(Не)заметят

      Сэнди вздохнул. Он никогда не мог устоять перед Леоном. Парень прекрасно помнил, что в любую секунду к нему в комнату могла зайти Тара, но Сэнди это не волновало.       Ему все равно.       Перед глазами был лишь Леон. В мыслях поселился лишь Леон. На губах отпечатывался лишь приторный вкус леденцов Леона.       Весь его мир сузился до одного парня в зеленой толстовке.       — Сэнди, — сдавленно выдохнул нависший над ним Литтлфут в приоткрытый рот. — Я так соскучился по тебе, Сэнди.       Сэнди не сдержал улыбки.       Дурак. Они не виделись буквально два дня, как Леон за столь короткий промежуток времени сумел настолько по нему соскучиться?       Руки Сэнди обвили шею парня, длинными пальцами слегка оттягивали волосы на затылке, а руки Леона в свою очередь нежно сжимали бока Сэнди.       Все это ощущалось слишком хорошо. Парень почти таял под бережными прикосновениями Литтлфута, под весом его теплого тела, под его поцелуями в губы, щеки и лоб. Плотное фиолетовое одеяло накрывало их, многочисленные подушки (почти все из них — подарки Леона) окружали парней, согревая, и Сэнди со всех сторон окутал бесконечный комфорт.       Веки непроизвольно потяжалели. Он настолько погрузился в эту мягкость, что ненароком захотел спать.       — Сэнди, можно... Можно я останусь у тебя? Всего на одну ночь.       Янтарные глаза в желтом свете настольной лампы светились в мольбе. Леон выпятил нижнюю губу, заставив парня хмыкнуть.       — Леон, ты же знаешь, — Сэнди мгновенно потускнел, поправил чужую прядь волос, закрывавшую глаза. — Ты не можешь здесь долго находиться. Я был бы очень рад поспать вместе с тобой, но ты знаешь, как Тара относится к тебе и нашим отношениям.       Леон отвел взгляд. Да, он знал. Конечно знал. Тара запретила им видеться после того, как случайно застукала их, целующихся в ванной комнате.       Они, разумеется, все еще виделись, только тщательно скрывали данный факт от девушки.       Литтлфут промычал. Он невозможно сильно хотел остаться с Сэнди подольше.       — Пожалуйста-пожалуйста, — протянул Леон, ближе склонившись к смуглому лицу. — Она ничего не заметит за одну ночь.       Сэнди смотрел в глаза напротив, излучавшие полную уверенность в своих словах, и думал. Рука Литтлфута легка на его щеку, погладила большим пальцем скулу.       Да, все-таки он действительно никогда не мог устоять перед Леоном.       — Только если одну.       Парень заискрился от счастья. Он снова прильнул к Сэнди, затягивая в медленный, полный радости поцелуй.       Они упустили момент, когда дверь в комнате с тихим скрипом открылась.       На пороге застыла Тара.       — Л-леон, — Сэнди повернул голову вбок, предоставляя больше места на шее, когда Литтлфут перешел с лица вниз и начал оставлять на ней невесомые, жаркие поцелуи. — Леон, сзади! — он несильно толкнул того в грудь.       Леон неохотно оторвался от манящей кожи, вопросительно глянул на Сэнди и повернулся.       И замер с поднятыми от шока бровями.       — Леон, — прогремела разъяренная Тара сквозь розовый платок. Толстая книга в ее руках выглядела чересчур устрашающе. — Что ты с ним делаешь, а? Иди сюда, бесстыдный развратник!       Литтлфут мигом подлетел с кровати. Сэнди поежился от потока неприятного холодка, как только Леон отлип от него.       — Как-нибудь в следующий раз, — напоследок повернувшись к лежащему Сэнди, нервно хихикнул парень.       А затем, посмотрев на тяжело дышащую Тару, пулей вылетел из комнаты, попутно надевая на голову капюшон.       Сэнди грустно улыбнулся, когда из коридора донесся глухой хлопок, а затем громкий визг.       Похоже, книга все же достала Леона.       После того инцидента Сэнди довольно долго не выпускали из дома, но несмотря на все запреты сестры парня Леон каждый день залезал в его комнату через окно (Тара заходила в комнату так часто, что Леон, казалось, провел под кроватью больше времени, чем с Сэнди).       Теперь Тара ненавидит Литтлфута на десять процентов сильнее.