Бесконечный цикл

Наступила осень. Прохладная и довольно приятная, для кого-то даже комфортная пора. Первые легкие дожди, наконец освежившие землю после трех месяцев жаркого лета; туманные ветры, заставляющие обновлять гардероб, и сезон опавших золотых листьев. Зеленая красота постепенно исчезает, становясь сначала бледно-коричневой из-за гниения и падения растительности, а затем наступает золотая череда, окрашивающая все в свои последние теплые цвета перед снежно-белым пухом. Цветочная зона уже ярко показывала свои переходы на осенний вайб — трава в клумбах прижалась к земле, на концах пожелтев; деревья сбросили салатовые краски, да и местные жители закутались в шарфы и теперь предпочитали куртки с утеплением вместо футболок. Но приход осени знаменовал не только первые порывы холодов — но и болезни. Подул сильный ветер — герпес, болит горло и голова; решил пренебречь теплой одеждой — ангина; попал под дождь — температура. От этого никто не застрахован, поэтому Селли строго-настрого напомнила всем о ежегодном медосмотре. На дворе наступило бабье лето, поэтому погода решила в последний раз побаловать людей перед долгой зимней стужей. Команда собралась у домика девушки, с солнечной стороны, ожидая своей очереди. Виктор с Джеффри мирно разговаривали с Дюком, пока Альф пытался убедить Утенка, что укол — это не так уж и страшно. Кей, как всегда, опаздывал, руководствуясь своими любимыми фразочками: «У меня еще много времени» или «Забегу через пару минут». — Ну что, ребята? — неожиданно раздался голос Селли, которая выглянула из-за угла своего домика. Наряженная в белый медицинский халат, вооруженная санитарной маской и парой перчаток в кармане, она выглядела точно как главный врач какой-то проблемной клиники. — Кто ко мне первый? Кудрявый блондин мгновенно спрятался за скалолазом, молясь, чтобы о нем забыли с осени до весны и вспомнили только в первые дни лета. Виктор с Джеффри тоже не спешили на прием, надеясь еще немного поболтать, вспоминая давние моменты — как ученик и учитель, — а потом разойтись по своим делам. Увидев, что никто не рвется стать добровольцем, Дюк пожал плечами и махнул рукой, подходя к подруге несколькими шагами. — Ну, если так, то давай я, — сказал он, запустив пальцы в волосы и поправив челку. — Прекрасно. Тогда пойдем. Переступив через небольшой белый заборок, брюнет вошел за Селли в прихожую ее домика. Милый уют сразу же обдал его лицо, окутав грудь теплом, которое резко контрастировало с прохладой на улице. Пожав плечами и немного сморщив нос, парень выпрямился, выдохнув. — Снимай куртку и иди за мной, — озвалась из коридора девушка, махнув рукой в голубой перчатке. Сняв кроссовки, аккуратно поставив их в углу под дверью и повесив джинсовку на крючок, брюнет засунул руки в карманы брюк и пошел дальше. Пройдя мимо кухни и ванной, он дошел до небольшой мастерской, которая быстро могла превратиться в медицинский кабинет. Селли уже подготовила все необходимое — и сама была готова, накинув защитную одежду поверх домашней. — Садись. Я быстро все осмотрю и можешь быть свободен, — улыбнулась она под маской, прокручивая в руке ватный диск. Страха перед врачами у Дюка не было, он относился к медосмотрам спокойно. Сев на коричневый стульчик, парень закинул ногу на ногу и положил левую руку на стол. Девушка присела напротив, осторожно поправив халат. Наливая дезинфицирующее средство на ватку, она одновременно потянулась к небольшому шприцу, лежавшему рядом на специальном блюдечке, уже наполненном нужным препаратом. — У тебя прошли головные боли? — поинтересовалась она, закатывая рукав его черной толстовки. — Мои лекарства помогли? — Да. Все отлично, — кивнул брюнет, заставив сережку покачаться. — Спасибо. — А как подкормка протеза? — Идеально. В живую руку плавно вошла игла, мгновенно впуская в организм лекарство. Дюк спокойно наблюдал за процессом, лишь ощущая легкое покалывание где-то под кожей, и постукивал ногой по полу. Закончив, Селли еще раз протерла место укола и приложила к нему чистую ватку, прижимая двумя пальцами. — Сейчас быстро встань на сканер и можешь быть