Роботы

Мы с Майклом работали в поле. Майкл — это человекообразный робот, которого я купила когда только прилетела на эту богом забытую аграрную планету Алексию. Название красивое, а вот жизнь не очень. Да, здесь выдавали участки под застройку и даже упакованные автодома со всем необходимым для жизни, но и только. Техника стоила дорого, ломалась часто, многие виды работ приходилось делать вручную, как вот подбирать после картофелесборщика остатки вполне себе неплохой картошки. Лето здесь было длинным и теплым, урожай пер как на дрожжах, и мы едва успевали собирать, перерабатывать, продавать и заготавливать на зиму все это великолепие. Именно из-за плодовитой почвы Алексия и стала аграрной планетой. Я разогнула уставшую спину и огляделась. Майкл потащил два больших мешка с картошкой на склад. У меня было несколько минут размяться и сделать пару упражнений, чтобы завтра не слечь от такой нагрузки. Увы, я не робот и круглосуточно пахать не могу на одной подзарядке. Мой взгляд зацепился за соседский забор — тонкую сетку с сигнальными маячками по периметру. Они нужны, чтобы отслеживать хищное зверье, которое привлекают домашние животные. Местная фауна была очень рада, когда на Алексию фермеры завезли коров, овец, коз и кур. Увы, люди ее энтузиазма не разделили и боролись с вредителями и хищниками как могли. Но сейчас дело было не в хищниках. За сеткой на соседском участке стоял робот и явно уже давно наблюдал за нами. У робота был слегка продавлен пластиковый корпус, да и в целом соседи не собирались придавать ему подобие человеческого облика. Его черная голова с горящими синими лампочками видеокамеры поворачивалась вслед за моими движениями. Что он здесь хочет увидеть? Сколько мы собираем урожая? Ну пусть смотрит, записывает наверняка для соседей, а они уж за бутылкой водки будут обсуждать, что у Элизы как всегда урожай, а у них ничего не вродило. Земля здесь жирная, плодородная, знай сади и уничтожай вредителей. Трава для выпаса скота растет как на дрожжах. Вот только соседи у меня ленивые пьяницы, от которых даже собственные дети сбежали, как только смогли поступить учиться куда подальше от родной планеты. Для соседей я была как бельмо на глазу — незамужняя женщина, работающая на себя, без детей, без долгов, с приличным счетом в банке на случай неурожая, природных катастроф и болезней. Я собиралась проработать еще лет десять, а потом продать этот участок и на вырученные деньги до конца жизни спокойно жить в каком-нибудь некрупном тихом городке, где есть больница, хоть какие развлечения и где нормально относятся к жителям периферии. Может быть, даже на Алексии, города здесь стремительно развивались, но в основном неподалеку от столицы. Я вздохнула, помахала рукой роботу. И он помахал мне в ответ. Тем временем вернулся Майкл и мы продолжили собирать среднюю и мелкую картошку — крупную уже всю собрал картофелесборщик. Где-то там за забором сосед орал на робота, который вместо работы завис и пялился в пространство. Я не стала поправлять соседа в том, что робот пялился на нас. Пусть думает что хочет. Я не любила таких людей и считала, что робот потому и зависал, что его то пинали, то лупили палкой или нейрохлыстом, то норовили «все гайки пооткручивать». С техникой нужно обращаться хорошо и бережно и тогда она послужит тебе еще очень долго.

