Глава 4
11 ноября 2025 г., 15:54
Тишина в подземелье давила на уши, становясь почти физической. Она была не пустой, а насыщенной — низкочастотным гулом серверов, потрескиванием статики и легким, едва уловимым шелестом пальцев Арина, скользящих по голографическим клавиатурам. Морро стоял неподвижно, боясь пошелохнуться, боясь своим дыханием нарушить хрупкий процесс, от которого теперь зависела жизнь Неви.
Минуты растягивались в часы. Арин не произносил ни слова, полностью погрузившись в цифровые потоки. Его лицо, освещенное мерцанием интерфейсов, оставалось невозмутимым, лишь изредка брови чуть сдвигались, словно он натыкался на особенно сложный фрагмент кода. Морро видел, как на экранах мелькали обрывки данных — бирки заключенных, схемы вентиляционных шахт, логи патрулей. Это был гигантский цифровой организм Администрации, и он бесшумно пробирался по его капиллярам.
Внезапно он замер. Его пальцы остановились над одной из голограмм, застыв в воздухе.
— Нашел, — его голос прозвучал громко, нарушая затянувшееся молчание. — Они переместили его. Это не стандартный изолятор.
Морро сделал шаг вперед, сердце заколотилось в груди.
—Где?
— Лабораторный комплекс «Крон». На суб-уровне 7-Гамма. — Арин повернулся, и его прозрачные глаза впервые пристально сфокусировались на Морро. — Это не просто тюрьма. Это научно-исследовательский центр. Высокий приоритет, усиленная охрана. Они не просто содержат его. Они его изучают.
Ледяная волна прокатилась по спине Морро.
"Изучают?"
Словно редкий экземпляр насекомого. Мысль о том, что с Неви творят в стерильных лабораториях, была страшнее любых пыток в сыром каземате.
— Почему «Крон»? Что там такого особенного?
— Изолированное энергополе, — безразлично пояснил Арин — Оно гасит любые внешние сигналы, в том числе, предположительно, и его способность к "невидимости". Они поместили его в идеальную клетку.
Он откинулся на спинку своего кресла, сплетенного из проводов.
— Данные о его состоянии отрывочны. Физиологические показатели в норме. Но... есть запрос на разрешение на проведение нейросканирования глубинного уровня. Запрос находится на утверждении.
У Морро перехватило дыхание. Глубинное нейросканирование. Это могло стереть личность, оставив лишь пустую оболочку. Время истекло.
— Мне нужна схема комплекса. Расписание охраны. Слепые зоны.
Арин медленно кивнул и щелкнул пальцами. Компактный чип выпал из слота в одной из стоек. Морро поднял его. Крошечный кусочек кремния, который весил больше, чем все его прошлые годы, вместе взятые.
— У тебя есть 72 часа, пока запрос на сканирование не утвердят, — холодно констатировал Арин — После этого твой мальчик перестанет быть тем, кого ты знаешь. Теперь убирайся. Ты мне мешаешь.
Морро развернулся и побрел прочь, сжимая в кармане чип. Он чувствовал на себе тяжелый, безразличный взгляд Арина.
Чип в кармане обжигал, будто раскаленный уголек.
"Семьдесят два часа."
Схема комплекса "Крон" выжигалась в его сознании, каждый поворот вентиляции, каждая камера наблюдения. Мысль о том, что Неви там, в этой стерильной клетке, ждет, пока его разум не выскоблят, не оставляла места для раздумий. Планировать было некогда. Нужно было действовать.
"Сейчас."
Морро почти бежал по бесконечным тоннелям, ведущим в промышленное ядро сектора. Его план был прост до идиотизма: найти слабое место, вломиться и либо вытащить мальчика, либо умереть рядом с ним. Разум кричал о самоубийстве, но ярость и отчаяние заглушали все остальное.
Он уже приближался к охраняемой периметром зоне, где по карте Арина должен был начинаться служебный тоннель, ведущий к "Крону", когда впереди, из-за поворота, послышался знакомый, тяжелый скрежет. Не механический, а звук волочащегося по полу железа.
Морро замер, судорожно хватая свой пистолет. Из тени выступила фигура. Высокая, сутулая, дышащая с хрипом.
"Гарм?"
Но это был не тот сломленный старик, которого он оставил несколько часов назад. Это была его тень, воскресшая из самого пекла его прошлого. На Гарме была надета старая, проржавевшая бронежилетная плита, болтавшаяся на его тощем торсе. В одной руке он сжимал свой верный дробовик, в другой — тяжелый мешок, из которого торчали рукоятки гранат и магазины к автомату, висевшему у него за спиной. Его глаза горели лихорадочным, нездоровым блеском, в котором смешались ярость, страх и странное, дикое оживление.
— Думал, один пойдешь на геройство? — прохрипел Гарм, его голос скрипел, как ржавая арматура. — Без отца? Не по-семейному это.
Морро не мог вымолвить ни слова. Он смотрел на это шестидесятилетнее привидение, нацепившее броню и вооруженное до зубов, и в его груди что-то оборвалось.
— Ты... как ты узнал? — наконец выдавил он.
— Я не дурак, хоть и пьяница, — Гарм плюнул. — Сказал тебе про "Крон". Знаю, куда ты рванёшь, как сумасшедший бык. Всегда таким был. — Он швырнул мешок к ногам Морро. — Бери, там разные гранаты и различные бомбы.
Морро поднял мешок. Он был неподъемно тяжелым.
— Ты не должен... твое сердце...
— Мое сердце уже двадцать лет как разбито, ему хуже не будет, — отрезал Гарм, перезаряжая дробовик с громким, решительным щелчком. — А вот внука... внука я еще повидать хочу. Живым. Или мы его вытащим, или они нас там и прикончат. По-семейному. Всех вместе. Понял?
Он посмотрел на Морро, и в его мутных глазах стояла та самая упрямая, безумная решимость, которая когда-то заставляла целые кварталы уважать его имя.
И впервые за многие годы Морро почувствовал не груз старых обид, а что-то другое. Что-то твердое и несгибаемое, на что можно было опереться.
— Понял, — коротко кивнул Морро, на ходу распаковывая мешок. — Значит, по-семейному.
Два старых волка, отец и сын, двинулись в сторону огней "Крона". Один — седой и пьяный, другой — коренастый и яростный. И против всей мощи Администрации у них было только оружие, тротил и простая, дикая мысль: либо мы все вернемся домой, либо не вернется никто.