свободным, — бросила она, поднимаясь. — Угу. В дверь неожиданно постучали, и, получив разрешение, в комнату вошла Бекки с каким-то странным аппаратом в руках. Белый халат, маска, перчатки и шапочка были явно не ее размера: ткань волочилась за ней, как плащ, а шапочка забавно сползала на нос. — Вот, — буркнула та, протягивая предмет вслепую своей сестре. — Ха-ха. Спасибо, дорогая, — улыбнулась Селли, снимая маску. — Спасаешь меня. — Стараюсь! Пафосно закатав рукава, младшая гордо развернулась и широким шагом направилась к выходу, оставляя сестру восхищенно наблюдать за своей маленькой помощницей, сияющей удовольствием даже от такой мелкой помощи. Взяв в руки аппарат, девушка немного повернула тумблер на тыльной стороне, настраивая его. — Готов? — спросила она, подходя к брюнету. — Да. — Тогда вставай. Дюк послушно поднялся со стула, поправил рукав кофты и отошел от стола, став посреди комнаты. Селли включила аппарат и начала водить им по телу друга, обходя его со всех сторон, ища любые сбои в организме, которые могли бы стать толчком к болезни. — Да что ты там ищешь? — хмыкнул он, слегка отводя аппарат от груди, потому что подруга, казалось, увлеклась. — У меня сердце быка. — Ага, как у старого быка с высоким давлением, — улыбнулась она, выравниваясь и снимая маску. — Шучу. Все хорошо. — Можно идти? — Конечно. И позови ко мне Утенка. — Он точно не придет сейчас, — скрестил руки на груди, парень, ехидно улыбнулся, представляя испуганное лицо своего младшего друга, которого рано или поздно посадят на этот стул и попросят подать руку. — Завтра блонд превратится в седину. — Каждый год одно и то же, и вроде еще не дед, — отмахнулась Селли, садясь за стол. — Зви кого-нибудь другого. У меня тоже есть дела, а то с вами возиться, дядями под тридцатку. Стыд и позор. — Здесь кто как, — буркнул он. Выбежав из комнаты, под картину, как девушка поднимает в замашке какую-нибудь колбу со стола, Дюк накинул на себя куртку и, обуваясь на ходу, вышел на улицу. В открытую грудь подул знакомый прохладный ветер, от воспоминаний о котором он недавно кривился в белом доме. Встряхнувшись, отгоняя мурашки, брюнет огляделся в поисках синей макушки. Чем быстрее Кей пройдет медосмотр, тем быстрее они окажутся дома. — Я пойду! — воскликнул Альф, проходя мимо заместителя, который только что вышел из-за угла и поднял руку в вопросительном жесте. Лидер стал заменять скалолаза в роли группы поддержки Утенка, который стоял ни живой ни мертвый. Парень побледнел, дышал прерывисто, почти не поднимая груди, и не отводил глаз от одной точки на земле. Виктор с Джеффри тем временем продолжали болтать в стороне, на краю холма, громко обсуждая предстоящие осенние праздники и то, что к ним еще нужно подготовиться. — Привет, — оживился синеволосый, когда над ним навис брюнет, с интересом прислушиваясь к шепоту лидера, обращенному к своему блондинистому другу. Встав на носки, он быстро поцеловал партнера в щеку куда дотянулся. — Привет, — Дюк легко улыбнулся. Получив свою дозу ласки, он выпрямился и залез в карман за сложенной маской, которая терпеливо ждала своего часа. — Что у вас здесь? — Мы готовимся к У.К.О.Л.У, — последнее слово пришлось произносить по буквам, чтобы морячок ничего не понял. Но когда парочка повернулась к нему головами, их взгляды застыли на убийственном выражении лица младшего, который сейчас был готов зарезать их одним лишь взглядом. — Ну... д-да. Лидер беспомощно потер затылок, чувствуя себя крайне неловко. Брюнет рядом так и не растаял под пронзительным взглядом салатовых глаз напротив, часто моргая, чтобы размыть страшную картинку. — Я, возможно, пойду последним. Но это не точно, — снова отозвался Кей, тяжело вздыхая и как-то устало потирая виски. — Ты можешь идти домой. Меня не обязательно ждать. — А почему так? — удивился старший, хорошо зная любовь синеволосого все делать быстро, а потом бегать вокруг любимого, засыпая его глупыми вопросами и бессмысленными историями. — Я должен был помочь Селли с одной ее разработкой. Она меня проверит, а потом, чтобы не бегать дважды, я помогу ей разложить мастерскую к работе. — Я, в