«Wonderland» AU Ninjago

Три фигуры, отбрасывая причудливые тени в аварийном освещении, двигались по вентиляционной шахте. Воздух был густым и спертым, пахнущим озоном от короткого замыкания и пылью десятилетий. Сзади доносились приглушенные крики, гудки сирен и тяжелые шаги гвардейцев. Система "Крона" медленно, но верно приходила в себя после точечного ЭМИ-удара. Морро полз первым, его могучие плечи с трудом протискивались в узком пространстве. За ним, пыхтя и ворча, двигался Гарм. Каждый его вздох был похож на работу старого двигателя. Замыкал шествие Неви, его худощавая фигура скользила в темноте почти бесшумно. Время от времени он бросал взгляд на небольшой самодельный сканер в своей руке, отслеживая движение сигналов преследования. — Куда ведет этот люк? — просипел Гарм, его голос гулко отдавался в металлических трубах. — К старому дренажному коллектору, — не оборачиваясь, ответил Морро. — Он должен вывести нас за пределы комплекса. — Должен? — фыркнул старик. — Мне не нравится это слово. В мои годы хочется большей определенности. Неви тихо рассмеялся. Несмотря на бледность и усталость, застывшую в уголках его глаз, в них теплился огонек. — Уверенность — это роскошь, дед. Мы же здесь импровизируем. — Молчи, щенок, — буркнул Гарм, но беззлобно. — Твое место было в мастерской, а не в пасти у волка. — Зато теперь я знаю, как устроена эта пасть изнутри, — парировал Неви. Морро не участвовал в перепалке. Его мысли были заняты другим. Он вспоминал холодные глаза Соры, ее голос, полный нечеловеческой уверенности. Она не остановится. Она никогда не останавливалась. И теперь, когда они вырвали у нее добычу, охота только начиналась. — Притормози, — внезапно прошептал Неви. — Впереди развилка. Сканер показывает активность справа. Морро замер. Из правого тоннеля доносился неясный гул — возможно, голоса, возможно, работа механизмов. — Значит, налево, — решил Морро, меняя направление. Новый тоннель был уже и сырее. Влага капала с потолка, образуя на дне маслянистые лужицы. Они ползли еще минут десять, пока Морро не остановился у очередного решетчатого люка. — Кажется, это оно. Он уперся плечом в решетку. Металл поддался с громким, ржавым скрежетом и с грохотом полетел вниз, в темноту. Оттуда пахнуло затхлостью и свободой. Один за другим они вывалились из шахты в огромное, темное пространство. Под ногами хлюпала вода, где-то в вышине угадывались очертания гигантских арочных сводов. Они были в главном коллекторе Нижнего города. Гарм, отряхиваясь, огляделся и мрачно усмехнулся. — Родные пенаты. Пахнет, как в моей первой квартире. Морро повернулся к Неви. В тусклом свете, пробивавшемся сквозь решетки ливневых стоков сверху, лицо парня казалось изможденным. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Морро, кладя руку ему на плечо. — Как будто меня переехал грузовик, а потом попытались собрать обратно, — честно ответил Неви, потирая виски. — Но я цел. Спасибо. Я... я не был уверен, что вы придете. — Глупости, — отрезал Гарм. — Своих не бросаем. Даже если эти свои — упрямые щенки, которые лезут куда не надо. Неви снова улыбнулся, и на этот раз улыбка была менее напряженной. — Они... они хотели понять, как это работает, — тихо сказал он, глядя на свои руки. — Как мне удается быть "невидимым". — А что это было? — нахмурился Морро. — Там, в коридоре. Свет погас, системы встали. Неви вытащил из кармана тот самый небольшой цилиндр. — Импульсный генератор. Примитивный, но эффективный. Я собрал его из деталей, что нашел на свалке. Он создает кратковременный электромагнитный импульс, достаточный, чтобы вывести из строя незащищенную электронику на небольшом радиусе. Морро смотрел на Неви с новой, странной смесью гордости и тревоги. Парень был умнее и хитрее, чем он предполагал. И это делало его одновременно и сильнее, и уязвимее. Администрация не простит такого унижения. И Сора — тем более. — Нам нельзя возвращаться в мастерскую, — тихо сказал Морро. — Они будут искать нас там в первую очередь. — У меня есть место, — неожиданно сказал Гарм. — Старая убежище. Давно не пользовался, но стены толстые. И от систем оно скрыто. Они стояли в темноте, трое беглецов, связанные не кровью, но чем-то более крепким — общей болью, общей яростью