РЕЗОНАНС. Кто не спрятался, я не виноват

Прошло две недели с начала нового учебного года. Таша перешла в 8 класс и была очень рада вернуться в школу после долгих летних каникул. Начало осени оказалось удивительно тёплым, будто лето решило остаться ещё на чуть-чуть, чтобы порадовать всех хорошей погодой. Особенно яркими для Таши получились выходные. Как только закончился последний урок в пятницу, девочка радостно помчалась к дому. Рядом с домом, в машине, её ждали родители и вот-вот готовы были отправиться в путь. Молодая и красивая женщина среднего роста с темно-бордовыми волосами вышла из машины и встала слева от неё, то и дело щурилась, пытаясь увидеть, не идет ли дочь. Её муж, высокий мужчина со строгими чертами лица и чёрными, как уголь, волосами, сидел за рулём, смотрел время на наручных часах, почёсывая затылок. Наконец, силуэт невысокой школьницы показался вдалеке. Мать с улыбкой высматривала свою любимую дочь. Большие карие глаза Таши блестели от счастья, а две короткие косички малинового цвета летали в разные стороны от прыжков. Уже можно было расслышать отрывистый стук маленьких каблучков её туфель. Графитовая юбка словно пыталась повторить за косичками: разлеталась от быстрых движений девочки то влево, то вправо. Пиджак того же цвета был растёгнут и развевался, как плащ. Лишь белая блузка вела себя спокойнее всех, но кружево на её воротнике всё же поддавалось ветру и немного колыхалось. Пару мгновений, и девочка уже утопала в объятиях матери. Послышались звуки мотора, красавицы обернулись и, увидев улыбку отца, тут же заняли свои места. Положив портфель возле себя, Таша уселась на заднее сиденье, отыскала телефон в кармане пиджака (и как он не вылетел, когда она бежала?), пристегнула ремень и, убирая прядь красных волос за ухо, воткнула наушники. Она повернула голову к окну. Машина тронулась, улыбка опять появилась на лице девочки. В окнах замелькали серые девятиэтажки,небольшие магазинчикики, больница, деревья с желто-оранжевой, ещё не опавшей, листвой, гаражи, автосервис... Вдоль автомобильной дороги пронёсся трамвай и остановился на своей остановке. Машина промчалась мимо остановки и тоже остановилась. Пробка. И вот, через несколько секунд, их уже обогнал тот трамвай и исчез впереди за деревьями. Но Таша не расстроилась из-за пробки, в её ушах играла «Половина» (Ka-Re). Только отец то и дело вздыхал и жаловался. — Надо было пораньше выезжать, так и знал, что встанем. — Ну ты же знаешь, что Таша учится, — пыталась успокоить мужа Мелисса. Он проигнорировал слова жены и продолжил ворчать. — Опять приедем в ночь, сидеть караулить печку ещё... Таша прибавила громкость музыки и перестала слышать ругань родителей. Тихонько про себя напевала «Я — твой герой, ты моя героиня, ты мне нужна, ты — моя половина...» Толкания в пробке наконец закончились, автомобиль пересек черту города и выехал на трассу. Отец переключил передачу, машина набрала скорость. Теперь из окна уже пропали все эти серые дома, гаражи и другие постройки. Справа и слева раскинулась широкая река, а в ней отражался золотисто-рыжий лес и синее безоблачное небо. Автомобиль ехал с большой скоростью, но Таше все равно удавалось рассмотреть всю красоту, которая оставалась за окном. Девочка наслаждалась пейзажем. Кажется, будто там всё застыло, как на картине. Ветер не раскачивает деревья, и вода в реке такая гладкая-гладкая. Ничто там не движется. Только машины со свистом носятся туда-сюда по мосту, и мало кто по-настоящему замечает эту красоту вокруг. Мост остался позади. Нарядный лес встречает глаза Таши снова, расположившись вдоль трассы ещё на километр вперёд. А за ним поле, огромное темно-желтое. Кое-где ещё стоят скрученные стога, но уже завтра их соберут. Поле будто бескрайнее, оно расстелилось до самого горизонта, но и там наверняка не заканчивается. Проехали. Снова лес. Но уже тёмно-зеленый и колючий. Небольшая полоса высоких сосен проводила семью, и снова появилось поле, но уже поменьше и без стогов. Вдалеке виднеется знак «Чижково 7 км». Поворот налево. Осталось совсем чуть-чуть до деревни. Это были последние по-настоящему тёплые и несвойственные осени выходные. Родители