Уно, суп и Бритни Спирз

***

Драко Малфой был плохим человеком. Он смирился с этим фактом ещё в Хогвартсе, когда с наслаждением подкладывал кнопки в носки гриффиндорских болванов. А к двадцати пяти годам, когда его главными достижениями стали собственный подпольный бизнес и коллекция дорогих, но безвкусных картин, сомнений не оставалось — добродетель ему определенно не светила. Зато светились счета в Гринготтсе, и для Драко это было куда важнее. Он точно знал, как использовать свои сильные стороны — аристократическую харизму, умение ловко жонглировать полуправдой и врождённый талант вынюхивать чужие слабости. Всё это помогло ему сколотить свою собственную, пусть и немногочисленную, шайку преступников. Костяк составляли верные, как флоббер-черви, и столь же сообразительные Грегори Гойл и Винсент Крэбб, плюс парочка отчаянных гоблинов-неудачников по кличкам Борзый и Хитрый. Вместе они промышляли разными делишками — украсть партию контрабандного огневиски тут, провернуть аферу с поддельными реликвиями там. Но душа Драко всегда требовала большего. Он решил играть по-крупному. Имя главного приза было у всех на слуху. Гарри Поттер. Разумеется, Драко делал это исключительно для дела. Слежка заняла у него несколько месяцев и потребовала поистине титанических усилий. Например, вставать на рассвете, чтобы засесть в кустах напротив квартиры Поттера с подзорной трубой. Совершенно не для того, чтобы с утра пораньше полюбоваться на то, как тот, потягиваясь, выходит на балкон в одних трусах, а то и вовсе без них. Хотя, конечно, приходилось констатировать — Поттер поддерживал себя в форме. Мускулы играли на спине и прессе, и Драко скрупулёзно заносил в досье: «Физическая форма выше среднего. Угроза повышенная». Завтрак у героя был до смешного полезным — овсянка, яйца. И чашка кофе. Драко, две недели назад, рискуя быть узнанным, следил за ним до службы доставки и с фальшивой брезгливостью разглядывал витрины, пока Поттер не получил свою посылку. Кофе «Costa Coffee». Причём упаковка какого-то идиотского синего цвета, которую в обычных-то магазинах и не найти. «Сноб», — мысленно бросил Драко, занося в блокнот ещё одну деталь. Затем следовала двадцатиминутная медитация — Поттер сидел на полу, скрестив ноги, с глупым выражением лица. «Наверное, обнуляет и без того скудные мозги», — ехидно отметил про себя Малфой. Потом — выход. Дурацкие, потрёпанные джинсы, растянутая футболка с каким-то нечитаемым логотипом 1980-х годов и вечно набитый рюкзак. Однажды, воспользовавшись моментом, когда Поттер зашёл в туалет кафе, Драко наскоро провёл досмотр его вещей. Содержимое рюкзака озадачило: пачка влажных салфеток, три упаковки Skittles, запасные трусы и колода карт для игры «Уно». Мозг Драко, отточенный годами криминальных схем, тут же выдал логическую цепочку: салфетки + запасные трусы = Поттер панически боится обосраться в неподходящий момент. Скитлс и «Уно» — подтверждали его инфантилизм и любовь к дешёвым сладостям и дебильным играм. Всё сходилось. День Поттера был до тошноты предсказуем. Нудная работа в Министерстве, где вокруг него вечно вилась эта назойливая посредственность — Карла Браун, пытавшаяся заигрывать. «И слава Мерлину, этому шрамоголовому идиоту хватает ума не связываться с ней», — с непонятным раздражением фиксировал Драко. После работы — либо бар с коллегами, где Поттер упарывался, либо тренажёрный зал, где он упахивался до седьмого пота и до самого вечера. Затем он брел домой и плюхался на кровать, отрубаясь до утра. Так