и теперь — общей тайной. — Значит, вперед, — сказал Морро, бросая последний взгляд в сторону, где остался "Крон". — Наша война только началась. И они двинулись вглубь темноты, оставляя за собой лишь рябь на черной воде и призрачное эхо своих шагов. Впереди их ждало временное убежище, гнев всей мощи Администрации и тяжелое знание: обратного пути не было. СПУСТЯ ВРЕМЯ Убежище Гарма оказалось не просто помещением, а частью древней инфраструктуры — круглым залом с куполообразным потолком, от которого расходились похожие на щупальца коридоры. Воздух здесь был неподвижным и сухим, пахнущим старым камнем и металлом. В центре зала стояла колонна, опутанная проводами, на которой мерцали несколько тусклых лампочек, отбрасывая дрожащий свет на стены, покрытые странными фресками, напоминающими схемы или чертежи. И в этом полумраке, в массивном кресле, сваренном из обломков старой техники, сидел он. Его лицо было похоже на высохшую кожу, натянутую на череп, испещренную таким количеством морщин, что казалось — они хранят память обо всех годах, прожитых городом. Глаза, мутные и почти белесые, казались слепыми, но когда они вошли, эти глаза повернулись к ним с такой нечеловеческой концентрацией, что по спине Морро пробежали мурашки. На голове у старика был странный шлем, от которого тянулись провода прямо в колонну. — Синдер... — прошептал Гарм, и в его голосе прозвучало нечто, чего Морро не слышал никогда — смесь страха и почтения. Старик, Синдер, медленно повел головой. Его пальцы, больше похожие на сухие плети, пошевелились на подлокотниках кресла. — Опоздал, внук, — его голос был похож на скрип ржавых петель, глубоким и безжизненным. — На тридцать зим. Но привел... гостей. Морро невольно отступил на шаг. "Синдер?..." Его прадед. Легенда, которую он считал давно умершей. Говорили, он был одним из инженеров, заложивших фундамент города, еще до раскола, до Администрации. И вот он сидел здесь, в самом сердце руин, как древний паук в центре паутины. Неви замер у входа, его взгляд прилип к шлему на голове старика и к мерцающим огонькам на колонне. — Он... он подключен к сети, — тихо сказал Неви, и в его голосе прозвучало не детское любопытство, а холодный, аналитический ужас. — К старой сети. К магистральным линиям. Он не просто сидит здесь. Он... слушает. Синдер медленно кивнул, и его шея хрустнула, как сухие ветки. — Мальчик видит суть, — проскрипел он. — Я слушаю шепот камней. Шепот проводов. Шепот времени. — Его мутные глаза уставились на Неви. — И я слышал, как кричала сталь "Крона". Как плавился кремний от твоего гнева, дитя. Интересно... Гарм шагнул вперед, заслоняя Неви. —Отец, он устал. Он прошел через ад. — Все мы прошли через ад, — равнодушно ответил Синдер. — Одни сгорели. Другие... адаптировались. — Он медленно поднял руку и указал костлявым пальцем на Неви. — Он не просто прятался в тенях, как крыса. Он бил в сердце системы. Прямо и грубо. Как молот. Недостаточно умен, чтобы бояться. — Он жив, — угрюмо сказал Морро. — И мы тоже. Этого пока достаточно. Синдер повернул свой слепой взгляд на Морро. —Правнук. Носитель старой ярости. Ты тащишь за собой груз поколений, как кандалы. — Потом его взгляд скользнул на Гарма. — А ты... принес свою вину ко мне на порог. Думаешь, я дам тебе искупление? — Я принес тебе новую войну, старик, — хрипло сказал Гарм. — Ту, которую мы с тобой когда-то проиграли. В воздухе повисла тягостная пауза. Казалось, самые тени затаили дыхание. — Война... — Синдер произнес это слово с странным, горьким вкусом. — Она никогда не заканчивалась. Она только дремала. И вы... вы ткнули ее палкой. Он откинулся в кресле, и провода на его шлеме слабо вспыхнули. — Они придут сюда. Девочка с холодным сердцем... моя праправнучка... она уже ищет. Ее щупальца ползут по кабелям. У вас есть сутки. Может, меньше. — Мы можем сражаться! — выдохнул Морро. — Сражаться? — Синдер издал звук, похожий на сухой кашель. Это был смех. — Ты видел карту на стенах, правнук? Это не карта. Это диагноз. Схема болезни под названием "Город". Чтобы вылечить болезнь... нужно не сражаться с симптомами. Нужно найти причину. Его белесые глаза снова уставились на Неви. —Мальчик-молот. Ты разбил их игрушку. Теперь они покажут тебе, с чем ты