Издевательство

      Унизительно. Просто унизительно. Но заслуженно.        。。。       Модди часто издевается над Пугодом. Да, абсолютно незаслуженно, да и они в отношениях вроде как, но видеть, как губы сжимаются от раздражения, представлять, как брови заламываются к переносице, а в глазах блестит злость. Его до чёртиков приятно выводить из себя. Ну разве это не прекрасно? Одно лишь понимание, что то состояние, те эмоции у него может вызвать только Модди, заставляет что-то внутри трепетать от восхищения.       И вот, это очередной раз, когда учёный занимается этим, уже который раз перегибая палку…        — Пугод? — совсем не понимает шатен, почему ему не отвечают. Что произошло с его весёлым шляпником?..       Модди до жути важно его внимание. Ради него всё и делается. Его реакция на явно провокационные действия. А сейчас ничего нет.       Губы непроизвольно поджимаются от искреннего непонимания и напряжённости.        — Прости?.. – конечно, особо кудрявый не стыдится своих действий, ведь может в ответ начать жаловаться на недостаток иного внимания от Пугода. Но пока к этому не прибегает.       На попытку извиниться слышится лишь фырканье. Шляпник явно зол и не собирается просто так отпускать ситуацию.       Филин его разглядывает с искренним недоумением. Раньше же всё было нормально. Перьевые ушки прижаты к голове, но стоило парню отвернуться от чужого взгляда, они приподнялись, обратно вниз через мгновение опускаясь.        — Ну прости.. Пожалуйста. — но подобное не возымает эффекта. Лишь недовольный вздох…       Раз ему отвечать не хотят, Модди унижаться не будет. Лишь улетает к себе на базу, собираясь заниматься “Red Hills”.       Вот только Пугод на него никак не реагирует. От слова совсем. Все смотрят с немым вопросом, что между этими двоими произошло, и как же оно так повлияло на учёного, что его поведение радикально изменилось. Слишком уж он спокойный по отношению к Вождю ГНДР. Неужели тот наконец взял его в ежовые рукавицы?       И в какой-то момент всё-таки унижаться пришлось.        — Хочешь, я тот дурацкий наряд надену? Ты сможешь делать всё, что захочешь! — обещает шатен, уже не зная, что делать. И это даже даёт свои плоды.        — Даже его? — усмехается парень, наконец отвечая. — Воу, это точно мой МоддиЧат? — и чужая реакция уже вызывает желание отказаться от своих слов…        — Я что-то уже не хочу. — бурчит тихо шрамированный, но его прекрасно слышат.       — О, нет-нет-нет, Модди. — прерывает его парень, понимая, какого лакомого кусочка смог добиться. Искал медь, нашёл золото, так ведь говорится? Видимо, это именно тот случай. — Сегодня вечером, ты будешь в моей кровати именно в нём, пока я буду делать с тобой всё, что захочу. — почти точь-в-точь повторяет чужие слова, сохраняя главный смысл. — И ты не сможешь мне противостоять… О-хо-хо! У меня уже есть прекрасная идея. — улыбка расплывается на его лице всё сильнее, хотя Модди кажется, что шире уже некуда. И это пугает до жути.       Но Модди уже не избежать ужасной участи. Придётся отвечать за свои слова.       Надевал он этот дурацкий наряд всего один раз, и почти сразу стянул, как только появилась возможность. И надеялся, что после того чёртового суда не наденет…       。。。       Под низом белая блузка с бантиком на воротнике и с необычным рукавом, пышным таким, жуть, затем идёт чёрное платье с юбкой по щиколотки, у него рукавов уже нет. Сверху фартук, сзади бантом завязанный. Руки скрывают облегающие белые перчатки выше локтя, на них увешано по бантику. А ноги покрыты такими же белыми чулками, и конечно же, тоже с бантиками. Ну и на стопах босоножки, тоже с бантиком… А, ну и конечно же ободок с, угадайте чем? Тоже с бантиками! Почему их вообще так много? И где Пугод тогда это достал?.. Страшно представить даже…       Но приходится со всей этой красотой устроиться на кровати в башне парня, ожидая, когда вернётся тот, для кого это всё приготовлено…       Хочется просто накрыть себя крыльями, особенно, когда слышаться чужие шаги… А если это не он, и кто-то сейчас увидит Модди в этом наряде горничной?.. Вся его репутация рухнет. Что он там недавно говорил Санчезу? Уважение? Ох, и его тоже не станет.              