себе жизнь для национального героя. Но настоящий гений Драко раскрылся в изучении выходных дней. Суббота и воскресенье были посвящены визитам к его долговязому рыжему придурку и его жёнушке-заучке Грейнджер. Поттер приходил к ним около двух, а покидал гостеприимный дом ровно в девять вечера. Он надевал наушники и отправлялся в путь, уткнувшись носом в тротуар, полностью отрешённый от мира. И играла в его наушниках… Бритни Спирз. «Упс!.. Я Сделала Это Снова». Сволочь. Драко чуть не разбил свой собственный дорогущий плеер, когда впервые настроился на магическую волну и услышал это. Как такое могло произойти? Как эта… поп-дива… могла нравиться ему, Драко Малфою, потомку древнейшего рода? Он слушал эти песенки вместе в Гарри, и не мог ничего поделать с тем, что «…Baby One More Time» была чертовски крутым и горячим треком. Эта девчонка была иконой, что уж тут. Именно этот момент — путь домой под Бритни — Драко и выбрал для финальной стадии своего блестящего плана. Пока Поттер уткнётся в дорогу и будет подпевать, они схватят его, заткнут, свяжут и увезут в заранее подготовленное укрытие. Оставались сущие мелочи. Например, проинструктировать свою блестящую команду. Драко уже в пятый раз собирал их в штаб-квартире. — Итак, идиоты, слушайте и впитывайте, — командирским тоном начинал Драко. — Это не очередная кража сов из зоомагазина. Это операция «Золотой мальчик». Я составил свод правил. Выучите их. Как «Отче наш». Точнее, как вы учили заклинания в Хогвартсе — то есть… Какие же вы тугодумы, что вы учили не так плохо? Всё, всё очень плохо, но я надеюсь на чудо. Он развернул пергамент. — Правило первое: Не смотреть ему в глаза. У Поттера гипнотические способности. Он может заставить вас усомниться в собственном имени. Проверено на личном, крайне неприятном опыте. — Правило второе: Ни при каких обстоятельствах не принимать от него угощений. Конфеты, печенье, стакан воды — всё это может быть отравлено, усыплено или содержать оборотное зелье. Да, парни? — он многозначительно посмотрел на Крэбба и Гойла. — И, наконец, ПРАВИЛО ТРЕТЬЕ, которое я выделил жирным и подчеркнул три раза: НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ не соглашаться с ним на пари! Ни на какие! «Держу пари, ты не сможешь простоять на одной ноге час» — НЕТ! «Держу пари, эта дверь заперта» — НЕТ! Понятно? Гоблины переглянулись. Гойл кивнул с таким видом, будто только что прослушал лекцию по высшей трансфигурации. — Также, — продолжал Драко, испытывая стойкое ощущение, что он зря тратит время, — нельзя разговаривать с ним без моего разрешения. Нельзя давать ему в руки волшебную палочку, даже если он будет клятвенно обещать сделать ей только прическу. Нельзя прикасаться к нему без необходимости. И категорически, слышите, КАТЕГОРИЧЕСКИ нельзя развязывать его. С ним нужно обращаться как с самым опасным и непредсказуемым существом на планете. Он знал, что затея сложная и опасная. Но видение будущего манило его: огромный выкуп от Министерства или лично от благодарных друзей за их золотого мальчика. Деньги, которые позволят им как минимум год не работать. А Драко так отчаянно хотел в отпуск. На море. Где можно будет лежать на шезлонге и слушать Бритни Спирз. Он оглядел свою команду. Гойл чесал затылок. Крэбб смотрел в пространство. Гоблины что-то тихо спорили о курсе галлеона. Все они были тупые валенки, и Драко это понимал лучше кого бы то ни было. — Ладно, — с театральным вздохом произнёс он, поднимаясь. — Для особо одарённых, повторю в шестой раз…

