После заката

      Узкая тропинка петляла среди пустоши, заросшей густым колючим кустарником. Заплечный мешок давил на спину. Дрок устало шагал вперед, посматривая на клонящееся к закату солнце. Добычу они с Брэлом взяли хорошую, в лавке за такое щедро заплатят — вот только до лавки еще надо дойти. Точнее, до Города.       Брэл, идущий парой метров впереди, оглянулся. Нетерпеливо окликнул:       — Давай же побыстрее! Солнце садится.       — Я и так спешу как могу, — отозвался Дрок. Сапог натер ногу, он прихрамывал. Плечи ныли от тяжести груза.       — Как могу… — передразнил Брэл. — Так мы не успеем до заката!       Дрок уже и сам видел, что не успеют. Солнце уже почти касалось горизонта, а идти еще минут двадцать. Обидно, конечно, почти дошли…       На закате все меняется. Ну, не совсем все, конечно. Если бы все, мир, наверное, разрушился бы. Не все, но многое. Близкое становится далеким, опасное — безобидным, кусты превращаются в деревья, луг — в болото… Днем отсюда до Города можно дойти минут за двадцать. После заката — часа за два.       Он ускорил шаг, как мог, стараясь не обращать внимание на боль в пятке. Потихоньку сгущались сумерки. Откуда-то из кустов донесся хриплый рев кугуара, вслед за ним — испуганное верещание зайца. После заката зайцы становятся хищниками. Правда, крупнее они при этом не становятся, но стаей могут напасть и на человека.       Стая зайцев… Почему это кажется ему смешно и странно?       Не привык ещё. Трех месяцев не прошло, как он пришёл в Город. Откуда? Почему-то не получается вспомнить. Иногда во сне он видит мир, который не меняется после заката. Ну то есть меняется, конечно — темно становится, но и только. Улицы города остаются на месте, и горы не вырастают на месте болота…       — Да что же ты еле плетешься! — возмущенно проговорил Брэл. — Ведь точно же не успеем! А ночью оставаться за Городом не дело… Ну, шевели булками!       — Я не могу быстрее, честно, — вздохнул Дрок. — Я бы и сам не хотел так задерживаться, но что поделать? Дойдем потихоньку, что уж теперь…       Солнце исчезло за горизонтом, и в то же мгновение мир вокруг изменился. Тропинка стала шире, густые заросли кустов обернулись высокими стройными деревьями. Даже сам воздух был теперь другим, более сухим, пахнул хвоей и немного озоном.       Минут через сорок они свернули с тропы — Брэл сказал, что знает короткий путь. Дрок устало шел, машинально переставляя ноги и совсем не глядя по сторонам. Мешок, казалось, все тяжелел… Ничего, в Городе за него можно выручить столько, что на месяц безбедной жизни хватит. Удачно они в этот раз сходили, вот уж повезло так повезло…       Путь преграждал овраг с крутыми склонами, вместо моста лежало толстое бревно. Дрок почти дошёл до другой стороны, когда увидел направленное на него ружье. И услышал спокойный, равнодушный голос Брэла:       — Бросай сюда мешок!       — Зачем? — тупо спросил Дрок.       — Затем, что взять все одному выгоднее, чем делить на двоих, — ответил Брэл тем тоном, каким говорят общеизвестные истины. Например, то, что дождь льётся сверху. Или то, что на закате все меняется.       — Ты шутишь, да? — с надеждой спросил Дрок. — Мы же вместе все добыли! Мы же друзья!       — Так то днем, — равнодушно отмахнулся Брэл. — И вообще, он же тебя предупреждал! Торопил тебя!       — Он? — зачем-то переспросил Дрок.       — Ну, я. Дневной. Да хватит тянуть, бросай мне мешок!       — А дальше что? — спросил Дрок. Происходящее казалось ему абсурдом. Брэл его столько раз выручал из беды, они же столько прошли плечом к плечу…       Ах, да, это было днем…       — Я не хочу тебя убивать, — пояснил Брэл, — кинь мне мешок и спрыгивай вниз, тогда у меня будет не меньше часа форы, пока ты выкарабкаешься. Даже больше, ты же дороги не знаешь.       — А если я откажусь?       — Мне самому в овраг лезть неохота, — рассудительно проговорил Брэл, — но в общем это не так уж сложно, у меня верёвка есть. Так что я могу этот мешок и у трупа забрать. А так ты хоть с пустыми руками, но выберешься.       — Выберусь, — машинально повторил Дрок. — А если ногу сломаю?       — А ты аккуратно прыгай, — с издевкой ухмыльнулся Брэл. Видеть эту ухмылку, это циничное и равнодушное выражение такого знакомого лица было настолько невыносимо, что Дрок зажмурился. Пусть стреляет, все равно. Без карты ночью он не выберется. Зайцы сожрут. Или кугуар. Или в болоте утонет. Он даже не помнит толком, где по ночам находится болото…       Испуганный вскрик. Звук падения. Дрок открыл глаза.       Перед ним на краю склона стоял на задних лапах кугуар. А Брэл ворочался на дне оврага, пытаясь встать на ноги. Кугуар спрыгнул в овраг, взял ружье, валяющееся чуть в стороне от Брэла. Одним прыжком выскочил обратно, протянул ружье Дроку.       — Зачем? — с трудом выдавил Дрок. Кугуар проговорил рассудительно:       — Затем, что он поступал нехорошо. Непорядочно. Так нельзя. Пусть теперь он из оврага выбирается!       Дрок вдруг почувстаовал, как к горлу подступает истерический смех. Он пошатнулся, чуть не упал. Кугуар шагнул навстречу, ухватил сильной лапой (или рукой?) за плечо, помог перейти овраг.       — Ну, все нормально? Пойдём, до Города провожу!       — Но ты же… — Дрок с трудом смог договорить, — ты же зверь! Хищник! Ты же…       Кугуар посмотрел на него чуть удивлённо. И ответил, как говорят о само собой разумеющемся:       — Так то днем. До заката.