовал не просто раздражение, а что-то другое. Что-то вроде тяжелой, неудобной ответственности. Поезд, который ждал Чонин, с шумом подкатил к платформе. —Мне пора, — бросил Чонин и, не глядя больше на Сынмина, растворился в открывающихся дверях. Сынмин остался стоять один, с липким листком в руке и парой кофейных кроссовок. Утро только началось, а уже превратилось в полный провал. И где-то в кармане у него лежала причина его будущей головной боли — номер парня по имени Ян Чонин

***