***

Возможно, это случилось сразу, как они втащили в квартиру орущего «It’s Britney, bitch!» Поттера. А может, прошло пару часов, пока тот сидел привязанный к стулу. Или даже наступило утро следующего дня. Никто так и не понял, в какой именно момент план Драко Малфоя начал разваливаться с треском, похлеще, чем карточный домик в ураган. Но вот что Драко понял совершенно отчётливо, когда адреналин от «успешного» похищения немного отпустил и сменился леденящим душу предчувствием: Гарри Поттер, национальный герой и их пленник, сидел на том самом стуле посреди комнаты с абсолютно беззаботной, дурацкой улыбкой до ушей. И травил анекдоты. Вокруг него, нарушив правила №1 (не приближаться), №4 (не разговаривать) и, по всей видимости, ещё с полдюжины неозвученных, но подразумевающихся правил, сидели Крэбб и Гойл. И оба, эти два громилы с интеллектом заправского садового гномика, заливались таким искренним, оглушительным хохотом, что Драко на мгновение почувствовал, как у него дергается глаз. — …И тогда этот гоблин говорит: «Так это ж не моя тележка!» — закончил Поттер, и Гойл, побагровев, с ревом покатился по полу, барабаня кулаками по бетону. — ЧЁРТОВЫ ПРИДУРКИ! — взревел Драко, врываясь в круг веселья, словно ледокол в хрупкую лодочку. — Я ЖЕ ВОСЕМЬ РАЗ ПОВТОРИЛ ПРАВИЛА! ВОСЕМЬ! Вы их уже четырежды нарушили только за то время, что я стою здесь! ВАЛИТЕ ОТСЮДА! Гойл и Крэбб, словно пойманные нашкодившие мальчишки, пугливо отползли в угол. Но Драко бесило не только это. Его бесило, что Поттер — этот предполагаемый испуганный заложник — не выглядел ни потерянным, ни напуганным. Ни капли. Вместо ожидаемых слёз, истерик или, на худой конец, героического молчания, Поттер с деловым видом окинул взглядом их подпольную штаб-квартиру. — Кстати, насчёт вентиляции, — сказал он, как ни в чём не бывало. — У вас тут дует со щели под дверью. Сквозняк, знаете ли. Простудиться можно. И проводка висит как-то… неопрятно. А вот сама идея с похищением — просто эпик! — он одобрительно кивнул. — Особенно тот момент, когда вы на меня набросились под припев «Gimme, gimme more». Очень атмосферно. — И, конечно же, он тут же пропел эту злополучную строчку, беззастенчиво кривляясь. Драко почувствовал, как у него закипает кровь. Но это было лишь начало ада. Настоящий приступ ярости накрыл его, когда он застал гоблина Борзого, уставившегося в глаза Поттеру с натуженным видом. — Я бьюсь об заклад, что ты первым моргнёшь! — выдохнул Борзый, нарушая правило №1 и №3 одновременно. — Пари? — беззаботно улыбнулся Поттер. — Пари! — тут же клюнул гоблин. Драко простонал и с размаху ударился лбом о косяк двери. Он уже не кричал. Просто всё полетело в чёрту. А кульминацией стал Гойл. Верный, преданный Гойл, который подошёл к привязанному Поттеру и с озадаченным видом потрогал его бицепс. — Не может быть, что ты так накачался, — пробурчал он. — Ты же в школе тощий был. — Проверим? — предложил Поттер, и в его глазах вспыхнул азартный огонёк. — Армрестлинг. Освободи одну руку. И Гойл, о, великие тёмные силы, Гойл — РАЗВЯЗАЛ ЕМУ РУКУ! Нарушив подчёркнутое трижды правило «НЕ РАЗВЯЗЫВАТЬ». Ко второму дню Драко с горечью осознал: его гениальный план по добыче выкупа трещал по всем швам. Его команда оказалась не просто тупыми валенками. Они были какими-то запредельными, инопланетными идиотами, которых гипнотизировала не сила взгляда Поттера, а его дурацкая, заразительная, абсолютно ненормальная… доброжелательность. Самое же странное, что сводило Драко с ума, было то, что дурачина-Поттер даже не пытался сбежать. Не гипнотизировал никого по-настоящему. Не дрался, не вырывался. Он просто… сидел. И развлекался. Как будто он был не похищенной звездой аврората, а гостем на какой-то удручающе скучной вечеринке, которую решил скрасить собственным присутствием. Где-то в глубине души, под толстым слоем ярости и разочарования, у Драко начало шевелиться крошечное, неприятное подозрение: а не он ли здесь, в конечном счёте, тот самый главный идиот?

