Дорога домой осталась?

А тем временем в общежитии для беженцев. В комнате семьи стояла мёртвая тишина, так как Акико прекрасно слышала, о чем говорили вчера муж и его дружки. — Ты хоть сам понимаешь, кем ты становишься? Ты офицер, а не преступник... Помнишь клятву? *Говорила Акико, смотря на мужа, что погряз в желании контроля города.* — Я не хочу, чтобы убивали беженцев. Я офицер, чью родину уничтожили! Это мера спасения тех, кто сбежал... *Сказал Осаму, сев на диван, понимая, что он становится кем кого ненавидел.* Акико прекрасно понимала мужа, что отдал всю жизнь ради службы империи, и, потеряв опору, тот потерял себя. Но она и вправду не хотела, чтобы он стал убийцей. А Осаму, попрощавшись с женой, вышел из комнаты и направился к выходу из общежития. Но по пути встретил загадочного человека в пальто и сапогах. — Вы главный в третьей силе? Мистер отставной офицер Осаму? *Говорил загадочный мужчина, несмотря даже на Дазая.* — Допустим. Кем будете, раз знаете моё звание? *Говорил напряжённо Осаму и положил руку на кобуру, где был револьвер.* Незнакомец достал из кармана фото с виду обычных курсантов военного училища. И указал пальцем на сидящих рядом двух с виду не знающих своего будущего парней. А Осаму при виде фотографии понесло на секунду в прошлое, где всё было как только прошедшее вчера. И, прейдя себя, он узнал в селуете своего старого друга, который тогда наметился в снайпера. Так как в то время оптический прицел был не у каждого, а тот словил счастливый билет. Но не знал, что повысился до участия в спецотряде, где главным условием надо разорвать связь с прошлым. — Сокол? Неужели это ты?.. Ты же мёртв... *Говорил Осаму, смотря на поднявшего голову друга.* — Да прогнозист. Это я! Слышал, нужна помощь в устранении негодяев? *Говорил мужчина, приобняв старого друга.* Старые друзья вышли из общежития и направились в ресторан, где уже были свежие новости для него. И, дойдя под разговоры до ресторана, друзья зашли внутрь и будто-то случайно сели за стойку. — Привет, помнишь Сокола? И что есть по насущному? *Спросил Осаму, смотря на Оду, что понял намёк.* — Давно не виделись... Ожил, что ли? И по новостям всё интересно. *Сказал Оба и, достав из рукава записку, передал её Дазаю.* Получив записку, написанную обратным способом шифровки, Осаму без проблем её прочёл. И в той было написано: «Косариат под контролем в три слоя, но глава охраны алкаш и яд убьёт его без подозрений». И передал её обратно в знак принятия информации. И для откидования подозрений они решили вспомнить былое и то, что с ними произошло за это время. А уходя из ресторана, они услышали от Оды напутствие «Не играйте в героев» и покинули ресторан с намерением провести время спустя разлуку. А тем временем в больнице. Пациенты, что получили непроверенное лекарство, первое время подавали признаки выздоровления. Но в один момент все, кто получил полную дозу препарата, скончались от отравления организма. И только пациенты Кёки и некоторые счастливчики из получивших полную дозу были в тяжёлом состоянии. Разбирательство, кто что колол, были отложены на время, пока всеми усилиями не спасут тех, кто выжил. Но глубоко в душе всем было понятно, что это было подобие яда. И не спасло то, что близкие погибших из-за больничной ошибки привели главврача и весь персонал под большие проблемы. Полиция ворвалась в больницу и связала весь старший персонал, включая главврача и ответственных за выдачу лекарства. В последствии оставив больных на персонал, что толком не знал, как реагировать на симптомы оставшихся выживших. — Что будем делать?.. Нас посадят за халатность! *Говорила одна из медсестёр, что уже не могла сдерживать эмоции.* — Мы только потеряем работу, и мы выполняли приказ главврача. А больниц хватает, и госпиталь всегда ищет работников... *Говорила Кёка, понимая, что это только утешение, и её план пошёл полностью не по плану.