Мисс вселенная

Зеркальный зал особняка Вамрайт был идеальной копией парижских салонов позапрошлого века, если не считать голографических гербов, мерцавших внутри хрустальных люстр, и живых витражей, где сцены из мифологии плавно сменялись котировками акций крупнейших корпораций. Воздух гудел от приглушённых разговоров, звона бокалов и струнной музыки. Кайл Вамрайт в безупречном тёмном костюме с лёгкой улыбкой обходил гостей. Эта улыбка была его униформой, маской, сраставшейся с кожей. «Ханте, хватит строчить эссе, — тихо, но внятно бросил он через плечо. — Ты мой секретарь, а не поэт-затворник». Ханте, не отрываясь от голографического планшета, проворчал в ответ: «Составляю список людей, которым ты сегодня пожелал долгих лет жизни. На случай, если понадобится отозвать пожелание. Их уже семеро». Кайл фыркнул, но улыбка не дрогнула. В этот момент его взгляд скользнул по фигуре в дальнем углу зала. Шейн Де Мирабель в простом чёрном платье казалась живым воплощением тишины. Длинные, как ночь, волосы, фарфоровая кожа и отстранённый взгляд, устремлённый в никуда. Рядом, на полшага сзади, неотступно стоял её тенью Оган, его болотные глаза методично сканировали толпу. «Иди, — мягкий, но не терпящий возражений голос отца прозвучал рядом с Кайлом. — Познакомься. Родители Де Мирабель — наши стратегические партнёры. Прояви учтивость». Кайл кивнул и направился через зал. Он остановился перед Шейн, совершил лёгкий, отточенный поклон и предложил руку для традиционного «ритуала доверия» — касания кончиками пальцев. «Мисс Де Мирабель. Кайл Вамрайт. Рад приветствовать вас в нашем доме». Шейн медленно перевела на него свой чёрный, бездонный взгляд. Она посмотрела на его протянутую руку, затем снова ему в глаза. Её собственные руки остались скрещёнными перед собой. «Спасибо, — её голос был ровным и тихим, как шёпот. — Но я не привыкла тратить силы на пустые жесты». Улыбка на лице Кайла застыла. Он не опустил руку. «Пустые жеста — это клей, скрепляющий наше общество, мисс. Без них нас ждёт хаос». «Хаос — это естественное состояние вселенной, — парировала она. — А ваше общество предпочитает жить в иллюзии». Пока наследники двух самых влиятельных семейств обменивались колкостями, в двух шагах разворачивалась своя дуэль. Оган, скрестив мощные руки, испепелял Ханте взглядом. Тот, наконец, оторвался от планшета и поднял на него свои неестественно светло-зелёные глаза. «Расслабься, великан, — язвительно прошипел Ханте. — Если я и собираюсь кого-то устранить, то начну с плохо заваренного кофе. Ты в моём списке где-то после него». Оган лишь ужеще сжал кулаки, и по его костяшкам пробежала короткая багровая всполох. «Следи за языком, писец. Или я поджарю его вместе с твоим планшетом». --- Спустя два дня Шейн молча шла по аллее Парка Серифим. Искусственные клёны с серебристой листвой бросали на белую гравийную дорожку ажурные тени. Воздух был чист и прозрачен. Оган шёл позади, его взгляд, привыкший к опасности, выискивал малейшую угрозу в мирном пейзаже. Первая атака пришла беззвучно. Листва на дереве в метре от Шейн вдруг с шипением испарилась, а на стволе осталось дымящееся отверстие. Оган среагировал мгновенно. «Вниз!» — его рык был полон не ярости, но холодной команды. Он не толкнул Шейн, а накрыл её своим телом, оттащив за массивную каменную скамью. Его кулаки уже полыхали алым пламенем. Следующая пуля впилась в камень, расплавив его края. Выстрелов по-прежнему не было слышно — только тихий свирь энергии и шипение расплавленного гравия. «Импульсные винтовки, — сквозь зубы процедил Оган, выглядывая из-за укрытия. — Профессионалы». Он метнул в сторону выстрелов огненный шар, который выжег в воздухе целый коридор. Ответом стал шквал огня, пригвоздивший их к месту. «Держаться здесь — смерть. Нужно отступать», — сказала Шейн. Её голос, вопреки всему, оставался спокойным, лишь чуть более напряжённым. «Куда?» — крикнул Оган, отбиваясь очередным залпом. Шейн на секунду закрыла глаза, в уме пронося карту города. Самое близкое. Самое безопасное. Ненадёжное укрытие, но другого выбора нет. «Особняк Вамрайтов», — выдохнула она. И, прежде чем Оган успел что-то возразить, она рванула с места, превратившись в чёрную молнию. Оган, отстреливаясь, бросился за ней. Они мчались по аллеям, уворачиваясь от беззвучных выстрелов, оставляя за собой дымящиеся пятна расплавленного камня. Особняк Вамрайт, неприступная цитадель из стекла и стали, уже виднелся впереди. --- В это время Кайл в своей гипер-современной гостиной с видом на ночной город расставлял фигуры на голографической шахматной доске. Ханте, устроившись в кресле, водил пальцем по планшету. «Инцидент в секторе «Дельта», — монотонно доложил он. — Двое задержанных по подозрению в контрабанде магических артефактов. Твои комментарии?» «Выразить глубокую озабоченность и уверенность в работе правоохранительных органов», — не глядя, ответил Кайл. Внезапно тишину прорезал резкий, тревожный сигнал системы безопасности. На главном экране замигало изображение с камеры у парадного входа. На нём были двое: Шейн Де Мирабель, её чёрные волосы растрёпаны, грудь вздымалась от быстрого бега, и её охранник — Оган, с обгоревшими рукавами и дымящимися кулаками. Ханте поднял брови. «Вот это неожиданный визит. С пулевыми и подпалёнными хвостами». Кайл медленно поднялся с кресла. Его лицо было невозмутимо, но в голубых глазах застыл интерес, холодный и безжалостный. Он подошёл к панели управления и нажал кнопку, отключая вой сирены. «Впустите их», — тихо приказал он системе. Массивная дверь со шипением отъехала в сторону. На пороге, освещённые алым светом тревоги, стояли Шейн и Оган. За их спинами, в ночи, угадывался дым над парком. Они переступили порог. Дверь закрылась, отсекая внешний мир. В гостиной воцарилась тишина, напряжённая, как струна. Шейн подняла голову. Её чёрные глаза встретились с ледяными голубыми глазами Кайла. В них не было ни страха, ни просьбы о помощи. Лишь та же вселенская печаль и новая, стальная решимость. «Вамрайт, — тихо, но чётко