принципе, могу помочь... — Это было бы замечательно, солнышко! — Кей, который явно рассчитывал на такой ответ, резко втиснулся в грудь Дюка, обнимая его так крепко, что над его головой раздался задушенный вздох. Получив наконец свое освобождение и убежав к компании старост, брюнет даже успел втянуться в их разговор — да еще и получить несколько полезных указаний по подготовке к праздникам. Впоследствии, когда из домика вышел Альф, то с совместными усилиями лидера и скалолаза они занесли в Селли Утенка, который обещал напоминать им об этом «предательстве» до самой смерти — если не посмертно. Ребята только смеялись, переводя все в шутку: мол, завтра забудется. Но, обменявшись взглядами, поняли — нет, мести не избежать. А дальше настала очередь ЕГО. Кей, как всегда, показательно бесстрашно зашел в приемную, будто все эти медицинские штуки ему — как коту валерьянка. Но внутри тлело знакомое чувство дискомфорта и предчувствие холодного прикосновения иглы. Но, как оказалось, это еще не самое страшное. — Знаешь что? — неожиданно сказала Селли, слегка постукивая ногтем по корпусу шприца, взбалтывая жидкость. — Что? — синеволосый замер на месте, чувствуя что-то неладное. — Мне здесь одна птичка нашептала, — девушка повернулась к пациенту с хитрой улыбкой, прищурив глаза, — что лекарства, которые я тебе назначила... ты не пил. Кей побледнел. Улыбка на лице дернулась. — И поэтому, — продолжила она уже с нескрываемым удовольствием, — сегодня у тебя будет аж четырехкратная доза. Так... для начала. — Четырехкратная доза ч-чего?.. — парень медленно отошел в сторону, обойдя стол, не сводя глаз с подруги, которая шла за ним. — Уколов, конечно! Но не переживай. Это даже не полный курс лечения, — подняла руки вверх в притворной невинности. — Понимаешь, твой организм сильно ослаб после вмещения в себя энергии Бога Альфы. Поэтому, чтобы не возникло осложнений, я буду колоть тебе в течение месяца ежедневно по четыре укола. Всего — сто двадцать процедур. Остановившись, Селли еще шире улыбнулась, скрестив руки за спиной, пока Кей медленно опустился на пуф у окна. Широко раскрытые глаза, дрожащие руки и нервное сглатывание слюны красноречиво свидетельствовали: этот пациент долго здесь не задержится. — Д-д-давай… договоримся? — пробормотал он, выставляя руки вперед в защитном жесте. — Можно и без слов, — улыбнулась та, поднимая шприц. — Давай. Снимай кофту.

***

Альф обнял Утенка за плечи, пытаясь успокоить младшего, который до сих пор блуждал где-то в мире постстрессовых видений, пока старшие заканчивали свои разговоры. Дюк уже хотел было пойти домой за более теплой одеждой — но не успел. Все вздрогнули, когда из приоткрытого окна мастерской донесся грохот: что-то упало, разбилось стекло, заскрежетал металл. Затем — короткая ругань самой Селли и разборная тирада Кея. Брюнет моргнул, устремив взгляд в зашторенное окно. Рядом Альф тихо фыркнул. — Кажется, кому-то не сладко, — прикрыв рот кулаком, он едва сдерживал смех. — Не припомню, чтобы Кей когда-то так боялся уколов, — пожал плечами Виктор, поправляя сползшую с носа маску. Парадная дверь резко распахнулась, хлопнув ручкой о стену так, что затрещали стяжки, — и из нее, словно буря, выбежал синеволосый парень, даже не задержавшись, чтобы завязать обувь. Перепрыгнув через ограду и полностью игнорируя крики девушки за спиной, он пронесся мимо старших и запрыгнул на руки Дюка, втискиваясь в его куртку, как будто пытаясь спрятаться и защититься одновременно. Селли появилась через мгновение и выражение ее лица было далеким от дружелюбного. — Я все равно тебя достану, — угрожающе выставив укол, она двинулась вперед. Кей был не единственным, кто пытался спрятаться — Утенок тоже исчез за спиной скалолаза при виде острой иглы. Сбоку раздался тяжелый выдох профессора и приглушенная удар ладонью по лбу. — Думаешь, спрятался? — подняла она бровь. — Ага! Этот человек меня не обидит, — застегивая куртку на груди, чтобы его не оторвали, лидер показал язык подруге, которая уже кипела от злости. Дюк только устало прикрыл глаза, ожидая, когда этот цирк наконец закончится.