Таши решили воспользоваться хорошей погодой и поехать собирать урожай, который не увезли в конце лета. А Таша очень хотела увидеться с мальчиком, с которым провела почти всё лето. Она понимала, что скоро их разлучат города, школа, всякие заботы, и что скорее всего они не увидятся до следующего лета. А он очень сильно запал ей в сердце. — Эээй! Джиииим! — звонкий голос разбудил скучавшего юношу. Невысокий парень с темно-каштановыми волосами сидел на качелях напротив дома Таши. Услышав подругу, он резко поднял голову. Таша выбежала из машины и быстро оказалась рядом с забором. Но строгий голос матери остановил счастливый порыв дочери: — Куда собралась? А кто поможет нам разгрузить вещи? Недовольная, но мечтающая о скорой встречи, девочка вернулась к машине и стала покорно носить сумки в дом. — Может покушаешь? — заботливо спросила мама. — Не-а, спасибо, мам, — послышалось во дворе. — Переоденься хотя бы! — крикнула Мелисса. Но в этот момент раздался скрип открывающеся калитки. Отец почти сразу, как они приехали, пошёл во двор за дровами. А мать осталась на кухне на едине со своими мыслями и неразобранными сумками продуктов. Она подошла к окну, приподняла тюль и заметила несколько замёрзших мух на подоконнике. «Опять они! Только в прошлые выходные убиралась, отмыла весь дом, опять повылазили!» - думала Мелисса. Но потом её взгляд остановится на качелях через дорогу, а точнее на подростках возле них, которые застыли в объятьях и не хотели отпускать друг друга. — Так вот почему она так рвалась в деревню, — тяжело вздохнула мать. Тут раздался грохот рухнувших на пол деревянных поленьев. Мелисса обернулась. Это её муж пришёл топить печь. Он открыл дверцу небольшой железной печи, которую он сам же и смастерил совсем недавно, и аккуратно стал закладывать дрова, прокладывая смятую бумагу в щели между ними. Потом он зажёг спичку и, заглядывая в печь, поднёс руку со спичкой к бумаге. Мелисса заметила, что засмотрелась на мужа, но быстро привела мысли в порядок, ещё раз взглянула в окно, где её дочь уже каталась на качелях, а парень рядом с ней иногда подталкивал её; потом осмотрела кухню и принялась выкладывать продукты из сумок в холодильник. — Как у тебя в школе дела? - интересовалась Таша. — Ты прям как моя мама, - усмехнулся Джим. — Да ну тебя! — Да что в школе, всё как обычно, ничего интересного. — Как ничего интересного? — удивлённо спросила Таша, — А у нас уже химия началась. — И как? Сложно? — Пока только весело, — с улыбкой ответила Таша, смотря прямо в серо-голубые глаза невысокого парня, — Она так смешно объясняет! Джим улыбнулся, тоже не отрывая взгляда от подруги. — Правда уже задала нам учить таблицу элементов, — Таша сделала грустную паузу. — Ну, ты её быстро выучишь, я уверен! На лице красноволосой девочки засверкала улыбка. Таша сидела на качелях, поджимая ноги, и крепко держалась руками за верёвки. Её малиновые косички распущнены, кудряшки развевались на ветру. Джим иногда обходил качели, толкал несколько раз дощечку, на которой сидела Таша, и когда качели набирали достаточную скорость, возвращался на место. — Кстати, завтра мои сёстры приедут. — Ооо, Кира и Аня?! — обрадовалась Таша. — Ага. — Круто! Погуляем вчетвером! Таша раскачивалась всё медленнее, и Джим в очередной раз пошёл подтолкнуть качели. — Почему они так редко приезжают? — с грустью спросила Таша. — Не знаю, родители работают наверное, — Джим пожал плечами. — С ними всегда так весело! Помнишь, как мы ходили в красный лес? — Да-а. — А как ты тогда запнулся и покатился с горки? Оба рассмеялись. Через несколько минут Таша спрыгнула с качелей: настала очередь Джима кататься. Парень начал раскачиваться сам и уже скоро доставал ногами до склонившейся ветки. — Сорви листик! — посоветовала Таша. — Ща всё будет! — уверенно сказал Джим и стал стараться ещё больше, ещё сильнее раскачивал корпус то вперёд, то назад, ногами пытаясь поймать ветер. — Там уже рвать нечего, листья с конца ветки мы еще летом оборвали! — возмущался Джим. — Дава-ай!