произнесла она. — Нам нужно поговорить» Тяжелое дыхание Шейн и Огана, приглушенное шипением его все еще тлеющих нарукавников, было единственным звуком в стерильной тишине гостиной Кайла. Воздух пахло озоном и опасностью. «За вами, похоже, ведут настоящую охоту, мисс Де Мирабель, — голос Кайла был ровным, но в его глубине плескалась ледяная усмешка. — Поздравляю. И каков теперь план? Желательно, без моего участия. Чем я, собственно, могу помочь?» Шейн выпрямилась. Её черные глаза, бездонные и серьезные, впились в него. «Ты ошибся с самого начала, Вамрайт. Вопрос не в том, чем ты можешь помочь. А в том, что теперь ты — следующая мишень. Тот, кто послал киллеров, видел, как мы бежали сюда. Они теперь уверены, что мы объединились. Ты для них — не случайный свидетель. Ты — сообщник. Так что поздравляю взаимно. Теперь ты в опасности на 1000000%». В этот момент в дверь постучали. Прежде чем кто-либо успел среагировать, дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова молодой горничной в белоснежном чепце. «Молодой господин, не желаете ли...» — её взгляд упал на Шейн — растрепанную, с грязью на подоле платья, тяжело дышащую. Глаза горничной округлились. Она метнула взгляд на хмурого Огана, потом на Кайла, и на её лицо медленно наполз румянец смущения и догадок. «Прошу прощения!» — она ахнула, отшатнулась и, судорожно поклонившись, захлопнула дверь. Кайл закатил глаза к потолку, на котором отражались мерцающие огни города. «Великолепно. К утру по всему городу поползут слухи о нашей бурной ночной встрече». Он тяжело вздохнул и устало провел рукой по идеально уложенным волосам. «Ну и что, по-твоему, нам теперь делать? Бежать к родителям с криками «нас хотят убить»? Они выслушают, кивнут, вежливо улыбнутся и тайком вызовут лучших психиатров города. Две главные надежды аристократии, объятые паранойей? Нас сочтут сумасшедшими». «Тогда, — тихо, с той самой вселенской грустью, которая, казалось, была её второй кожей, ответила Шейн, — нам придется выяснить самим, кому мы так сильно мешаем. Пока они не добили начатое». Оган, до этого молча наблюдавший за периметром из окна, резко обернулся. «Шейн, это безумие. Мы не детективы. Наша задача — обеспечить твою безопасность, а не вести расследование». «Наша безопасность теперь напрямую зависит от этого расследования, Оган, — парировала она. — Мы не можем прятаться вечно». Кайл молча смотрел на них, его мозг работал с холодной эффективностью. Он ненавидел хаос. Ненавидел непредсказуемость. Но ещё больше он ненавидел быть пешкой в чужой игре. «Ладно, — он резко кивнул, приняв решение. — Предположим, я согласен. С чего мы начнем? У нас нет ни улик, ни зацепок». «Начнем с того, что у нас есть, — сказала Шейн. — Я. Ты. И причина, по которой кто-то решил, что мы должны исчезнуть именно сейчас». --- Следующие несколько часов пролетели в напряженном молчании, прерываемом лишь шепотом голограмм и тихим гулом вычислительных систем Кайла. Он усадил всех в своем кабинете — комнате, больше похожей на центр управления полетами. Стены были увешаны экранами с биржевыми сводками, светскими новостями и сложными схемами. «Итак, гипотеза, — Кайл откинулся в кресле, его пальцы сложены домиком. — Наших семей это не касается. Иначе они бы просто начали корпоративную войну. Это что-то... личное. Цель — устранить именно нас. Почему?» «Способности, — без колебаний выдохнула Шейн. Она сидела, сгорбившись, в огромном кресле, почти disappearing в нем. — Моя... сила. Она не от мира сего. Она запретна. Многие считают её ересью, ошибкой природы, которую нужно исправить». «А моя? — Кайл поднял бровь. — «Укус Ангела»? Я — образцовый наследник, идеальный продукт аристократической селекции. Моя способность — символ чистоты крови и силы». «Или ключ, — тихо вставил Ханте, не отрываясь от своего планшета. Все взгляды обратились к нему. — Ты же можешь невольно разблокировать чужие способности. Может, кто-то боится, что ты... разбудишь что-то, что должно спать?» Его светло-зеленые глаза скользнули по Шейн. По комнате пронесся ледяной ветер понимания. «Корпорация «Астра-Нова», — вдруг сказал Оган, ломая затянувшуюся паузу. Он стоял у стены, изучая новостную ленту. «Они в последние месяцы активно лоббируют закон о «Регулировании деструктивных онтологических аномалий». Звучит как научный жаргон, но по сути это закон, позволяющий изолировать или «нейтрализовать» носителей способностей, признанных слишком опасными для общественной безопасности». Кайл резко повернулся к одному из терминалов. Его пальцы замелькали в голографическом интерфейсе. ««Астра-Нова»... Генеральный директор — Альберт Кроули. Фанатик от науки. Выступает за «эволюционный скачок» человечества, но только под строгим контролем. Он не раз публично заявлял, что неконтролируемые магические силы — это тупиковая ветвь развития, угроза для техномагнитной стабильности мегаполиса». «И чей ребёнок является живым воплощением самой неконтролируемой силы во вселенной? — Шейн горько улыбнулась. — Моей. А кто из молодых аристократов обладает уникальной способностью эту силу потенциально высвободить?» Она посмотрела на Кайла. «Я, — тихо произнес он. — Они видят в нас угрозу своему будущему. Не людей, а... явления. Которые нужно ликвидировать. Тихо. Без шума. Подстроив несчастный случай в парке». В кабинете повисла гнетущая тишина. Они нашли нить. Тонкую, зыбкую, но она была. Они были не просто жертвами случайного нападения. Они были мишенями в идеологической войне. Внезапно на одном из экранов замигал красный индикатор. Ханте нахмурился. «Кайл... Система безопасности только что зафиксировала попытку несанкционированного доступа к внутренним серверам особняка. Точечный, высокопрофессиональный взлом. Источник... заглушен». Оган медленно разжал кулаки. По ним снова пробежали багровые искры. «Они уже здесь?» «Нет, — Кайл встал, его лицо стало маской холодной ярости. — Они проверяют периметр. Ищут слабые места. Узнают, что мы знаем». Он посмотрел на Шейн, потом на Огана. В его голубых глазах больше не