***

Осень. Хорошее время года — очаровывает своей красотой, но и настораживает холодами, которые идут рука об руку с болезнями. Кей не любил эти процедуры. И не потому, что боялся, как Утенок, — просто они казались ему лишними, особенно теперь, когда он стал, по сути, термосом для энергии целого Бога. Но, несмотря на это, участие в них его не миновало. Сжавшись, сидя на диване в доме своего партнера, он дулся — от того, что его все же проткнули холодными иглами.Четыре укола... где это видано? На кухне, где молча шуршал брюнет, заваривая обоим кофе с карамелью, царило напряжение. Дюк решил хоть немного задобрить своего «оскорбленного» синеволосого, который напоминал мокрого кота, насильно засунутого в ванну. Чайник, как будто чувствуя ситуацию, закипел быстрее, чем обычно, и уже через мгновение вода была разлита по двум белым кружкам, изменившим рисунок от температуры. Развернувшись, парень посмотрел на макушку своего «чуда», которое до сих пор сердилось. Кофе здесь было мало — в ход пошли миски, которые быстро наполнились различными вкусностями, чтобы отвлечь внимание. И вот, на стеклянном кофейном столике появились две кружки горячего напитка. Рядом — пакетик с маленькими зефирками, пластиковая тарелка с попкорном и такая же — с печеньем. Кей окинул все это немного сердитым взглядом, но, отходя от надутого состояния, поднял голову вверх — туда, где над ним склонился молчаливый брюнет, ожидая: что подать, что забрать. — Ты чего? — улыбнулся Кей, распутывая руки и тянусь ими к лицу любимого. — Я просто думал. А ты меня задобрить решил? Успокоив его быстрое сердцебиение поцелуем, лидер потянул старшего ближе, заставив упасть и обнять. Мгновение и серый клетчатый плед накрыл их обоих. Голову с черными, почти смоляными волосами переложили выше — на ключицу. На большом экране телевизора загорелось меню, Кей стал листать, ища, что посмотреть, жуя чипсы. Его талию мягко сжимали руки Дюка, а нос упирался в шею. Некоторые пряди щекотали подбородок, а золотая сережка холодно коснулась ключицы — однако ощущение быстро растаяло. — Кей? — наконец тишину нарушил немного хриплый голос парня, который все это время молча думал, наблюдая, как курсор бегает по экрану. — М? — Как тебе было... заряжать мой протез? — немного подняв голову, чтобы поймать его взгляд, тот уловил мгновенную смену эмоций. Кей задумался и даже перестал щелкать пультом. — Мы же договорились больше не поднимать эту тему, — выдохнул он, перекладывая руки на спину старшего, прижимая того ближе. — И все же? — Да что ты прицепился? Я же уже говорил! — взъерошив челку, лидер уперся лбом в его, чтобы смотреть прямо в глаза. — ... Что ты чувствовал? На заднем фоне уже началась заставка какого-то фильма — классического хоррора, посвященного скорому приходу осенних праздников. Кей тяжело выдохнул, опустив взгляд чуть ниже — на шею партнера, которая немного обнажилась. Казалось, это было так давно... Последний всплеск волны вируса, который они подавили без единого шанса на возвращение. Катастрофическая рана Дюка, поврежденная зона Виктора, площадь, страх жителей, которых пришлось эвакуировать, — и все остальные проблемы, с которыми они разбирались не один день. Прошел год, а тема все равно не покидала их пару. Протез. Правая рука Дюка при ударе была раздроблена вдребезги — кость сломалась настолько, что даже Селли не имела сил ее восстановить. Чтобы брюнет не мучился с раной дальше, решили заменить мертвую конечность на другую — механическую. К плечу крепился черный корпус протеза, по краям которого тянулись прозрачные вставки. Кончики пальцев были украшены тонкими когтями — их истинную функцию Дюк понял только позже. То ли Кей постарался, то ли сама Селли догадалась, зная любовь старшего к вечерним сигаретам: при быстром щелчке когтей они могли высекать искру, которой вполне хватало, чтобы поджечь кончик без зажигалки. А вот с питанием все получилось гораздо легче, чем казалось сначала. Мастерица, создавшая эту часть, долго ломала голову, где взять энергию для питания системы. И тогда помог Кей — со своей безграничной силой. Влив небольшую, почти незначительную для себя, но колоссальную для протеза долю энергии, он зарядил его на несколько лет вперед. Поэтому Дюк даже не волновался — все работало стабильно. Энергия есть? Есть. Значит, все хорошо. — Я тогда думал о тебе, — наконец произнес синеволосый, погружаясь в воспоминания, — и мне это казалось очень важным. Когда дело касается нас, мне все по плечу. Ты же знаешь. Поцеловав любимого в макушку, Кей потянулся за кофе — к кружке с выгоревшим рисунком солнца, а вторую, с луной, протянул Дюку, чтобы наконец привлечь его к движению. День предвещал именно такой конец — в тепле, в объятиях, в любви. Лидеру казалось, что все сложилось даже лучше, чем он надеялся. Да, история с уколами до сих пор раздражала, но это было уже совсем неважно, когда он лежал рядом с любимым, пил горячий напиток и смотрел ужасы, после которых точно будет прижиматься к Дюку, как к последнему лучику света в темном пространстве. А старший, конечно, будет ворчать, успокаивая поцелуями и объятиями, и повторять, что «это точно последний хоррор» — хотя они оба знали, что это далеко не так. Ну и ладно. Впереди еще целая осень. А потом — зима. Весна. Лето. И снова по кругу. И они встретят все времена года вместе — здесь, под одним пледом, в тепле и любви.