И всё-таки это Шляпник. Он заходит со спокойным, трезвым взглядом, но стоило ему увидеть Филина в этом нелепом наряде, на лице вновь расплылась ядовитая улыбка, обнажая острые клыки, что, вероятно, вопьются в чужую плоть не один раз… У Модди голова, кажется, кружиться начинает, бросает то в жар, то в холод от волнения, но вряд ли это примут как отмазку, чтоб прямо сейчас прекратить это издевательство.       Приходится молча сидеть, не рыпаться, когда к нему приближаются. Наконец показывается и пара голодных глаз, в которых виднеется то ли насмешка, то ли восхищение таким видом, который открывается исключительно перед ним…       Хочется уже начать оскорблять его всеми известными словами… Но это его не остановит.       — Неужели ты даже свои обещания можешь исполнять? Удивительно. — тянет Пугод.        — Ты слишком плохого обо мне мнения. — рычит Модди. В словах сквозит яд, вот только это ему не поможет. Пугод давно выработал иммунитет.        — Заслуженно. Хватит пытаться вновь выставить меня неправым, Модди. Ты не в том положении, чтоб мне язвить. — и парень чертовски прав, но признавать этого не хочется… — И тебе лучше не рыпаться, ты и так нарвался.       Унизительно. Чертовски унизительно. От своего положения в нынешней иерархии — или скорее пищевой цепочке — мерзко.       — Давай ты будешь хорошим мальчиком и не будешь рыпаться? Думаю, это довольно легко — просит шляпник, доставая что-то из ящика.       Конечно это легко. Легко для его мальчиков на побегушках. Но никак не для МоддиЧата, что привык выгрызать свой кусок в честной конкуренции, собираясь отстоять свою честь.       И когда Пугод подносит к его губам свой палец, сразу следует попытка укуса. Благо реакция у него хорошая, да и подобного плохого поведения терпеть не будут. Сразу же прилетает пощёчина. И вновь заслуженная. Улыбка сразу пропадает с чужого лица. Он чертовски недоволен, и это можно понять… Но в случае Модди точно не принять. Он не собирается прогинаться. Что бы ГНДРовец не говорил, какие бы условия не ставил…       — Ты доиграешься. — угрожает Пугод. Но это уже давно не страшно.       — Последнее китайское? — предлагает дополнение к чужим словам, выражая свою мысль, что после этого ничего так и не будет.       — Зря..       Наконец Модди решает обратить внимание, что находится в другой руке… Верёвка и пара мешочков. Интересный набор.       Приходится повиноваться и позволить завязать себе руки, ведь после попытки сопротивления, ему прилетело коленом в пах. Больно, неприятно. Унизительно.       Что вообще в голове у Пугода? Что он собирается делать? И что в тех мешках?       Чудик руки грубо завязывают руки над головой. И сразу же он опускается ниже, задирая юбку. Разглядывает ноги в чулках. Босоножки стоят у кровати.        — А то бельё? Я думал ты и его наденешь. Я же всё под тебя выбирал! — разочарованно вздыхает шляпник.        — Размечтался. — фырчит Модди, за что ладонью прилетает по внешней стороне ляжки. Пытается ноги свести вместе рефлекторно, но не дают. Всё таки Пугод сидит между ними.       Дальше с него стягивают трусы полностью с замечательной фразой:        — Это тебе не понадобится.       Есть предположение, что сейчас будет уже привычный секс с долькой БДСМа, но Пугод так не думает.       Наконец, из первого мешочка вываливаются вещи. Смазка и вибратор с длинным тонким проводом, на другом конце которого находится пульт с парой кнопок.        — Это ты не заслужил. — смазку Пугод откладывает куда-то в сторону, хватая в руки вибратор. — приступим?       Модди его слегка игривый тон и вновь натянувшаяся улыбка совсем не нравятся. Пальцы у русого холодные всегда, потому одного лишь лёгкого касания хватает, чтоб мурашки по телу пробежали. Сразу суёт два пальца внутрь. И кудрявый готов его который раз проклинать за то, что он не может уже который раз подстричь ногти перед сексом. Ну правда же неприятно, когда по стенкам нежным скребут острые ногти! И ведь это происходит даже когда у них всё хорошо, а соитие это наслаждение для обоих, а не вид наказания. Да и неприятно от того, что он сунул сразу два пальца полностью. Да и вытащил он их быстро. В скором времени внутри оказался вибратор.        — Будешь стонать, как-то мешать мне или подобное, буду делать мощность сильнее. — объясняет парень. Но Модди не особо понимает, чем он таким будет заниматься, что ему нельзя мешать. Неужели уйдёт, или позовёт кого-нибудь? Это плохая идея..              Но вот, он берёт в руки ещё один мешок. Достаёт и раскладывает вещи. Какие-то краски, кисточки и карандаши. И несмотря на ужасное зрение, Модди удаётся прочитать «Для Грима». Из цветов белый, чёрный, красный и синий.        — И что это? Разрисовывать меня будешь? — хихикает мужчина.        — Именно. — кивает ему в ответ Пугод.. И это совсем ему не нравится на самом деле. — а ещё за каждый стон или подобное, что будет мне мешать в конце будет один удар. — в лоб целует, напоминая, что даже несмотря на это, он любит.       А вот Модди так не может. Всегда, стоит ему разыграться, он даже не вспомнит, что он обижает не какого-то там парня, на которого в общем счёте плевать, а человека, с которым он в крепких отношениях. Пускай и специфичных. Вот теперь и отдувается.       Наконец вибратор начинает свою работу, а Пугод пересаживается уже с боку, наклоняясь над Модди.       Дрожь пробирает ноги от вибрации, Модди тихо выдыхает, чтоб успокоиться. И пока что он нормально себя можно ощущать. Не дёргается…       Лишь член встаёт, показывая, что стимуляции на это хватает. Но внимание шляпника это не привлекает.       Пугод макает кисточку в краску белую обильно, видно, собирается много её использовать. И ведь это правда так. Всё оказывается слишком долгим, по ощущениям. И ведь это он только белой водил…       А что он вообще рисует?       Модди чутка елозит, за что получает строгий взгляд, а вибратор лишь дальше внутрь проскальзывает, заставляя мычать то ли от неприятности — всё-таки было бы приятнее, будь это член — то ли наоборот, от ощущения хотя бы малой стимуляции, пускай кончить от неё пока не представляется невозможным.       И из-за мычания силу вибраций увеличили, заставляя поднапрячься и поджать губы. Крылья за спиной тихонько трепещут, выдавая всю слабость…       Пугод откровенно измывается, это видно по довольному выражению лица. Он чуть ли не светится от счастья, когда кисточку смачивает своей же слюной. Филину не уверен, что это безопасно. А вдруг отравится? И кто будет его лечить? Модди, да?       Кисть с краской холодная и неприятная. Он и так весь чуть ли не дрожит от вибатора в заднице, а чужие плавные движения по коже лишь ухудшают ситуацию.       Мужчина тихо постанывает, не открывая рот, из-за чего Пепелендовец ненадолго останавливается, да уголки губ слегка опускаются… Глядит задумчиво на жертву свою, и вновь начинает улыбаться. Ну что он уже придумал у себя в голове? инструмент откладывает в сторону, чтоб освободить руки, которые по итогу оказываются на ляжках, оттягивая нейлон.. пальцами холодными касается, забирается внутрь, поглаживая кожу. Пытается выдавить реакцию, но Чат стойко держится пока что.       — Так неинтересно, Модди. — жалуется, тянет в привычной манере имя, словно на вкус пробует, будто не знает, что оно приторно-приятным ощущением в районе груди отдаёт. Но каждый раз делает это вновь и вновь. Смакует, зная, что наверняка получит желаемое внимание. — Или мне поставить мощность посильнее? — мурлычет сладко на ухо, но нужного результата всё ещё нет. Жертва не глупая, знает его как облупленного, и как он любит подлавливать на малейших ошибках. И сейчас отвечать нельзя. Даже такой звук он наверняка засчитает… — Ты такой скучный. — губы обиженно поджимает, дуется, брови к переносице сводит, как ребёнок, которому не позволили взять сладость…       В такие моменты он особенно не любит, когда что-то идёт не так, как он хочет… В иных ситуациях ему отказывать не хочется, но сейчас инстинкт самосохранения вполне работает, так что в голове есть одна мысль — “Не поддавайся”.       Пальцы продолжают гладить кожу нежную, ту, до которой может дотянуться только он. Пользуется своим положением. Длинными ногтями царапает аккуратно. Приходится терпеть чужие выходки, пока кисть вновь не оказывается в руках. В этот раз макает в красный, подбородок поддевает, чтоб голову наклонить, и начинает что-то рисовать на щеке. Но быстро заканчивает. Даже слишком, по сравнению с тем, как он с белилами возился. Затем вновь заставляет голову повернуть, теперь уже к губам переходит.        — Или может тебе тут помадой накрасить? — уточняет Пугод. Вновь хочет подловить, но глаза закатывает, вздыхая, когда опять не получает ответ. — Ты будешь вообще мне отвечать когда-нибудь? — интересуется, стараясь выпытывая хотя бы один звук.       Нет, Модди будет держаться. Ни за что не издаст ни единый звук. Знает же, что потом будет сложнее сдерживаться.        — Ну ладно. — и видно, как Пугод старается, аж губу закусывает, хмурится. Но ему не нравится, что шатен так легко отделывается…       Затем в руках оказывается синяя краска… Этот чудик, кажется, почти закончил.. И хорошо, ведь вибрации внутри уже не хило напрягают.       В одно мгновение рука парня оказалась под юбкой, проползая дальше, давно вставший член игнорирует, ползёт к животу, начиная там поглаживать. Смысл этих действий не особо понятен, но интересоваться себе дороже.       Шрамированный хмурится, чувствует, как нутро непроизвольно сжимается, заставляя вибратор проскользить ещё дальше. Прямо к простате.       И тут вырывается уже настоящий стон. Глаза закатываются, дышать тяжело. И за пеленой, что накрыла слишком резко, он видит только чужие глаза. В них читается всё: восторг от звуков, азарт от понимания, что наконец можно сделать больше, и Пугод не мелочится. Вибратор жужжит внутри куда сильнее. И Модди пытается рукой закрыть рот, когда из груди вырывается ещё один стон, вот только ему не позволяют.        — Нетушки. Испортишь всё.. И я хочу послушать.. — дышать до жути тяжело. Вырывается лишь тихий скулёж да шумные вздохи от попыток скрыть возбуждение. Но с каждым разом внутри устройство вибрирует всё сильнее и сильнее..       Ужасное чувство. На уголках глаз уже скапливаются слёзы… и всё из-за одного неудачного момента.       Однако шляпник спешил влагу с глаз убрать мягкими подушечками пальцев, ведь боится за свой шедевр.       А Модди стонет и стонет, когда силу вибратора выкрутили на максимум.. Он обычно тихий, но сейчас.. Это совсем другая ситуация.       Без нормальной стимуляции ему кончить сложно. Даже этого пока недостаточно. Может, нужно немного подождать. Но кое-кто ждать не хочет. В волосы длинные пальцы зарываются, до боли сжимают, заставляя голову держать ровно. И начинает на лбу писать синей краской, затем, судя по ощущениям и просьбе совсем тихой закрыть глаз, наложил на шрам слой…       Пытается ноги свести, внутри сжаться, но всё бесполезно.. Руки не поддаются. Развязать их не представляется возможным.       