было сомнений. «Похоже, наша теория верна. Игра началась. И теперь мы в ней не пешки». «А кто?» — спросила Шейн. «Цель, — без тени улыбки ответил Кайл. — И охотники. Одновременно». Утро после покушения началось для Кайла с ледяного взгляда отца за завтраком. «Я рад, что вы с мисс Де Мирабель нашли... общий язык, — произнес старший Вамрайт, откладывая газету. Его голос был ровным, но в нём слышалось стальное удовлетворение. — Сегодня вечером у семейства Де Мирабель благотворительный ужин. Вы оба обязаны присутствовать. Общественность уже судачит о вашей ночной встрече. Нужно закрепить успех». Кайл почувствовал, как по его щекам разливается горячая краска. Он учтиво кивнул, сжимая пальцы на столовом приборе. «Конечно, отец». Сбоку раздался сдавленный хрип. Ханте, делая вид, что поперхнулся апельсиновым соком, прыснул в кулак, его плечи мелко тряслись. --- Вечером бальный зал особняка Де Мирабель сиял ослепительным светом. Шейн в платье цвета ночной сапфир и Кайл в строгом смокинге стояли рядом у стены, как два прекрасных, но абсолютно безжизненных манекена. Их лица застыли в одинаковых, вежливых улыбках, обращённых в пустоту. «Сколько ещё?» — сквозь зубы, не меняя выражения лица, пробормотал Кайл. «До конца времён, наверное, — так же тихо и безрадостно ответила Шейн. — Или пока я не растворюсь в этой тоске». Внезапно к ним подплыла миссис Де Мирабель — элегантная, улыбающаяся женщина с таким же бездонным, как у дочери, но абсолютно пустым взглядом. «Дорогие мои, как я рада вас видеть вместе! — её голос звенел, как хрустальный колокольчик. — Через пять минут вас будут ждать у главного стола для торжественного выхода. И, пожалуйста, — она многозначительно посмотрела на их руки, — пусть все увидят, как вы... близки. Держитесь за руки». Она уплыла, оставив за собой шлейф дорогих духов и ощущение надвигающейся катастрофы. Улыбка мгновенно сошла с лица Шейн, сменившись маской чистого ужаса. «Нет, — выдохнула она, и в её глазах вспыхнула настоящая паника. — Только не это». «Что с тобой? — нахмурился Кайл. — Это всего лишь рука». «Для тебя — всего лишь рука! Для всех нас — это КОНЕЦ!» — её шёпот был резким и обрывающимся. Она схватила Кайла за локоть и почти потащила его от толпы, кивнув Огану и Ханте следовать за ними. Четвёрка втиснулась в тесное помещение рядом с подсобкой, пахнущее чистящими средствами и свежим бельём. «Объясни, — потребовал Оган, скрестив руки на груди. — Что за истерика? Руку подержать — не в огненный шар прыгать». Шейн посмотрела на него осуждающе, словно на неразумного ребёнка. «Ты ничего не понимаешь. Его «Укус Ангела»... Он невольно разблокирует потенциал. Если он возьмёт меня за руку... он может пробудить Полную Вселенскую Печаль. И тогда всему, что нас окружает, наступит конец. Начиная с этого зала». Ханте, прислонившись к стеллажу с полотенцами, тихо хихикнул. Все взгляды обратились к нему. «Что?» — огрызнулся Кайл. «Так вот в чём дело, — Ханте ухмыльнулся. — Всё логично. Физический контакт с живым ключом — катализатор. Романтично и смертельно опасно». Внезапно Шейн замерла, прислушиваясь. Из-за угла доносился детский смех. Они осторожно выглянули. Мальчик-слуга, лет десяти, дразнил спаниеля и кота сиамской породы. Он щёлкал пальцами, и на секунду тела животных начинали светиться. Кот оказывался в теле собаки и начинал панически вылизывать лапу, а собака в теле кота пыталась вилять хвостом и с недоумением смотрела на собственное шипение. Шейн медленно улыбнулась. Но это была не её обычная печальная улыбка. Это был хищный, почти безумный оскал. «Малыш, — мягко позвала она, выходя из укрытия. — Не хочешь поиграть во что-то поинтереснее?» --- Три минуты спустя в подсобной комнате царил хаос. «Я... я в платье!» — Ханте с ужасом разглядывал свои — нет, её — тонкие пальцы и длинные чёрные волосы, падающие на плечи. Голос звучал непривычно высоко и мелодично. «А я... почему я такой короткий?» — Оган (в теле Кайла) с недоумением оглядывал свои — нет, его — длинные ноги и широкие ладони. Он попытался принять свою привычную боевую стойку, и тело Кайла почти потеряло равновесие. Шейн (теперь в теле Ханте) потянулась, наслаждаясь лёгкостью и отсутствием давящей грусти в груди. «Моя способность перенеслась вместе с сознанием. Она всё ещё привязана к... этому, — она указала на своё новое тело. — И твоя, Кайл, тоже. А значит, теперь вы, — она посмотрела на Ханте-Шейн и Огана-Кайла, — можете трогать друг друга, не вызывая апокалипсис». «Я не собираюсь держать его за руку!» — возмутился Ханте-Шейн, указывая на Огана-Кайла. «Придётся, — холодно парировал Кайл (в теле Огана). Его низкий, хриплый голос звучал непривычно властно. — Мы будем рядом. Страховать. Идите. И постарайтесь не развалиться». --- У главного стола, под вспышки камер и умилённые взгляды гостей, Ханте-Шейн и Оган-Кайл стояли, сцепив руки. Рука Ханте в теле Шейн была холодной и нерешительной. Рука Огана в теле Кайла — жёсткой и напряжённой, как у робота. «Расслабься, — сквозь оскал, который со стороны выглядел как очаровательная улыбка, прошипел Оган-Кайл. — Ты дрожишь». «Ты попробуй побыть в теле девушки, которую пытаются убить, и постой рядом с огнедышащим горой мышц, который теперь выглядит как аристократичный херувим!» — ответил ему шёпотом Ханте-Шейн. Вдруг Оган-Кайл наклонился ближе. «Почему ты ушёл со спецподготовки?» — тихо спросил он. Вопрос был задан с прямой, солдатской простотой. Ханте-Шейн замолк. Его — её — глаза расширились на секунду, в них мелькнула тень настоящего, животного ужаса. Затем он резко отвернулся, сжав пальцы Кайла так, что тому стало больно. «Не твоё дело». В этот момент мистер Де Мирабель поднял бокал. «...