***

К понедельнику Драко с ужасом осознал, что его криминальный замысел окончательно выродился в нечто, напоминающее неудачные каникулы с непрошеным, но на удивление хозяйственным гостем. Утро началось с того, что он, словно заведённый, принёс Поттеру кофе. Ту самую синюю упаковку Costa Coffee. Гарри, уже привычно сидевший на своём стуле (к которому его, впрочем, уже почти не привязывали), удивлённо поднял брови. — Откуда? Его же только с Кубы доставляют. — Я и летал на Кубу! — рявкнул Драко, закатывая глаза так, что стало видно все сосуды. — Что, по-твоему, у похитителей не может быть стандартов? Хочу, чтобы мой заложник пил качественный кофе — и точка! Вечером того же дня случился настоящий бунт. Гарри, узнав, что вся команда неделями питается исключительно дошираками, пришёл в ярость, сравнимую разве что с его гневом при виде Волдеморта. — Это же чистый яд! — возмущённо кричал он, тыча пальцем в пачку с лапшой. — Вы что, себя совсем не уважаете? Немедленно ведите меня на кухню! И Драко, к собственному изумлению, послушно развязал его. А потом два часа простоял на побегушках у Поттера, который командовал парадом, заставляя Крэбба чистить картошку, а Гойла — резать лук. В итоге вся шайка, включая брюзжащего, но странно умиротворённого Драко, сидела за общим столом и нахваливала невероятно вкусный куриный суп «от Гарри». Во вторник Гарри снова пожаловался на сквозняк в подвале. Драко, поколебавшись ровно три секунды, проворчал: «Ладно, чёрт с тобой. Но только чтобы ты не помер у меня тут от воспаления лёгких. И только под моим присмотром!». И он забрал Поттера в свою спальню. А чтобы тот точно не сбежал, лег с ним под одно одеяло, строго-настрого приказав не шевелиться. Поттер послушно лежал, а утром Драко с ужасом понял, что они оба мирно спали, причём он сам при этом обнимал заложника за талию, словно плюшевого мишку. В среду Гарри, за завтраком, внезапно поднял голову. — Слушай, а записку-то о выкупе мы так и не отправили. Драко от изумления чуть не поперхнулся своим кофе. Он с такой силой шлёпнул себя ладонью по лбу, что звёздочки посыпались из глаз. Записка. Выкуп. Собственно, цель всего этого цирка. Как он мог забыть? — Я… это… стратегическая задержка! — попытался выкрутиться он. — Абсолютно верно! — тут же поддержал его Гарри, одобрительно кивая. — Ты всё делаешь правильно. Чем дольше теряются следы, тем больше паники. Сейчас они уже, наверное, готовы отдать за меня пол-Министерства. Гениальный ход, Малфой. Драко расправил плечи, польщённый. Вечером того же дня Рон и Гермиона получили долгожданную весточку. Это была записка, написанная явно рукой Гарри. «Ребят, у них кончилось молоко для моих круассанов. Прихватите пару пакетов. И карты «Уно». Г.П. 😊» Гермиона, вооружившись лупой, внимательно изучила послание. — Рон, это его почерк. И подпись. И… он поставил смайлик. Я почти на сто процентов уверена, что заложников в таких ситуациях заставляют писать под дулом волшебной палочки. Но… смайлики? Это уже перебор. Рон, перечитав записку в десятый раз, почесал затылок. — Знаешь, а может, он просто наконец-то отдыхает? — предположил он. — У него же отпуск. Может, не будем ему мешать? В четверг случился первый за неделю настоящий конфликт. Драко и Гарри яростно спорили, какими заклинаниями надёжнее связывать похищенного. — Старое доброе «Инкарцеро» — и никаких гвоздей! — настаивал Драко, сверкая глазами. — Полная ерунда! — парировал Гарри. — Мой крёстный знал узлы, которые не возьмёт ни одно контр-заклинание! Дай-ка палочку, я покажу! И самое невероятное — Драко вручил ему палочку. Они провели весь вечер, колдуя на несчастных гоблинах, заставляя их выбираться из всё более изощрённых петель. Победил, разумеется, Поттер. Драко дулся до самого ужина, пока Гарри не подошёл и не извинился за то, что «вообще начал этот дурацкий спор». А в пятницу… в пятницу случилось то, чего Драко боялся и на что в глубине души уже почти надеялся. Авроры нашли их. Дверь в штаб-квартиру с грохотом вылетела с петель, и в проёме, окутанные дымом, возникли силуэты Рона Уизли и полдюжины мракоборцев. Картина, предстающая перед их глазами, была достойна кисти самого безумного художника. Драко Малфой и Гарри Поттер сидели на полу посреди комнаты. Перед ними были разложены карты «Уно». Гарри только что выложил свою последнюю карту и с победным кличем «Уно!» тыкал пальцем в ошарашенного Драко, который смотрел на свой полный веер карт с выражением глубочайшей обиды на лице. В углу Крэбб и Гойл мирно доедали остатки куриного супа.