действительно имеешь дело. Хочешь выжить? — Он сделал паузу, впитывая их напряженное молчание. — Перестань быть молотом. Стань скальпелем. Найди корень. А я... я подскажу, где искать. Морро, Гарм и Неви смотрели на древнего старика, сидящего в паутине проводов. Они пришли за временным убежищем, а нашли нечто большее — хранителя древних тайн и гида в самое сердце тьмы. И понимали, что следующий шаг будет точкой невозврата. — Хотите знать кто превратил вашу Сору в это?... Тишина в подземном зале стала еще грознее после слов Синдера. Гарм мрачно смотрел в пол, а Неви не мог отвести взгляд от древнего старика, чье тело срослось с машинерией этого проклятого места. — Кто? Кто мог превратить ребенка в... в это? — первым нарушил молчание Морро. Синдер медленно повернул голову, и его мутные глаза, казалось, видели сквозь время. — Ларроу, — это имя прозвучало как приговор, высеченный в камне. — Та, что была "Архитектором" до твоей дочери. Не просто главой Администрации. Ее создательницей. Той системы, что душит нас всех. Гарм поднял голову, и в его глазах вспыхнуло узнавание, смешанное с ненавистью. — Ларроу... Железная Вдова. Так ее называли в подполье. Говорили, она сошла с ума от власти. — Она не сошла с ума, — поправил Синдер, и его голос стал жестким, как сталь. — Она увидела будущее. Будущее, в котором город погибнет от перенаселения, голода и войн за ресурсы. И она создала лекарство, что оказалось страшнее болезни. "Абсолютный контроль". Она искала преемника. Искала ум... чистый, гибкий, гениальный. И нашла его в твоей сестре. Морро сглотнул ком в горле, представляя маленькую Сору, такую же любознательную, как и Неви. — Что она с ней сделала? — Все, что требуется для ковки идеального инструмента, — безжалостно ответил Синдер. — Сначала — искушение. Показала ей безграничные возможности, доступные тому, кто держит руку на пульсе города. Потом — изоляция. Отдалила от вас, от семьи, от всего, что могло бы стать точкой опоры, якорем человечности. А затем... — старик замолчал, и по его иссохшему лицу пробежала тень чего-то, похожего на боль. — Затем — боль. Ларроу устроила... инцидент с вашей... женой. Воздух вырвался из легких Морро, словно от удара. Он инстинктивно шагнул к креслу. — Это была не случайность? — его голос дрогнул от ярости и неверия. — Хирургическая операция, — подтвердил Синдер с ледяной отстраненностью. — Чтобы перерезать последние связи. Чтобы закалить сталь в горне утраты. Ларроу показала Соре, что привязанность — это уязвимость. Что любовь можно использовать как оружие против тебя. И твоя сестра... она усвоила этот урок. Лучше, чем кто-либо мог представить. Неви стоял, бледный как полотно, сжимая свой сканер так, что костяшки пальцев побелели. — Она... она знает? Знает, что Ларроу стоит за смертью наших родителей? — Знает, — проскрипел Синдер. — И приняла это. Поглотила эту боль и превратила ее в топливо для своей воли. Она стала тем, кого хотела видеть Ларроу — идеальным продолжателем. Холодным, расчетливым, не отягощенным сантиментами. Она не просто сменила Ларроу на посту. Она превзошла ее. Гарм с силой плюнул на каменный пол. — Проклятая ведьма. И где теперь эта Ларроу? Сора ее устранила, когда та выполнила свою роль? Синдер издал сухой, безрадостный звук, похожий на треск ломающейся кости. — Ларроу мертва. Но ее наследие живее всех живых. Оно смотрит на нас с каждого голографического экрана и дышит в такт гулу машинного зала. Вы не сможете победить Сору, сражаясь с ней как с солдатом. Нужно сражаться с тенью, что стоит за ней. С призраком Ларроу. Он вытянул костлявую руку и указал в самый темный из коридоров. — Архив. Там вы найдете не только чертежи "Сердца". Там вы найдете дневники Ларроу. Планы ее "перевоспитания" Соры. Если вы хотите добраться до своей сестры, до той девочки, что когда-то существовала... вам нужно найти ту первую трещину, которую Ларроу оставила в ее душе. Только так вы сможете расколоть лед. Морро, Гарм и Неви смотрели в зияющую черноту прохода. Путь к спасению Соры лежал не через штурм ее крепости, а через погружение в самое сердце тьмы, что ее породила. И они понимали, что им предстоит увидеть не просто старые чертежи. Им предстоит увидеть душу чудовища в момент ее сотворения.