Там чуть подальше ещё остались! — поддерживала его Таша. У Джима словно появились новые силы, он еще сильнее раскачался и уже касался рукой ветки, но всё никак не получалось достать до листьев. Под ногами мелькала то дорога, до которой было метра три, то поляна, где стояла Таша. Вот он набрал нужную высоту, уже схватил ветку, но та опять выскользнула у него из рук, и парень снова полетел назад. Потом опять оказался на верху, ещё чуть-чуть и... В руке осталась только тоненькая палочка, которую он тут же выкинул. Ещё один рывок!.. Да-а, два желтых листка зажаты между пальцами и теперь летают туда-сюда вместе с ним. — Ура-а! — радостно восклицала Таша. А тем временем Джим быстро замедлялся, и скоро качели остановились, а парень протянул руку со смятыми листиками подруге. Она приняла их и улыбнулась, посмотрев ему в глаза. На мгновение она застыла, но потом смущённо отвела взгляд. Джим поднялся с качелей, и на них снова уселась Таша. Он стал тихонько раскачивать её, касаясь спины девочки, и с каждым его прикосновением Таша чувствовала, что всё горячее становится румянец на её щеках. Понемногу на деревню спускались сумерки, на небе появлялись первые звёзды. Время с ним проходит незаметно! — Таша, иди оденься, холодно уже! — прервал романтический вечер знакомый и в тот момент раздражительный голос. Это мама. — Надо идти... — Ну ты же выйдешь ещё, — улыбнулся Джим. «И правда, я же сейчас быстро оденусь и выйду» — подумала Таша, но ей все равно не хотелось расставаться с ним даже на минуту. — Ты ужинать то вообще собираешься сегодня? — спросила мама, протягивая теплую одежду только что вошедшей в дом Таше. — Нет, мам, я гуляю! — недовольно ответила девочка. — Ну так нельзя, потом живот опять болеть будет! Давай суп налью, поешь! — Я ушла! — Таша быстро нацепила мягкую кофту и теплые штаны и побежала на улицу. Мелисса устало вздохнула, немного постояла в прихожей, а затем тоже оделась и решила сходить в гости к соседям. В деревне уже совсем темно. Небо такое чистое, что можно разглядеть все созвездия. Где-то в кустах стрекочат сверчки. В лесу никак не угомонится кукушка. Остальные все спят. Таша и Джим шли по дороге в сторону въезда в деревню. Вдруг справа от ребят подул ветер, и зашелестели листья на деревьях. Ветер проник под кофту Таши и обнял девочку своим холодом. По коже пробежали мурашки, Таша обхватила себя руками и старалась согреться. Вот теперь точно осень чувствуется. — И что, ты реально соскучилась по школе? — спросил Джим, надевая капюшон толстовки. — Да-а! В этом году ещё начнется физика и астрономия! Астрономию я больше всего жду! — воодушевлённо ответила Таша и взглянула на небо. Джим рассмеялся. — Э-эй, что такого? — возмутилась девочка с малиновыми волосами и нахмурила брови. — Да нет, ничего, — с улыбкой произнёс Джим, — я вот наоборот хотел бы, наверное, чтобы лето длилось дольше... «Чтобы мы с ним побольше гуляли» — подумала Таша и улыбнулась. — Да, лето быстро прошло, — с грустью сказала она. — И не говори — вздохнул Джим.. — А ты не хочешь на осенних каникулах встретиться? — вдруг оживилась красноволосая девочка, — Я думаю отпроситься у родителей и съездить в Гросс, погуляем! — Ты думаешь, мама тебя отпустит? — произнёс Джим. — А я попробую её уговорить! — бодро ответила Таша, хотя и сама до конца не была уверена в этом, — Ну так что? — Даже не знаю... — растерянно ответил Джим, а затем улыбнулся — Сначала уговори! Таше вдруг показалась эта улыбка не такой искренней, как раньше, и что-то сжалось глубоко в груди, вызвав боль. Она явно ожидала другого ответа. И теперь в её голове бродили мысли, что он не хочет с ней видеться. Той ночью Таша долго ворочалась, не в силах уснуть. Когда наконец ей удалось закрыть глаза, сон пришёл тревожный. Ей снилось поле, бескрайнее и золотое, и вдруг оно вспыхнуло, как сухая трава под спичкой. Огонь окружил её со всех сторон. Вдалеке стоял Джим и звал её, она побежала к нему. Но как только ей начало казаться, что она приближается к нему, то языки пламени стали намного выше и превратились в огненную стену, перекрыв весь обзор. Джима больше не было видно. Девочка проснулась вся в поту, в комнате было ещё темно. Таша долго лежала, прежде чем снова уснуть, прижимая ладони к груди. Ей казалось, что они ещё тёплые, будто она держала в руках угли.