***

Последующие несколько часов стали для Драко Малфоя унизительной иллюстрацией к поговорке «из грязи — в князи, а обратно — в самую что ни на есть густую грязь». Вместо того чтобы подсчитывать баснословный выкуп, он сидел на жёсткой скамье в приёмнике Министерства магии и слушал, как Гарри Поттер с непотревоженной совестью и дурацкой улыбкой врет сквозь зубы. — Похищение? — Гарри фыркнул, с искренним недоумением глядя на начальника. — Да вы что! Это был… э-э-э… чрезвычайно нетрадиционный тимбилдинг! Да! Мистер Малфой нанял меня как консультанта по… сплочению коллектива. В условиях стресса. Рон Уизли, стоявший позади, издал звук, средний между хрипом и смешком, и тут же сделал вид, что подавился собственной слюной. — Тимбилдинг, — мёртвым голосом повторил Робардс, перекладывая взгляд с Гарри на Драко, который в этот момент пытался прожевать взглядом бетонный пол. — Нетрадиционный, да? Мистер Малфой. Это правда? «Нет, чёрт возьми, неправда, это был акт отчаянного криминала!» — кричало всё внутри Драко. Но он лишь кивнул, прошипев сквозь стиснутые зубы: — Совершенно верно. Стресс-менеджмент. — Или даже, — подхватил Гарри, словно осенённый гениальной идеей, — свидание. Да! Свидание, которое просто… немного не пошло по плану. Слишком авантюрно получилось. В кабинете воцарилась гробовая тишина, которую нарушил лишь очередной сдавленный кашель Рона. — Понятно, — наконец выдохнул Робардс — начальник Гарри, потирая переносицу. — И что же вы делали в их… э-э-э… «тренировочной базе» почти неделю, мистер Поттер, если вас не удерживали против воли? Гарри посмотрел на него своими огромными, честными глазами и произнёс с невозмутимой простотой: — Ну… в карты играли. Робардс закрыл лицо руками. Было ясно — дело разваливается. Никаких следов борьбы, заложник, явно довольный жизнью, и единственное вещественное доказательство — колода «Уно» с засаленными краями. К вечеру всех «горе-похитителей», как их теперь мысленно окрестили в Министерстве, выпустили под залог. Драко, выйдя на свободу, произвёл нехитрые подсчёты. Вместо того чтобы заработать, он остался в огро-о-омном минусе. Стоимость кубинского кофе, продукты для супа, который Поттер заставил их всех готовить, моральный ущерб… Ладно хоть залог Поттер сам за них заплатил! Его мечты об отпуске на море, о шезлонге и коктейлях растворились, как дым. Плакали его планы на ближайший год, если не на два. В своей штаб-квартире Драко дал волю чувствам. Он психанул, затопал ногами, швырнул в стену пустую пачку от кофе и выгнал всех своих подельников, оставшись в одиночестве. И тут на подоконнике, где обычно сидел почтовый филин, он заметил сложенный клочок бумаги. С нехорошим предчувствием он развернул его. «У меня ещё целая неделя отпуска. Не хочешь сгонять куда-нибудь в тепло? Научу тебя играть в «Уно». 😊 Г.П.» Драко зажмурился. Это был полный абсурд. Идиотизм. Этот шрамоголовый придурок разгромил его планы, унизил его как криминального авторитета, превратил его банду в свой фан-клуб и теперь предлагал ему… поехать отдыхать? Он вздохнул, снова перечитал записку. И почувствовал, как в уголке его губ против воли дрогнула улыбка. Ну как, чёрт побери, можно было отказать этому идиоту?

***