Глава 1
11 ноября 2025 г., 17:29
Стук, два, три, четыре, мы уже давно тут осели, взгляд не туда, всхлипы, один, два, три, хочешь? Нет, откажусь, не хочу, не хочу чтоб ты приближался, ненавижу, ненавижу, но кого? опять он, нет, снова, зачем, зачем?
Глупый, наивный, жалкий сукин сын, хочется вырвать прядь волос, руки уже тянутся к волосам, они уже легли? кто лег? Нет, не надо. Страшно? Да. Опять бессонная ночь, почему я? Не хочу. Точно я? Нет, не хочу, не хочу жить, зачем, постой, остановись, не хочу, зачем, для чего, нет, не стоит, ты все испортишь.
Экран ноутбука мерцал, словно зловещий глаз, наблюдающий из тьмы. Хеви лежал, сжавшись в кровать, его пальцы то и дело резко сжимали простыню от мерзких звуков. Хеви ощутил резких но точно проработанный удар в плечо. Боль отсутствовала, зато глаза наполнились ледяным ужасом, который пробирал до костей. — Ди, что за блядство ты включил? Это же,блять, недоделанная инцестная порнуха, мерзость! - голос сорвался в ужасе, глаза выдавали отвращение. Но лмцо брата было спокойным, даже чересчур, блять, его бы уже давно скрутило от отвращение, так почему он настолько спокоен? Хеви замер на коленях, руки беспомощно покоились на бедрах, в этой позе было что-то отчаянно жалкое.
Жалкий ублюдок, эхом отдавалось в голове Ди. Мы разыграем этот акт снова, и ты станешь моим. От этих мыслей Ди сгорал от стыда. Озабоченный, мерзкий ублюдок, о чем я только думаю? Мне не видать рая, да черт с ним, даже ада я не достоин. Таким, как я, одно место и это гнить на этой земле, проклятой бродить в поисках искупления. Виной тому такие же поганые души, как и его собственная. От одной только похоти воротило. Но вид Хеви… хотелось выблевать все кишки, но и впиться в его гребаные губы одновременно. Надо. Нужно. Зачем? Нахуя тебе это, гребанный извращенец? Как я вообще посмел влюбиться в брата? Блять, тупой вопрос, это же ведь хеви, запретная плоть, как в него не влюбиться? Особенно его блядские глаза… Хотя нихуя., больше мне нравятся его губы, такие манящие, разбитые из-за этого и пухлые. Раны на его губах свидетельство его драк, казались восхитительно алыми, словно метки страсти. Так и тянет прикоснуться к этим сука губам, расцеловать, пропасть в их бездне, провести… блять, да, провести черту между невинностью и искушением.
Ди сидит на кровати, глаза бегают и останавливаются в одном из углов комнаты, так страшно быть собой. Пальцы судорожно сжимают край матраса, ногти впиваются в ткань, будто хотят разорвать её, как он мечтает разорвать шею Хеви.
Глаза горели, а зубы сжались так плотно, что казалось, они вот-вот раскрошатся. Он блять мечтал о том, как его пальцы обхватят шею Хеви, как кожа под ними будет сдаваться, как дыхание прервётся. Это было почти реально, Ди чувствовал тепло, напряжение, близость. Его взгляд скользил по Хеви, будто тот был пятном на стекле, невидимым, но раздражающим. — Ты опять пялишься? - голос Ди звучит ровно, но под кожей буря.
Хеви наш маленький мальчик сидел в той же позе, наблюдая за братом, он был слишком странным, услышав вопрос брата он резко замер, его глаза сузились, но в них промелькнула искра, которую Ди заметил. — А что, нельзя? Ты же ведь мой брат.
Гребенное слово «брат» режет, как тупой нож. Ди слышит как кровь стучит в висках, разорвать, проглотить, пусть захлебнется. Телефон вибрирует, привлекая внимание обоих, ди хватает и пальцы сжали телефон так, будто он мог рассыпаться в пыль, сообщения от Лиф горели на экране, словно обжигая его кожу. Он быстро набрал ответ, пальцы двигались с неестественной резкостью, будто пытались вырваться из тисков собственного тела. — пиздуй уже, заебал - его голос был низким, словно у мужика который протяжении 7 лет курил каждый день.
— Уйди с моей комнаты, полежал, а теперь съёбывай.
Хеви уже стоял по середине комнаты, ему стало пиздец обидно, он так его безжалостно прогоняет, пальцы судорожно сжимались в кулак от обиды, костяшки белые от напряжения. Его взгляд скользил по спине Ди — тот намеренно не оборачивался, упаковывая в рюкзак все что нужно, ди остановился на мгновение, его спина напряглась, словно готовясь к удару, но он не обернулся. Хеви обиженно вышел из комнаты, словно вытолкнутый невидимой рукой, дверь захлопнулась за его спиной с глухим ударом, будто запечатав его внутри собственной пустотой. Он не хотел ничего знать, не хотел ничего, ну почему ди именно такой? Почему он не может вести себя более спокойно, я устал. Шаги глухие, тихие, как сама смерть, глаза размываются, я точно не выживу, я точно сдохну, не хочу больше жить, у меня есть только один выход.
Хеви двинулся в сторону кровати, шаг за шагом, ноги становились каменными. Хотелось плакать, в голове звучал голос, такой противный, мерзко, он не мог его заглушить: «как можно быть таким нюней? Плакса! Плачь тупая скотина, ты никому не сдался.» хеви уже дошел до кровати и лег, резко и без подвижно. Он не знал и не хотел знать сколько он уже тут лежит, может час? Не ебу. Хеви резко поднялся и осмотрелся. Его взгляд упал на стол, где лежало бритвенное лезвие, оставленное там утром, оно блестело в свете лампы, как холодная звезда, зовущая его.