И видя, как наши дети сблизились, — его голос гремел под сводами зала, — мы хотели бы сделать объявление!» Рядом с ним поднялся отец Кайла. «Семья Вамрайт и семья Де Мирабель с гордостью объявляют о помолвке наших детей, Кайла и Шейн!» Зал взорвался аплодисментами. Миссис Де Мирабель, сияя, обняла дочь. «Ну, дорогие? — прошептала она, но её шёпот был слышен всем вокруг. — Скройте ваши чувства поцелуем! Пусть все разделят вашу радость!» Камера выхватывает крупный план лица Шейн. Точнее, лица Ханте в теле Шейн. На нём застыла маска абсолютного, немого ужаса. Его взгляд, полный паники и отчаяния, медленно скользит к лицу его «жениха» — Огана в теле Кайла, который смотрит на него с не меньшим ужасом и полной потерей ориентации в пространстве. Ханте в теле Шейн застыл в немом ужасе. В его глазах читалась паника дикого зверя, попавшего в капкан. Он видел такое же отчаяние в глазах Огана, который смотрел на него из тела Кайла. Вечность спрессовалась в несколько секунд оглушительной тишины, разрываемой лишь аплодисментами. «Прости», — едва слышно выдохнул Оган-Кайл и, наклонившись, коснулся губами его губ. Это был самый неловкий и механический поцелуй в истории. Пять секунд показались им часами мучительного ступора. Шейн (в теле Ханте), наблюдая из уголка зала, с отвращением закрыла глаза руками. Кайл (в теле Огана) стоял рядом, и его мощная, привыкшая к боям челюсть беспомощно двигалась, словно у рыбы на суше. Аплодисменты стихли. «Жених» и «невеста», разорвав контакт, повернулись к залу с окаменелыми улыбками. Как только внимание толпы переключилось на шампанское и сплетни, они, не сговариваясь, ринулись прочь из-под прицела камер и взглядов, сметая ошеломлённого мальчика-слугу в первую же попавшуюся пустую комнату. После спешного обмена телами обратно, в комнате повисла тяжёлая пауза. «Это... это полный бред! — выпалил Ханте, яростно вытирая губы рукавом. Его собственный голос снова звучал из его горла, и это было невероятным облегчением. — Провокация! Нас просто втянули в этот цирк!» «Согласна, — тихо, но с steel в голосе поддержала Шейн, вновь ощущая привычную тяжесть своей силы в груди. Она тоже машинально проводила пальцем по губам. — Они манипулируют нами, как марионетками». Кайл и Оган молча переводили дух. Кайл, вернувшись в своё тело, смотрел на собственные руки с странным чувством отчуждения. Оган, сжав кулаки, дышал глубоко и ровно, пытаясь вернуть себе боевой контроль. «Хватит, — резко оборвал их Кайл. — Мытьё костей можно отложить. Пока мы тут стенаем, тот, кто стрелял в нас в парке, вероятно, сейчас в этом зале и наблюдает за этим фарсом. Мы пришли сюда за информацией. Так давайте её получим». Они снова стали командой — напуганной, злой, но собранной. Их взгляды заскользили по толпе, выискивая кого-то, кто мог бы быть связан с «Астра-Новой». И вскоре они его заметили. Высокий, худощавый мужчина лет тридцати с небольшим, с идеально уложенными пепельными волосами и в безупречном смокинге. Он стоял в стороне, непринуждённо вращая бокал с шампанским, и его пронзительные серые глаза с холодным интересом изучали собравшихся, словно энтомолог — коллекцию бабочек. «Вот он, — прошептал Кайл. — Похож на их породу. Высокомерный и расчетливый». «Так... План? — спросил Оган, его пальцы непроизвольно сжались. — Я могу «убедительно» попросить его пройти побеседовать». «Нет! — шикнула Шейн. — Здесь полно охраны. Нужен тонкий подход». «Метод выборов, — вздохнул Кайл. — Я слишком заметен. Оган... выглядит как громила. Шейн... после объявления о помолвке к ней будет приковано всё внимание. Остаётся...» Все четверо медленно повернули головы к Ханте. Тот посмотрел на них с нескрываемым презрением. «Боже правый. Героически пережили поцелуй и сразу сдали в утиль самого незаметного. Прекрасно». Он тяжело вздохнул, натянул на лицо кривую, но вполне убедительную улыбку и направился через зал. «Добрый вечер! — Ханте подошёл к мужчине с видом наивного, любопытствующего юноши. — Простите за бестактность, но я не мог не заметить... Вы от «Астра-Новы», верно? Ваша компания делает такие удивительные вещи в области телематики!» Мужчина медленно перевёл на него свой пронзительный взгляд. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. «Рейм Кембридж. Заместитель директора Альберта Кроули. А вы, я вижу, хорошо осведомлены о наших скромных проектах». «О, да я просто увлекаюсь! — Ханте завелся, как заводная игрушка. Он сыпал фактами, задавал уточняющие вопросы о корпоративной этике и долгосрочных планах, искусно вплетая в болтовню главный вопрос: — ...и, конечно, с таким влиянием на рынок, наверное, приходится учитывать мнение всех крупных игроков? Вот, например, наследники старых семейств, Вамрайт, Де Мирабель... Не создают ли они вам проблем своим... консерватизмом?» Рейм изучал его с возрастающим интересом. В его глазах загорелся огонёк. «Вы невероятно проницательны для... секретаря, — он бросил взгляд на бейджик Ханте. — И куда как интереснее большинства здешних павлинов. Мне скучно, мистер Ханте. Не составите ли компанию? Прогуляемся по зимнему саду? Здесь так душно». Он протянул руку — изящный, но властный жест. Ханте, увлёкшись потоком информации и льстящим вниманием, на секунду заколебался, но затем, с победоносным взглядом, брошенным в сторону притаившихся друзей, положил свою ладонь в его. «С удовольствием», — улыбнулся он и позволил Рейму повести себя к выходу из зала. За колонной Кайл, Шейн и Оган сначала обменялись облегчёнными взглядами. «Получается! — прошептала Шейн. — У него выходит!» Но их улыбки медленно угасли. Они наблюдали, как Рейм, не отпуская руку Ханте, что-то тихо и убедительно говорит ему на ухо. Как его пальцы лежат на запястье рыжего парня чуть более влажно, чем того требует простая вежливость. Особенно не сводил с них глаз Оган. Его лицо стало каменным. «Что-то не так, — его голос был низким и опасным. — Он ведёт его не как собеседника. Он ведёт его как добычу». Трое замерли, наблюдая, как Ханте и высокий фигура Рейма Кембриджа исчезают в полумраке коридора. Радость от успеха миссии сменилась холодным, липким предчувствием беды. Зимний сад особняка Де Мирабель был оазисом тишины, где приглушенный гул бала оставался за стеклянными стенами. Рейм Кембридж неспешно вел Ханте по залитым лунным светом аллеям, среди экзотических растений, чьи листья отливали серебром. «Вы