Но в какой-то момент парень и вовсе от него уходит, не позволив и спросить ничего.. Модди смотрит на него растерянно. Пытается всё таки руки освободить, но ничего не получается. Как этот парень вообще так сильно затянул верёвку?       Приходится какое-то время лежать в одиночестве, пока по комнате разносятся его же стоны. Сейчас наконец замечает, как ткань юбки натирает член неприятно. Ноги всё таки сжимает, как может, пока колечко мышц продолжает сжиматься и разжиматься, от чего вибратор меняет своё положение внутри. Ощущения ужасные, но и прекрасные он кончает.. Белёсая жидкость растекается по животу к паху, к ляжкам, откуда стекает на кровать и хвост, остаётся на внутренней ткани наряда..       А внутри всё долбит и долбит. Совсем скоро, когда он чуть-чуть отдохнёт, возбуждение нагрянет снова. ..        — Ты кончил без меня? — слышится разочарованный голос со стороны двери. — Я же ненадолго отошёл! Модди!       Взгляд на вошедшую фигуру еле поднимается. А разглядеть черты кажется чем-то невозможным… Руки дрожат, крылья трепещут, ожидая уже ещё больше.       Но вибратор выключается. Его за провод вытягивают из нутра, заставляя промычать от ощущения инородного движения внутри.        — Какой ты.. — Пугод глядит на него влюблённо, восхищённо. Он подходит ближе, однако руки держит за спиной. И вновь улыбка.. Модди уже тошнит от неё. Слишком часто она на лице у парня, когда он смотрит на Чата… в таком состоянии.              Унизительно…       И вдруг, перед ним предстаёт его собственное отражение. В руках шляпника зеркало. Собственный вид… не впечатляет. Совсем.       Лицо покрыто белой краской. Шрам очерчен синей краской, на лбу написано «Позорник» ею же. Красной украшены губы, а на щеке «Я<3ГНДР» Как оригинально.        — Ну как тебе? — мурлычет Пугод. Вибратора больше нет. Можно не боятся за любой писк.        — Унизительно. — рычит гарпия. Но и это не особо останавливает его любимого от фотографии на память. Лицо, общий вид, ну и конечно же, под юбкой.        — В рамку поставлю. — оповещает кратко, приступая к развязыванию рук, но вдруг останавливается, обратно затягивая узел. — чуть не забыл.. — одной рукой переворачивает Модди, сразу же принимаясь снимать с себя чёрный кожаный ремень. Золотая бляшка подчёркивает статус. И приходится лишь терпеть. Сначала задирает юбку, чтоб открыть себе вид, рукой на пробу касается… На теле, на самом деле, куча шрамов. И один из них на заднице.       След от зубов после неудачной драки и попытки «задавить авторитетом» вот только тогда Пугод успел перевернуться на спину и не нашёл иного способа. Подобные удушающие на парне больше не испытывали.       Он касается его, заставляя напрягаться. Это не вызывает боль, скорее воспоминания, ведь наверняка, Модди заучил его расположение из-за чужих дурацких подколов.       И наконец, первый удар. Первый вскрик, заглушённый простынёй.       Считать смысла для Модди нет. Он не сосчитает свои стоны и всхлипы на последней скорости вибратора… Теперь приходится унижаться.       С каждым ударом всё труднее держать самообладание. И это просто невозможно! Отпустили уже окончательно, когда кожа горела, следы остались явно на несколько дней, мысли уже не могли быть чем-то не скомканным в огромный комок, а грим смазался и остался частично на простыне…       Снимать дурацкий наряд или вообще двигаться уже невозможно. Единственное, что он может, лежать, когда к нему пристраивается рядом Пугод с влажными салфетками. Протирает всё, что можно. А уже планируя спать, загребает в объятия..       。。。       — Что-то Модди давненько не видно на горизонте. Совсем к тебе не лезет. Что произошло? — интересуется Джаст. Рядом и Секби, тоже вовлечённый в эту тему.       — М… Я позаботился о нём.. — и Пугод правда позаботился. Ведь и утром он был учтив, принёс завтрак в постель, помог переодеться.. Но по чужим словам, задница болит всё ещё.