***

Неделю спустя мы с Майклом пили чай в доме. Ну как пили, я пила чай с медом, купленным у пасечника с той стороны поселка, а Майкл сидел со мной за компанию. Мы обсуждали серьезный вопрос — брать или не брать участок справа от нас — оттуда съехали другие соседи, престарелая пара, которая сочла, что сельское хозяйство не для их возраста и сил. По хорошему, денег хватало. Мы могли там развернуться, посадить сад на участке, законсервировать дом, поскольку он нам пока не нужен, может быть, завести животных. Их участок прилегал к реке и там можно было выпасать хотя бы коз. Овцами я заниматься не хотела — дорого, хлопотно их стричь, потом не менее хлопотно продавать шерсть на фоне миллионов сортов дешевой синтетики. Шерсть ныне ценилась разве что богатыми людьми, которые хотели носить сугубо натуральную одежду. С коровами тоже сложно, к тому же, они слишком большие на мой взгляд. Майкл считал, что связываться с животными слишком хлопотно. Нас только двое, у него нет программ по уходу, а я не шибко большой специалист. За работу ветврача тоже придется платить немалые суммы. А вот посадить сад, который через несколько лет начнет плодоносить, мы вполне могли. Над деревьями не нужно стоять круглосуточно, их не надо кормить, достаточно только поливать первое время и удобрять. И гонять местных жирных зайцев, которые полюбили мягкую кору молодых плодовых деревьев. Правильно, местные-то деревья научились от них защищаться шипами с ядом. Я тоже так думала, но мысль попробовать себя в чем-то новом немного зудела в мозгу. Хотя, конечно, нам хватало уборки картошки. На поле еще зрела пшеница, которую нужно было вовремя собрать, пока не осыпалась, и продать, пока до нее не добрались вредители. А там и урожай подсолнечника поспевал. На относительно небольшом участке росло все, что только посадишь, так что мы экспериментировали со всеми культурами по чуть-чуть, но это «чуть-чуть» уже успело разрастись даже к соседям, особенно подсолнухи. Правда, у них оно без ухода быстро поедалось или гнило. В этот момент дверь распахнулась, завыла сигнализация, а в дом ворвался соседский робот. Тот самый с мятым пластиковым корпусом, только теперь его голова болталась от силы на трех толстых проводах, а все остальное было раскрошено в щепки. На корпусе добавилось вмятин, ранее синие детекторы видеокамер заполошно мигали алыми всполохами, сигнализируя об опасности. Мы с Майклом подхватились одновременно, но робот все-таки быстрее человека, поэтому Майкл встал впереди меня и чуть отодвинул рукой. И это было правильно — лично я мало что могла противопоставить роботу для сельскохозяйственных работ, приспособленному для таскания тяжестей, быстрых и точных ударов по металлу и даже для охоты на оголодавшее зверье. Но соседский робот вдруг шмыгнул за спину Майклу, да так быстро, что я не успела развернуться. Сигнализация продолжала выть. Я уже хотела было ее выключить, но на пороге появилась соседка с нейрохлыстом. Опасное это оружие, и отгоняет не только хищников, но и серьезно может повредить нервы человеку. Для роботов оно тоже неприятно — нейрохлыст замыкает контакты и, если судить по словам Майкла, киберкожа тоже чувствует боль. Да, у соседского робота не было киберкожи, но от того ему явно было не легче. — Где этот кретин? — завопила соседка, игнорируя то, что она в чужом доме. — Какого черта ты здесь делаешь, Марта? — грозно спросила я, доставая свое оружие — тонкий лазерный пистолет. Да, не убьет, но несколько неприятных дырок в теле может наделать. А что, у нас здесь вольное фермерство, кто как хочет, так и защищает свои участки от зверья, грабителей и прочих уродов. — Мой глючный робот сбежал, я хочу вернуть его обратно, — Марта уставилась прямо в дуло пистолета. Похоже, до ее похмельной головы не сразу дошло, что у нее во лбу может образоваться пропаленная дырка. Вряд ли вытечет мозг — его там отродясь не было, но все равно будет больно. — У твоего глючного робота оторвана голова, вряд ли он сделал это сам, — я покосилась на этого бедолагу, присевшего за Майклом и следящего за нами. Лампочки его все еще ярко мигали. Никак не могу к этому привыкнуть, мне лучше уж Майкл с почти человеческим лицом. — Это сделал мой муж. И жаль, что не оторвал полностью эту тупую башку! — Марта погрозила роботу нейрохлыстом. Я качнула головой. — Ты же понимаешь, что я прямо сейчас могу пристрелить тебя за вооруженное нападение и мне ничего не будет? Мой робот все записывает, во всем доме полно видеокамер. Полиции мы покажем, как вы ворвались в дом. Марта наконец поняла, что я не шучу. То ли мой холодный злобный голос донес до ее пропитых мозгов смысл сказанного, то ли все еще смотрящий на нее пистолет сделал внушение. — Давайте я заберу поганца и дело с концом, — она нажала кнопку на рукояти и хлыст втянулся внутрь. Я медленно опустила пистолет. — Давай я его у тебя куплю. Раз он такой плохой и глючный, то тебе же лучше приобрести нового. До Марты дошло, что тут запахло деньгами. — Это не самая дешевая модель… — проронила она. На опухшем лице мелькнула тень жадности. — У него голова оторвана, ремонт будет за мой счет. Так что он стоит сущие гроши, — я достала телефон. Этот жест вызвал на лице Марты целую бурю эмоций. — Что ж, если мы сможем купить нового, то так тому и быть. Ты слишком жалеешь жестянок, они этого не заслуживают. Я прикусила язык, чтобы не сказать, что у этого робота больше мозгов, чем у Марты и ее пьяницы-мужа вместе взятых. Молча протянула телефон для оплаты. Марта протянула свой — дешевый, но крепкий, хоть и тоже покрытый трещинами. Интересно, у этой семейки вообще есть что-то целое, кроме бутылок с выпивкой? Оплата прошла. Марта цокнула языком. — Маловато будет. — Хватит с вас. Считаешь, что твоя пробитая башка будет стоить дороже? — фыркнула я. — Ладно, уже ухожу, — Марта погрозила роботу кулаком. — А ты… чтоб ни ногой больше к нам, ясно тебе, бездельник? Робот остался стоять на месте. Теперь надо было подождать, пока программа сменит владельца, отметив факт покупки. А в битой голове это явно будет не быстро, хоть основная часть рабочих процессоров у него находилась в туловище. Майкл взял его за руку, выдернул из собственного запястья пару проводов и подсоединился, чтобы процесс пошел быстрее. Я захлопнула дверь и отключила сигнализацию. Чужих в доме больше не было.