прямолинейны, мистер Ханте, это редкое качество, — голос Рейма был бархатным и располагал к откровенности. — И поскольку вы так проницательно спросили о наследниках... Да, «Астра-Нова» проявляет к ним живой интерес. Но не как к людям, а как к феноменам. Сила мисс Де Мирабель... «Вселенская Печаль». Вы знаете, она не так неуправляема, как все думают». Ханте сделал удивленное лицо, подыгрывая. «Неужели? Но все говорят, что это хаос, воплощенный в человеке». «Хаос — это просто энергия, ждущая, когда ею направят, — Рейм остановился, повернувшись к Ханте. Его серые глаза холодно блестели. — Её можно контролировать. Более того, её можно абсолютно контролировать. Но для этого требуется ключ. «Укус Ангела» Вамрайта. Только полный контакт их сил может пробудить Печаль в её тотальном объеме и... подчинить её. Наша цель — не уничтожить этот дар. Наша цель — получить его для прогресса человечества». Ханте слушал, стараясь дышать ровно. Он чувствовал, как по спине бегут мурашки. Вот оно. Прямое признание. «Это... грандиозно, — выдавил он, делая вид, что впечатлен. — Но разве Кайл согласится на такое?» «Согласие переоценено, когда на кону будущее, — мягко ответил Рейм. — Но мы ищем и другие пути. Талантливые умы, которые понимают величие наших целей». Он пристально посмотрел на Ханте. «Я вижу в вас потенциал, мистер Ханте. Работа секретаря — явно не ваш потолок. «Астра-Нова» могла бы предложить вам куда более достойное применение вашим способностям и интеллекту». Ханте понял: это шанс. Их единственный шанс проникнуть в логово зверя. «Вы знаете, м-р Кембридж... Это звучит невероятно заманчиво. Я согласен». Рейм улыбнулся, и в его улыбке было что-то хищное. «Превосходно. Тогда не будем терять времени». Они вышли через боковой выход, где их уже ждал длинный черный лимутин с тонированными стеклами. Ханте, бросая последний взгляд на освещенные окна особняка, скрылся внутри машины. Она бесшумно тронулась и растворилась в ночи. --- Из-за угла наблюдали трое. «Он сел в их машину? — прошептала Шейн, не веря своим глазам. — Он что, с ума сошел?» «Он действует по плану! — попытался убедить их и себя Кайл. — Он внедряется!» Оган молчал, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Кайл достал коммуникатор и набрал номер Ханте. Гудки... и настойчивый сигнал «Абонент недоступен». Он попробовал еще раз. Результат тот же. «Он сбрасывает... — Кайл медленно опустил руку. — Почему он сбрасывает?» Панику нарастающую панику прервал изящный, но железный голос: «Кайл, милый! И ваши очаровательные друзья! Как раз вовремя! Светская хроника жаждет пару слов от новоиспеченной пары!» Миссис Вамрайт взяла сына и Шейн под руки и потащила к ждущим журналистам, оставив Огана одного в тени. Его взгляд был прикован к пустой дороге, куда уехал автомобиль. В глазах бушевал огонь тревоги и ярости. --- Лимутин остановился у подножия стометрового небоскреба «Астра-Нова», сверкающего черным стеклом и сталью. Внутри царил стерильный, холодный блеск. Рейм провел Ханте по бесшумным коридорам. «Наша главная исследовательская лаборатория по онтологическим аномалиям, — с гордостью говорил он. — Именно здесь мы будем раскрывать тайны таких сил, как ваша». Наконец они остановились у массивной бронированной двери. Рейм приложил ладонь к сканеру. «Познакомлю вас с вашим новым наставником. Наш самый перспективный оперативник». Дверь со шипением отъехала в сторону. В просторной лаборатории, спиной к ним, у голографического манипулятора стоял высокий, широкоплечий парень в белой униформе. Услышав шаги, он медленно обернулся. И Ханте застыл. Сердце упало куда-то в ботинки, а потом с силой рванулось в горло, забиваясь в истерике. Перед ним стоял Метью. Ему было лет восемнадцать, он был на голову выше Ханте, с мощной фигурой бойца. Короткие серые волосы, насмешливые ореховые глаза и та самая, до боли знакомная, раздражающе самодовольная ухмылка на губах. «Метью, — голос Рейма прозвучал как похвала любимому питомцу. — Привел тебе помощника». Ханте, не в силах сдержаться, выдавил сквозь побелевшие губы: «Я надеялся, ты умер». Метью только хмыкнул, скрестив руки на груди. Его взгляд скользнул по Ханте с ног до головы, медленный и оценивающий. Рейм поднял бровь. «О? Вы знакомы?» «И не представляете на сколько, сэр, — глаза Метью не отрывались от бледного лица Ханте. В них плескалось торжествующее удовольствие.» Эта фраза, этот тон... Щелчок в голове Ханте был почти слышен. Он резко взмахнул рукой, и невидимый лезвие воздуха с свистом рассекло пространство. На скуле Метью проступила тонкая красная полоска. Рейм вздохнул, как взрослый, разнимающий дерущихся детей. «Ну, раз у вас уже налажено... взаимодействие, я оставлю вас вдвоем. Принесу документы для оформления». Он развернулся и вышел, оставив их одних. Дверь закрылась. Метью не спеша подошел вплотную. Ханте почувствовал, как сжимается воздух. «Давно не виделись, Рыжик, — голос Метью был низким и насмешливым. — С тех самых пор, как ты сбежал из спецколледжа, как трусливый щенок.» Ханте с ненавистью смотрел на него снизу вверх, пытаясь не отступить. «Не называй меня так». Метью протянул руку и взял прядь его рыжих волос, перебирая пальцами. Движение было одновременно ласковым и унизительным. Он наклонился так близко, что их лбы почти соприкоснулись. «А глаза все те же, — тихо, почти по-змеиному прошипел он. — Напуганные до смерти. Славно.» Лаборатория «Астра-Новы» погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тихим гулом оборудования. Метью развалился на стуле напротив Ханте, его ореховые глаза с нескрываемым удовольствием впивались в рыжего парня. «Ну что, — начал он, растягивая слова. — Расскажешь, как тебе наши скромные учения в парке? Признавайся, твоя новая подружка Шейн точно проболталась.» Ханте похолодел изнутри, но лицо сохранило каменное спокойствие. «Не знаю, о каких выстрелах ты говоришь. Должно быть, тебе послышалось.» «Да ладно тебе! — Метью фальшиво рассмеялся. — Я же так старался не попасть! Целился в воздух, исключительно для запугивания. Не