Хеви, наш маленький рыжий мальчик, взял лезвие на руки, острое и манящее, он ощущал холод металла, пиздец.
— я обещаю, это просто один порез, один маленький и ничтожный порез и я правда, правда прекращу - с губ сорвался тяжелый вздох, он точно готов к этому? Голова не думала, но тело уже действовало, пальцы сняли с левой руки напульсник, он не стал куда то его швырять, ведь долго придется искать. Рыжая тупая башка прижала лезвие к запястью и сделал резкий рывок, и кожа поддалась, выпустив тонкую алую нить, зря он так. Глубоко, блять, сука, а если в вену попал? Сука, пиздец я тупой. Он резко роняет лезвие на пол, где оно позвякивает, словно насмехаясь над ним. Тихо стоит пытается сесть на кровать, но его ноги, словно свинцовые, отказывали подчиняться, у него это конечно же получилось, но с трудом сел на край кровати, взгляд в пустоту, че это с ним? Хеви моргнул, попытался вдохнуть, но воздух словно застрял в горле.
Боль. Резкая, пронзительная, как удар ножа под ребра. Она была чем-то новым, она была мерзкой, но сука такая приятная. Он потянулся, рука дрожала, как будто пыталась вырваться из тела. Лезвие, его лезвие, оно лежало на полу, блестя, как обещание. Он сполз с кровати, колени ударились об пол, но он даже не почувствовал. Рука схватила металл, холодный, острый, идеальный.
Первый порез. Кровь выступила сразу, алая, живая, и он замер, наблюдая, как она стекает по коже.
«Глубже, сука, глубже»— шептал голос, и он не мог отказать. Еще один порез, еще один. Боль превратилась в волну, которая накрыла его с головой, и он сжал зубы, чтобы не закричать. Оргазм? Нет, это было больше, чем оргазм. Это было уничтожение. Его руки тряслись, кровь капала на пол, но он не мог остановиться. «Ты никому не нужен» — напоминал голос, и это было правдой, хеви знал это, он всегда знал, но в этой боли была свобода, в этой боли он был собой.
И вдруг голос смолк. Хеви замер, лезвие застыло в руке. Он медленно поднял голову, и в его глазах появилось что-то, что он давно не видел - страх. Но это уже не имело значения. Лезвие уже было в руке, а боль уже была внутри. Как он так незаметно прошел, как он блять, сука, как?
В дверном проеме стоял Ди, лицо искажено гримасой ужаса, смешанной с яростью, но есть всегда одно но, в штанах стало туго,блять, сука садист ебанный. Он видел все: кровь, лезвие, безумный взгляд Хеви. Земля ушла из-под ног, и мир сузился до размеров этой комнаты, залитой багровым светом. Ярость вспыхнула мгновенно, затмевая собой все остальное. Он бросился к Хеви, выхватил лезвие и отшвырнул его в сторону. — Что ты творишь, придурок?! - заорал Ди, тряся брата за плечи. Слова вылетали обжигающим шепотом, полным отчаяния и страха. Хеви смотрел на него пустыми глазами, не в силах понять, что происходит. Мир вокруг словно расплывался, а в голове звучал лишь противный голос, повторяющий одно и то же: "Ты никому не нужен". Ди обнял Хеви так нежно, как в детстве, ди уже не обращал внимания на кровь, пачкающую его одежду. Он прижал его к себе, чувствуя, как бьется его сердце.
— Не смей, слышишь? Не смей больше так делать - прошептал Ди, и голос срывался,дрожал. Хеви молчал, его тело обмякло в руках брата. Ди обнимал нежно, он так хотелось самому впиться ему в руку, растерзать эти раны, чтоб превратить это в кровавое месиво,хотелось до безумия, блять, нельзя. Чувствуя, как внутри него нарастает волна вины и ненависти к себе.
Это он довел его до этого. Его похоть, его гнев, его неспособность выразить свои чувства. Отодвинувшись от тела брата, руки сами оказались на правой запястье, глаза сами опустились, для себя он понял. Раны глубоки, слишком сексуальные, мучительно прекрасны, они вызывали от одного вида нестерпимое желание….? Что, блять? Сука. Стиснув запястье сильнее, прям до боли, сам хеви тихо пискнул, это было сногсшибательно? Ди поднял взгляд и встретился с лицом хеви, он смотрел с болью, недопониманием. В этом было взгляде было что- то… слишком, блять, слишком прекрасное.
— сука, ты такой уебан? - Взгляд мечется, от лица к зияющим порезам, лицо пылает неудержимым жаром. Голова не варить, разум отказывается слушаться , но тело действует по собственной, зловещей воле. Пальцы, словно одержимые, сжимали шею, стирая границы между реальностью и наваждением. Забытье накрыло с головой.
Губы Хеви были сладкими, но горькими, как гниющие вишни, но Ди не хотел сладости, он жаждал соли, металла, боли. Их зубы столкнулись с хрустом, и в следующий миг Ди уже чувствовал на языке теплую струйку крови, сочившуюся из разорванной губы.
Хеви удалось отстраниться, глаза бегали по лицу брата, ди сидел так близко что хеви чувствовал дыхание, неровное, такое горячее, как будто он не человек а этот как там его.. ДРАКОН, точно он, он похож именно на хуан- лун. Сука мерзко.
— Ты… сука… - прошипел Хеви, но его голос дрогнул, а пальцы сжались в кулак. Противно, ужасно, блять.