* Но прибывший из Парижа именитый врач ворвался в эту панику и начал с помощью своих коллег выносить ещё живых пациентов к точке сбора. А врачи, что были в непонимании, что происходит, увидели документ о закрытии больницы до проверки. — То есть вы забираете больных к себе? А мы безработные с клеймом? *Сказала Кёка, что даже не смотря на свой характер оскорбилась этим решением.* — Именно так. Но без клейма на вашей репутации, так как виноват ваш главврач... И мы можем принять вас как свидетелей попыток лечения. *Говорил с акцентом молодой француз и подпадривал своих подчинённых для быстрой работы с ещё живыми.* Проведя оставшихся врачей за собой, они увидели комиссию, что опечатала здание на проверку, и их вели к стоянке парохода, где сделали небольшой госпиталь. Дойдя до парохода, где кипело движение людей в белых халатах и по палубе летали тележки с нужным для лечения процентов, тех встретил помощник того француза. — Приветствую вас, коллеги. Пройдёмте на пароход, вас ждут там для выселения проблемы. *Сказал мужчина в белом халате с явным акцентом и повел их на нужную палубу.* — Надеюсь, нас не будут отчитывать за некомпетентность? *Сказала одна из медсестёр ожидая то, что их посчитают кем угодно, но не врачами.* Проходя через палубы, где стояли кровати и оборудование с стойким запахом, запахом спирта и влажностью от кипятка, те дошли до каюты, переделанной в кабинет главврача этой передвижной больницы. — Приветствую вас. Я понимаю, что вы выполняли всё, что вам говорили старшие... Но скажите, чем вы лечили эту болезнь? *Говорил французский главврач, смотря на медсестёр не имевших права голоса.* — Местное лечение, антибиотики... Всё помогало временно, и то мы чаще принимали трупы с улиц, чем разбирались... *Говорила одна из самых углублённых в всё лечение медсёстр, понимая, что они только оттягивали неизбежное.* Главврач же понимающе тяжело вздохнул и начал зачистовывать состав того лекарства, что они вели в процентов. Что привело их в шок, так как там было связующее, образующее в итоге медленный яд. Но тот их успокоил и, ведя разработанный у них антидот в еле живых больших, они смогли стабилизировать их. Но вернуть тех, кто погиб, он не мог, и это всё было на совести главврача их больницы. Но и эта новость сразу же попала в первые заголовки всех газет, только разогнали сарафанное радио. И новость о смерти более чем 20 человек от непроверенного лекарства дошла до трущоб. И жители трущоб хоть как и люди сопереживали родственникам погибших. Но третья сила в ожившем конфликте, делящем внешний город на две части, включилась в дело. Так как кроме тех, кто сидит в главах ведущих мест, были лидеры преступного управления, то и в не менее значимой портовой системе были свои лица, что влиляли на свою часть города. А беженцы, как единица, часто помогали портовым, так как они могли помочь переправить или получить ценные грузы за свою плату. Но даже тут беженцы держались нейтралитета, так как у обеих сторон были свои люди в органах. Одна сторона имела контроль над полицией, а другая над охраной города. Вот только сейчас они начали давить друг на друга и разжигали потухший конфликт. Тем временем в порту. В ровной площадке среди ящиков, накрытых брезентом, стоящих плотно друг к другу, была толпа людей. Окружение вооружёнными людьми, двое зажиточных беженца стояли перед помощником владельца этого порта. — Есть предложение. Вы позволите подменить вас на моих людях за вознаграждение и шанс уплыть отсюда? А мы выполним приказ нашего лидера в это время. Вы не против? *Говорил убедительно помощник владельца порта, смотря на перепуганных беженцев.* — М... Мы... Согласны... Только мы должны выехать... *Произнёс дрожащим голосом мужчина, ожидая, что их устранят как лишних свидетелей.* Но получив одобрение, вооружённые люди и помощник портового ушли, оставив бедолаг со стрессом наедине. После чего те встали и, оглядываясь, пошли в сторону своих домов, желая забыть, что произошло с ними. А тем временем другая сторона конфликта. В кабине главы банка, что был выше самого банка, происходили переговоры. Так как инцидент в больнице дал начало новой волне этой войны. Этой войны, где несколько лет назад полегло немало людей и погорело немало средств