ври мне, Рыжик.» Его взгляд внезапно стал жестким, хищным. «Я прекрасно знаю, кто тебя сюда прислал. И зачем.» «Ну так иди и доложи начальству, чудище, — выдавил Ханте, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Что ты ждешь?» Метью наклонился через стол, его ухмылка стала еще шире. «Не хочу. Знаешь, за эти три года я соскучился по твоему... перепуганному взгляду.» Щелчок в сознании Ханте прозвучал громче любого выстрела. Он резко вскочил, и его рука сама потянулась к хирургическому столу. Свист воздуха — и острый скальпель, подхваченный порывом «Долины ветров», понесся прямо в лицо Метью. Тот лишь легко отклонился, и стальное лезвие с глухим стуком вонзилось в стену. Смех Метью прозвучал оглушительно громко в тихой комнате. «Ну вот, сразу видно — выпускник элитного колледжа! Рефлексы на высоте!» В этот момент дверь открылась. На пороге стоял Рейм с папкой в руках. Его взгляд скользнул по скальпелю в стене, по взбешенному Ханте и смеющемуся Метью. «Кажется, у вас налаживается продуктивный рабочий диалог, — сухо констатировал он, бросая папку на стол перед Ханте. — Ознакомьтесь с документами. Разбирайтесь сами.» И, развернувшись, он снова вышел. Ханте, дрожа от ярости и отвращения, тяжело опустился на стул. Он молча потянул к себе папку и уткнулся в текст, делая вид, что читает, лишь бы не видеть это лицо. --- Тем временем в комнате Шейн царила гнетущая атмосфера. Кайл нервно расхаживал взад-вперед. «Нет, ну мы же не можем просто так прийти к ним на базу и сказать: «Здравствуйте, можно, ваш новый сотрудник Ханте перезвонит нам? А то нам очень надо!» Это же абсурд!» Оган, сидящий на подоконнике, мрачно закатил глаза. «Предложение звучит так же разумно, как твой план с обменом телами.» «Кажется, я знаю, что делать, — тихо сказала Шейн. Она сидела на ковре, и к ней на колени запрыгнула ее ручная кошка — изящное создание с дымчатой шерстью и ярко-голубыми глазами. Шейн нежно погладила ее. — Чтобы хоть как-то связаться с ним... или хотя бы узнать, жив ли он.» --- В лаборатории Ханте боролся со сном. Бумаги расплывались перед глазами, сливаясь с лицами из прошлого. Стресс, усталость и эмоциональное истощение взяли свое — его голова склонилась на стол, и он провалился в сон. Вернее, в кошмар. Ему пятнадцать. Спецколледж «Прометей». Место, где из детей ковали идеальное оружие. Первые месяцы были тяжелыми, но терпимыми. Пока он не столкнулся с местным авторитетом — Метью, и его дружками — могучим Оганом и молчаливым, опасным Силицием. Метью с первой встречи выбрал его своей мишенью. «Смотрите, какие у него глаза! — смеялся он, хватая Ханте за подбородок. — Как у испуганного котенка! Давайте проверим, поменяют ли они цвет, если капнуть в них кислотой?» Резкий взмах руки Ханте — и склянка вылетела из пальцев Метью, разбившись о стену. С тех пор унижения стали только изощреннее: подножки, избиения в туалетах, кража вещей. Ханте смирился — они все здесь будущие солдаты, жестокость была нормой. Но все изменила одна уебанская вечеринка в общежитии. Воздух был густ от дыма и алкоголя. Почти все были уже без памяти. Все, кроме трезвого, как стеклышко, Метью и Ханте, который никогда не пил. Чувствуя на себе тяжелый, пристальный взгляд серых глаз, Ханте решил улизнуть. Он уже почти вышел в коридор, как чья-то железная рука схватила его за шиворот и с силой потащила в первую попавшуюся комнату, захлопнув дверь. «Что... что тебе надо?» — попытался вырваться Ханте, но его прижали к стене. Над ним навис Метью. Его дыхание было ровным, а в глазах горел холодный, хищный огонь. «Успокойся, Рыжик. Не бойся... Сейчас будет только немного больно.» Ханте замер, не веря своим ушам. Потом он понял. Он рванулся, закричал, но его способность была бесполезна в тесной комнате против грубой силы. Метью был сильнее. Намного. Боль, унижение, отчаяние. Темнота. На следующее утро, едва живой, он собрал свои вещи в рюкзак и, не оглядываясь, сбежал из «Прометея». Позже, через несколько месяцев, он перевелся на курс бюрократов, пытаясь похоронить воспоминания в кипах бумаг. --- Ханте резко дернулся и проснулся. Его сердце бешено колотилось. Он отдышался, пытаясь вернуться в реальность. И тут он заметил — на его столе что-то копошилось. На столе, свернувшись калачиком и мурлыкая, сидела изящная дымчатая кошка. Она смотрела на него своими ярко-голубыми, почти человеческими глазами. Ханте замер, глядя на нее. И вдруг до него дошло. Кошка Шейн. Та самая, которую он видел у нее в комнате. Ханте замер, глядя на кошку. Сердце, еще не успокоившееся после кошмара, забилось с новой силой, но теперь — от проблеска надежды. Он осторожно протянул руку и погладил мягкую дымчатую шерсть. Кошка блаженно заурчала, и в этот момент он заметил крошечный сверток, прикрепленный к ее ошейнику. Дрожащими пальцами он развернул записку. Почерк был аккуратным, узнаваемым: «Ханте, ты жив? Если можешь, дай знать. Все в порядке? Ш.» Коротко и ясно. Типично для Шейн. На его губах впервые за этот долгий день появилась настоящая, невымученная улыбка. Он не один. Лихорадочно оглядевшись, он схватил первый попавшийся клочок бумаги — обрывок с чертежом какого-то прибора — и, прижав его к столу, начал писать, почти не разборчивым почерком: «Жив. Способность Шейн можно ПОЛНОСТЬЮ пробудить и КОНТРОЛИРОВАТЬ с помощью Кайла. «Астра-Нова» хочет их обоих — не убить, а использовать как материал. Осторожно, они знают про вас. Метью здесь. Это ад.» Он судорожно прикрепил записку к ошейнику, стараясь сделать это незаметно. «Лети домой, малышка», — прошептал он, направляясь к окну. В этот момент дверь в лабораторию открылась. На пороге стоял Метью, с насмешливой ухмылкой и с кружкой дымящегося кофе в руке. «Опа, — протянул он, его взгляд скользнул с Ханте на кошку. — А это кто у нас? Новый друг? Не знал, что здесь проводят зоотерапию для нервных сотрудников.» Ханте, не поворачиваясь к нему, резко толкнул раму окна. «От скуки завелся», — бросил он через плечо и выпустил кошку наружу. Изящное животное прыгнуло на ближайший