***

Мы ремонтировали битого робота до ночи. Оказалось, он получал нейрохлыстом регулярно и от этого многие контакты перегорели. Я ругалась, Майкл старательно паял с таким видом, будто он хирург на серьезной операции. Да так оно, пожалуй, и было. Отремонтированный робот с новой металлической грудной пластиной теперь выглядел вполне божески. Мы подсоединили его к зарядке и оставили напитаться до утра, а может и подольше. Он все порывался встать, но я усадила его обратно на стул и велела не дергаться. Пусть уже зарядится до конца. — Присвойте имя, — попросил он, когда мы убрали инструменты. Я взглянула на его номерной знак на затылке. ST-V, то есть, пятая модель в серии. Неплохо, но сейчас есть роботы намного получше. — Будешь Стиви. Нравится? — Нравится, — неожиданно подтвердил робот. — Все старые имена и клички как-то «Ублюдок», «Сволочь», «Кретин»… — он принялся перечислять дальше. — Удали это, — приказала я. Мне не хотелось, чтобы он реагировал на мою ругань и считал это своим именем. — Удаляю, — на миг мне показалось, что в холодном немного металлическом голосе робота прозвучало облегчение. — Хорошо его отделали, — Майкл подошел ближе и провел ладонью по пластиковому корпусу на спине. — Можно его улучшить и доработать? — Если он сам этого захочет и не в ущерб сбору урожая, — серьезно кивнула я. — Я помогу собирать урожай, — робот неожиданно вскинулся. — Сиди заряжайся, — я легко придавила его плечо. На самом деле, пожелай он вырваться и уйти, то мог бы запросто это сделать, но мой жест усадил его назад. — Пока не будет полной батарея можешь даже не вставать. — Я поставлю ему те же программы, что и у меня, — Майкл задумчиво опустился перед роботом на корточки. — Он сможет управлять комбайном, картофелесборщиком, трактором и остальной техникой. — Ну тогда с двумя помощниками у меня точно получится ухаживать за садом. — Помощниками? — переспросил Стиви. — Ну да, помощниками по хозяйству. Видишь ли, я планировала купить соседский участок… не у твоих бывших хозяев, нет, с другой стороны, и разбить там сад. Будем потом собирать и продавать фрукты, заготавливать на зиму варенье и консервированный компот. — Звучит неплохо, — мигание лампочек сменилось чистой синевой. Он уже достаточно заряжен, чтобы не свалиться без сил, но еще недостаточно, чтобы продуктивно работать. — Будем все делать вместе? — Ну да, так, как и должно быть, — я лишь пожала плечами. Для меня это было само собой разумеющимся. Работать вместе, чтобы вместе пожинать плоды и пользоваться деньгами. А когда я уеду отсюда, то заберу теперь не только Майкла, но и Стиви. Куда ж деваться. Мы в ответе за тех, кого приручили. — Там я работал один, — Стиви указал рукой точно в направлении соседского участка. — И не удивительно, что там полный развал. Если хозяева не работают, то никакие помощники не справятся, — проворчала я. На этом мы решили отдыхать и отсыпаться. Завтра у нас будет полно дел — приедут закупщики продукции, нужно будет все погрузить к ним в грузовик и получить плату. И проследить, чтобы они не смухлевали и не насчитали меньше, чем должны. А то эти ушлые ребята так и норовят купить все задешево.

***

Вскоре мы собирали подсолнухи. Стиви и Майкл носили их к машинке для вылущивания семечек, а я спешно наполняла мешки большими черными от семян «головами». Подсолнухи качались на легком ветру. Урожая было неприлично много даже по нашим меркам. Я стерла пот со лба и вспомнила, что забыла свою кепку дома. Придется возвращаться — солнце уже прилично так припекает, а еще нет и десяти утра. Я оставила мешок и направилась за кепкой. Минуя забор на границе с соседями, я увидела нового робота. Полностью черный корпус, ярко-красные горящие на черном металлическом лице лампочки… Он стоял точно так же, как Стиви в тот прошлый раз, и смотрел на меня. И на идущего позади Майкла с мешком, полным подсолнухов. Я поежилась от жуткого ощущения, будто этот робот видит меня насквозь. Да так оно, пожалуй, и было. Они все могли при желании увидеть человека, скажем, в рентгеновском спектре. Но эта мысль не помогала. Майкл не смотрел так жутко. Да и Стиви в тот раз казался безобидным. Я подняла руку и медленно помахала этому парню. Он не ответил, только смотрел, пристально так, словно хотел увидеть самую душу. Я вошла в дом, прикрыла дверь и наощупь достала кепку с верхней полки коридорного шкафа для рабочей одежды. Только за плотными металлическими стенами дома я ощутила себя огражденной от его взгляда. Надеюсь, он не устроит у соседей резню… и надеюсь, он не сбежит к нам. Мне было слишком жутко от его вида. Хотя по факту это всего лишь чуть более продвинутая модель, чем Стиви. Но не такой продвинутый, как Майкл. Это просто робот другой фирмы, вот и все, старательно уговаривала я себя, но все же вышла из дома только тогда, когда сквозь открытое окно услышала громкие крики соседа и звонкий щелчок нейрохлыста. Жаль, что и этому роботу досталось. И обидно, что он вызвал у меня такой иррациональный страх.