Последний день

Джейни останавливается в центре холла Роузвуда. Отсюда слышно, как наверху хлопают двери в комнатах мальчиков. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Еще пара часов, и здание опустеет: впереди каникулы. Судьба Роузвуда остается туманной: несмотря на ожесточенные переговоры Джеймса и Гранта с деканом, сказать что-то определенное пока нельзя. Но даже если им повезет, и в следующем учебном году им разрешат вновь заселиться, ее здесь уже не будет. Джейни коротко вздыхает. Все идет так, как и должно идти, ей и самой не терпится увидеть свое новое жилье — квартиру в Вест-Сайде, и все же… — Я просил так не хлопать! — орет Джеймс со второго этажа. — Без дверей останемся! — Полегче, бро! — тут же отзывается Саймон. — Выйди из образа злобного старосты хотя бы на пять минут. — Наш старичок опять разнылся! — вторит ему Эйвери. — Вот незадача. — Я уже не староста! — обрывает его Джеймс. Заклубившееся было веселье тут же испаряется. Джеймс не вернется. И даже если она и столкнется с Эйвери, Саймоном или Логаном где-то на парах, это будет уже не то. Они не почиллят вместе на диванчике в гостиной, не устроят бои с попкорном (по правде сказать, дурацкая была затея. И сколько мусора они потом выгребли…), не начнут состязаться в караоке в середине ночи к вящему неудовольствию Джеймса. Джейни нервно хихикает: в том, чтобы доводить Джеймса до белого каления, есть определенная прелесть. — Что смешного? Джеймс спускается по лестнице, волоча за собой два тяжеленных чемодана. Один из них принадлежит Джейни. Год назад она, запыхавшись, сама тащила его по пыльной подъездной дорожке к Роузвуду. Интересно, а кто помог ей занести чемодан наверх в первый учебный день? Тристан? Грант? Она уже и не помнит. События прошлого исчезают в памяти, подергиваясь легкой дымкой забвения. Пройдет совсем немного времени, и Джейни забудет, над чем они хохотали с Саймоном за завтраком, какой коктейль любит Логан, и сколько галстуков перемерит перед зеркалом Эйвери, прежде чем сделать окончательный выбор. Стоит только шагнуть за порог, и Роузвуд уйдет на задний план, словно Джейни перелистнет страницу длинного романа, который, увы, подошел к концу. Все сюжетные линии закрыты, каждый персонаж завершил свою арку. Осталось тихо уйти под руку с тем, кто оказался особенно важным для нее. Джейни закрывает глаза и представляет, как раздваивается. Одна из них остается стоять на месте, вторая шагает в душный июньский полдень вместе с Саймоном Квиком. А вот еще одна мисс Монро азартно жмет на кнопки джойстика вместе с Джаспером — не нужно никуда идти и ни о чем беспокоиться, впереди еще столько непройденных уровней. Если бы можно было выбрать их всех, она бы не задумываясь осталась с каждым из мальчиков. Если бы… — Джейни? — озадаченно повторяет Джеймс. Вены на его руках вздулись от напряжения — чемоданы и правда почти неподъемные. — Что ты в них положила? Обнаружила тайник с золотыми слитками и решила прихватить парочку на прощание? — Угу. — Джейни кивает. — Раздам всем нуждающимся. Такая благотворительная акция напоследок в пику капиталистам. Тристан бы точно оценил. — Отличная мысль, — фыркает Джеймс. — И для справки — как представитель капиталистов я не против, хотя немного и уязвлен где-то в глубине души. Уж прости мне данный недостаток. — Если бы женщины любили мужчин за их достоинства, — Джейни задумчиво оглядывает холл. — Значит, ты все же со мной из-за денег. Я так и знал. — Джеймс закатывает глаза и смеется. — Ты меня раскусил. — Она скупо улыбается. Если бы можно было выбрать всех… Она снова закрывает глаза, проживая непрожитые жизни: Джейни Монро пробует рукой барашки пенных волн где-то в Ирландии, обдавая Саймона брызгами, Джейни отбивает «пять» Джасперу, обставив его однокурсника в одной из компьютерных игрушек, Джейни устало улыбается Тристану, когда они наконец взламывают ноутбук очередного толстосума спустя час бесплодных попыток, Джейни нежится на горячем песке в Дубае на пару с Грантом. Джеймс аккуратно берет ее под локоть и они выходят из Роузвуда. — Идем? — спрашивает он несмело. И Джейни кивает. В конце концов, любую историю можно начать сначала, стоит только захотеть.