уступ и скрылось в вечерних сумерках. Метью, не двигаясь с места, сделал глоток кофе. «Как думаешь, добежит?» — спросил он тихо, глядя в спину Ханте. Тот, все еще стоя у окна, ответил так же тихо, но с железной уверенностью: «Уверен.» --- В комнате Шейн царило напряженное ожидание. Шейн лежала на ковре, уставившись в потолок. Кайл сидел, скрестив ноги, и бесцельно листал голограмму новостей. Оган стоял в углу, его мощная фигура была напряжена, взгляд устремлен в одну точку — он явно что-то обдумывал, и мысли эти были не из приятных. Внезапно окно с тихим стуком приоткрылось, и в комнату впорхнула дымчатая кошка. Шейн мгновенно вскочила на ноги. «Луна!» — она присела перед животным, и ее пальцы быстро нашли сверток на ошейнике. Она развернула его, и ее глаза побежали по строчкам. Лицо стало серьезным, почти мрачным. «Ну что, — Кайл отложил голограмму. — Новости?» «Все, что нам нужно, мы узнали, — Шейн подняла на них взгляд. В ее черных глазах горела решимость. — Теперь вытаскиваем Ханте.» Уголки губ Кайла дрогнули в улыбке, в которой было больше ярости, чем веселья. «Наконец-то адекватный план.» Оган, не говоря ни слова, резко кивнул. Его сжатые кулаки говорили сами за себя. --- Вернуться к чтению документов после ухода кошки оказалось невыносимо. Каждое слово Метью, каждый его взгляд, каждый звук его шагов — все это было пыткой. Голова гудела, в горле стоял ком. С каждой секундой Ханте все сильнее хотелось взять тот самый скальпель и перерезать горло — либо себе, чтобы прекратить это, либо Метью, чтобы отомстить. Он пытался игнорировать ежеминутные подколки. Но Метью, казалось, получал от этого садистское удовольствие. То он неожиданно толкал стул Ханте, заставляя того вздрогнуть. То «случайно» опрокидывал свою кружку, и горячий кофе растекался по важным документам, заливая чернила. И в какой-то момент у Ханте просто сдали нервы. Очередная «шутка» — Метью резко дернул его за прядь волос, когда тот проходил мимо. Тихий щелчок в сознании. Ханте остановился. Он медленно, почти церемониально, подошел к стене, вытащил вонзившийся туда скальпель. Лезвие блеснуло в свете ламп. Затем он подошел к стулу, на котором развалился Метью, и наклонился над ним. Их взгляды встретились. Ханте показал лезвие Метью, как бы давая тому последний шанс понять. А потом, не отводя взгляда, он с силой воткнул скальпель себе в плечо. Глухой звук, входящей в плоть стали. Острая, разрывающая боль. Ханте глухо вдохнул, его лицо побелело, но он не издал ни звука. Он выпрямился, развернулся и молча сел на свое место. И как ни странно — голова перестала болеть. Вся та душевная боль, весь ужас, отчаяние и ярость — все это перешло в четкую, локализованную, физическую боль. Она была ужасна, но с ней можно было дышать. Можно было думать. А главное — Метью замолчал. Ханте посмотрел на него. Тот сидел, застыв, с кружкой в руке. Его вечная ухмылка исчезла. На его лице было странное, нечитаемое выражение — не шок, не испуг, а... недоумение. Полное непонимание. Ханте отвернулся. Он левой рукой вытащил окровавленный скальпель из плеча и отложил его в сторону. Потом взял следующий документ и начал читать, делая вид, что капающая на бумагу кровь — всего лишь мелкая техническая помеха. Он надеялся, что эта боль, эта кровоточащая рана, будет отвлекать его мысли до тех пор, пока не появятся друзья. Или пока у него не родится план побега. Любой из этих вариантов его устраивал. Конец седьмой серии. СЕРИАЛ: «МИСС ВСЕЛЕННАЯ» СЕЗОН 1: «ЗАГОВОР» СЕРИЯ 1.08: «ШТУРМ» Комната Шейн. План, набросанный на голографическом интерфейсе, парил в центре комнаты. «Мне кажется, это не практично, — Кайл ткнул пальцем в схему. — Сначала забирать оттуда Ханте, потом бежать, а потом возвращаться за Альбертом Кроули. Дважды соваться в пасть льва — самоубийство.» Шейн, скрестив руки, смотрела на план с мрачной решимостью. «Если мы пойдем сразу за Кроули, Ханте останется заложником. Они могут использовать его против нас. Или просто убить, когда поднимут тревогу. Нет, нам придется штурмовать эту крепость втроем, и это будет... очень тяжело.» Оган, стоявший у стены, оскалился. Это был не смех, а оскал волка перед атакой. «Это единственный вариант. Пока они сами не пришли за нами. Пока не решили, что два «материала» — это достаточно, а третий — лишний свидетель.» Решение было принято. Полный саботаж. Вызвать хаос, чтобы в суматохе вытащить своего и, если повезет, добраться до самого Альберта Кроули. --- Три мотоцикла, почти бесшумные тени, мчались по ночному городу. Ветер свистел в ушах, смывая последние сомнения. Они были облачены в черное тактическое снаряжение, лица скрыты масками. Цель была одна — закончить все это. Через тридцать минут они уже были внутри. Используя данные, добытые Кайлом из корпоративных серверов, они проникли через систему вентиляции в цокольный этаж. Как призраки, они скользили по стерильным коридорам, избегая патрулей. Памятью они вызывали в уме план башни, пытаясь вычислить самый короткий путь и в кабинет директора, и в лабораторный сектор, где, по их предположениям, держали Ханте. «Лифт, — указал Кайл на очередном повороте. — Шахта грузового подъемника. Должна вывести нас ближе к 80-му этажу. Лаборатории — на 75-м, кабинет Кроули — на 90-м.» Они втиснулись в кабину. Лифт с мягким гухом понесся вверх. Они молчали, прислушиваясь к малейшему звуку. Динг! Лифт остановился на 45-м этаже. Двери разъехались, и перед ними оказался патруль из двух охранников. Увидев троих вооруженных незнакомцев, они инстинктивно потянулись к оружию. Они не успели их даже достать. Оган был молниеносен. Два резких, точных движения — и оба охранника беззвучно осели на пол. «План Б, — прошипел Оган, глядя на груду тел. — Меняемся.» Через минуту трое «охранников» в слегка не по размеру униформе вышли из лифта на следующем этаже. Они шли быстро, но не вызывающе, стараясь не привлекать внимания. И почти сразу наткнулись на техника в белом халате, с планшетом в руках. Мужчина остановился, увидев их, и его взгляд задержался на лицах. «Эй, вы с какого сектора? — спросил он, в голосе зазвучала нотка подозрения. — Я не узнаю вас.» Кайл шагнул вперед, его голос был спокоен и властен под маской. «Спецзадание отдела безопасности. Проверка после ложного срабатывания сигнализации на 45-м.» «На 45-м? Но я ничего не...» — техник недоверчиво покачал головой. Оган, стоявший сзади, понял, что слова зашли в тупик. Рисковать было нельзя. «Прости, друг, — коротко бросил он и нанес точный удар в челюсть. Техник рухнул.* Но было поздно. Над ними, в углу потолка, красный огонек камеры наблюдающей системы, мерцал ровным светом. Они ее не заметили. Три секунды — и по всему коридору завыли сирены. Голос из динамиков прорывался сквозь вой: «Тревога! Несанкционированное проникновение на 46-м этаже! Все подразделения — заблокировать сектор!» --- В лаборатории Ханте услышал вой сирен сквозь звукоизоляцию. Он поднял голову, сердце заколотилось в груди. Метью, до этого мрачно наблюдавший за ним, усмехнулся. «О, слышишь? Похоже, твои верные друзья все-таки решили к тебе в гости заглянуть.» Ханте не смог сдержать надежду, что вспыхнула в его глазах. Он посмотрел на закрытую дверь, представляя, как она вот-вот распахнется. Но вместо этого Метью резко встал, с силой схватил его за запястье и потащил к выходу. «Пойдем, Рыжик. Не будем же мы сидеть тут. Пойдем посмотрим, как их ловят. Думаю, зрелище будет весьма... поучительным.» Ситуация для троицы стала отчаянной. Оглушительный вой сирены оглушал, по коридорам сходились огни фонарей охраны. Их загнали в тупик. «Смыкаются!» — крикнула Шейн, прижимаясь спиной к холодной стене. С двух сторон показались вооруженные фигуры в черной форме. Прогремели первые выстрелы — не летальные, парализующие заряды синего свечения. «Держитесь!» — рыкнул Кайл. Он шагнул вперед, раскинув руки. Из его спины с оглушительным хлопком, похожим на разрыв парусины, вырвались ослепительно-белые крылья. Они сомкнулись перед друзьями, образовав непробиваемый щит. Заряды ударялись о перья и рассыпались искрами. Затем крылья распахнулись. Кайл, его глаза пылали холодным светом, прошептал: «Испепелить.» Волна чистой, сконцентрированной энергии вырвалась из него и прокатилась по коридору. Охранники не кричали — они просто обратились в облака светящейся пыли, которая медленно осела на пол. --- В главном зале ожидания, примыкающем к кабинету Альберта Кроули, Ханте сидел, сгорбившись, вцепившись пальцами в волосы. Он не смотрел на огромные мониторы, транслирующие хаос в здании. Метью развалился в кресле по соседству, с наслаждением хрустя чипсами и наблюдая за экраном, как за увлекательным блокбастером. «Смотри, твои герои уже на нашем этаже, — с набитым ртом прокомментировал он. — Хотя я думал, они будут покруче. Ну ничего, старина Альберт от них наверняка уже смылся.» Ханте медленно повернул к нему бледное лицо. «Что?» «Ну а что ему еще делать? — Метью откинулся, закинув ноги на стол. — Этот дед только мозгами шевелить умеет. Бегать и стрелять — не его стиль.» «И ты... ты ему помогать не будешь?» — недоверчиво спросил Ханте. Метью фыркнул: «Не. Не хочу.» Ханте лишь с отвращением закатил глаза. В этот момент дверь в зал с грохотом распахнулась, и внутрь ворвались трое — запыхавшиеся, в изорванной тактической форме, но невредимые. «Ханте!» — первым его увидела Шейн. «Шейн!» — он вскочил, и они бросились друг к другу, столкнувшись в крепком, стремительном объятии. Ханте зажмурился, вцепляясь в ткань ее куртки, как утопающий в соломинку. Кайл стоял рядом, снимая маску, и на его лице расплылась уставшая, но счастливая улыбка. А Оган замер, уставившись на Метью. Его глаза расширились от шока. «Метью?.. Ты?..» Тот с прежней небрежностью поднял руку в приветственном жесте. «Оган. Давно не виделись.» Объятия закончились. Шейн отстранилась, ее лицо снова стало собранным и твердым. «Теперь идем к главной цели.» Четверка ринулась в соседний кабинет Альберта Кроули. Метью лениво поднялся и пошел за ними, остановившись в дверном проеме, непринужденно оперевшись о косяк. Кабинет был пуст. Или почти пуст. У огромного панорамного окна, выходившего на ночной город, стоял сам Альберт Кроули. В его руках был странный металлический предмет, похожий на рукоять с кнопкой. Он обернулся к ним. На его лице играла спокойная, почти отеческая улыбка. «Arrivederci», — мягко сказал он и нажал на кнопку. Стекло панорамного окна не разбилось — оно просто исчезло, растворившись в воздухе. Ворвался порыв ветра. Альберт шагнул в пустоту. Снаружи его уже ждал маневрирующий бесшумный вертолет. Ловко поймав его на борт, воздушное судно рвануло прочь, растворяясь в огнях мегаполиса. Кайл опустился на колени, беспомощно уставившись в пустоту. «И... что нам теперь делать?» «Бежать, — без колебаний ответила Шейн. — Пока не прилетело подкрепление.» Они побежали обратно через зал, где их ждал Метью. Вырвавшись на улицу, они остановились, чтобы перевести дух. «Подождите тут пару секунд, — небрежно бросил Метью, доставая телефон. — Сувенир на прощание.» Он нажал одну кнопку. Сначала был глухой, подземный гул. Затем стекла на первых этажах башни «Астра-Нова» вылетели одновременно. Изумрудное пламя рвануло изнутри, пожирая этаж за этажом, превращая сталь и стекло в пылающий факел, освещавший ночное небо алым заревом. Ханте застыл, глядя на адское зрелище. Потом он медленно повернулся к Метью. Его лицо исказилось яростью и ужасом. Он подошел и с размаху врезал Метью в челюсть. Тот с гримасой боли согнулся, но не упал. Ханте схватил его за воротник, тряся с нечеловеческой силой. «Там были люди! — его голос сорвался на крик. — Там были люди, ты чёртов ублюдок!» Метью, потирая челюсть, ничего не отвечал. Он просто смотрел на Ханте своими хищными, ореховыми глазами, в которых плескалось странное, нечитаемое удовольствие. Остальные стояли в оцепенении, повернувшись спиной к беглецам, и смотрели на горящую башню. Отблески пламени плясали на их шокированных, застывших лицах. Они выиграли битву, но цена победы пахла дымом и пеплом.